Бабочка… Бабочка и другие пьесы. Итальянская пьеса XX—XXI века
- -
- 100%
- +
Элио наливает бокал и подаёт ей.
(Делает глоток). Предложений выйти замуж у меня было столько, что я со счета сбилась. Но я не хотела терять свою свободу. Я родилась синьориной и хочу умереть синьориной… Итак, юноша, не хотел бы ты показать мне эту знаменитую электрическую щётку?
Элио (вскакивая). Конечно, синьорина, сию минуту…
Эдда. Нет, сначала покончи с ужином. А чтобы я лучше узнала тебя, расскажи мне немного о себе.
Элио. Что вы хотите, чтобы я вам рассказал?.. У меня была нелёгкая жизнь. Когда не имеешь профессии и нет желания научиться ей, то…
Эдда (смеётся). Браво! Да здравствует откровенность!
Элио. Может быть, мне понравилось бы учиться… но я в этом не уверен. Я люблю читать. Я читаю все, что попадётся под руку. Если не понимаю, что написано, перечитываю несколько раз.
Эдда (с иронией). Да ты у нас интеллектуал… Интеллектуальный вор.
Элио (поражённый). Что вы сказали?
Эдда. Вор. Я сказала, интеллектуальный вор.
Элио. Почему вы называете меня вором?
Эдда. Потому что ты и есть вор. (Достаёт из чулка пачку денег и бросает ему в лицо). Эти деньги… только не говори, что ты нашёл их на дороге…
Элио. Вы рылись в моей сумке?!
Эдда. Ты ведь их украл, не так ли?
Элио. Честное слово, я…
Эдда (взрывается смехом). Слово вора!.. Я звоню в полицию?
Элио. У вас нет никаких доказательств, что я…
Эдда. Попробуй объясни мне, откуда у такой шушеры, как ты, в кармане столько денег.
Элио. Это все, что я скопил!
Эдда. Воруешь, а потом копишь? (Смеётся. Затем серьёзно). Где ты спёр эту электрическую щётку? В каком-то доме, куда заявился под предлогом продать переносной радиоприёмник? Который украл в доме, куда пришёл под предлогом продать проигрыватель?.. Целая цепочка краж… мелких… жалких… постыдных… Понимаю, жизнь сурова, и ты в ней устраиваешься, как можешь. Ничего не умеешь делать, работать не желаешь… Но рано или поздно тебя поймают и отправят в тюрьму!.. А ты ещё показался мне интеллигентным юношей… С такой внешностью, как у тебя, ты мог бы неплохо зарабатывать в качестве жиголо. Это занятие не требует большого ума, но зато оно намного комфортнее и безопаснее.
Элио (с наглой ухмылкой). Это что, предложение?
Эдда. Нет. С мужчинами я завязала. Раз и навсегда. Меня от них тошнит. Ты, конечно, красивый мальчик… но после того, как переешь шоколаду, с отвращением смотришь даже на шоколадное мороженое… Зачем ты воруешь?
Элио. Я не ворую. Я устраиваюсь, как могу. От жизни я всегда получал одни синяки и шишки. Начиная с несчастливого детства…
Эдда. В детстве все несчастливые. Не оправдывайся и не спекулируй на своём детстве. Ну, так что мы теперь будем делать? (Длинная пауза). Послушай, так как ты мне симпатичен, и ситуация меня забавляет, я займусь тобой.
Элио. Зачем?
Эдда. Просто так, чтобы развлечься.
Элио (так же нагло). Вы меня усыновляете?
Эдда. Нет. Я ограничусь тем, что возьму тебя в свой дом. Буду кормить, одевать, предоставлю комнату, где ты будешь спать…
Элио (обескуражен). А я?.. Что я должен буду делать взамен?..
Эдда. Станешь моим компаньоном.
Элио. То есть?
Эдда. Я одинока… целыми ночами не могу заснуть… мне нужен кто-то, с кем бы я могла разговаривать в такие часы… кто всегда перед глазами… Я беру в дом тебя, потому что ты молод, а я уже нет. Юноша, у которого вся жизнь впереди, – справедливая компенсация для женщины, которая свою жизнь уже прожила. Кто-то заводит дома собачку, кошку или канареек… я тоже взяла пару котов, меня убеждали, что они ночные звери. Какое там! Дрыхнут ночь напролёт!.. Так почему бы мне не взять в дом мальчика… такого, как ты… который умеет говорить… слушать… дышать…
Элио (с любопытством). То есть все, что от меня требуется, это разговаривать с вами?
Эдда. Если я позвоню в комиссариат, ты сядешь в тюрьму. Я тоже предлагаю тебе тюрьму, но намного комфортнее. Вот эту самую. (Обводит руками гостиную).
Элио. И я не буду иметь права покидать её?
Эдда. Почему? Днём ты можешь ходить, куда хочешь. Но вечером обязан быть здесь. Со мной.
Элио. И у меня не будет личной жизни?
Эдда. Что ты понимаешь под личной жизнью? Девушек? Можешь заводить их, сколько твоей душе угодно… Вперёд! Решай! Или брать, или отдавать. Имей виду, я действую по интуиции, не рассуждая. Если я включу рассудок, могу и передумать.
Элио хочет что-то сказать, но она останавливает его.
Я тебе предлагаю испытательный срок.
Элио. Я согласен.
Эдда. Испытательный для меня, а не для тебя. Если будет получаться не так, как я себе это представляю, я выброшу тебя на улицу.
Элио (усмехаясь). То есть… если я правильно понял… я уже числюсь на службе… пока?..
Эдда. Только не думай, что фортуна уже повернулась к тебе лицом. Я женщина с характером. Ты можешь ещё пожалеть. Сядь. (Пауза). Как тебя зовут?
Элио. Элио.
Эдда. Какое претенциозное имя.
Элио. Почему?
Эдда. Не помню, на каком языке… оно обозначает солнце… Ладно, имя меня тоже устраивает. Теперь слушай внимательно. Прежде всего, примешь ванну. Мне нравится, когда люди вокруг меня пахнут чистотой. Завтра пойдём по магазинам, обновим твой гардероб. Спать будешь пока в угловой комнате. Позже решим, куда тебя поместить. Днём делай все, что хочешь. Твоя служба начинается с шести вечера. Договорились?
Элио. Но вы… вы же обо мне ничего не знаете…
Эдда. А что я должна знать?
Элио. Ну, может, было бы лучше… (Умолкает. Подходит к полке с пластинками, рассматривает их). Музыка былых времён…
Эдда. Музыка моего времени. Та, что нравится мне. Хотя я слушаю её нечасто.
Элио. Почему?
Эдда. Пробуждает слишком много воспоминаний.
Элио (серьёзно). А вам этого не хочется?
Эдда. Приятных воспоминаний хочется.
Элио (с интересом). А есть неприятные, те, которых вы не хотите вспоминать?
Эдда. Да, есть.
Элио. Что, например?
Эдда. Это тебя не касается.
Длинная пауза. Элио подходит к ней, собираясь что-то сказать.
Запыхавшись, вбегает взволнованная Фока.
Фока. Синьора!.. Синьора!..
Эдда. В чем дело? Что-то случилось?
Фока. Ваш отец, он…
Эдда. Он что?
Фока. Он умер.
Эдда. Да упокой Господь его душу. (Крестится. Элио). Кончились его страдания. (Фоке). Скажи сиделке, пусть она поможет тебе одеть его и приготовить к погребению. Мы придём позже. Я… и он… (Указывает на Элио). Молодой человек останется у нас. Приготовь ему ванну, подбери пижаму и халат. Теперь, когда моего отца больше нет со мной, он составит мне компанию. (Царственным жестом). Ступай, Фока, ступай.
Фока внимательно смотрит на Элио. Выходит.
Отмучился, несчастный старик.
Элио. Мои соболезнования… мне очень жаль, синьорина…
Эдда. Тебе-то что за дело, что мой отец умер? Никакого.
Элио. Но я появился здесь в такой скорбный для вас момент…
Эдда. То, что ты появился в этом доме в такой момент, может быть, тоже знак судьбы.
Элио. Во всяком случае, это очень печальное обстоятельство, и я…
Эдда (резко). Хватит! Смерть – не та тема, что доставляет мне удовольствие… а только расстраивает… Подай мне успокоительное.
Элио растерянно рассматривает лекарства на столике.
Побыстрее не можешь?.. Оно в большом флаконе… на подносе… Тебе придётся научиться распознавать мои лекарства.
Элио берет флакон с успокоительным и протягивает Эдде.
(Принимает таблетку). Ты, наверное, считаешь, что я должна была устроить сцену отчаяния… биться в рыданиях… ломать руки от горя…
Элио. Да нет, я…
Эдда. Молчи. Дай мне сказать… И сядь, не маячь перед глазами!
Элио покорно садится в кресло.
(Опустошает бокал с вином). Он не был моим отцом.
Элио (с изумлением). Как это?
Эдда. Ты плохо слышишь? Я сказала, он не был моим отцом.
Элио. А кто же он тогда был?
Эдда. Старик. Обыкновенный старик. Я подобрала его на улице несколько лет назад. Взяла в дом, чтобы мне не было одиноко по ночам. А чтобы он не засыпал, я давала ему возбуждающие средства. Видимо, переборщила. Все-таки он был стар, и сердце не выдержало… Ты понимаешь, о чем я говорю?
Элио (глядя на неё с ужасом). Понимаю…
Эдда. Он умел слушать… добрый… кроткий… И глухой. Совсем глухой. Встань.
Элио встаёт.
(Достаёт из ящика комода чёрную вуаль, набрасывает себе на голову. Торжественно). Идём, Элио. Пойдём к нему. Подай мне руку. (Уходят).
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Та же обстановка. Десятью днями позже.
Эдда, в нелепом платье для торжественных приёмов, в макияже и с укладкой, сидит в кресле и курит.
Элио, слегка облагороженный – фланелевые брюки и кашемировый свитер, – развалился в углу дивана с мрачной физиономией. Также курит.
Эдда (посмотрев на Элио и покачав головой, бросает ему ключи от бара). Выпей что-нибудь, это поднимет тебе настроение.
Элио (ловит ключи и идёт к бару). А вы что будете пить?
Эдда. Ничего. Печень. Врач запретил мне спиртное. Не понимаю. В моё время люди пили и ели втрое больше и умирали при здоровой печени. А сегодня все ходят вот с такой огромной печёнкой. Как гуси… Уверена, у тебя тоже печень не в порядке.
Элио. Не думаю.
Эдда. Подожди немного и сам убедишься. От этого никуда не деться. Когда-то был железный век, за ним золотой, а сейчас мы на пике печёночного века.
Элио возвращает ей ключи, которые она убирает в сумочку.
Чем сегодня занимался?
Элио. Спал до полудня… Потом сходил за газетами…
Эдда. Я давно перестала их покупать. Развернёшь – и рискуешь заработать инфаркт. Хотя многие их читают. Топят собственные горести, читая о чужих. Если бы каждый больше думал о своих проблемах, как это делаю я, его бы меньше интересовало то, что происходит в мире. Я как-то раз послала к черту одного придурка, который пришёл ко мне с просьбой подписать петицию в защиту мира. Если люди хотят перерезать себе глотки, не надо лишать их этой возможности. Чем реже будет население на этой земле, тем чище воздух.
Элио. Знаете, если бы все рассуждали, как вы…
Эдда. …мир в перспективе стал бы гораздо лучше.
Элио. Ну да, и в нем жили бы одни дикари.
Эдда. А разве их и сейчас не полным-полно?
Элио. Если бы люди были внимательнее друг к другу… если бы помогали друг другу…
Эдда. Ты говоришь как подрывной элемент.
Элио. Какой ещё элемент! Я просто думаю, что…
Эдда. А ты не думай. Трать меньше энергии.
Элио. Но мои мысли…
Эдда. Они мне не интересны. Я держу тебя при себе не для того, чтобы выслушивать твои мысли, а для того, чтобы ты выслушивал мои. Ясно? Как тот, который умер.
Элио. Он был глухой.
Эдда. А ты нет. Вот и пользуйся этим, потому что всегда есть, чему учиться. Сиди молча, пей спокойно свой виски и не создавай себе проблем. Тем более, что ни ты, никто другой не решите их. У тебя всего одна жизнь. Так старайся получать от неё удовольствие, как это сделала я. Ты видишь, теперь я живу безмятежной жизнью, без сожалений и угрызений совести.
Элио (с издёвкой). В самом деле?
Эдда. Вы, сегодняшние молодые, сами не знаете, чего хотите. Вас все не устраивает. В отличие от вас, наше поколение было похоже на птиц, счастливых уже только потому, что живут на этом свете… Мамма миа, какой скачок сделало человечество!.. Ты бы назвал это прогрессом… но что он дал, этот прогресс, людям? Горы техники. Люди потеряли себя… они раздавлены этими мегатоннами металла. Я часто спрашиваю себя, что будет с миром, если он пойдёт такими шагами и дальше? Посмотри, что делают люди с флорой… с фауной… со всем тем, что им дала природа… Они разрушают все это!.. Бабочки… ты не обратил внимания, что они почти исчезли? За все прошлое лето я увидела только одну… Причём такую маленькую и слабую, что у неё не было сил даже летать… Несчастная белая бабочка…
Элио (иронично напевает). Бабочка, бабачушечка…
Эдда. А ведь прежде здесь весной были стаи бабочек. Вся терраса, сад, веранда, улица… все было в бабочках… сотни, тысячи, десятки тысяч бабочек…
Элио (забавляясь). Здесь что, был их питомник?
Эдда (кричит). Фока!.. Фока!.. Фока!!.. (Элио). Сейчас Фока тебе скажет, вру я или нет.
Элио. Оставьте Фоку в покое. Я верю всему, что вы говорите.
Эдда (продолжает кричать). Фока!!.. Фока!!.. Куда тебя черти унесли?
Фока (вбегает). Вот она я!..
Эдда. Этот молодой синьор не верит мне, что здесь когда-то была масса бабочек… Расскажи ему, сколько их было!..
Фока (с удивлением смотрит на неё). Сколько было бабочек?!..
Эдда (продолжает говорить, словно Фока ещё не вошла). Бабочек… белых, розовых, жёлтых, темно-синих, оранжевых… всех цветов радуги…
Фока качает головой и выходит.
Они порхали в лёгком воздухе, и в этом была поэзия жизни… А что сейчас может порхать в этом грязном воздухе… чёрном от смога… отравленном химией… что?.. Микробы… вирусы… бактерии… инфекция… радиоактивность… Замечательный прогресс!
Смотрит на Элио, который сидит со скучающим видом, уставившись в потолок.
Я говорю, а ты меня даже не слушаешь?.. Ответь… Скажи хоть слово!.. Я тебе предложила выпить, чтобы у тебя поднялось настроение, а ты все равно продолжаешь сидеть с похоронным видом… Словно на тебе нагнали тоску чистые простыни и говяжье филе… Улыбнись, по крайней мере, парочку раз. Покажи свои прекрасные зубы… Ах, видел бы ты, как улыбалась я в своё время!.. Не зубы, а жемчуг, говорил мой магараджа… а уж он-то в жемчуге понимал лучше всех на свете… Даже сейчас… смотри. (Демонстрирует ему зубы). Все свои. (Взрывается). Если сегодня вечером ты не собираешься открывать рта, то хотя бы поставь какую-нибудь музыку!
Элио (поднимается и идёт к проигрывателю). Какую пластинку вам поставить?
Эдда. Первую попавшуюся.
Элио (берет первую же пластинку, читает этикетку). Танго.
Ставит пластинку на проигрыватель. Звучит старинное танго.
Эдда. Вот настоящая музыка. Вы, молодые, потеряли чувство мелодии и гармонии. Вам нравятся только то, что напоминает мотоциклетный рёв. Вы вернули мир в джунгли… (Подпевает звучащей мелодии). Это танго я танцевала с принцем крови… Его высочество из-за меня напрочь потеряло голову… (Опять подпевает). Один вечер, равный эпохе. Весь этот вечер я танцевала только с ним… Он так сильно прижимал меня к себе, что мне даже не хватало воздуха… На мне было платье цвета слоновой кости… длинное… элегантное… обтягивало меня, словно перчатка… И не единого украшения. Только брильянтовая диадема в блестящих волосах. Ты богиня, говорил он мне. А тореро, который пригласил меня на этот праздник после корриды, стоял, опершись о колонну, и сжигал меня ревнивым взглядом… (Резко). Сними пластинку!
Элио. Почему?
Эдда. Некоторые воспоминания нагоняют на меня меланхолию… Ах, до чего же я была красива!.. Безумно красива…. Впрочем, я и сейчас не выгляжу на свой возраст. Это благодаря коже, которая остаётся такой же, какой была. А ведь я ничего не с ней делаю… абсолютно ничего… не пользуюсь ни косметикой, ни кремами, не делаю массажей. Только вода и мыло. Я унаследовала эту кожу от своей матери… даже в восемьдесят лет у неё было лицо, как фарфоровое… Ну и конечно, смешение многих кровей. Среди моих предков есть все понемногу… включая прадеда араба и прапрапрабабушку черкеску… Ещё и сейчас, когда я иду по улице, мужчины смотрят мне вслед. В прошлый четверг один синьор катил за мной почти целый час на своей инвалидной коляске… инвалид, но очень симпатичный!.. Но с мужчинами я все. Навсегда… Хотя если бы нашёлся кто-то, кто абсолютно потерял бы из-за меня голову… Как Эдгар, много-много лет назад. Высокий, стройный блондин с волевым взглядом… Потом он стал военным министром… это он, который терпеть не мог военных и ни дня не служил в армии! А какая у него была улыбка! Все от неё таяли… Я всегда говорю, что секрет успеха в улыбке… Он умер, бедный Эдгар, и сейчас улыбается ангелам… Бог знает, почему, но все мужчины, которые меня любили, умерли. Все до единого. Как эпидемия какая-то… Но одиночество меня не угнетает. Когда-то угнетало, когда я ещё не смирилась с тем, что приходится ложиться в постель одной. Ещё бы! Со мной такого не случалось с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать… Зато теперь я могла бы жить даже в пустыне. Лишь бы кто-то, пускай бедуин, готов был бы выслушивать меня по ночам, когда у меня бессонница. (Пауза. Смотрит на Элио). Но это должен быть не абы какой мужчина, а тот, кто мне, в мои года и с моим опытом, смог бы вскружить мне голову… Молодой… мне нравятся молодые мужчины… высокий… терпеть не могу низкорослых… сильный… мускулистый… умный… Уверена, если бы я захотела, я бы нашла такого. Или ты считаешь, что я уже не могу понравиться красивому молодому человеку?
Элио (неуверенно). Почему… можете… конечно…
Эдда. Как у тебя с женщинами? Должно быть, отбоя от них нет, так и липнут, как мухи. К такому-то красавцу!.. Фока жалуется. Говорит, ты все время оставляешь дверь открытой, когда принимаешь душ, и она вынуждена смотреть на тебя, совсем голого…
Элио. Если ей неприятно, пусть зажмуривается.
Эдда. А не проще тебе закрывать дверь?
Эдда. Не хочет, пусть не смотрит.
Эдда. Но ты ведь не закрываешь дверь специально…
Элио. Сначала я её закрывал. Даже запирал на ключ.
Эдда. Почему перестал?
Элио (с ухмылкой). Мне показалось, что Фока от этого очень страдает.
Эдда. Все вы мужики одинаковы… Нарциссы… павлины… А ты, видимо, выглядишь неплохо… голым… широкие плечи… узкие бедра… гордая посадка головы… Советую тебе закрываться на ключ по ночам, иначе рискуешь тем, что Фока набросится на тебя. (Оба смеются). Наконец-то я вижу, как ты смеёшься. Смейся, смейся, мрачный тип. Смех тебе к лицу. Не знаю, что я готова сделать, чтобы видеть тебя всегда в хорошем настроении… Может, тебе стоит почаще выходить из дома? Гулять? Развлекаться с юными простушками?.. А то ты вместо этого смущаешь голым видом служанку, томишься общением со мной… пожившей женщиной… из высшего света… Кстати, если тебя унижает, что ты должен принимать душ в ванной служанки, можешь делать это в моей, она просторнее и удобнее… Что ты на это скажешь?
Элио не отвечает.
Эдда проводит рукой по его волосам.
Элио отшатывается.
Что с тобой, прекрасный мизантроп?
Элио (нервно ходит взад-вперёд по комнате, затем останавливается перед Эддой, серьёзным тоном). За все эти десять дней вы ни разу не задались вопросом, почему я позвонил именно в вашу дверь?
Эдда. Чтобы войти, я полагаю.
Элио. Я хотел познакомиться с вами. А когда вы предложили мне остаться, я не поверил своим ушам.
Эдда. Могу вообразить.
Элио. Я всего лишь хотел увидеть вас и сразу уйти.
Эдда (с любопытством). Увидеть меня? Зачем?
Элио молча смотрит на неё, не отвечая.
Не хочешь мне объяснить?
Элио. Сначала, ещё немного виски…
Эдда бросает на него беспокойный взгляд, даёт ключи от бара.
Элио открывает бар и наливает виски в два стакана.
Я налил и вам тоже. Вам это понадобится.
Эдда. Почему? Что такого ты хочешь сказать мне?
Элио протягивает ей стакан.
Что ты пришёл сюда, чтобы убить меня?
Элио. Нет. (Возвращает ей ключ и одним глотком выпивает виски).
Эдда. А что тогда?
Элио (решившись). Я пришёл, чтобы познакомиться с моей матерью.
Его слова молнией поражают Эдду.
Эдда (стараясь контролировать себя). Интересная новость…
Элио. Вы – моя мать.
Эдда (нервно). Я родила ребёнка, когда мне было пятнадцать лет, но он умер несколько дней спустя…
Элио. Да, но позже вы родили ещё одного. (Чётко, почти по слогам). Двадцать три года назад.
Эдда (понемногу теряя самоуверенность). Двадцать три года назад я была в Индии… гостила у магараджи…
Элио. Вы уехали туда после того, как вышли из родильного дома, где произвели на свет здорового ребёнка мужского пола, весом три килограмма сто восемьдесят грамм. Тот ребёнок – это я. Двадцать три года спустя.
Эдда (в полуобмороке, лихорадочно пьёт виски). Ты говоришь это так, будто это было на самом деле…
Элио. Я могу подтвердить свои слова.
Эдда. Я лучше тебя знаю, что было со мной в моей жизни.
Элио. Иногда удобнее амнезия. (Сухо). Я родился в полдень двенадцатого марта двадцать три года назад. И двадцать четыре часа спустя был отдан в приют для подкидышей. В регистрационной книге было записано, что моя мать не пожелала назвать своё имя, а отец неизвестен.
Эдда (энергично, переходя в контратаку). Ну и что ты от меня хочешь?
Элио. Вы мне повесили на шею золотую цепочку с медальоном. (Снимает с шеи цепочку и протягивает ей). На обратной стороне медальона выгравирована дата с вашими инициалами. Я полагаю, вы сделали это, поддавшись чувству.
Эдда (с горечью в голосе). Да. (Возвращает ему цепочку).
Элио (с иронией). Теперь вспомнили?
Эдда. Смутно. (Сливает в рот последние капли из стакана. Идёт к бару и наливает себе ещё виски). Сегодня вечером без этого не обойтись. (Пьёт виски).
Очень длинная пауза
Ну и с какой целью ты заявился? Шантажировать меня?
Элио. Нет, мама.
Эдда (взрывается). Не называй меня так!
Элио (с сарказмом). А как я должен называть тебя?
Эдда (твёрдо). Что ты хочешь? Денег?