Тридцать миллионов сребреников

ГЛАВА 12

В далекой столице Дороти Бекет стояла на балконе своего номера и смотрела на ярко-освещенный огнями никогда не засыпающий город. Ведь в Риддл-тауне уже давно отменили «золотой час». Нужда в экономии энергоресурсов отпала. Женщина наслаждалась ароматами столичного лета и с грустью думала о том, что через десять дней предстоит вернуться на базу. В детстве она была рада учиться в специализированном колледже столицы. Потом, после того, как все учебные годы толком не посещала дом, спокойно вернулась на «Силур» уже для прохождения дальнейшей службы. Но все трудности, войны и конфликты снова возродили в докторе Бекет желание жить в столице. Все случившееся с мужем тоже располагало к подобным мыслям. Да, Джейсон был задирой, любил выпить и по пьяни начудить. Но вместе с этим он был одним из немногих пилотов-ассов, которым удавалось выходить из самых отчаянных ситуаций. При чем, не зависело от того, управлял ли этот человек юрким истребителем, или огромным линкором. Таких уникумов в рядах ВКС были единицы. И любой командир считал своим долгом оберегать таких самородков от трибунала, изгнания из армейских рядов и тюрьмы. Те прекрасно это понимали и старались как-то изменять свое поведение в лучшую сторону, дабы у начальства не лопнуло терпение. Ведь многие из них не видели в жизни иного смысла, кроме кабин управления.

Но на Джейсона Бекета ополчился заместитель командующего «Силуром». Полковник Хирш набрал кучу компромата на пилота, включая просмотр эротического контента в служебное время, пусть и на личном коммуникаторе. И отослал весь этот компромат в главное управление военной полиции и военную прокуратору. Если бы не прежние заслуги Джейсона, то ему бы не помогли ни Тим Салинос, ни Фрэнк Ренессто. И только государственные награды и мастерство высококлассного пилота позволили Бекету удержаться на плаву, лишь сменив полковничьи погоны на майорские.

И вот сейчас, практически в центре столицы, Дороти Бекет вдруг осознала, что когда-то выходила замуж за перспективного, смелого, и даже отчаянного, лейтенанта. А сейчас тратит жизнь на прожженного асса, который давно не дорожит собственной репутацией. Женщина невольно вспомнила недавний разговор со своим начальником о возможности перейти на должность преподавателя по клиническим дисциплинам. Но супруг не согласится на добровольную отставку и переезд в столицу. А с такой биографией его никто не переведет в Риддл-таун.

Дороти крепко задумалась. Может, стоит согласиться на предложение, а муж потом примчится сам, не желая в одиночестве прозябать на базе. Ей очень хотелось вырваться из высокотехнологичных стен и жить в условиях планеты.

Словно прочитав ее мысли, на общий для двух номеров балкон вышел полковник Стентон. Он был в одном халате. А не до конца высохшие волосы давали понять о недавнем пребывании в душе. Маелз улыбнулся женщине:

– О чем мечтаешь, прекрасная Доротея?

Доктор Бекет лишь отмахнулась в ответ. Тогда Стентон подошел к ней и, крепко прижав к себе, начал шептать прямо в ухо:

– Сейчас твоя жизнь зависит от твоего же выбора. Или остаться на базе с пьяницей мужем. Или перебраться в столицу и начать все с начала.

– Я помню об этом, полковник Стентон. То есть, Маелз. Извини, – Дороти чувствовала какую-то дрожь во всем теле.

Полковник шумно втянул воздух и ясно ощутил аромат духов предмета своего обожания. Он решил действовать наверняка. Ведь доктор Бекет нравилась ему, и очень давно. Маелз развернул собеседницу лицом к себе и с жадностью впился в ее губы. А сильные мужские пальцы бесстыдным образом прошмыгнули под тонкую ткань пестрого сарафана.

ГЛАВА 13

Дальше доктор Бекет словно выпала из реальности. Поскольку не могла сообразить, как оказалась в своем номере, да еще и в крепких мужских объятиях. Полковник Стентон явно не желал терять время. После короткой прелюдии он распалился не на шутку. Дороти даже не поняла, напился ли он каких-то препаратов, или был таким ненасытным от природы. Хотя, по базе никогда не ходили сплетни о его любвеобильности. Наоборот, все удивлялись, как такой видный офицер до сих пор не обзавелся постоянной подружкой. Не говоря уже о семье. Кто-то усмехался, что, мол, не может удовольствия даме в постели доставить. Но сейчас оказалось, что это доводы злых языков. Такого долгого и восхитительного секса у доктора Бекет не было ни разу. Собственно говоря, до сегодняшнего дня ей и сравнить было не с кем. Да, Дороти весьма рано начала тесные отношения. Но все это время любовью она занималась только с Джейсоном. В колледже он смело и нагло дал понять другим парням, что эта девушка будет только с ним. На базе по началу происходило тоже самое. А потом последовало предложение руки и сердца, и венчание в Храме Судьбы.

И тут, словно колокольный набат прозвучал в мозгу. Возникшая мысль попыталась воззвать к совести: «Мы же венчаны на Силициуме. Я не должна предавать своего Стража». Но тут же откатила, и зародилась другая: «Да кто узнает? Если сама не расскажу, то это и останется тайной». Человеческая похоть победила фолиантскую энергетику. И Дороти продолжила наслаждаться тем удовольствием, что дарил ей этот мужчина. Да и сама она при этом чувствовала, что меняется и раскрывается с какой-то другой стороны.

Маелз был опытен в любовных делах. И женщин у него было предостаточно. Только в отличие от многих других мужчин, он не распространялся об этом даже в кругу лучших друзей. Поэтому никто и не сплетничал о его любовных похождениях. К тому же он умел расставаться красиво, если понимал, что больше ждать от отношений нечего. И еще ни одна из его бывших не была обижена и не мстила ему.

С Дороти Бекет полковник был знаком давно. К тому же, являлся ее начальником. Да, женщина очень нравилась ему. Но идти поперек самого безбашенного и отчаянного пилота базы Маелз не собирался. Он просто выжидал подходящего момента. И вот такой момент выпал, когда Стентону предложили место в Военно-медицинской академии. Теперь можно было побороться за красавицу Дороти и увезти ее в столицу, о которой она мечтала. Планов у полковника было несколько. Но пока все складывалось удачно. Доктор Бекет самым бесстыдным образом изменила мужу. А уж как опозорить его на всю базу «Силур» и выставить предмет своего обожания жертвой мужского неадекватного поведения Маелз давно придумал.

Так что любовники практически до рассвета шептали друг другу нежные слова и еще пару раз пылко проявляли свои чувства: один – долго и тщательно скрываемую любовь, другая – внезапно вспыхнувшую страсть.

ГЛАВА 14

Молодые специалисты получили распределение по рабочим местам в структуре госпиталя базы. И если Аннета была сразу же приставлена набираться опыта к местному военному психологу, то Мануэлле поручили проводить медосмотр тех, кто уходил в патруль. Благо, другой работы в госпитале для новенького хирурга пока не находилось.

Первые дни показались молодому специалисту кошмаром. Казалось бы, что страшного запустить программу сканирования лежащего в медкамере, в принципе, здорового человека. Пять минут, и пусть идет на свое задание. Ан, нет. Прознав про пополнение, и молодые солдаты, и видавшие виды матерые вояки не гнушались отпустить в адрес девушки какую-нибудь скабрезность, норовили в шутку, как бы невзначай, схватить ее за руку, а особо отчаянные даже предлагали свидание. Но лейтенант Мендосо, хоть и была не опытна в любовных делах, себя в обиду давать не собиралась. Благодаря цепкому и любознательному уму, она отвечала на все пошлости так находчиво, что желающие попошлить и продемонстрировать свои физические данные быстро замолчали. А вот коллеги поняли, что новая доктор не какая-то очередная ветреная финтифлюшка, ищущая себе кавалера. Так что Мануэлла Мендосо влилась в новый коллектив.

Однажды утром она сидела за своим рабочим компьютером в кабинете, где получали допуск уходящие в патрули. Все, кто контролировал дальние границы вверенного сектора уже прошли через медкамеру. И лейтенант Мендосо видела, как два мощных крейсера отошли от базы. Один ушел в зону ответственности через активный стационарный переход, другой воспользовался своим собственным генератором.

По расписанию оставались шестнадцать пилотов, которые патрулировали границу между максимально возможной дистанцией аппаратуры базы и самой Оркнейской зоной. Именно здесь часто и выскакивали суда пиратов и контрабандистов. За управлением тяжелых патрульных катеров сидели настоящие ассы, способные за доли секунды принять верное решение и не допустить противника в богатый ресурсами сектор. Всего таких на базе было сорок восемь человек. Патрулировали они сектор в режиме сутки через двое. Кто-то из них был приписан к какому-нибудь крупному кораблю. Но об этом вспоминали только во время учений, или реального конфликта. Чтобы пилоты не растеряли свои навыки, им и выделили этот ответственный участок для патрулирования.

После обеда доктор Мендосо ожидала еще несколько групп десантников, у которых по расписанию должны быть тренировки на планетоидах. Ну, а потом оставались те, кто сменился из патрулей и вернулся на базу. Эти будут тащиться чуть ли не до полуночи. Поскольку ни один из пилотов, проторчав сутки, а кто и больше, в кабине машины, не хотел предстать перед женщиной не мытым, воняя техническими средствами.

И на этом все. Завтра Мануэллу ждал законный выходной, послезавтра до обеда стажировка с кем-то из опытных докторов, а еще через день – снова этот кабинет.

Доктор Мендосо, коротая время, активировала свой личный компьютер и углубилась в чтение. Она недавно увлеклась историческим романом и хотела побыстрее узнать, куда заведет героев фантазия автора. От книги оторвал знакомый голос:

– Привет, красавица! Сплетни изучаешь?

Мануэлла оторвалась от своего занятия и, увидев вошедшего в кабинет майора Джейсона Бекета, вскочила со своего места:

– Здравия желаю, сэр! Никакими сплетнями на рабочем месте не занимаюсь. Простите, сэр!

– Угомонись, лейтенант, – широкая улыбка появилась на мужественном лице. – Не за что извиняться.

Мануэлла быстро активировала диагностическую медкамеру:

– Прошу вас, сэр!

– Вот же заладила, – снова улыбнулся майор и, сбросив ботинки и пилотский комбинезон, улегся на ложе диагноста. – Извини, лейтенант, белье под комбез не надеваю. Если что, вы лишнее время потратите, снимая его.

– Ничего страшного, сэр, – ответила Мануэлла и запустила ускоренное сканирование для допуска к работе.

Пока аппаратура считывала необходимые параметры, лейтенант Мендосо через монитор с интересом рассматривала идеальные пропорции мужского тела. «Вот же достался кому-то такой экземпляр», – с грустью подумала она и, активировав в наручном радиомаяке майора допуск к выходу в патруль, деловым тоном произнесла:

– Все в порядке сэр. Можете приступать к работе.

– Спасибо, красавица, – поблагодарил Джейсон и задорно подмигнул девушке. – Бортовой номер моего катера одиннадцать.

ГЛАВА 15

Время потекло дальше. Мануэлла практически каждое свое дежурство активировала допуск майору Бекету. И каждый раз удивлялась его телосложению. Потом начала ловить себя на мысли, что подсознательно ожидает этих мимолетных встреч. Ведь Джейсон был одним их тех немногих, кто просто разговаривал с ней, а не пытался флиртовать. Больше всего он спрашивал у девушки про учебу в столице и жаловался, что не понимает рвущуюся туда обратно супругу. Доктор Мендосо лишь сочувственно вздыхала в ответ. Ведь у нее еще не было ни с кем серьезных отношений.

В одно прекрасное утро Мануэлла поняла, что влюбилась в этого матерого вояку. Но будучи умной и скромной девушкой, она прекрасно понимала, что вмешиваться в чужую семью некрасиво и неэтично. Не желая никому распространяться на тему своего безответного чувства, она начала просматривать всю информацию о майоре, имеющуюся в местной сети. И чем больше доктор Мендосо узнавала, тем больше крепло в ее душе неожиданное чувство.

А у самого майора жизнь начала меняться не в лучшую сторону. И первый звонок прозвенел в день возвращения супруги с курсов повышения квалификации. Джейсон не успел вернуться к моменту стыковки катера с пассажирским шлюзом терминала. Служба есть служба. Но едва он пристыковал свою машину в стапели и сдал ее механикам, тут же помчался в имеющийся на базе магазин подарков. Оттуда поспешил домой с букетом цветов и мягкой игрушкой. Скоростной лифт быстро доставил майора на жилой уровень командного состава, а там уже горизонтальная кабина понесла к нужному отсеку с каютами.

Датчики двери опознали хозяина, и она отъехала в сторону, пропуская его внутрь. Супруга стояла возле иллюминатора и смотрела на расцвеченный габаритными огнями сектор «Силура» и видимый за ним участок космоса. Майор положил подарки на столик и, подойдя сзади, заключил любимую в сильные объятия, начав страстно целовать в шею.

Дороти повернулась к мужу и, сухо чмокнув в щеку, отстранилась.

– Милая, что происходит?! – Насторожился майор Бекет.

– Ничего, – женщина изобразила натянутую улыбку.– Я просто устала. Этот курс был каким-то сложным, в отличие от обычных.

– Я соскучился! – Джейсон снова обнял супругу. – И так рад тебя видеть!

Дороти смогла собраться и, уже лукаво сощурив зеленые глаза, отстранилась от мужа, но не вывернулась из объятий:

– Ты где мотался? Меня не встретил. От самого воняет техникой. Ты же за штатом. Как это понимать?

– Я подрядился в патрули, пока «Фортуна» на модернизации, – майор опустился в эргономичное кресло и усадил жену на колени. – Ты же знаешь, что наш корабль и так не каждый день совершает боевые вылеты. Мне надо поддерживать форму. Что тебя удивляет?

– Раньше ты только молодняк гонял, если «Фортуне» не требовался ее пилот, – Дороти взяла со стола букет в биоупаковке и зарылась в него лицом. – Прелестные цветы! Спасибо.

– Давай закажем сюда ужин и тихо посидим вдвоем, – предложил Джейсон. – Мы больше месяца не виделись.

– Давай не сегодня, – каким-то отстраненным тоном ответила Дороти. – К тому же, тебе надо закрыть медосмотр и привести себя в порядок. Знаешь же, что не люблю эти технические запахи.

Майор Бекет остался недоволен поведением супруги. Но списал это на перелет и смену планетарных условий на искусственную атмосферу «Силура». Несмотря на то, что здесь сферу жизни максимально приблизили к земной, на Джейсона и самого иногда накатывала хандра. Ведь после насыщенного воздуха столицы практически стерильная атмосфера базы, где все запахи практически сразу купируются системой фильтрации, казалась унылой. Нет, конечно, в стилизованных под планету живых уголках с лесами, бассейнами и пляжами, и воздух был соответствующих оттенков. В остальных секторах он казался безжизненным, и оттого ароматические молекулы на предметах воспринимались более остро. Именно поэтому Дороти не любила, когда муж заявлялся домой прямо в пилотском комбинезоне.

Джейсон ушел, а доктор Бекет снова встала возле иллюминатора, уткнувшись лбом в бронестекло, погрузившись в свои мысли.

ГЛАВА 16

С момента возвращения Дороти словно охладела к мужу. Старалась брать дежурства, когда у майора были выходные. В свое свободное время старалась как можно реже бывать дома. Естественно, все это бесило Джейсона. Но вопреки ожиданиям супруги, он не начал пить, а лишь уплотнил себе график патрулирования.

А доктор Бекет все больше и больше сближалась с полковником Стентоном. Он приглашал ее в свой кабинет, за роскошный накрытый стол, говорил всякие нежности, а потом был бурный и страстный секс. Вскоре Дороти с Маелзом потеряли всякую осторожность. В один из дней в начале сентября, едва мощный патрульный катер покинул свои стапели и ушел в заданный район, доктор Бекет прошмыгнула по пустому в это ранее время коридору в номер полковника Стентона.

Любовники насладились долгими поцелуями.

– Что ты решила? – С нетерпением спросил Маелз, усаживая возлюбленную к столу, на котором стояло несколько десертов, и охлаждалась в ведерке со льдом бутылка перламутрового вина.

– Я поеду в столицу, – уверенно тряхнула головой Дороти. – Мне опостылела эта база и этот ненормальный пилот. Представляешь, он даже не запил. Просто не вылезает из своего катера.

– Это тебе кажется, что не вылезает, – Стентон был несказанно рад услышать положительный ответ. – Он регулярно отмечается в кабинете диагностики перед патрулем и после возвращения. Я его видел несколько раз в офицерской столовой. Ты перестала его кормить?

– Пусть сначала дома появится, чертов пьяница, – фыркнула Дороти с интересом глядя на собеседника. – Только не знаю пока, как ему сказать о том, что собираюсь работать и жить в столице.

– Если хочешь, я помогу тебе в этом, – полковник откупорил витиеватую бутылку и разлил вино по бокалам.

– Не вздумай с ним связываться! – Дороти отчаянно замахала руками. – Ты уже давно профессионально не занимаешься, а у него силищи немерено. Отметелит тебя, мало не покажется.

– Что ты, милая?! – Хитро улыбнулся Маелз, но холод в глазах указывал на его расчетливость. – Я не собираюсь тягаться с ним физически. Есть и другие аргументы.

Дороти пригубила ароматный напиток, привезенный начальником госпиталя из столицы:

– Но у нас же еще есть время. Я сама все решу.

– Да, дорогая, – согласился Стентон. – Нам надо будет уехать отсюда в конце июля – начале августа следующего года.

– С ума сойти! – Спохватилась Дороти. – Ведь наступит двухсотый год Нового времени.

– Да, начнется очередной век, – Маелз похотливо смотрел на женщину. – Так давай же выпьем за создателей вакцины, которая позволяет встречать начала веков и не стареть. И за то, чтобы новое столетие принесло лишь радость и успехи нам с тобой.

– Да, давай за наши будущие успехи, – Дороти дотронулась бокалом до бокала любовника.

Потом Стентон опустил защиту на иллюминаторе и перевел освещение каюты в дежурный режим, создав романтический полумрак.

ГЛАВА 17

На следующий день двое закадычных друзей сидели в комнате заместителя командующего «Силуром» и отдыхали после работы, потягивая холодное терцианское пиво и наблюдая за чемпионатом Федерации по легкой атлетике, который показывали в прямом эфире на одном из спортивных каналов.

– Ты так и не передумал сваливать в свою академию? – Спросил Дерек Хирш, лениво пережевывая щупальца копченых тринидадских моллюсков.

– Нет, – усмехнулся в ответ Маелз Стентон. – Мне обещают отличное место, любимая женщина решили ехать со мной.

Хирш закашлялся, услышав последние слова:

– Я думал, что ты сваливаешь как раз для того, чтобы найти себе бабу. Здесь-то у тебя как-то не особо с ними клеится.

– Да все у меня уже склеилось, – Стентон открыл новую банку и отхлебнул пенный напиток. – Дороти согласилась перевестись на преподавательскую должность.

– Кто?! – Дерек, боясь от неожиданности пролить пиво на себя, поставил банку на стол. – Дороти Бекет?!

– Да, – согласно кивнул Маелз. – А что тут такого? Мы сблизились еще в столице. Честно говоря, командировку на курсы я и затеял с этой целью.

– Не боишься, что наш еб… пилот прибьет тебя из-под угла, или импотентом сделает? – Сквозь какой-то неестественный смех спросил Хирш.

– А я при чем? – Засмеялся в ответ Стентон. – Дороти сама решила все. А этого идиота в столицу никто не переведет.

– С его послужным списком его могут взять куда угодно, – поспешил расстроить друга Хирш. – Даже, вполне закроют глаза на разжалование.

– Хватит врать! – Стентон понял, что его разводят. – Я наводил сведения у кадровиков. Если только он уволится из ВКС и пойдет на «гражданку». К тому же, я собираюсь поспособствовать тому, чтобы наш отчаянный увяз в очередном скандале.

После этого полковник Стентон вынул из накладных карманов своих брюк две стандартные упаковки с витаминами и нейтрализатором свободных радикалов. Подобные вещи по стандарту выдавали раз в год всему персоналу базы. Все же в открытом космосе было много всяких излучений. А пилоты и десантники где только не бывали. Даже не смотря на защиту техники, не лишним было регулярно очищать организм.

– И что ты мне это показываешь? – Не понял Хирш, берясь за мясную нарезку. – Я сам только вчера такие же получил. После выходных начну жрать. Да их вся база получает в твоей госпитальной аптеке.

– Вот это я замутил специально для муженька Дороти. – уже захмелевший Стентон потряс упаковками. – Если он хоть стакан выпьет, пока будет их принимать, начудит такого, что мало никому не покажется.

– Ты что за гадость туда подмешал? – Напрягся Хирш. – Он базу не разнесет?

– Может и разнесет, – усмехнулся приятель, снова прикладываясь к пенному напитку. – Только после того, что покажет экспертиза, его сошлют на рудники. А Дороти с ним незамедлительно разведется, и тогда я сделаю ей предложение.

– Не боишься спалиться? – Хирш понимал, что друг задумал подлость. – Самого отправят на S-3.

– Пусть докажут, что это я сделал, – фыркнул Стентон. – На всех пачках мои отпечатки, поскольку я лично товар принимаю и проверяю за лейтенантом Хоганом раскладку по полкам. Утром я просто зайду пораньше в аптеку, где этот лошок уже все подготовил для выдачи очередной группе, и поменяю упаковки из ячейки нашего пилота на эти. Все! Карта бита!

Дерек Хирш ненадолго призадумался, допил пиво и, хитро прищурясь, взглянул на собеседника:

– Я знаю, что ты научился перепаковывать препараты и списывать на сторону много ценного. А скажи, пожалуйста, если Джейсон не напьется и не устроит дебош? Он последнее время ходит злой, трезвый и не вылезает из патрулей, практически.

– Дорогой друг, – решил съязвить полковник Стентон. – Даже если он не напьется, то препарат достигнет критической концентрации, поскольку обладает накопительным действием.

– И что? – Не понял Хирш. – У него тоже что ли глюки случатся?

– С ним случится кое-что похуже глюков, – отмахнулся друг и продолжил с аппетитом уничтожать угощения со стола. – И говорить тебе я больше ничего не буду.

Хирш пожал плечами и развалился в кресле, делая вид, что следит за ходом соревнований. Потом неожиданно проговорил:

– Слушай, Маелз, можешь помочь мне занять кресло командующего «Силуром»? Разумеется, не бесплатно.

Стентон нисколько не удивился подобному предложению. Ведь он сам наталкивал друга на подобные мысли. При чем, долго и упорно.

– Что, генерал Салинос не согласился продать списанное барахло?! – Хихикнул Стентон. – Или уличил тебя в воровстве и подставах?

– Сплюнь, идиот! – Рассвирепел Хирш. – Ничего он пока не просек. Я знаю, как и где подчистить. Только покупатели нашлись на нашу технику. Обещают шестьдесят миллионов, и тридцать уже отдали. Ждут официального списания по метрикам министерства. Никуда не торопят. Вот хочу, чтобы ты за тридцать миллионов помог мне к моменту приемки новой техники и списания старой прочно засесть в кресле Тима Салиноса.

Стентон призадумался, потом быстро накидал на небольшом кусочке композита длинный номер:

– Аванс переведешь сюда. Я скажу, как что-то придумаю.

– Переведу, когда введешь в курс дела, – хмыкнул Хирш. – А то струсишь и слиняешь в свою академию.