Последний день чужого августа

На следующий день она отправилась в областную библиотеку, где в краеведческом отделе хранились старые городские справочники. Дождь начался, когда Вера уже подходила к зданию. На ступенях блестела вода, а стеклянные двери отражали улицу так, что люди казались проходящими в двух направлениях одновременно.

В справочном зале пахло картоном и мокрой шерстью. За длинным столом сидела библиотекарь с короткой седой стрижкой. На бейджике было написано: «Лидия Сергеевна».

— Я ищу старую улицу, — сказала Вера. — Кажется, Семафорная. В городе Березове. Возможно, рядом с железной дорогой.

— Для какого периода?

Вера помедлила.

— Примерно тридцать лет назад. Может быть, раньше.

Лидия Сергеевна посмотрела на нее поверх очков, но не стала спрашивать, почему тридцать лет и почему Березов.

— У нас есть справочники районов области, планы нескольких городов и газетные подшивки. Начнем с указателя улиц. Только учтите: названия могли менять, а планы не всегда точны.

— Я как раз пытаюсь не считать их точными заранее.

Библиотекарша кивнула так, словно это был правильный ответ на вопрос, которого она не задавала.

Первые два справочника не дали ничего. В третьем, изданном в конце восьмидесятых, Вера нашла Березов и строчку «Семафорная улица». Рядом стоял номер района, но не дома. Она перечитала запись, ощутив знакомое сжатие под ребрами. Название совпало. Это было важно. Но название улицы, найденное в книге, не говорило, откуда взялась память и кому она принадлежала.

— Вот план, — сказала Лидия Сергеевна, пододвигая к ней большой лист под прозрачной пленкой.

Березов был нанесен на карту плотной сеткой улиц, железнодорожных путей и промышленных корпусов. Вера нашла Семафорную. Она шла вдоль старого рабочего квартала, а железнодорожная насыпь действительно проходила поблизости.

Вера достала тетрадь и внесла в первую колонку: «Семафорная улица существовала в Березове. Подтверждено справочником». Ниже: «Рядом проходила железнодорожная линия. Подтверждено планом».

Потом добавила во вторую: «Табличка из памяти не проверена. Точный дом неизвестен. Комната, лестница и балка не подтверждены».

— А улица прямо у насыпи? — спросила она.

Лидия Сергеевна наклонилась к плану.

— Смотря что считать прямо. До путей здесь два квартала. Между ними отмечены складские строения. Масштаб старый, возможны ошибки, но вплотную улица не проходит.

Вера вспомнила, как в образе рельсы будто бы начинались за стеной. Не за двумя кварталами, не за складскими корпусами, а совсем рядом: железный гул проходил сквозь комнату.

Она внесла в третью колонку: «В памяти насыпь кажется ближе, чем на плане. Возможно, искажение расстояния. Точная проверка невозможна».

Противоречие было небольшим, но настоящим. Вера почувствовала, как немного ослабевает очарование сцены. Раньше та представлялась цельной, почти документальной. Теперь в ней обнаружилась складка: расстояние не сходилось. Не вся карта была ложной, но и не вся могла быть буквальной.

— Есть что-нибудь о пожаре? — спросила она.

Лидия Сергеевна посмотрела на старый план, потом на справочник.

— Если речь о Березове, в конце девяностых на Семафорной был пожар в рабочем общежитии. Должны быть газетные заметки или муниципальная хроника. Но такие вещи лучше искать на месте, в Березове. У них там своя подшивка.

Вера прикрыла тетрадь. Она не собиралась ехать в незнакомый город из-за одного имени и нескольких кадров. Так она сказала себе. Потом посмотрела на колонку с подтвержденным: улица, железная дорога. И на ту, где лежало не подтвержденное: женщина в блузке, пуговица, лестница. Все это не стало яснее, но перестало быть бесформенным.

До электрички оставалось чуть больше часа. Вера купила билет.

В Березов она приехала ближе к вечеру. Город встретил ее влажным ветром и запахом угля, хотя поблизости не было видно ни трубы, ни завода. На вокзале она на всякий случай спросила у женщины в киоске, как добраться до Семафорной.

— Старой? — переспросила та. — Сейчас ее уже нет. Там депо и стоянка. Вам к путепроводу, потом налево.

Это прозвучало буднично, но Вера ощутила неприятный толчок, как от внезапно пропущенной ступеньки. Улица, которой не было на современной карте, действительно могла существовать в старых справочниках. Но ей не хотелось превращать это совпадение в подтверждение всего остального.

Она дошла до путепровода. Поезд прошел над головой, и вибрация отозвалась в зубах. За путями открывалась площадка с ограждением, грузовыми воротами и несколькими низкими зданиями. Семафорной не было. Только на стене у проходной висела новая табличка с названием промышленного проезда.

Вера сверилась с планом. Примерное место совпадало. Примерное — не точное. Она не знала, где стояло общежитие и сохранился ли фундамент. Ни одной знакомой детали, кроме железнодорожного гула, она не нашла.

На следующий день она пришла в городской архив. В читальном зале ей показали книгу учета происшествий и местную газету за 1994 год. Архивист, мужчина лет шестидесяти, предупредил, что часть материалов повреждена, а подшивки за некоторые месяцы неполные.

— Мне нужна запись о пожаре на Семафорной, — объяснила Вера. — Я не ищу чьих-то личных дел. Хочу понять, была ли улица и что там случилось.

— Улица была, — сказал архивист. — А вот что именно вы хотите понять, бумаги, возможно, не объяснят.

Она оценила его осторожность. Он не обещал разгадку и не пытался отговорить.

В книге нашлась краткая запись: «1 августа 1994 года. Возгорание в общежитии рабочего типа на Семафорной улице. Пожар ликвидирован. Причины устанавливаются». Ни списка жильцов, ни подробностей в журнале не было. В отдельной папке лежал план района. На нем общежитие было обозначено прямоугольником у промышленных строений, примерно в двух кварталах от насыпи.

Первое августа.

Вера провела пальцем по дате, но не коснулась бумаги.

— Значит, это тот пожар? — спросил архивист.

— Это пожар в тот день и на той улице, — ответила она. — Больше я пока не могу сказать.

В тетради в графе «Подтверждено» появилась новая строка: «В 1994 году на Семафорной улице произошел пожар в общежитии. Дата — первое августа». Она задержала карандаш над соседними колонками, потом записала в «Не подтверждено»: «Связь комнаты из памяти с общежитием». В графе «Противоречит» уточнила прежнее: «В образе железная дорога почти за стеной; по плану между ней и общежитием были кварталы и склады».

Совпадение даты ударило сильнее, чем улица. Вера вдруг ясно представила, как легко можно сделать следующий шаг: решить, что комната была в общежитии, женщина в блузке — Ниной, а пуговица принадлежала ей. Каждая догадка могла пристроиться к предыдущей так плотно, что через несколько минут казалась бы воспоминанием.

Она закрыла тетрадь.

— Есть газетные подшивки? — спросила Вера.

— За август — вон тот шкаф. Нужный выпуск, возможно, не подшит. Попробуйте указатель происшествий.

Газетная бумага была ломкой, края страниц потемнели. Вера перелистывала их медленно, не пропуская заголовки. В заметке от второго августа сообщалось о пожаре в рабочем общежитии на Семафорной. Огонь повредил часть второго этажа, жильцов эвакуировали. Причина устанавливалась. Ни фамилий, ни описания комнат.

Она уже собиралась вернуть подшивку, когда заметила короткое объявление на нижней половине следующей страницы. Не новость, почти незаметная строка под сообщением о ремонте моста.

«Разыскивается Нина Ветрова, девятнадцати лет, проживавшая в общежитии на Семафорной. После пожара местонахождение неизвестно. Просьба сообщить сведения в редакцию или отдел милиции».

Вера перечитала объявление. Потом еще раз, медленнее.

Имя было тем же. Улица была той же. Пожар был тем же. Но найденная запись не говорила, что именно она видела в комнате, кто произнес имя и почему чужая память пришла к ней. Газетная заметка не называла женщину в светлой блузке, не упоминала пуговицу и не объясняла, куда исчезла Нина Ветрова.

Вера положила ладонь на страницу, чтобы та не закрылась. На этот раз сердце билось ровнее. Не потому, что тайна стала меньше, а потому, что у нее появились границы.

В тетради она написала: «Имя Нина Ветрова связано с пожаром в газетной заметке. Совпадение обнаружено. Причина связи с моими образами неизвестна».

Затем поставила точку, не обводя ее кругом.