ЧВК «Вагнер». Летопись: СВО: Очерки
- -
- 100%
- +
ФОТО: Игорь Маслов / РИА «Новости»
Мемориальный комплекс «Аллея ангелов» в Донецке
У меня еще был приданный ПТУР. Вот мы там отвели душу: мы минут 40 расстреливали БК, до противника дистанция была 1300, нам прямо в самый раз работать. У нас была еще одна позиция, где стоял резервный ПТУР на 1100. Это позже будет.
И все, мы раздолбили в хлам этот блокпост. Причем 40 минут ведем бой, потом перерыв – прям перезаряжаемся, заново снаряжаемся и долбим снова. И уже потом появились белые машины, мы понимаем, что это ОБСЕ, мы замолкаем, они забирают трупы. Ну стремно стрелять, они все это дело подматывают, убирают. Потом меня вызвал командир к себе в Луганск и показывает видеоролик с украинского телеканала – рассказывал командир аэромобильной бригады, как они отстояли бой против 200 чеченцев. А нас там тогда стояло 2 отделения, даже 30 человек точно не было».
ФОТО: News Front
Бойцы батальона «Сомали» (впоследствии – 60-й отдельный гвардейский мотострелковый штурмовой батальон имени М.С. Толстых)
Вопреки решению «Минска–2» и четким заявлениям сторон конфликта, что «военного решения» у противостояния в Донбассе нет, на протяжении семилетнего интербеллума периодически вспыхивали тактические бои различной степени напряженности. Так, в 2016 году тяжелая обстановка наблюдалась в районе Дебальцева – там начались бои на так называемой Светлодарской дуге, небольшом выступе на линии соприкосновения вокруг Светлодарска.
Согласно данным Армейского корпуса ДНР, части ВСУ попытались выровнять линию фронта, оставшуюся нетронутой после схлопывания Дебальцевского котла, однако были вынуждены отступить под огнем донецких военных. Вместе с тем в этот момент под контроль киевских силовиков перешла часть территории Светлодарского водохранилища, а также несколько опорников.
ФОТО: Кристина Мельникова @barbie_at_war
Руины Иверского храма возле Донецкого аэропорта
Еще сложнее ситуация наблюдалась вокруг Донецка, который украинские силовики продолжали обстреливать с дьявольской регулярностью. В 2017 году разворачиваются тяжелые бои вокруг Авдеевки: город, прилегавший наиболее близко к окрестностям Донецкой агломерации, стал фактически ключевым центром ведения огня по столице ДНР. При этом раз за разом украинские силовики сдвигали линию фронта ближе к окраинам Донецка, надеясь прорваться к освобожденному армией ДНР Донецкому аэропорту.
Схожая нестабильная обстановка сохранялась и на юге ДНР: после боев вокруг Мариуполя в ходе горячей фазы конфликта линия соприкосновения сторон пересекала село Широкино, которое в 2015–2016 годах стало ареной тактических боев между силами Украины и ДНР. После подписания «Минска–2» село было разделено фактически на две части, при этом сам населенный пункт сильно пострадал от непрекращающихся обстрелов. В итоге спустя год силы ДНР во исполнение Минских соглашений покидают Широкино и отходят на два километра вглубь территории республики на заранее подготовленные позиции, но и это не останавливает украинских силовиков: обстрелы позиций донецких бойцов не прекращались.
ФОТО: Катя Катина (1986–2021)
Сумка беженцев в Донбассе
В итоге к 2021 году конфликт на юго-востоке Украины по сути оставался нерешенным, а предполагавшаяся «Минском–2» заморозка боевых действий оставалась лишь на бумаге. Украинские орудия продолжали вести спорадические обстрелы Донбасса, а силы народных республик, принужденные соблюдать Минские соглашения, часто не имели возможности вести ответный огонь.
Типичной ситуацией замороженной фазы конфликта в Донбассе стали ехидные замечания бойцов Армейского корпуса (позднее – Народной милиции) о «взрывах кондиционеров» на позициях украинских войск. Именно так бойцы ДНР и ЛНР маскировали спорадическое ведение ответного огня по огневым точкам ВСУ, парируя тем самым циничные заявления киевской пропаганды о налете украинской авиации на Луганск в 2014 году.
ФОТО: Пресс-служба президента Украины
Владимир Зеленский во время посещения передовых позиций ВСУ, 27 мая 2019 года
ИЗ КНИГИ КИРИЛЛА РОМАНОВСКОГО «ВОСЕМЬ ЛЕТ С „ВАГНЕРОМ“» (М.: АСТ; ЛЕНИЗДАТ, 2024):
И укропы объявляют перемирие, обмен пленными, длится оно где-то неделю-две, стрельба запрещена. Особенно для меня как командира тяжелых стрельба из крупного калибра запрещена.
Я говорю:
– Какого калибра можно?
– Ну, 7,62 максимум, короче.
– Можно хоть с ПМа застрелиться?»
ФОТО: Kremlin.ru
Ангела Меркель, Владимир Путин и Франсуа Олланд. Москва, 6 февраля 2015 года
Маленькая ремарка для понимания: именно на замороженную фазу конфликта в 2015–2017 годах приходится первый приток бывших ополченцев ДНР и ЛНР, а также российских добровольцев, участвовавших в горячей фазе конфликта, в состав воевавшей тогда в Сирии ЧВК «Вагнер». В личных беседах «музыканты», заставшие период заморозки конфликта в Донбассе, отмечают одни и те же причины перехода в компанию. А именно – невозможность отвечать противнику, особенно в присутствии сотрудников ОБСЕ, вынужденное ожидание на позициях под прямым обстрелом без возможности парировать усиление ВСУ на позициях.
В 2017 году в составе «Оркестра» даже появилось отдельное штурмовое подразделение, костяк которого составляли уроженцы Донбасса, прошедшие путь в ополчении: отряд «Карпаты», позднее переформатированный в 7-й штурмовой отряд ЧВК «Вагнер».
ФОТО: Пресс-служба президента Украины
Владимир Зеленский принимает партию военной помощи от стран – членов НАТО: ракетные комплексы Javelin, NLAW и Stinger
ИЗ КНИГИ КИРИЛЛА РОМАНОВСКОГО «ВОСЕМЬ ЛЕТ С „ВАГНЕРОМ“» (М.: АСТ; ЛЕНИЗДАТ, 2024):
Когда уже бой прошел, мы смотрели ролик, как ВСУшники снимали показуху. Появилась там видеокамера, новости, и там показывают, как командир этой аэромобильной бригады бегал на корточках мимо сгоревших машин – там у него глаза такие были. В ответку он стрелял из гранатомета в нашу сторону, ну просто постанова. Но мы уже не стреляли, потому что обээсешники приехали. И стоит срочник, он с АКСУ стреляет в амбразуру, причем лицом он смотрит в стену, в окошко. Стреляет с «Ксюхи», ее клинит, он ее бросает, достает ПМ и стреляет дальше. И вот это они по телеку показывают. Как раз про „нападение 200 чеченцев“. Вот так они отразили это „нападение“.
В связи с тем, что мы разворотили им позиции, они вывели всю технику с нашей стороны реки. И мы, получается, ликвидировали опасность – им в случае чего заново придется форсировать мост. Для себя я знаю, что в конкретном участке, на тактическом куске мы их вытащили – мы заставили ВСУ оттуда уйти».
Формула саботажа
Однако наибольшее противодействие со стороны Украины вызвал блок политических мер, предписанный Минскими соглашениями. Выбор Донецкой и Луганской Народных Республик жить своим укладом, самостоятельно и независимо от центра в Киеве – с возможностью дальнейшего развития в связке с Россией – вообще-то был обозначен в политических пунктах «Минска–2».
Согласно этим пунктам, Киев должен был провести конституционную реформу, согласно которой предписывалась децентрализация Украины и разработка особого статуса «отдельных районов Донецкой и Луганской областей». По этому особому статусу Донецк и Луганск получали бы право на языковое самоопределение, больше прав в управлении местных администраций, право участвовать в назначении глав органов прокуратуры и судов на местах, а также возможность трансграничного сотрудничества с Россией и набора местных сил Народной милиции. После проведения местных выборов и согласованной поэтапной конституционной реформы, в результате которой ДНР и ЛНР получили бы достаточно прав и возможностей самоуправления, Украина получала бы контроль над границей между Донбассом и Россией.
Главным же препятствием для указанной в соглашениях «дорожной карты» стала, как ни прискорбно, позиция самой Украины, которая раз за разом выражала возмущение принятыми мерами и раз за разом пыталась отодвинуть, перенести или откровенно саботировать имплементацию политических мер «Минска–2». Все предложения по конституционной реформе, выдвинутые представителями Донбасса, были отвергнуты Киевом со ссылкой на их «нелегитимность», а сама Украина процесс начала конституционной реформы откровенно затягивала.
ФОТО: Пресс-служба президента Украины
Владимир Зеленский и главком ВСУ Валерий Залужный наблюдают за ходом учений «Метель–2022»
ФОТО: Пресс-служба президента Украины
Владимир Зеленский в Ровенской области
Верховная Рада неоднократно пыталась перекрутить «Минск–2» в свою сторону, настаивая на том, что сперва Донецк и Луганск (а также помогавшая им Россия, которую в Киеве считали участницей конфликта) должны передать украинским силовикам контроль над границей. Но такой шаг в условиях свернутой и отложенной реформы конституции, без новых местных выборов на территории Донбасса, которые стабилизировали бы политическое и административное положение народных республик, и без защиты, граничил бы с катастрофой. Опасения были не беспочвенны: на фоне дикой антироссийской истерии на Украине Киев мог в любой момент снова сослаться на «нелегитимность» воли ДНР и ЛНР как «самопровозглашенных образований» (в трактовке Киева – «сепаратистов») и, удерживая границу с Россией, просто вырезать жителей Донбасса под корень.
В отличие от нестабильного и неструктурированного подхода киевского политического круга и Россия, и другие участники «нормандской четверки» пытались закрепить порядок выполнения предписанных «Минском–2» мер. Именно такой попыткой стала принятая в 2019 году «формула Штайнмайера», названная по имени автора инициативы министра иностранных дел ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера. Согласно единой редакции документа, подписанной в том числе победившим на выборах 2019 года президентом Украины Владимиром Зеленским, вводился конкретный механизм поэтапной реализации мер Минских соглашений: сперва – проведение досрочных местных выборов на Донбассе, после чего – введение закона об особом статусе территорий и передача контроля над границей.
ФОТО: Дмитрий Астрахань
Подрыв моста со стороны позиций ВСУ на линии разграничения в Старомарьевке, 23 февраля 2022 года
Кроме того, документ и развернувшиеся вокруг него консультации предполагали очередное прекращение огня в Донбассе и так называемое «разведение сил конфликтующих сторон». Под этим термином понимался взаимный отвод подразделение ВСУ и сил Народной милиции из спорных и наиболее ожесточенных участков фронта.
В точном соответствии с поговоркой «Гладко было на бумаге – да забыли про овраги», согласованный механизм не дал желаемого результата. Верховная Рада Украины вновь саботировала продолжение политической работы по работе над особым статусом Донбасса и проведению местных выборов. Принятие «формулы Штайнмайера» вызвало массированные протесты националистических группировок и партий на территории Украины в 2019–2020 годах. Преимущественно против введения «дорожной карты» более всего протестовали на территории Западной Украины, где лидеры ультраправых украинских формирований легко могли набрать политические очки за счет раскачивания ненависти к Донбассу и шире – к России.
Надо заметить, что Москва никакого влияния на подписание документа не оказывала, о чем впоследствии вспоминал сам автор инициативы Франк-Вальтер Штайнмайер. Однако украинские политики стали наперебой заявлять о том, что предписанная «дорожная карта» станет «капитуляцией» Украины перед российскими «требованиями».
ФОТО: Георгий Медведев
Результат ответного огня Народной милиции ДНР по позициям ВСУ, 19 февраля 2022 года
Прежде всего Украина считала, что на территории ДНР и ЛНР находятся некие «российские войска», которых Киев требовал вывести из зоны конфликта. Уже сейчас мы знаем, что под «российскими войсками» понимались как сами ополченцы, реорганизованные в корпуса Народной милиции ДНР и ЛНР соответственно, так и оставшиеся на территории республик граждане России, приехавшие на добровольных началах на защиту Донбасса в 2014–2015 годах. Но для киевских политиков наличие любой военной компоненты в Донбассе было поводом для развертывания широкой национальной паранойи.
Как следствие, протестное движение против имплементации Минских соглашений по «формуле Штайнмайера» ширилось по всей Украине: в его состав активно вовлекались различные силы, которым окончание конфликта было максимально невыгодно. Помимо ключевых политических партий Украины, в основном выезжавших на публику за счет ультраправых и националистических воззрений, в протесты были вовлечены демобилизованные бойцы ВСУ, боевики неонацистских добровольческих батальонов (к тому моменту интегрировавшихся в состав Нацгвардии Украины, но сохранивших свою звериную сущность) и широкая сеть гражданских активистов. За их спинами основной актив держали руководители ключевых украинских финансово-промышленных групп, которые более всего пострадали от начала «Русской весны» и провозглашения независимости Донбасса и желали во что бы то ни стало вернуть контроль над восставшим регионом.
ФОТО: Пресс-служба Народной милиции ДНР
План наступления Вооруженных сил Украины на территории ДНР и ЛНР
Точно такой же саботаж происходил и на линии соприкосновения в Донбассе. Согласно достигнутым договоренностям контактной группы по Украине, разведение сил на наиболее сложных участках – в Петровском и Золотом – был намечен на 9 октября 2019 года. Однако, как сообщили представители ЛНР, украинская сторона сорвала намеченные мероприятия – данный факт был зафиксирован как представителями непризнанной на тот момент республики, так и сотрудниками миссии ОБСЕ.
Разгадка, почему намеченное разведение сил не состоялось, кроется в тех же причинах, которые начали политический саботаж «формулы Штайнмайера»: крупные финансовые группы Украины и спонсируемые ими вооруженные формирования украинских националистов выступили против мирных инициатив, стремительно толкая Украину в пропасть. На их фоне президент страны Владимир Зеленский, не проявивший никакой политической воли, чтобы остановить произвол на местах, сам в конечном счете начал принимать сторону радикалов и склоняться к продолжению конфликта, хотя и придерживался «мирных инициатив» на словах.
ВЛАДИМИР ПУТИН, ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, 11 ОКТЯБРЯ 2019 ГОДА:
Вот что мы сейчас наблюдаем? Договорились о разводе сил, но действующий президент никак не может обеспечить развод боевых подразделений и техники. Ну не может. Подъехали туда националистические военные формирования и просто публично заявили: если армия уйдет с этих позиций, мы там встанем. Армия не уходит.
Вот представители непризнанных республик ЛНР, ДНР дважды или трижды уже давали сигнал о том, что они готовы, ракету пускали, белую ракету (сигнал отвода – белая ракета). Пускают. С той стороны ничего нет, никакого ответа. Мы знаем, почему. Националисты пришли туда и не дают армии уйти. Говорят, что если армия уйдет, мы станем. Армия не уходит. Но здесь нужно, нужно проявление политической воли. Поэтому поддерживать считаю нужным не конкретных людей, а проводимую ими политику».
Фактически уже к 2020 году стало ясно: Зеленский не в состоянии выполнить подписанную им же «формулу Штайнмайера» в силу неадекватности и неуправляемости самой взрывоопасной силы украинского общества. Агрессивный политический кластер ультранационалистов и связанных с ними украинскими капиталистами начал активно давить на Зеленского с тем, чтобы президент Украины исполнял их волю – вопреки подписанным договоренностям как 2015 года, так и новых документов 2019 года.
ФОТО: Пресс-служба президента Украины
Выступление Владимира Зеленского на 58-й Мюнхенской конференции по безопасности
ФОТО: ANNA-NEWS
На позициях ДНР
«Политическая воля», чего, по мнению Владимира Путина, не хватало балансировавшей на грани кровавого хаоса Украине, начала стремительно катиться в сторону усиления антироссийской риторики, тем самым отказавшись от мирных инициатив и фактически подписав себе приговор.
Итак, как мы видим, начало специальной военной операции ВС РФ на Украине было положено задолго до 2022 года. Оно фактически проистекало из неудачной заморозки конфликта в Донбассе 2014–2015 годов и провала мирной инициативы, зафиксированной в Минских соглашениях. Но самой главной проблемой были даже не саботированные соглашения, а отношение участников процесса к их имплементации с военной точки зрения. Хуже того, к самому факту существования «Минска–2» как необходимой (согласно заявлениям) меры урегулирования конфликта.
Россия до последнего момента выступала за соблюдение соглашений и неоднократно призывала все стороны выполнять их условия. Несмотря на негативное отношение к «Минску–2» как в российском социуме, так и в народных республиках Донбасса, Москва принципиально стояла на необходимости мирного урегулирования в регионе, ограничиваясь гуманитарной и социальной поддержкой ДНР и ЛНР. Так, в сентябре 2015 года ДНР и ЛНР перешли на российский рубль как на основное средство расчета в республиках, отказавшись тем самым от украинской гривны и запустив внутренние экономические процессы в регионе.
В 2019 году президент РФ Владимир Путин своим указом упростил получение гражданства для жителей ДНР и ЛНР. Теперь российский паспорт жители Донбасса могли получить в течение трех месяцев, в результате чего уже к июлю 2021 года гражданами России стали более 600 тысяч жителей народных республик Донбасса. На фоне продолжавшихся военных действий, экономической блокады и гуманитарной катастрофы со стороны Украины действия России выглядят как максимально последовательные и логичные меры поддержи русского населения, оказавшегося перед лицом неминуемой гибели.
ДМИТРИЙ ПЕСКОВ, ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ ПРЕЗИДЕНТА РФ, 15 ФЕВРАЛЯ 2021 ГОДА:
Дело в том, что там, вы знаете, живет много русских, много русскоязычных. Это люди, которые, к сожалению, лишены социального обеспечения со стороны своего государства, Украины, которым отказано в любых государственных услугах. Именно Россия организует один за другим конвои гуманитарной помощи, именно Россия оказывает иную помощь этим людям. И Россия будет это продолжать делать, потому что если не Россия, то больше некому это будет делать».
ФОТО: Kremlin.ru
Заседание Совета Безопасности РФ 21 февраля 2022 года
Впрочем, один в поле – не воин. В отличие от России, противоположная сторона смотрела на достигнутые договоренности сквозь пальцы. На словах и Франция, и Германия, и Украина, и не подписывавшие мирные инициативы США на правах главного интересанта развязывания агрессии против России декларировали приверженность «Минску–2». Однако их практическая деятельность кардинально расходилась со словами, зафиксированными на бумаге.
Уже потом, после начала СВО и развертывания полномасштабного конфликта, другие члены «нормандской четверки» признавались в интервью ключевым европейским СМИ, что «Минск–2» изначально не рассматривался как способ урегулирования. Так, бывшая канцлер ФРГ Ангела Меркель в интервью «Die Zeit» в декабре 2022 года прямо заявила, что целью Минских соглашений было не остановить войну, а вырвать «драгоценное время», чтобы накачать Киев оружием и подготовить к войне с Россией. Приводя в пример тяжелое положение украинской армии в ходе горячей фазы конфликта в 2014–2015 годах, бывшая госпожа канцлер отметила, что «Минск–2» был необходим в качестве передышки для ВСУ после поражений в Дебальцево и потери Донецкого аэропорта.
ФОТО: Kremlin.ru
Президент РФ Владимир Путин объявляет о начале специальной военной операции (СВО), 24 февраля 2022 года
АНГЕЛА МЕРКЕЛЬ, ФЕДЕРАЛЬНЫЙ КАНЦЛЕР ГЕРМАНИИ (2005–2021 ГОДЫ), 9 ДЕКАБРЯ 2022 ГОДА:
Минские соглашения 2014 года были попыткой дать время Украине. Она также использовала это время, чтобы стать сильнее, как вы можете видеть сегодня. Украина 2014/15 – это не Украина сегодня… И я очень сомневаюсь, что тогда страны НАТО могли сделать столько, сколько делают сейчас для помощи Украине».
Точно того же мнения придерживался и президент Франции Франсуа Олланд: он подтвердил слова Меркель о том, что они сами на переговорах не верили в «Минск–2» и исходили из желания выиграть Украине время на перевооружение.
ФРАНСУА ОЛЛАНД, 24–Й ПРЕЗИДЕНТ ФРАНЦИИ (2012–2017 ГОДЫ), 28 ДЕКАБРЯ 2022 ГОДА:
Минские соглашения на некоторое время остановили российское наступление. Что было очень важно, так это знать, как Запад воспользуется этой передышкой, чтобы предотвратить любые дальнейшие попытки России. С 2014 года Украина укрепила свою военную позицию. Действительно, украинская армия полностью отличалась от той, что была в 2014 году. Она была лучше обучена и оснащена. Заслуга Минских соглашений в том, что они предоставили украинской армии такую возможность. Таким образом, время, которое Путин считал ценным, на самом деле оказалось возможностью для украинцев».
Особняком стоит отметить позицию двух президентов Украины – Петра Порошенко и Владимира Зеленского. Подписывавший весь комплекс мер «Минска–2» Порошенко использовал передышку на фронте с лихвой, пытаясь обогатиться за счет торговых махинаций. Так, в первые годы заморозки конфликта структуры Порошенко покупали и вывозили с Донбасса дешевый уголь; деньги при этом оседали в карманах недобросовестных лиц по обе стороны фронта, некоторые из них впоследствии отправились за решетку или были убиты. Эта черная схема закончилась в 2017 году, когда Киев объявил о начале энергетической блокады Донбасса, и время от времени припоминается бывшему президенту Украины.
И прошлый президент Украины, и его преемник в один голос заявляют, что соблюдать договоренности «Минска–2» никто и не собирался. Уже в январе 2023 года, когда «Минск–2» считался денонсированным и растворился в истории, экс-президент Украины в интервью британской вещательной корпорации «Би-би-си» заявил, что за время существования Минских соглашений Киев смог усилить армию и сформировать международную коалицию против РФ.
СЕРГЕЙ ЛАВРОВ, МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РФ, В ИНТЕРВЬЮ БЛОГЕРУ МАРИО НАУФАЛЮ, 12 МАРТА 2025 ГОДА:
Все остальные попытки, альтернативы по направлению сложившейся ситуации в положительное русло потерпели крах. Жителей юга и востока Украины, несогласных с новым правительством, окрестили террористами, и против этих граждан была инициирована АТО, что привело к началу войны…
Довольно позорно то, как французы и немцы вели себя; и в конце концов те, кто подписал Минские соглашения от имени Украины, Германии и Франции, а именно президент Порошенко, канцлер Меркель, открыто говорили, что они никогда не собирались реализовать их, они хотели просто выгадать время, чтобы накачать Украину оружием».
Точка невозврата
События 2020–2021 годов, связанные с глобальной мировой перестройкой экономических и военно-политических связей на фоне пандемии коронавируса, еще ярче высветили проблемы застарелых военных конфликтов, в том числе и на востоке Украины.
Руководству Российской Федерации приходилось констатировать очевидное: Минские соглашения оказались невыполненными с украинской стороны по всем параметрам. Киев отнекивался от принятия политических условий «Минска–2», под разными предлогами пытаясь добиться изменения или пересмотра пунктов соглашения. Украина в течение нескольких лет утверждала, что выполнить соглашения в актуальном виде либо слишком сложно, либо невозможно, требовала их изменить, на что не соглашалась российская сторона, а работа Трехсторонней контактной группы не давала результатов из-за разногласий участников переговоров.