Ванновый и В ночь на пятнадцатое

Руслан опять замолчал, а я прошептала:

– Неужели?…

– Да, – просто сказал он. – Он придумал состав для уменьшения человека.

– Ну, дела… – обалдело пробормотала я. – Прям, как в фильме…

– Только там все было весело, – вздохнул Руслан. – А тут, когда он добавил мне в ванну какой-то состав, объяснив что это "витаминчики" для укрепления, и что мне после институтской лыжной гонки очень полезно…

– Но зачем?! – не утерпела я. – Не проще ли убить?

– Видимо, потом хотел, – задумчиво сказал он. – Согласись, что прятать труп здоровенного, под два метра парня, несколько сложнее, чем "гномика"!

– Да… – протянула я.

– Да видно и доказать хотел напоследок, что никто не оценил его гениальности! Это верно, не оценили… – усмехнулся Руслан. – Ох, как не оценили… Но он также не оценил и меня.

– Это в смысле? – не поняла я.

– Сначала я подумал, что просто кружится голова, – продолжил Руслан. – Что-то происходило со стенами, ванной, водой… Я озирался и вдруг увидел выражение, с которым дядька смотрел на меня. Сидел на бортике ванной, ухмылялся противно и чего-то ждал… И вдруг я все понял! Я понял, что УМЕНЬШАЮСЬ! И также понял, что это – дядькины штучки. Впрочем, он тут же и сам подтвердил это – захихикал и спросил – как мол, ванна не великовата?

Руслан опять замолчал, а я честно попыталась все это представить, и по спине у меня бегали мурашки…

– Вот тут-то я и сделал то, чего он, видимо, от меня не ожидал… – продолжил Руслан. – Я подпрыгнул и вцепился в него из последних сил… он не удержал равновесия… и плюхнулся в теперь уже практически свободную ванную вместе со мной! Ох, как он выл! – усмехнулся Руслан. – Выл, и уменьшался вместе со мной… пока мы не стали такими же, как и были при жизни – его макушка болталась у меня где-то под мышкой! Уж теперь-то он ничего не мог со мной сделать! А ведь хотел. Сначала, страшно и грязно ругаясь, набрасывался на меня в воде, словно утопить хотел. Ну, куда там! Я был кандидатом по плаванью, в бассейне занимался, да и моложе его все-таки… и чуть сам его тогда не утопил, со злости! Но потом, одумавшись, взял за шкирку и сказал, что хватит дурью маяться и пусть обратно нас превращает. И сначала меня!  Уж теперь я прослежу.

– И что же? – ерзала я от нетерпения. – Не вышло?

– Еще хуже… – мрачно сказал Руслан. – Оказывается, не было у него пока такого состава, чтобы обратно… Только еще хотел синтезировать…

– Ой, мамочки… – пробормотала я. – Как же это?…

– Вот так… – вздохнул Руслан. – Уж очень ему не терпелось от меня избавиться! А потом, – он махнул рукой, – потом начался кошмар… Ты же представляешь теперь как самые обычные вещи как то спуск с ванной, например, становятся для людей такого роста целой проблемой. И все-таки я решил держаться вместе с ним. Мне удалось из плавающих в ванне мочалки, щетки и пемзы соорудить рычаг и выдернуть затычку… Потом спуститься по этой цепочке вниз… Потом… – Руслан вдруг махнул рукой. – Да что говорить? Это книга отдельная получиться – как мы учились жить в новом обличье… Скажу только одно – дядька сразу же потерял всю надежду и перестал бороться. А я… я еще какое-то время верил в спасение… Потом остро встала проблема еды – мы быстро подъели все крошки, что нашли на полу и везде, где только смогли забраться. Потом я долго и из подручных средств изобретал всевозможные подъемники и рычаги, чтобы добраться до пищи. А однажды оказалось, что доступной еды в доме больше нет. Впрочем, это понятно – я практически не питался дома, запасов никаких не делал. Дядька же вообще был чокнутым ученым – его не покормишь, он сам и в магазин-то не сходит. В общем, появилась настоятельная необходимость выйти из квартиры…

– А разве тебя не хватились? – удивилась она. – Друзья по институту, знакомые?

– Конечно, хватились, – сказал Руслан. – Телефоны какое-то время прямо-таки разрывались. Потом была милиция, от которой мы спрятались. Может, зря?… Не знаю… Но тогда мне показалось, что нас запрут в какой-нибудь секретный институт и тогда уж вот точно прощай и свобода, и просто жизнь…

– Наверно… – протянула я и вздохнула. – Если бы вообще каким-нибудь "новым русским" на забаву за бешенные бабки не продали… А дальше?

– Дальше я понял, что способ передвижения по дому один – по трубам. Ну, как еще? Вентиляции в доме практически нет – люди тут обеспеченные, все вместо нее установили стеклопакеты с кондиционерами. Мусоропровод – на лестничной клетке. Значит, трубы.

– Ох, господи… – опять пробормотала я. – Но там же… Вода… и грязно… и страшно!

– Что-то страшнее того, что со мной стало, я уже мог представить с трудом, – усмехнулся Руслан. – А жить так хотелось! Надеялся тогда еще на что-то…

– Погоди, погоди, – заволновалась я. – А сейчас? Что, сейчас уже не надеешься?

– Нет, конечно… – вздохнул он.

– Но почему?!? – возмутилась я. – Уж теперь-то? Когда я все знаю, твой дядька обязательно синтезирует свой состав! Я буду помогать! – честно заверила я. – И денег дам, если надо! У меня есть приличные сбережения!

– Так нет дядьки-то… – прошептал он. – Умер…

– Как же это… – пробормотала я.

– Он вообще тогда сник… перестал бороться… – опять вздохнул Руслан. – А уж когда мы попробовали съесть кое-что из отходов и живности, обитающей в трубах…

Я невольно сглотнула и зажала рот рукой.

– Не буду подробностей рассказывать… – усмехнулся Руслан. – Но это давало жизнь! И я переборол себя. Впрочем, и дядька переборол. Но вот только он был на тридцать пять лет старше меня, и у него была язва… И "сгорел" он очень быстро… И я остался один…

Я чувствовала себя так, словно это произошло со мной… и уже готова была хлюпать… но любопытство опять победило:

– А как же твоя квартира? Там кто-то другой живет уже?

– Нет, – задумчиво протянул Руслан. – Здесь-то как раз дядьку бы ждал полный облом. Отец, словно что-то предчувствуя, составил странное завещание… знаешь, я не очень силен во всех этих юридических штучках… – он сморщился, – это он был мастак. Но как-то так там выходит, что даже я ее продать, оказывается, не мог. Вроде, могут только мои правнуки продать, да и только через пятьдесят лет, так кажется. Я это почти в последний момент узнал. Да и квартплата на нее автоматически, из банка отчисляется, там надолго хватит. Ну, милиция, думаю, меня все еще ищет, а квартира… Стоит себе запертая… Вот и все.