Жить, несмотря ни на что

Глава 10

Возвращаясь поздно ночью из библиотеки, мы с Кирой набрали с десяток книг, чтобы прочитать их вместо скучной учебной литературы. От учебников я ожидала лишь выноса мозга, а вот художественная литература – совсем другое дело. На автобус я уже опоздала. Что ж, мы пошли в общагу к Кире. Я никогда не была там, тем более не ночевала, новый опыт наклёвывается – прикольно. Я до последнего сомневалась, впустит ли нас комендант, на что моя подруга сказала, главное то, что мы вместе, и у меня есть студак. Кругом кромешная тьма, и только слабый фонарик над входом что-то подсвечивал, Кира потянула дверь на себя, и та открылась. Как Кирюха и обещала, проблем с комендантом не было, и мы направились в её комнату. Однако перед этим, я попросила подругу сводить меня в туалет, потому что сил терпеть больше не было.

Вначале, я пребывала в шоке от этого ужаса: вонь, грязь, ржавые раковины, кабинки без дверей, которые изначально не предполагались, то есть их не выбили, а их никогда и не было. Дырка в полу вонючая и ржавая, кажется, страницы моей тетради провоняются, если я буду описывать это в деталях. Ну уж нет! Я справила нужду и хотела смыть, но воды не было, подошла помыть руки – и там тоже самое.

Оказалось, что это вовсе не общежитие, мы с Кирой попали во дворец злой волшебницы Бастинды, которая боялась воды больше всего на свете, поэтому и смыть нечем. Влажные салфетки – воистину великое изобретение для человечества, хотя хотелось бы конечно воды. Мы покинули туалет как можно скорее и направились в комнату, в которой соседок Киры не было. Сегодня пятница, и они благополучно уехали к себе домой на выходные. Кира вставила ключ в замочную скважину и попробовала провернуть его, но ничего не получалось, сломать ключ не хотелось и вытащить нельзя. Мы стояли вдвоём, уставшие с тяжеленным пакетом книг в плену этого замка, и даже поспать не получится нормально. Руки опустились, мне хотелось плакать, как тут, буквально из ниоткуда появляется парень, выглядел как старшекурсник. Был бы на параллельном потоке, я бы его запомнила, а так, не знаю его совершенно, и зрело выглядит.

– Что, Кирюш, в застенки свои не можешь попасть?

– Да, Заюш, дверь совершенно не открывается, помоги нам, пожалуйста.

И этот парень достаёт плоскогубцы из кармана треников, захватывает ими ключ в двери и легко проворачивает, дверь открывается, и он также легко извлекает ключ из замка. Незнакомец кладёт ключи в руку Кире и говорит:

– Держи, и в следующий раз, выходя из комнаты, не забывай волшебные плоскогубцы, – он чмокнул её в щёчку и ушёл.

Уж не думала, что надо плоскогубцы брать, чтобы в комнату попасть. Комната общаги была очень маленькой, основное пространство её занимали четыре койки, огромный стол, и открытый шкаф.

Городок

– Все койки свободны, так что выбирай любую. Устала я за сегодня, – сказала подруга.

Я выбрала кровать напротив неё. Честно говоря, я тоже устала, упала на кровать, думала, что засну, но не тут-то было. Рыжая войсковая рать Бастинды, то и дело, бегала под кроватью, и я собрала всю волю в кулак, чтобы следить за тем, как бы тараканы не залезли на кровать и не похитили меня в плен. Не буду ходить в общагу до тех пор, пока нам не удастся победить безводную Бастинду и её рыжую тараканью рать.

Маргарита Макарова

Глава 11. Экзамены

Когда абитуриенты поступали в университет, они ещё не знали, что желаемое не будет совпадать с действительным. И если студенту кажется, что он имеет кучу времени, чтобы всё выучить и подготовиться к зачётам и экзаменам, то это иллюзия. На практике, конспекты достаются только на лекциях, содержимого никто не перечитывает. Хорошо ещё, если задачи и чертежи сдаются вовремя, а если копятся ещё и эти долги, то разгрести такие завалы сложно.

Маргарита училась прилежно, и не дай боже, ей пропустить хоть одну пару. Не ходила она на них только в том случае, когда автобус ломался, и опоздание становилось настолько явным, что уже не было смысла заходить – не пустили бы. Тогда девушка гуляла по Донецку, покупала невинные безделушки на рынке или же садилась в троллейбус и ехала в другой корпус, если следующая пара намечалась там. Но таких случаев было немного, училась она старательно. Однако, среди её одногруппников были такие, кто не ходил на пары вообще. На что они рассчитывали – трудно понять. Например, студентка-первокурсница Диана, когда появилась как ясно солнышко на паре у преподавателя по органической химии, то он вне себя от ярости спросил:

– Вы думаете вообще долги свои сдавать?

– Да, – ответила Диана, – вот я же пришла.

– И сколько долгов у вас по предметам?

– 12

– Что? Сколько-сколько? – преподаватель опешил, а староста группы шутила, что мол, надо прийти в себя после такого известия. – Точно! Надо выпить воды. Это ж надо быть настолько безалаберной!

И если откуда долги у Дианы – понятно, то почему они скопились у Марго – неясно. Их не 12, но, если она не сдаст свои долги, её не допустят к экзаменам, не сдашь вовремя экзамены – лишат стипендии. И ей не хотелось, как брату в те времена, подрабатывать. Учиться – проще. Из долгов у неё были задачи по физике, которые она никак не могла решить, хотя перерыла все решебники, какие только могла найти в библиотеке. Интернет тогда был на начальном уровне. Это благо цивилизации робкими шагами входило в бывшее СССР-пространство, настолько медленно, что каждый мегабайт был на счету, а нужной информации там не найти. Поэтому каждый выкручивался как мог.

Один из способов, которым можно было такие задачи решить, – купить. Это можно сделать либо у преподавателя, либо в агентстве с готовыми домашками. Физик был неподкупным, так что Сеня пошёл вместе с Марго на эту подпольную квартиру на 11 этаже возле одного из корпусов универа, заплатил за листочки с решениями и дал их сестре. Маргарита была благодарна брату, она не только переписала готовое, но и смогла разобраться, как решать подобные задачи на экзамене. Так что такая покупка не была бесполезной. Дальше было гораздо сложнее, нужно защитить свои рефераты по органической химии. Семён Александрович не удовлетворился распечатанными буквами на листах А4: «я умею читать, а вот знаете ли вы то, о чём написали – проверим».

До экзамена оставалась неделя, а студентов на защиту – две группы, всего около 50 человек. Консультаций у Семена Александровича на неделе только три. Сдавать можно только в эти консультации, не на парах, не сдашь – пролетаешь с экзаменами и стипендией. В коридоре, в котором студенты ожидали своей очереди, не хватало лавочек на всех, кто-то сидел на подоконнике, кто-то на полу. Они открыли свои рефераты и пытались что-то зазубрить, злились на то, что не могли ничего запомнить. А люди всё пребывали, Семен Александрович держал каждого по 20-30 минут. «С такими темпами я не успею сдать, и очередь до меня не дойдёт», – подумала Маргарита. Она ничего не зубрила, уверенная в том, что итак хорошо знает материал своего реферата. На часах 8 вечера, а консультация до 9, перед девушкой оставалось два человека. Она могла не успеть и уйти ни с чем, но люди начали выходить довольно быстро, с унылыми и угрюмыми лицами – видимо, не сдали. Марго влетела в кабинет, поздоровалась с Семеном Александровичем и рассказала ему всё о мыле, какие виды его бывают, и в результате какой реакции они получаются.

– Рита, вы единственная, кто меня за этот день порадовал, я умирал со скуки, слушая ваших коллег. Зачтено! Жду вас на экзамене также, в полной боевой готовности. Хорошо?

– Есть! Спасибо, Семен Александрович, спасибо вам!

Девушка вылетела из кабинета и пронеслась мимо своих коллег. Ей было всё равно, как они защитят свои рефераты и защитят ли, потому что у неё получилось. 9 вечера, вдоль улиц горели фонари и неоновые вывески витрин закрывшихся магазинов. Весеннее тепло согревало её тело и душу, на улицах никого не было, ехали машины, из которых доносилась танцевальная музыка. Девушка зашла в супермаркет, купила себе дорогого, но качественного мороженного и ела на ходу. На автобус она опоздала, да и не хотела возвращаться в Авдеевку, её манили огни города, движение, тепло весны и запах приближающегося майского дождя. Откусывая по куску холодного мороженного, она чувствовала себя самой счастливой. Где она собирается ночевать – девушка ещё не знала, да это и не волновало её в тогда.

Глава 11

Мне стыдно признаться, но я завидую своей подруге. Настолько сильно, что заметила, как эта зависть приобрела нездоровые очертания. Дело в том, что у Киры появился парень, первые серьёзные отношения, так что на парах она присутствовала всё реже. До этого у неё были разные ухажеры, но сейчас её личная жизнь обрела очертания стабильности. Парня звали Дима, он учился на пятом курсе нашего универа, а какой факультет и так далее… Знаете, вот настолько мне неинтересно, что я даже у Киры не выясняла. Меня коробили две вещи: первое, что она у меня списывала просто так; второе, что этот Дима ей совершенно не подходил. Когда ему нужно, она всё бросала, ставя своё будущее и диплом под откос, а если она нуждалась в нём, у него пары, экзамены, подработка. В общем для Киры он делает меньше, чем может ещё и в плане материальном. Почему я так утверждаю? Потому что они не ходят вообще никуда: ни в кафе, ни в театры, ни в кино. Вот просто в комнате общаги трахаются, кушают, ещё по ноутбуку смотрят фильмы, надеюсь, что не для взрослых.

Хотя я не осуждаю, и я нисколько не ханжа. Как бы мне хотелось того же самого. Вот я себя и выдала! Я омрачена своей личной жизнью, точнее её отсутствием, что доебалась до её Димы и постоянно говорю Кире, что парни так не делают, обязательно должны быть и подарки, и заведения, и время его должно принадлежать только ей. Я от своего парня хочу намного большего. Запросы мои высоки! Я хочу, чтобы парень был красивым, обаятельным, музыкантом, богатым, сексуальным любовником, чтобы меня любил, одаривая подарками и деньгами с поцелуями. Но просто в этот момент, кто-то занимается любовью, а я пишу это всё. В самом деле, чего я придолбалась? Ведь то, что нужно мне, нужно не всем, многим и попроще сойдёт.

Вам, наверное, интересно знать, почему я до сих пор одна? А это очень просто! Те, кто нравятся мне, считают меня полной дурой, а те, кому нравлюсь я, такие долбоёбища, что лучше быть одной, чем с такими. Но долго я не буду одна. Я просто не размениваюсь на что попало. Кира попала под его влияние, и я не вижу ничего в этом хорошего. Помню мы прогуливались по Донецку втроём, и она к нему льнет всем телом, прижимается, а он такой холодный высокомерный, и никак любовь не выражает. Кира потом объяснила, что это он как бы меня стеснялся, а когда они вдвоём, то он внимательный и чуткий.

Да, мне могло показаться, но один случай, свидетелем которого я стала, доказывал, что я на Диму наезжаю не без основания и не из-за зависти. Так вот! Мы шли в филармонию, билеты на которую достала я, нам в музыкалке каждый месяц выдавали бесплатные абонементы. Прикиньте, он даже на билеты для своей девушки не потратился. Да, вы можете сказать, что это же я пригласила и отдала билеты, и жаловаться не пристало, но… Мы ходили на концерт Вивальди, потом был антракт, и все направились в буфет, мы тоже туда, кофе стоил 20 грн. Учитывая то, что его можно по 4 грн купить в кофейном автомате на улице, это для меня прям дорого. Но мне захотелось, Кире тоже, и ладно я не рассчитывала, что Дима проявит жест щедрости в сторону меня, потому что он как бы не обязан, но ведь Кире… А по итогу, мы купили кофе, он достал первым кошелек, вытащил 20 грн, Кира свои вытащила деньги, и я свои. Я понимаю, что дорого, но себе же ты купил! Ладно, если ты такой нищеброд, то купил бы этот кофе Кире, а сам бы соврал, что я типа не хочу, а вот этот поступок – жлобство самое натуральное. Чтобы мой отец к матери так мелочился или к нам? Мы ни в чём не знали отказа, и в кафе посидеть, и купить сладенького в магазине. Если конечно мы хотели прям чего-то вообще-вообще, то тогда отказывали нам родители, а, чтобы с чашкой кофе жлобиться? Я категорически против, чтобы она выходила замуж за него. Либо она будет сама обеспечивать семью, либо на каждую мелочь ей придётся ему предъявлять чек, а без его разрешения даже водички не купит. Хотела я любви, а теперь думаю – да ну нахрен.

Маргарита Макарова

Глава 12. Как можно потерять свой шанс

Когда Маргарита поступала в музыкальную школу, то не думала, что, во-первых, будет так сложно, а, во-вторых, что после этого «сложно» станет легче. В детстве ей не запрещали ходить на какие-либо кружки, но у девушки не было рвения на этот счёт. Придя в музыкальную школу взрослым человеком, она оказалась нулёвой совершенно. Притом, что она слышала ноты, воспроизвести их голосом она не могла. В советские времена после такого провального теста в музыкальную школу не приняли бы. Сыграть какую-то элементарную детскую композицию она тоже не могла: руки заплетались, Марго не успевала за метрономом. На сольфеджио она не различала интервалы и не могла их петь. К счастью, ей попались грамотные педагоги, которые шаг за шагом давали знания и умения и не позволяли сдаться. Она невольно сравнивала себя с теми, кто младше и соображал лучше, играл сложные произведения Баха, а она не в состоянии справиться с простейшими детскими композициями.

Больше всего она боялась академконцертов, Михаил Семенович, преподаватель по синтезатору, тоже их не любил, но стремился ей поставить оценку как можно выше и других убеждал сделать то же самое. Нет, оценки она получала не за красивые глаза, а потому, что прекрасно сочиняла. В её этюдах были такие ходы, которых делать по правилам нельзя, но они настолько хорошо звучали, что преподаватели, пусть и немного подумав, но накидывали ей баллов за сочинительский талант. Шло время, Марго уже и музыкальные диктанты писала наравне с другими детьми в музыкалке и ноты брала без дрожи и страха в голосе, хотя в хоре ещё стремилась слиться с другими голосами, чтобы не портить всю картину.

Маргарита купила себе синтезатор, современный по тем меркам. На нём можно писать песни и выгружать в компьютер как в midi-формате, так и в wav. И поскольку вдохновение посещало девушку часто, она начала сама писать музыку, используя все имеющиеся эффекты, экспериментируя с ними. Вначале неудачно, но со временем, делала это более сносно. Инструкцию к инструменту она зачитала до дыр, но конечно там не было многих ответов на её вопросы, а в интернете не так много информации, чтобы обратиться за помощью. Помогал ей Михаил Семенович, делал он это во внеурочное время и совершенно бесплатно, потому что видел в Маргарите большой талант, которому нужно помочь. Где Марго не хватало исполнительского умения, преподаватель прописывал трек за неё, а она уже в свой компьютер выгружала. Он же ей посоветовал создать myspace – это иностранная платформа, но это не могло стать препятствием, потому что музыка у девушки была инструментальная, классиков ведь тоже слушают в любой стране, потому что там нет слов.

Маргарита не слишком верила, что получится, но была полна энтузиазма, и выгрузила десяток своих треков. Каково же было удивление, когда на следующий день она обнаружила, что количество прослушиваний её треков перевалили за тысячи, лайки, комментарии, репосты, треки скачивали. Радости Марго не было предела, она рассказала это своему преподавателю, и он ей предложил дублировать треки на YouTube. Девушка последовала этому совету, YouTube-канал также стал расти. Маргарита сосредоточилась на музыке настолько сильно, что один раз даже предпочла пойти на урок сольфеджио, а не на свой экзамен. Однако, дальше, сколько бы треков она ни выкладывала, популярность пошла на спад, всё было в 0. Девушка также ходила в школу, сочиняла, но ничего не двигалось, ждала, когда её пригласят куда-то, но приглашений не было. Как заработать музыкой Маргарита не знала. Стал теряться интерес к сочинительству, учёба тоже не интересовала её. Девушка ходила на концерты, пила, посещала вечеринки, творчество было словно на автопилоте, учеба – ещё хуже. На пятом курсе Марго лишили стипендии, но это не волновало её, девушка, как в болоте, погрязла в зависимостях и своих иллюзиях.

Глава 12

Не думала, что после школы я вообще доживу до какой-либо жизни. Я ждала того момента, когда смогу наконец-то вырваться из этого дерьма под названием школа. Я испытывала там такое количество боли, страха и унижений, что не было сожалений о том, что закончилось это дерьмо. Мне было всё равно, куда идти, потому что хуже, чем в этом гетто не будет нигде. Да я готова была даже умереть, если бы мне сказали, что оставляют меня учиться здесь ещё на 10 лет. Я имею в виду, если бы школа не окончилась, то такой своеобразный способ выхода остался бы.

К счастью, я оказалась права, и лучше быть может. Несмотря на все трудности универа, плюсов значительно больше: не всегда надо вставать рано, иногда даже на третью пару можно приехать, в какие-то дни вообще есть только две пары, а потом я могу гулять по Донецку, а в Авдеевку поехать позже. Никто не позорил тебя перед всей группой, не наседал и не требовал домашки. Вообще все задания по универу можно было делать в удобное для меня время. Главное, в дедлайны укладываться, чтобы, к примеру, на лабу был допуск или к зачёту, но это уже ближе к концу. Мне нравилось, что не везде были парты, в лекционных аудиториях, например, огромные длинные скамьи, на которых можно вольготно сидеть, и никто не подпирает тебя локотками. Ещё мне нравилось, что нет родительских собраний, вообще с родителями связываются только в самом крайнем случае, и можно на пары вообще забить. Ну как, вернее, ходить не на все. Я была разумна, если за все посещения лекций мне поставят зачёт автоматом, то мне лучше на эти пары ходить, а прогуливать какие-то другие.

Также добавлю, что я, несмотря на то, что меня содержат родители, получила больше прав и свобод. Стипендия опять же появилась, студенты могут подрабатывать, но мне в принципе хватало. Этим занимались лишь ребята из очень бедных семей, которые жили в общаге и даже не ездили домой на выходные, потому что тратить лишние деньги на проезд – нерационально. В таких семьях любимым выражением родителей было «денег нет». На одну стипендию не разгонишься сильно, вот и подрабатывали. Были и студенты среднего достатка, за учебу которых родители платили, но денег давали только на самое необходимое, а ведь хочется и в клуб, и что-то из шмоток себе купить и сходить в заведения. Сама я не настолько часто хожу куда-либо, но меня радует, что на сейшены и концерты в других городах я езжу на свои деньги. Я ничего не прошу у родителей. Сама купила себе синтезатор и программное обеспечение к нему. Рестик – это что? Съела, и никаких следов не останется, кроме тяжести в желудке, а синтезатор – это же, во-первых, для уроков надо, во-вторых, источник неисчерпаемого вдохновения. А как меня вдохновляли сейшены и то, что люди там пели и выступали. Сколько же раз я представляла себя там с микрофоном или за синтезатором. Чем я хуже? Я ведь могу играть точно также. Как много было металлического слэма (это когда слэмились под металл, если что), и как я отдавалась танцам под лирические композиции. Я пила пиво с совершенно незнакомыми мне чуваками, было ощущение, что ты в сказку какую-то попала, а там единение, дружба, общение и мир. Понятно, что потом, когда понимаешь, что есть конкуренция, зависть и обиды, ну и там у одного чела своровали на диванчике куртку – не такая уж и сказка. Впрочем, а где в жизни сказка? Так уж лучше я буду заниматься тем, что люблю, потому что занятия музыкой утомляют меня ровно так же, как и процесс самой жизни. Так какая же тогда разница?

Бульвар Шевченко

Но удручало то, что я не выхожу на сцену, кроме академконцертов. Вот знаете, я даже не понимаю, куда мне идти, к кому собственно обратиться. И бюджеты нужны. Уже не хватит моей стипендии, а нужно побольше: аренды репбазы, инструменты купить, треки на студии записать, первое время ездить на концерты за свой счет и выступать бесплатно. Мой знакомый из метал-группы «Трахома» рассказывал, что гонорар их группа может получить только в том случае, когда на концерт придёт реально много народу, а орги оплачивают им билеты в оба конца. Вот бы дорасти до такого уровня как «Тараканы!» Там им вопрос задали на сайте: «Ребята приезжайте с концертом к нам на юг, вписки, хавчик, отдых – все подгоним. Но с выплатой гонораров у нас проблема». На что им, наверное, директор группы ответил: «У нас нет проблем с отдыхом на юге, когда выплата гонорара перестанет быть проблемой, не забудь сообщить нам об этом».

А ещё я боюсь, что никто не придёт или, если и придет, то на моих песнях они будут в туалете, на баре или курить на улице. Сцена завораживает меня, но пугает ещё больше. Не знаю, преодолею ли я когда-то этот страх.

Маргарита Макарова

Глава 13. Птенцы из студенческого гнезда вылетели в никуда

Летели дни, недели, месяцы и годы. Студенчество, пожалуй, один из периодов, когда ребёнок взрослый и знает, что жизнь неопасна и предсказуема, а он спокойно может влиять на ход событий. Можно, конечно, удариться во все тяжкие, и этот самый контроль потерять. Тогда этого незадачливого взрослого ожидают отчисление из ВУЗа, призыв в армию, незапланированная беременность. Но как показывает статистика, более чем у половины взрослых детей всё-таки есть мозги, поэтому родители относительно спокойны и прекрасно знают, что их дети учатся и отдыхают, сдают и проваливают экзамены и зачёты, влюбляются и расстаются. Однако, взрослая жизнь, как всегда, подкралась неожиданно. Думая, что знаешь о взрослой жизни всё, на самом деле не знаешь о ней ничего. Почти беззаботное студенчество ушло, диплом получен, но без работы он ничего не стоит. Без связей работы не найти, а значит, ты никто и ничто. Неважно, учился ты хорошо или учился плохо, это не имеет значения в современном мире. И вот вчерашние взрослые дети работают не там, где им хочется, а там, где придётся и кем получится. В таком случае, диплом превращается просто в благодарность студенту за то, что он учился именно в этом ВУЗе, а «спасибо» – это не валюта.

Евгений и Анна возлагали на своих детей большие надежды. Арсений выбился в люди, ему удалось стать большим начальником, а вот Маргарита – нет. Она никем не стала, пополнила ряды безработных, как и сотни тысяч других выпускников ВУЗов. Первые наивные и дерзкие поиски работы ни к чему не привели: пианисткой в кафе-ресторан её не взяли, а многочисленные сочинённые инструментальные композиции почему-то никто не покупал. По специальности же, она просто проваливала собеседования и оказывалась в самом конце на конкурсах вакансий.

После нескольких провалов, Маргарита перестала ходить на собеседования и переключилась на поиск работы в Интернете. В свободное время девушка играла на синтезаторе, ходила на концерты. И совсем недавно её увлекло копирование картин известных живописцев акриловыми красками. Сначала она рисовала на альбомных листах, затем перешла на холст. Получалось у неё весьма схоже с оригиналом, хотя и что-то своё нарисовать ей хотелось. Чувствуя вину за то, что она не могла помочь родителям финансово, она помогала отцу и матери по дому – это то единственное, чем она могла им воздать за то, что они её рожали. Маргарита не хотела замуж, она считала, что если она найдёт себя, то любовь сама найдёт её.

Так проходили дни за днями, они складывались в месяцы, а месяцы в годы. От былого не осталось ничего, кроме воспоминаний. Поскольку учиться в университете ей не нравилось, то помнила Маргарита в основном плохое, но были и хорошие моменты. И пусть пальцев руки хватит, чтобы перечислить эти воспоминания, ими девушка особенно дорожила.

Часть вторая