Приговор обжалованию не подлежит

ГЛАВА 9

Ближе к вечеру по независимому федеральному времени в каюту капитана «Ритейла» робко постучали.

– Войдите, – разрешил Папа Джеймс.

В каюту прошмыгнула Жасмин и остановилась на пороге, не зная, как начать разговор.

– Не бойтесь мисс, – улыбнулся капитан и выставил на стол блюдо с фруктами. – Проходите, присаживайтесь.

Жасмин робкими шагами подошла к столу, и Папа Джеймс галантно отодвинул стул, который передвигался по специальным пазам в полу каюты и в момент маневров корабля надежно блокировался, как и вся прочая корабельная мебель. Капитан налил гостье бокал белого вина и улыбнулся:

– Ну, что вы хотели мне поведать?!

– Я хотела сказать вам, что за меня никто не сможет вернуть вам деньги, – потупив взгляд, проговорила Жасмин. – Родных у меня нет, а я сама не владею такими деньгами. Может быть можно их как-то отработать? Я же знаю, что за нас заплатил ваш пилот, а вы вернули ему больше двух миллионов.

Папа Джеймс внимательно смотрел на сидевшую напротив лаборантку «Медик Стара». Все эти дни он незаметно приглядывался к ней и старался узнать о женщине хоть что-то от Мэри. Доктор Свенсон сумела разговорить Франческу, и со вчерашнего вечера капитан «Ритейла» знал о Жасмин уже много. Женщина приглянулась ему еще там, на борту корабля Вольных. А теперь, когда с лица сошли следы побоев под действием биогеля, она оказалась очень даже симпатичной. Лишь сейчас Папа Джеймс понял своего пилота, похитившего по заказу Бекета его обидчицу.

Под пристальным взглядом капитана Жасмин покраснела:

– Если нужно, я готова спать с вами, сколько потребуется.

– Мисс, не держите меня за маньяка, – засмеялся Папа Джеймс. – У вас, у многих, оседлых на планетах, складывается впечатление, что на бортах кораблей царит сексуальный беспредел. Но поверьте мне, это далеко не так. Да можете и у Мэри спросить. Я буду рад, если вы в ближайшее время составите мне приятную компанию. Вскоре мы отправляемся на Кристан и до октября будем заниматься сбором рапангов. Могу вам предложить отдых на одном из грязевых курортов этой аграрной планеты. Или вас ждут в столице?

Жасмин пригубила вино и отставила бокал:

– Никто меня нигде не ждет, – устало и грустно вздохнула она. – Родители погибли очень давно, муж ушел к любовнице, а детей я так и не родила. Даже не понимаю, зачем меня похитили.

– Скорее всего, вы просто оказались ни в то время и ни в том месте, – Папа Джеймс долил вино. – В нашем мире контрабанды, пиратства и прочего внезаконья такое встречается очень часто. Вам повезло, что Вольные продали вас нам. А то могли бы попасть в какой-нибудь притон сексуального рабства.

– Хотите сказать, что вы не такие?! – Зеленые глаза Жасмин вспыхнули злостью.

– Моя команда не насилует и не бьет женщин, – покачал головой капитан «Ритейла». – Зачем это, когда можно в любом космопорте снять любую приглянувшуюся шлюшку?! Мы – черные торговцы, а не убийцы и маньяки. Да, если нам начнут гадить, или на нас откроют охоту, мы постоим за себя и отомстим. Но тем, что сделали с вами, мы не занимаемся. Вся команда знает, что у нас на борту подобное жестоко наказывается.

Жасмин немного расслабилась и начала пристально изучать собеседника. В серо-зеленых глазах капитана «Ритейла» промелькнули озорные огоньки. Женщина смущенно улыбнулась и снова потянулась к бокалу вина.

– Ну так что?! – Усмехнулся Папа Джеймс. – Вас отправить в столицу? Или побудете моей гостьей до конца сбора урожая рапангов?

– А можно мне подумать до связи с «Дьяволом»?

– Конечно, можно, – капитан «Ритейла» разлил еще по порции вина.

ГЛАВА 10

В поселении Вольных Хан выяснял отношения со своей женой. Рассерженная Догмара нервно ходила по комнате, стряхивая пепел от сигареты прямо на пол:

– Мне что, все самой делать?! Ты даже не можешь завербовать троих инструкторов!

– Я что виноват, что они не покупаются за хронолит?! А после случившегося с женой, Бенжамен Риддл попросил срок до двадцатого числа. Думаю, он пытается что-то предпринять.

Догмара задумалась, потом резко повернулась к супругу:

– Вряд ли они смогут что-либо сделать. Но ты прав, надо действовать по-другому.

– Давай наймем кого-нибудь еще. За такую оплату многие согласятся, – Хан обнял супругу.

Женщина резко вывернулась и устроилась на диване:

– Других я всегда успею найти. Мне нужны эти трое. Сначала чисто из-за того, что пираты-эргизи будут их слушаться. А теперь они задели мои гордость и самолюбие. Ты поедешь в столицу с большим запасом хронолита. Заплати своим старым дружкам, пусть отловят весь этот упертый экипаж. Доставьте их на мою рапанговую ферму и выбивайте согласие на старом заводе. Делайте что хотите, лишь бы согласились. Можете поубивать всех, кроме этой закадычной троицы.

– На твоей ферме будут собирать рапангов наши партнеры, – возразил Хан. – К чему светиться?

– Они соберут рапангов на болотах, да и то с помощью управляемых с орбиты комбайнов. Их борт даже и не приземлится на поверхность Кристана. А вы сами будете забирать собранный урожай. Завод глубоко под землей. Эти торгаши ничего не увидят, – отмахнулась Догмара. – К началу осени я жду результатов.

А на далеком аграрном Кристане местные жители и не подозревали, что вскоре окажутся в центре чужого конфликта. На всех материках планеты занимались выращиванием съедобного моллюска рапанга. Эти животные не смогли акклиматизироваться ни на одной из планет Федерации, и поэтому Кристан служил единственным местом их добычи.

Рапанги представляли собой беспанцирных моллюсков размером с детскую ладошку. Их белое мясо было вкусным и питательным. Поэтому и слыло деликатесом на всех планетах. Жили рапанги в симбиозе с местными высокими растениями, напоминающими древние земные камыши. Эти представители флоры Кристана достигали в высоту 4 метра, обладали широкими мягкими длинными листьями и выпускали стрелку с ярко-бордовым плотным соцветием в виде колоса на конце. На федеральном языке это растение окрестили «камышом». Сейчас уже никто и не вспомнит когда и почему. Произрастали эти «камыши» в болотистой местности, а в переплетениях их водных корней и жили рапанги, пользуясь тем, что «камыши» превращают мутную болотную воду в чистую в процессе своей жизнедеятельности, концентрируя химические элементы и их соединения в специальных утолщениях своей подводной части.

На рапанговых фермах специально заболачивали большие участки, а в их центре строили перерабатывающий завод. Местное население было занято на этих фермах, или же на курортах с лечебными грязями. У некоторых, более богатых хозяев, на фермах работали специальные комбайны для сбора моллюсков.

И вот не пожелавшая возвращаться сюда после войны Догмара придумала раз в год нанимать контрабандистов, всучать им пару-тройку рапанговых комбайнов и отправлять их на Кристан. В конце сезона Вольные продавали замороженных рапангов за очень приличные суммы через тех же самых контрабандистов. Владельцы ресторанов не скупились на покупку свежезамороженных рапангов.

Разгромленный во время войны завод восстанавливать не стали, предпочитая торговать моллюсками в вакуумных криопакетах. Местные жители теперь лишь охраняли периметр владений Догмары Блэк. Сбор урожая производился с помощью комбайнов, управляемых с орбиты. На эту ферму и должен был отправиться «Ритейл».

Поздно вечером по независимому федеральному времени Паола стояла возле иллюминатора и, держа на руках спящего в самодельных пеленках сына, смотрела в темно-серое, почти черное ничто гиперпространства. В голове не было никаких мыслей. То ли наблюдалось действие седатиков и антидепрессантов, то ли проявлялись последствия пережитого стресса.

Дверь лазарета тихо отъехала в сторону, пропустив Франческу. Паола мельком взглянула на подругу и снова уставилась в иллюминатор.

– Спит? – Тихо спросила Франческа, глядя на малыша.

– Спит. Но у меня нет ни капли молока. А от смеси его постоянно мучают колики, – Паола села на ложе медкамеры, легонько укачивая новорожденного.

– Максимум через восемь дней нас вернут домой, и положим его в «Медик Стар». Ты же знаешь, у нас там высококвалифицированные педиатры, – Франческа устроилась рядом, разглядывая малыша, у которого уже проявилась желтушка новорожденных. – Надо бы ему «детокс» вколоть и водичку давай ему пить почаще, а лучше глюкозу.

– Мэри уже все колола час назад. Пусть спит, – Паола положила сына в соседнюю медкамеру, но он закопошился и запищал, потеряв материнское тепло.

Пришлось снова взять его на руки. Мальчишка быстро успокоился и уснул.

– А где Жасмин? – Спохватилась Паола. – Я ее весь день не видела.

– Она до сих пор не возвращалась от капитана, – улыбнулась Франческа.

Еще через двое суток «Ритейл» вышел в реальность недалеко от туманности, в которой лежал мир Вольных. Там уже ждал огромный транспортник. Спасенных женщин для подстраховки закрыли в лазарете и выключили все датчики, чтобы доносящийся снаружи шум не пугал малыша. С ними же осталась и доктор Свенсон. После всего случившегося Мэри начала опасаться за мужа и своих новых друзей. И сколько Курт не пытался убедить ее в том, что все они могут постоять за себя, супруга все равно не успокаивалась. Она подняла защиту на одном из иллюминаторов и принялась наблюдать за окружающей обстановкой. Каботажник Вольных влетел в стартовый отсек транспортника, проведя туда «Ритейл», у которого была отключена вся навигация, как того требовали покупатели. Через несколько минут корабль-проводник вынырнул обратно в открытый космос, а к машине контрабандистов подошел хорошо вооруженный человек в сопровождении двух роботов, везущих четыре ящика с хронолитом. Папа Джеймс в сопровождении шестерых вооруженных бойцов вышел навстречу Вольному. Лицо того было скрыто визором шлема, а разговор в лазарете не слышали. Роботы несколько часов перевозили груз с «Ритейла» на борт транспортника, а ближе к ночи по независимому федеральному времени перевезли контрабандистам ящики с хронолитом. В полночь Курт вывел «Ритейл» из огромного ангара и пристроился за кораблем Вольных. Тот просканировал борт гостей и, убедившись, что координаты их мира остались в тайне, ушел в гиперпрыжок, уводя за собой машину контрабандистов. В реальность они должны были выйти на высокой орбите Барбадоса.

ГЛАВА 11

В Риддл-тауне царила напряженная нервозная обстановка. Проблемы проблемами, но жизнь не стоит на месте. Приходится выполнять свою работу и обязанности. Рано утром шестого июля сто двадцатого года Нового времени Софья спустилась в комнату отдыха дежурной смены приемного отделения «Медик Стара». Доктор Салинос только что закончила экстренную операцию и доверила пациента аппаратуре медкамеры. Женщина, как всегда в подобных ситуациях, старалась с головой погрузиться в работу. Если уж ты бессилен что-либо сделать, то надо не зацикливаться на проблеме. И это помогало. Сейчас из дежурной бригады она осталась одна. Нина еще вчера уехала на конференцию по вопросам акушерства и гинекологии, куда ее пригласили выступить с докладом о целесообразности применения некоторых новых лекарственных препаратов во время беременности. Возвращения доктора Бекет ждали не ранее послезавтра. Рамон Идальго занимался с вновь поступившим пациентом. Двое других коллег тоже были заняты. Один уехал на вызов, второй возился с тремя подростками, злоупотребившими галлюциногенными грибами и устроившими веселенькую ночку себе и всем соседям. А поскольку инцидент произошел в доме одного из столичных полицейских чинов, то Рикардо упросил мать забрать горе-пацанов в стены «Медик Стара».

Софья расстегнула заколку и, распушив руками каштановые локоны, опустилась на диван. Под утро в клинике установилась тишина. При чем не та, пугающая и давящая, являющаяся предвестником чего-то нехорошего. А настоящая, дающая отдых телам и мыслям. Но мозгу доктора Салинос было не до отдыха. Хоть женщина и разговаривала с Хранителем, но он не смог толком ответить на ее вопросы. Зеркало Судьбы не хотело давать разъяснений, поскольку дело не касалось Светлых Энергий, а было происками человеческой алчности.

Софья задумчиво смотрела в окно, где сквозь кроны деревьев больничного сада смотрели такие далекие и одновременно такие родные звезды. Нет, все же настоящим домом для двенадцати человек служил «Дьявол». Звездный простор не желал надолго отпускать экипаж.

Женщина вздрогнула от тихого шороха двери и повернулась на этот звук. В комнату отдыха вошел Ник и, прислонившись к стене, внимательно смотрел на Софью. Доктор Салинос смутилась:

– Ники, ты что?!

– Фернандо велел забрать тебя в конце смены и отвезти домой, – пожал плечами пилот. – Твой «Шевроле» Хикси сам пригонит, как отремонтирует.

– Ну тогда проходи и устраивайся поудобнее, – улыбнулась женщина. – Время только половина пятого. А ты что с работы смылся?

Бекет развалился в кресле и потянулся к кофе-машине:

– Капитан с Бэном уехали за новобранцами, а я наврал, что плохо себя чувствую. Не охота одному в учебке торчать. Пусть дежурные офицеры отдуваются.

– Поспать не хочешь до восьми? – Поинтересовалась Софья, глядя на друга. – Ты же вчера полночи на гонках торчал.

– Нет, я в порядке. – пилот томно потянулся, приводя мышцы в обычный тонус.

Потом еще пару минут пристально смотрел на женщину и все же решился спросить:

– Сонь, ты то хоть веришь, что Курт вернет девчонок?

– Я разговаривала с Хранителем, и он заверил меня, что экипаж не распадется, – Софья поежилась от внезапно накатившей волны озноба. – Но ты сам понимаешь, что Паола – моя дочь и носит моих внуков. Я не могу быть спокойной в данной ситуации.

– Дейв достал уже срываться на мне, – Ник отхлебнул горячий кофе. – Я хотел пригнать сюда твой «Шевроле», а Хикси послал меня куда подальше, да еще и набросился с кулаками. Я понимаю его чувства, но что на мне-то отыгрываться?! Где мы должны искать Паолу с Франческой?! Без проблем, я подниму «Дьявол» хоть сейчас же. Но куда вести его?

Софья заметила, что на виске друга вздулась синяя пульсирующая жилка. Бекет явно был на взводе. Женщина присела рядом и уткнулась в затянутое в камуфляж плечо:

– Успокойся хоть ты, пожалуйста! Это просто нужно пережить.

– Я даже не представляю, что сделал бы с похитителями, если бы в такую ситуацию попала Нинку или кто-нибудь из моих детей!

– Можешь мне рассказать про этого Курта? – С интересом спросила Софья. – Только как о человеке, а не о ваших с ним делах.

– Ну если доктор Салинос накормит меня ранним завтраком, – улыбнулся в ответ Ник.

Софья ушла к пищевому синтезатору и быстро накрыла простую, но питательную трапезу. Вскоре к ним присоединился и Рамон Идальго. Так что трое друзей скоротали время до конца смены за интересными разговорами.

«Ритейл» шел через гиперпространство за кораблем Вольных. Глубокой ночью по независимому федеральному времени Паола, оставив сына и Франческу в лазарете, гуляла по пустым коридорам, зябко кутаясь в чью-то куртку. Жасмин перебралась от коллег в капитанскую каюту и совсем не выходила из нее. Мария целыми днями находилась с подругами, уходя к себе лишь ночью. Чужие коридоры, чужой корабль, приглушенные тона дежурного освещения. Паола не видела «Ритейл» до капитального ремонта, но сейчас он выглядел почти как новенький, хоть и не мог сравниться с «Дьяволом». Женщина присела на корточки возле коридорного утилизатора и разревелась, уткнувшись в собственные колени. Сильные незнакомые руки заставили подняться. Паола вздрогнула и подняла заплаканные глаза. Перед ней стоял один из бойцов команды Папы Джеймса.

– Вам что-то нужно?! – Испуганно спросила мисс Риддл, отшатнувшись от незнакомца.

– Датчики корабля засекли движение, а я дежурю в кабине. Вот и решил проверить, кто здесь, – боец протянул Паоле салфетку. – Простите, если напугал. Вам чем-нибудь помочь?

– Нет, спасибо, – женщина вытерла глаза. – Когда мы выйдем в реальность?

– Через двое с половиной суток будем на окраинах Федерации, – ответил контрабандист. – Вас проводить до лазарета?

– Не нужно, – смутилась Паола и поспешила обратно.

Боец зло плюнул:

– Эти Вольные еще поплатятся за содеянное! Уроды!

Жасмин сидела в эргономичном кресле капитанской каюты и пыталась сосредоточиться на транслируемом фильме. Но кадры мелькали перед глазами, не откладываясь в памяти. Женщину, никогда не покидавшую надолго столицу, страшило все произошедшее. Сначала она пережила насилие со стороны каких-то мужланов, потом чуть не попала в рабство и теперь не могла понять, что с ней галантно и порядочно обходится еще один мужлан – космический бродяга. Кстати, вполне недурной мужлан. Странно, он не требовал от женщины возврата денег, не настаивал на интимной близости, хоть и предложил поселиться в его каюте. Сам же при этом перебрался на диван. Капитан «Ритейла» предложил Жасмин всего лишь побыть его гостьей до конца сбора урожая рапангов. Потом они бы решили, как быть дальше.

Женщина призадумалась, представляя перед глазами крепкого, бритого наголо мужчину в черном комбинезоне и с кобурой на поясе. Жасмин открепила от стола фоторамку и начала перелистывать снимки, проводя пальцем по стеклу. Странно, но ни одном из фото она не нашла Папу Джеймса в компании дамы. В основном были изображены тесные компании друзей или же просто снимки на экзотических фонах. Судьба покидала Джеймса Морриса Вайчовски, капитана «Ритейла», по всем темным уголкам Федерации и за ее пределы. Но, судя по всему, он был свободен от обязательств перед женщинами.

И тут Жасмин, неожиданно для себя, решилась. Решилась принять предложение и стать гостьей на этом борту. Все равно в столице ее никто не ждал и не тосковал по ней.

Дверь каюты тихо зашуршала, пропуская внутрь хозяина. Папа Джеймс принес со склада бутылку тэрцианского вина и фигурную коробку конфет с лабрадорской фабрики. Эти сладости считались одними из самых дорогих и высококачественных сортов конфет.

– Пока у нас еще есть пара спокойных деньков, давай порадуемся этому, – предложил капитан «Ритейла», выставляя все на стол.

Женщина натянуто улыбнулась. Папа Джеймс протянул ей руку, помогая встать из кресла. Жасмин внимательно смотрела в серо-зеленые глаза, потом инстинктивно потянулась к мужчине. Капитан «Ритейла» обнял стройное тело, одетое в чужую футболку и брюки. Жасмин была почти одного с ним роста, поэтому ему даже не пришлось наклоняться, чтобы поцеловать слегка тонкую линию нежных губ. Лаборант «Медик Стара» ответила на поцелуи, а дальше капитан бросил на стол свою гарнитуру связи. Вино и конфеты так и остались нетронутыми, зато на простых темно-синих простынях было страстно и жарко.

До выхода из гиперпространства оставалось несколько часов. Бывшие пленницы сидели в лазарете в ожидании встречи со своим экипажем. Паола баюкала на руках только что заснувшего сына. Франческа дремала на диване. А Жасмин бесцельно водила пальцем по бортику медкамеры. Собственно говоря, она пришла сказать, что остается на борту «Ритейла». Но никак не решалась сделать это. Молчание уже начинало тяготить. Паола вопросительно взглянула на коллегу и подругу по несчастью:

– Что маешься?! Хочешь что-то сказать, говори.

Жасмин вздохнула и окинула взглядом осунувшуюся и обессиленную мисс Риддл:

– Я не вернусь в столицу. По крайней мере, до октября.

– А куда ты поедешь?! – Не поняла Паола, прижимая к себе сына.

– Я останусь здесь, на «Ритейле», – ответила женщина. – Капитан предложил мне побыть его гостьей.

– Я очень рада за тебя! – Через силу улыбнулась Паола, хотя ее слова и были искренними.

Ранним субботним утром в дальнем квадрате системы Барбадоса вышли в реальность два корабля. После недолгого сеанса связи каботажник Вольных повернул обратно, а «Ритейл», выйдя на орбиту маленького безжизненного планетоида, лег в дрейф. Курт подключил свой коммуникатор к панели связи и набрал номер Ника.

В столице было только четыре утра, и звонок выдернул Бекета из неги сна. Но стоило только увидеть, кто вышел на связь, как сон слетел окончательно и бесповоротно.

– Волк, приветствую тебя! – Ник сбросил одеяло и сел на постели.

– Ваша пропажа в целости и сохранности, – ответил Свенсон. – Как нам лучше поступить?!

– Сбрось координаты, мы скоро будем, – Бекет уже будил жену.

ГЛАВА 12

Через пять часов в нескольких сотнях километров от «Ритейла» открылся моментальный переход, из которого вышел огромный корабль с федеральным орлом на матово-черной броне. В эфире раздался голос Алекса, вышедшего на связь для корректировки стыковки. Мантини и радист «Ритейла» обеспечили своим пилотам устойчивый канал, и Ник с Куртом принялись за свое дело: им предстоял маневр сближения и стыковки двух кораблей, один из которых явно превосходил своими габаритами другой.

Несколько десятков минут, и легкое подрагивание корпусов известило об удачной стыковке. Бэн с Дейвом бросились в стыковочный отсек, не дожидаясь окончания маневра. Последние секунды ожидания показались бесконечными. Но вот шлюзовые камеры выровняли давление и люки открылись. На противоположной стороне стояли Франческа, Паола с ребенком на руках доктор Свенсон. Их сопровождали капитан, пилот и несколько вооруженных бойцов. В руках Мэри был герметично запаянный криопакет. От увиденной картины Хикс с Риддлом на несколько минут оторопели, потом бросились к своим женам. Франческа уткнулась в торс мужа и разревелась, прижимаясь к своему любимому механику. Бэн встал перед Паолой на колени и, уткнувшись в ее бедра, никак не мог подобрать нужные слова. Подоспевшая Нина забрала новорожденного Джима на руки, дав биологу возможность присесть рядом с мужем и, обняв его, расплакаться.

Ник жестом позвал Папу Джеймсу и Курта на борт «Дьявола». Капитан «Ритейла» отпустил своих бойцов и вместе с пилотом и медиком ступил на покрытие легендарного трансформера. Первые минуты никто не мог ничего толком сказать. Лишь после того, как бывших пленниц и ребенка увели в лазарет, гостей устроили в кают-компании.

– Мы в неоплатном долгу перед вами, – Хикс пожал руки новым знакомым.

– Мы хоть и нарушаем закон, но не опускаемся до подобной мерзости! – парировал Курт, устраиваясь на широком эргономичном диване. – Вы нам ничего не должны.

Но в это время на коммуникатор Курта пришло сообщение о том, что его счет пополнился на пять миллионов. Это Бэн перевел ему отданное Вольным в качестве выкупа.

Долгий и тяжелый разговор шел в кают-компании, и не менее трагичный – в лазарете. Через несколько часов гости вернулись на борт «Ритейла», а «Дьявол» открыл моментальный переход и повернул в столицу. Корабль контрабандистов ушел к Кристану с целью сбора урожая рапангов.

Прошло несколько дней. Над столицей стояла душная июльская ночь. Климат-системы зданий работали круглые сутки, чтобы создать привычный комфорт. В учебном центре для новобранцев уже была команда: «Отбой!», и в коридорах все стихло. Лишь дежурный офицер сидел за мониторами, наблюдая за порядком.

Фернандо вышел из душа и устроился на диване, так и оставшись в одном полотенце, намотанном вокруг тела. Ник дремал в разложенном кресле, тоже не удосужившись одеться. Последние две ночи пилот снова участвовал в подпольных гонках, так что теперь, пока не было особой работы, пользовался малейшим моментом для сна. Бэн, не желая тревожить друга, через федеральную сеть переписывался с женой через свой коммуникатор. Новый набор солдат-срочников только приступил к службе, поэтому у инструкторов еще не было интенсивных занятий с ними. Но Фернандо уже взялся за старое, и пару раз неделю тренировал молодежь в Лиге боев без правил, иногда и сам выходил на ринг, чтобы сорвать приз «жене на побрякушки, детям на игрушки», как сам любил приговаривать. В плотный рабочий график служба должна была войти лишь в сентябре.

Салинос закурил расслабляющую сигарету и, потянувшись, растянулся во весь рост на диване, забросив ноги на подлокотник. Дремота уже начала занимать тело и разум, когда на коммуникатор поступил входящий вызов от Франчески.

– Доброй ночи, сестричка! – Сонно пробурчал капитан, потом протянул средство связи стрелку. – Держи, тебя спрашивают.

Бэн с каким-то безучастным видом выслушал биолога, лишь ответив:

– Да, Ческа, я понял. Утром после работы приеду. Спасибо, – потом вернул коммуникатор другу и снова углубился в свой.