От печали до радости рукой подать

Механизм формирования нейроновой карты

которая потом «ведет» нас по жизни.

* Вес мозга человека в среднем 1,5 кг (приблизительно 2% веса человеческого тела).

* Эти два процента столь важны, что 20% вдыхаемого кислорода и 20% всех потребляемых калорий направляется в мозг для обеспечения его жизнедеятельности.

* Мозг человека состоит из:

* 100 миллиардов нейронов (их в просторечии называют нервными клетками).

* триллионов клеток глий, которые окружают каждый нейрон, обеспечивая ему жизнедеятельность.

* Каждый нейрон имеет 40 000 индивидуальных связей с другими нейронами, иными словами, каждый нейрон может одновременно «разговаривать» с 40 тысячами других нейронов. Эти связи между нейронами называются синапсами.

* Выстроенные синапсы в мозге формируют «нейроновую карту», по которой мы живем.

Некоторые факты о формировании «нейроновой карты».

* Самым активным временем для формирования этой карты являются ранние годы жизни человека: от 0 до 5 лет.

* Возраст до 10 лет называются «перспективными», потому что синапсы продолжают формироваться и укрепляться; это время быстрого интеллектуального, социального, эмоционального и физического развития человека.

* С 11 лет начинает работать принцип: «если ты это не используешь, ты это теряешь».

Приведу простую иллюстрацию. Маленький ребенок всегда с готовностью улыбается в ответ на улыбку взрослого человека или побуждает человека улыбнуться ему в ответ. За счет этого укрепляются и формируются синапсы, имеющие отношение к доверию, уверенности в себе и людях, стремлению к общению, самостоятельности, инициативности. Синапсы, сформированные таким образом, укрепляются в нейроновой карте, становятся неотъемлемой частью характера человека. Но рано или поздно человек попадает в ситуацию, когда его оптимизм не поддерживается, его улыбка и выражение доброжелательности отвергаются. Для того, чтобы оградить его от разочарований и внутреннего дискомфорта, лимбическая система разрушает ставший ненужным, по ее мнению, «синапс улыбки», потому что включается посыл: «тут люди неприветливы – улыбнешься и разочаруешься». И если человек позволил себе поверить в эту ложь, то начиная с 10-11 летнего возраста процесс разрушения невостребованных синапсов активизируется.

Важно понять, что человек, который потерял веру в людей, в добро, в достоинство, честность, обрекает себя на нейробиологическое нездоровье. Восстановление возможно, но оно целиком зависит от самого человека, насколько он готов изменить образ своих мыслей.

Каждый делает свой выбор сам: либо корректировать свою нейроновую карту и выстраивать синапсические позитивные дорожки, либо продолжать плыть по течению реки под названием Разочарование, в соответствии с тем, как научена реагировать его лимбическая система).

Существует

Три реакции лимбической системы

которые она использует в случае опасности, боли или психологического дискомфорта: бегство, оцепенение и агрессия.

Все вышеперечисленные примеры из жизни Игоря, Сергея, Вики – были иллюстрацией реакции бегство.

Оцепенение – это такая реакция, когда человек как бы отключается, впадает в ступор.

Что же касается агрессии – это реакция нападения, насилия (вербального, физического, духовного или эмоционального).

Проиллюстрировать все реакции можно обычной ситуацией в песочнице, когда у ребенка кто-то из детей пытается отобрать игрушку. Нормальное поведение, которому, кстати, должны научить ребенка взрослые, подразумевает, что ребенок будет защищать себя, а в случае необходимости обратится за помощью к взрослому человеку.

Если взрослые не научили ребенка сознательному поведению, ребенок оказывается один на один с болью, вызванной страхом и чувством горечи от несправедливости. То поведение, которое ребенок практикует в данной ситуации, направлено на снижение порога этой эмоциональной боли.

Реакция бегства активизирует выброс норэпинефрина, химического вещества, которое как бы переводит стрелки: от внутреннего дискомфорта к активизации других видов деятельности. Такой ребенок убежит, расплачется, обидится, будет искать себе другое занятие.

Реакция оцепенения активизирует выброс серотонина, химического вещества, которое подавляет внутренний дискомфорт, как бы загоняя его внутрь. Такой ребенок на некоторое время замирает, стоит, моргает, молчит. Потом отходит в сторону и отвлекается на другую деятельность.

Реакция агрессии активизирует выброс дофамина, который активизирует внутренний дискомфорт настолько, что он выливается наружу через проявление гнева. Ребенок нападет на обидчика, толкает его, может ударить, обозвать.

И что важно, главное отличие реакции лимбической системы от сознательного действия состоит в том, что последнее предполагает возможность решения проблемы эмоциональной боли, а реакция действует как временный анальгетик.

Когда же анальгезирующее действие проходит, внутренний дискомфорт возвращается, тогда ребенок пытается себя чем-то успокоить: конфетой, активиацией зрительных образов (например, через просмотр телевизионных программ), компьютерных игр, где создается иллюзия жизни и виртуальных побед или возбуждением своих гениталий…

>> (перейти к дальнейшим комментариям)…

Мой брат Серега дал мне прочитать свой «Блог_Ящуров», и я решила зайти под именем Я.О. (Ящур Оксана).

Серега уехал с умниками школы на какую-то олимпиаду. Сколько помню его, он всегда был умником, и раньше меня это раздражало, а сейчас вот думаю: с каких это пор слово «умный» стало ругательным? Да и не только это слово. Сегодня, например, Натка на меня разозлилась за то, что я ей чистую тетрадь не дала, а мне просто захотелось повредничать, и с сарказмом на весь класс выдала: «Ну, конечно, ты же у нас теперь такая вся из себя порядочная, воспитанная, и других решила повоспитывать!» И представляете? – я ее послала далеко… и еще толкнула, как бы невзначай, но сильно. А потом, подключив свои лобные доли, подумала: «Ну и странная я, однако, особа! Вместо того, чтобы поблагодарить Натку за комплимент, да еще при народе, я ее обидела. Кроме этого, я ведь и сама предстала в невыгодном свете. В общем, решила, что завтра первое, что сделаю, поблагодарю ее – при всех!

Трудно воспитывать себя. Других легче. Восхищаюсь Серегой. С тех пор, как он решил воспитывать свою лимбическую систему, он ни разу не зашел в порно, по крайней мере, я этого не замечаю. Раньше несколько раз я заставала его в неприглядном виде: зрачки расширены, как у Артура-наркомана после принятия дозы, весь какой-то возбужденно-жалкий, глаза отводит в сторону, а моську (лицо, значит, свое) в умную маску прячет: «Я, дескать в Интернете ищу важную информацию для реферата». В такие минуты он напоминал нашего папочку, когда тот приходит в состоянии ходячей алкогольной зануды.

Кстати, сегодня отец именно таким явился домой, на маму наехал, что это она во всем виновата: пьет он из-за нее; я учусь плохо из-за нее, мать ее родная, бабушка наша, с ума спятила из-за нее; и единственный достойный член семьи нашей, мой брательник Серега, достойным стал только благодаря достойному папаше…» Я никогда не понимала, как мама может выслушивать весь этот бред. Я так и сказала ей сегодня, а мама вся сжалась как-то и заморгала, а я в этот момент поймала себя на мысли, что она меня раздражает не меньше отца. Тут папочка накинулся на меня, обозвал меня шлюхой, вспомнил про дочку своего собутыльника, которая родила в 15 лет недоношенного ребенка и вскоре умерла от передозы; и про какого-то парня, у которого ВИЧ; и про заразные венерические заболевания. Пламенную речь свою он закончил тем, что потребовал от мамы сводить меня к гинекологу, сдать все анализы, чтобы знать заранее, что за зараза живет в его доме. Я им выдала по полной, если честно, уже не помню, что именно я говорила, но это было очень громко и грубо, мне даже стыдно вспоминать. Я ушла в свою комнату, изо всех сил хлопнув дверью. А потом мама меня добила. Когда отец заснул, она вошла ко мне в комнату и спросила, в какой день мне будет удобнее сходить к врачу. Меня как будто сорвало с катушек. Сколько гадостей я наговорила маме, а потом и бабушке, которая вбежала вслед за мамой и начала стыдить меня. Кончилось тем, что я схватила телефон, подняла его над головой и крикнула, что, если они сейчас же не уберутся из моей комнаты, я этот новенький аппарат разобью и растопчу в пыль. И опять я заметила, как сжалась моя мама, побледнела, замерла как-то, причем было видно, что переживает она не за телефон, а боится меня! Бабушка, обозвав меня крепким словом, увела маму.

А я осталась в комнате, проклиная вслух и про себя всю нашу семейку. Чтобы как-то успокоиться, вышла в Серегин блог, прочитала про реакцию агрессии. И поставила себе диагноз. А также и маме; поняла, что мама моя цепенеет от огромной эмоциональной боли, которую переживает каждый раз, беседуя с пьяным, деградирующим отцом. Поняла, что агрессия отца – это тоже просто реакция. Ему тоже плохо!

Вспомнила вопросы, подключающие лобные доли: «Ну, и чего ты добилась таким поведением?» «Как бы можно было повести себя иначе?».

Люди добрые, помогите, если я чего-то не так буду анализировать!

Итак:

Первое. Я оскорбила отца. Заслужил ли он это? Если даже и так, я не имела права себя так вести с человеком, который меня любит. А он меня любит, я это точно знаю. Я помню, когда мне было семь лет, я сломала ногу, упав с дерева у нас на даче, как испугался мой папа за меня, как нес на руках, как прижимал меня к себе, плачущую от невыносимой боли. Как мягко приговаривал: «Эх ты, моя сорви-голова… Ну что ж ты такая вертлявая… Энерджайзер ты мой, источник моих радостей и печалей…» Сколько я слышала тогда добрых слов от него, и думала, что как здорово мне быть сорвиголовой, раз мой папа меня за это любит! Его тепло, его бархатный ласковый и заботливый голос вперемежку с его терпким мужской запахом, его вспотевшее после вскапывания огорода тело: лицо, руки, шея – я до сих пор все это помню. Боль не помню, а вот его, такого настоящего папу, помню.

Могу ли я вести себя по-другому в моменты, когда он такой… ну, не тот папа? Мне надо научиться даже в этих ситуациях воспринимать его как папу, а не как забулдыгу и пьяницу.

Второе. Я обидела маму. Причем, не только обидела, но и напугала, потому что во мне она увидела продолжение тех мучений, что долгие годы терпит от отца. А ведь я люблю маму. И бабушку тоже, хоть и раздражают они меня по полной.

Хочу, чтобы в такие моменты я находила в себе силы говорить что-то хорошее.

А может мне прямо сейчас сказать им, что они мне дороги, и с этим у меня все в порядке. Ведь по большому счету, мои предки затеяли весь этот сыр-бор с гинекологом не для того. Чтобы позлить меня, а потому, что они бояться меня потерять.

Как-то не по себе, надо все это хорошенько обдумать. Да и поздно уже, половина двенадцатого. А было бы здорово, если бы лобные доли сами включались, как и лимбическая система, и тогда бы я всегда вела себя правильно.

>> (перейти к дальнейшим комментариям)…

А что вы можете мне посоветовать, чтобы не сойти с ума? Единственная отдушина для меня, когда мой благоверный муженек является, что называется, «на бровях», и я понимаю, что опять все выплаты по кредитам, а так же текущие счета – на мне, потому что его зарплата реализована на данном этапе в его скотском состоянии и в рвотных массах на новом костюме, в котором он сейчас валяется около порога… Единственной отдушиной для меня – это надеть кирзовые сапоги сына, недавно пришедшего из армии, и хорошенько попинать мою вторую половину, будь он неладен. Я ведь тоже человек! А ведь если я эту отдушину не использую, я не смогу ни сказку внуку со спокойной душой рассказать, ни ужин приготовить. А утречком муженек, разглядывая синяки, спрашивает: «Откуда это у меня?!» «Не знаю, где тебя, алкоголика, носило!» – отвечу, и все, у нас опять мир да покой. Может быть, именно это и есть хорошо для нас обоих?

>> (перейти к дальнейшим комментариям)…

Главное отличие человека от животных состоит в том, что человек на протяжении всей жизни имеет свободу выбора.

С одной стороны, он может пожертвовать Мечтой ради сиюминутной потребности и удовлетворения запредельного желания избавиться от дискомфорта и боли. Это называется компульсивным поведением. Оно основано на страхе, стыде, чувстве вины и является одной из разновидностей реакции лимбической системы. Результатом такого поведения является разрушение отношений.

С другой стороны, человек может пожертвовать сиюминутным желанием ради достижения своей Мечты. Такое поведение называется сознательным решением. Оно основывается на уважении, принятии и прощении – как самого себя, так и окружающих людей.

По большому счету, каждый здравомыслящий человек понимает, что посредством компульсивного поведения любовь не достигается, отношения не строятся. Проблема состоит не в том, чтобы убедить человека в необходимости вести себя правильно, а в том, чтобы помочь человеку отследить, когда именно заканчивается его выбор и начинается реакция.

Если вам когда-либо приходилось быть свидетелями или участниками драки, вы наверняка согласитесь, что в разгаре борьбы взывать к здравому смыслу практически невозможно, потому что накал страстей не дает возможности «подключить» свое сознание, свои лобные доли. В данном случае все попытки воззвать к здравому смыслу похожи на попытки укротить цунами с помощью пляжных пирсов. Даже если вам удалось растащить в разные стороны дерущихся мальчишек, они, даже в ваших руках, держащих их за загривки, будут продолжать пинаться, махать руками, плеваться, и т.д., причем может достаться и вам, такому неразумному миротворцу.

Миротворчество возымеет больший успех, если его проявлять до накала страстей, до того, как лимбическая система вступит в свои права и заставит реагировать по выработанной ею схеме.

Есть несколько индикаторов, по которым можно судить, насколько близка нежелательная реакция лимбической системы к своему осуществлению. Их называют –

Индикаторы лимбической памяти

Сначала рассмотрим два основных внешних показателя: мускульная напряженность и напряженное выражение лица. По этим показателям можно вовремя поймать момент, когда лимбическая система уже готова включить свою реакцию, а нашей задачей является подключить лобные доли, чтобы помочь человеку действовать сознательно. Так, если мы видим проявления таких показателей у ребенка в песочнице, можно помочь ему в выборе верного поведения: быстро вмешаться в эту ситуацию, сказать: «Сыночек, а ты предложи мальчику попросить у тебя игрушку!» или «Сыночек, скажи: это моя игрушка, я сам играю и пока не готов дать поиграть тебе!». Такое отношение постепенно становится шаблоном для конструктивного поведения и выстраивания отношений в будущем.

То же самое касается внутренних показателей лимбической памяти: увеличение сердцебиения и реакции желудочно-кишечного тракта, когда сосет под ложечкой. Эти моменты каждый может отследить у себя, чтобы вовремя подключить свои лобные доли и сознательно найти верное поведение прежде, нежели в действие вступит реакция. Задать те самые вопросы: «Чего я добьюсь таким поведением?» и «Как можно было бы поступить иначе?». Постепенно шаблон такого поведения сделает данный сознательный внутренний диалог автоматической матрицей поведения, исходящей из лимбической системы.

У нас уже есть достаточно иллюстраций по бегству и агрессии. Есть ли среди читателей БЛОГа те, у кого лимбическая система взяла на вооружение реакцию оцепенения в стрессовых ситуациях? Прошу откликнуться!

>> (перейти к дальнейшим комментариям)…

Я лично цепенею при виде собак, особенно, если какая-нибудь здоровенная псина бежит мне навстречу, да еще лает, да еще и без намордника. Ноги сразу становятся ватные, колени трясутся, голова пустая, не хватает соображения зайти в ближайший подъезд, даже если и дверь открыта. Так и стою, один на один со своим ужасом. Жду, когда он кончится. Что самое интересное, собаки меня ни разу не кусали. Может быть, именно такая реакция и правильная?

>> (перейти к дальнейшим комментариям)…

Мне почти пятьдесят лет, уже есть внуки. Но до сих пор я помню тот день, двадцать лет назад. Июль. Море. Мы всей семьей отдыхали на юге. Младшей дочери купили замечательный, яркий надувной круг, который прочно сидел у нее на поясе, и мы радовались, что она будет плавать вместе с нами, хотя держаться на воде еще не умеет. Мы зашли в воду, такую ласковую и прозрачную, несмотря на обилие отдыхающих. Моя маленькая дочка шла рядом со мной, ее серебристый смех радовал мое сердце. Но тут набежала волна, подхватила мою дочурку, круг перевернулся, и ее головка оказалась под водой, а прочно сидящий круг на поясе не выпускал ее из своих цепких объятий. Я стою. В ужасе. Понимаю, что сейчас моя дочь захлебнется. Стою и смотрю. Чувствую, как кровь пульсирует у меня в виске. Не двигаюсь. Мне сейчас кажется, что тогда миновала целая вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд, когда подскочил мой муж, схватил торчащие из воды ноги дочки и резким движением вверх вытащил ее, даже не успевшую напугаться. Со мной тогда случилась истерика. «Что я за мать? Дочка чуть не умерла! Как мне теперь смотреть в глаза мужу?!» Все эти вопросы долго и мучительно теребили меня. Потом боль стихла, но ощущение собственной неадекватности осталось. Наблюдаю за собой: ни с того, ни с сего могу впасть в ступор в ситуациях, когда наоборот, необходима повышенная концентрация и активность: на экзаменах, во время важного разговора с начальством, в ситуациях, когда надо быстро принимать решения. Не буду говорить, что это происходит часто, но бывает. А потом – переживания, угрызения совести, самоедство. Я произвожу впечатление успешной, смелой, решительной, абсолютно счастливой женщины. Может быть, я таковая и есть, если бы не постоянный страх и напряжение внутри меня: вдруг в ситуации стресса я снова впаду в ступор, и из-за меня кто-то погибнет, кого-то я подведу, какое-то дело развалю.

>> (перейти к дальнейшим комментариям)…

Предлагаю для выхода из состояния ступора и паники, а также для внутренней подготовки к стрессовой ситуации, например, сдаче экзамена,

Упражнение «Отмена катастрофы»

которое состоит из трех фаз.

1 фаза. Задайте себе вопрос, а затем проанализируйте ответ на него: «Что я имею в виду, когда говорю, что несдача экзамена для меня убийственна?»

Скорее всего, это означает следующее:

* Я сразу становлюсь в своих глазах никудышным специалистом.

* Мне будет очень неприятно.

* Мне будет стыдно перед детьми, которых я всегда призываю учиться хорошо.

Все это так, но главное, что при любом раскладе я по-прежнему остаюсь тем, кем являюсь. Ситуация, конечно, неприятная, надо признаться честно. Но эта неудача – это не моя сущность. Я тот – кто я есть, и одна неудача не делает меня окончательным неудачником.

2 фаза. Перед любой стрессовой ситуацией, всегда старайтесь проанализировать ситуацию наивысшего напряжения. «Предположим, я не сдам этот экзамен. Это, конечно, ужасно, но, с одной стороны, я от этого не умру, мое здоровье от этого не испортится, муж со мной не разведется, дети меньше любить не будут. Да, ситуация неприятна и, может быть, потребуются некоторые усилия для пересдачи экзамена, но катастрофы никакой не случится. Конец мира от этого не настанет».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.