Постоянная времени

Дизайнер обложки Николай Боевкин

© Николай Боевкин, 2025

© Николай Боевкин, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-4483-3190-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Shit! – рявкнул Дэн Сверчкофф, ввалившись в лабораторию и с грохотом захлопнув за собой тяжелую стальную дверь. – Дебилы!

Присутствующие с любопытством уставились на начальника, вернувшегося с совещания в высших сферах, нетерпеливо ожидая продолжения. Однако его не последовало. Дэн уже выплеснул раздражение, копившееся в нем весь удручающе долгий путь от директорских апартаментов до родного офиса. Надо было продолжать работу.

Пожалуй, стоит пояснить, почему Сверчкофф сбросил заряд отрицательной энергии на сослуживцев, а не разбрызгал его потихоньку в неимоверно длинных коридорах или в лифте. Вовсе не из-за склочного характера или оголтелого начальственного пыла, частенько присущего новоиспеченным руководителям младшего и среднего звена.

Нецензурная лексика и оскорбительные высказывания в адрес коллег, пусть даже и вышестоящих, были страшным табу в Агентстве. За это легко можно было вылететь с работы, невзирая на должности и заслуги – директор жестко следил за психологическим климатом, царящим в его колоссальной команде. А лаборатория «G» Управления научных исследований и техники была одним из немногих мест в огромной штаб-квартире Агентства национальной безопасности США, расположенной в Форт-Миде, штат Мэриленд, где не устанавливалось никаких средств контроля: ни прослушки, ни видеонаблюдения. Директорский офис, само собой, ну, и еще максимум пара-тройка помещений также избежали общей участи.

Что же касается подчиненных: во-первых, стукачество не поощрялось в этой элитной спецслужбе США. Пусть «шпиены ЦРУ-шники» строчат доносы друг на друга, мы – белая кость и выше этого. Да, мы читаем чужие письма, но даже и тогда остаемся джентльменами. Случается, приходится выполнять и грязную работу – но если не мы, то кто же? Таков был неписаный кодекс сотрудника АНБ.

«Defending Our Nation», «На защите нации» – лозунг Агентства не давал права на чистоплюйство и бездумное следование бесчисленным моральным нормам. Профессионализм и эффективность – между этими понятиями всегда будет стоять жирный знак тождества. Но вот черту, которая лишает человека или организацию чести, нельзя переступать ни при каких обстоятельствах.

Ну, а во-вторых, все сотрудники обожали своего руководителя за неуемный талант и страстное служение делу и за глаза иногда называли его «Богом», а Всевышнему вполне можно простить мелкие слабости.

Этого лестного прозвища Дэн удостоился пару лет назад, когда изобрел вакцину против вируса вампиризма. И хотя работала она пока не особенно эффективно (порядка десяти процентов, по последним данным), и стоила настолько дорого, что о промышленном производстве не могло быть и речи – это был настоящий прорыв, позволяющий надеяться на преодоление самой страшной угрозы, нависшей над человечеством за последнюю тысячу лет.

Откуда они взялись – никто не знал. В Америке поговаривали, что гадость эта вырвалась из стен секретных военных лабораторий разгильдяев-русских, а в Кремле во всем подозревали длинную руку Пентагона; остальные обвиняли и тех и других. Но все это были дела уже давно минувших дней, и истина вряд ли станет когда-либо достоянием гласности.

Люди уже почти справились с глобальными межгосударственными, этническими и религиозными противоречиями, терзавшими несчастную Землю на протяжении всей истории ее существования. Казалось, что вот-вот будет достигнута та точка, о которой мечтали предыдущие поколения, называя ее кто «Утопией», кто «Коммунизмом», а некоторые – даже «Раем».

И вот – новые, небывалые катаклизмы. Похоже, кому-то, имеющему немалые полномочия во Вселенной, счастье и спокойствие землян – прямо как острая кость рыбы фугу в горле.

Между прочим, коллеги Дэна из конкурирующих подразделений имели другую точку зрения и в своем кругу называли его не иначе как «Маньяк». Они любили рассказывать новичкам в буфете, что окончательный вид грандиозной формулы вакцины явился Дэну во время бурного секса с подругой. Якобы Маньяк, стукнутый непонятно какими ассоциациями, вдруг вскочил, не завершив начатого, и бросился к компьютеру к вящему неудовольствию партнерши.

«Мой бог!» – только и смогла вымолвить при этом бедная девушка. «Вот оттуда-то и пошла вторая кличка», – судачили завистники, гаденько усмехаясь и потирая потные ладошки.

Конечно, близким гениев всегда было, ох, как несладко. Понимать должна эту прописную истину своими куриными мозгами. Крашеных блондинок с пятым номером бюстгальтера и смазливой мордашкой – пруд пруди, а гении рождаются раз в сто лет. Гениальности же Дэна не оспаривал никто, даже его злейшие научные оппоненты.

Раздраженный Дэн не успел пройти в свой кабинет, как раздалась негромкая трель внутреннего телефона. Лайза Хаффман, симпатичная рыжеволосая секретарша, взяла трубку.

– Шеф, – вполголоса позвала она, подняв указательный палец вверх.

Стало быть, руководство вызывает к себе на ковер. Если бы хотело переговорить по телефону, Лайза просто перевела вызов.

Объясняться знаками было вполне в духе лаборатории «G», нечего тратить драгоценное рабочее время на ерунду. Нет, посторонние разговоры в этих стенах были тоже в порядке вещей, но здесь просто необходимо определиться – либо вы работаете, либо отдыхаете. Но уж если работаете – извольте заниматься делом, а не имитацией кипучей деятельности.

Кроме того, по отсутствию должного почтения на лице секретарши Дэн сразу догадался, что вызывает его не директор Агентства, а «всего лишь» непосредственный руководитель – начальник Управления научных исследований и техники Фрэнк Раттлиф. И дело было вовсе не в пренебрежительном отношении лично к Фрэнку – просто Джон Миллз был у сотрудников Агентства на особом счету. Ведь именно он возродил из руин былое величие АНБ.

ЦРУ и ФБР уже предвкушали тот светлый день, когда колосс-конкурент рухнет под гнетом своей собственной тяжести. И их надежды имели куда как веские основания. Организация – огромная, бюджет – неимоверный, а какой, спрашивается, результат? Отношения с русскими давно потеряли былую остроту, а широкое распространение гражданской криптографии привело к тому, что правительство не могло контролировать даже тинейджеров, обменивающихся по электронной почте пасквилями на своих преподавателей.

И вот, когда нашествие вампиров приобрело такой размах, что им пришлось заняться на федеральном уровне, директор добился, чтобы борьбу с этой напастью поручили именно АНБ.

А сделать это было очень даже непросто. Молодой, энергичный глава ЦРУ провел часовую презентацию, подготовленную в лучших медийных традициях его офисом общественных связей. Добротно набитая видеоклипами, устрашающими графиками и трехмерной анимацией кинематографического качества, она доказывала как дважды два, что только эта мощнейшая организация сможет предотвратить катастрофу.

Шеф ФБР, напротив, был человеком старой закваски и недолюбливал «эти мультики», не проясняющие, по его мнению, а только затуманивающие картину. Он пришел на судьбоносное совещание с объемным 700-страничным аналитическим докладом, содержащим убедительнейшие аргументы в пользу Бюро.

Руководитель АНБ выступал последним. Конкуренты напряженно ожидали, из какого рукава и какие козыри достанет сейчас начальник криптографов. Собственно говоря, сильных карт у него на руках быть не должно, но все же, чем черт не шутит? От этих паразитов-математиков всего можно ожидать.

– Господин президент, я не собираюсь тратить даром ваше драгоценное время, – сказал Миллз, и соперники поникли, предчувствуя неминуемый проигрыш.

Проклятье, опять политические и адвокатские приемчики берут верх над неброской работой беззаветных тружеников! Когда же господь пошлет президента, способного осилить текст объемом более двух-трех страниц?!

– Скажите только, – продолжил директор АНБ, – как вы полагаете, где сосредоточены лучшие мозги Соединенных Штатов и кто владеет максимальным объемом информации?

С этими словами он эффектно поклонился и проследовал на свое место.

Да, с первым доводом спорить было бессмысленно. Действительно, лишь АНБ имело возможность нанять на работу любого специалиста, которого бы только пожелало. Что касается второго – каждому американскому школьнику известно, сколько йоттабайт информации хранится в колоссальных базах данных секретного дата-центра Агентства в Блаффдейле, штат Юта: дотошные журналисты прожужжали этими цифрами все уши.

– Больше – не значит лучше, – едко пробурчал себе под нос глава ЦРУ так, чтобы это услышали все.

И в чем-то он был, безусловно, прав. Кроме того, речь директора АНБ получилась несколько куцей, в ней отсутствовал последний, решающий аргумент, этакий риторический «контрольный выстрел».

– Да, стареть стал наш Джон, – подумал, воспрянув духом, шеф ФБР, – а ведь мы с ним одногодки.

– Господин президент, – уже с места, как бы между прочим, слегка приподняв указательный палец, заметил Миллз. – Еще хочу доложить вам, что мои ученые приспособили криптографические компьютеры для обработки генетической информации, и теперь мы можем обсчитывать модели в четыре с половиной триллиона раз быстрее, чем самые производительные на сегодняшний день вычислительные машины.

Это был полный триумф. Почти бесполезные в последнее время «цифровые молотилки» Агентства, стоившие налогоплательщикам нескольких годовых бюджетов и ставшие уже притчей во языцех, в очередной раз вознесли его на недосягаемую высоту.

Дэн тяжело вздохнул и направился к выходу. Как ненавидел он эти вязкие разговоры ни о чем! Нет, видать, сегодня ему так и не дадут нормально поработать.

Невзирая на указующий в небеса перст секретарши, Дэн спустился двумя этажами ниже и вошел в кабинет Раттлифа.

– Давненько не виделись, – пошутил Фрэнк, поскольку оба они только что были на совещании.

– Да уж, это точно.

– Чего ты опять взбеленился у директора? Любимчики что, приличий уже могут не соблюдать?

– Просто мне надоело в сотый раз повторять, что нам как воздух необходим собственный спецназ, работающий с вампирами в поле. У нас постоянно не хватает материала, каждый экземпляр приходится буквально с боем выдирать у военных. Помимо всего прочего, всем теоретикам – и психологам, и физиологам, и генетикам – требуется работать в теснейшем контакте с профессиональными охотниками. Привычки, особенности, нюансы – этого не почерпнешь из чужих отчетов. Нужно самим участвовать в настоящих операциях. Само собой, в составе отрядов, имеющих реальный боевой опыт.

– А ты разве не в курсе, что директор не любит рисковать лучшими «мозгами»? Да и президент против дублирования в работе.

– Но армия, флот, и даже ФБР имеют такие подразделения. И только АНБ, головная организация по борьбе с вампирами, не имеет! А на риск «мозгам» придется пойти: все прорывы сейчас делаются исключительно на стыках областей.

– Ладно, не ломись в открытую дверь. Собственно, я и хотел сказать тебе, что мне удалось убедить Джона сделать определенные шаги в этом направлении. В ближайшее время к нам прикомандируют нескольких профессиональных бойцов, а там видно будет.

– Но этого ведь крайне мало! – возразил Дэн. – Один такой микроскопический отряд даже не сможет выйти на операцию – ему нужны поддержка, прикрытие и все такое. Не мне вам говорить о подобных вещах – это же азбучные истины!

– Эй, приятель, имей совесть! – приподнялся Раттлиф с места, показывая, что разговор закончен.

– Кто-то здесь только что рассуждал про риск, – недовольно буркнул Дэн, который терпеть не мог эти заросшие жирными бляшками чиновников бюрократические артерии, через которые почти невозможно прокачать кипящую кровь энтузиастов своего дела. – При отсутствии необходимых сил и средств он вырастает многократно!

Фрэнк благоразумно промолчал. Как опытный аппаратчик, он прекрасно понимал, что в этих играх совсем не обязательно оставлять за собой последнее слово.

Дэн направился было к дверям, но передумал и вернулся. Раздраженный взгляд Раттлифа «Я уже потратил на тебя кучу времени» не произвел на него ни малейшего впечатления.

– Фрэнк, есть еще одна проблема. Разрешающая способность нашего электронного микроскопа на исходе, мы не можем продвигаться дальше прежними темпами.

– Но ведь ему всего год, он самый лучший!

– Уже нет, в Массачусетском технологическом институте месяц назад завершили строительство значительно более мощной модели.

– А ты помнишь, какие деньги мы за него отвалили?! – глаза Раттлифа расширились от неподдельного ужаса. – Половину годового бюджета управления! А новый во что обойдется?

– Не знаю, наверное, дороже. Но теперешний, видимо, можно будет продать?

Фрэнк Раттлиф криво усмехнулся.

– Только на будущий год.

– Но мы же будем простаивать! Три квартала! Разве мы можем сейчас себе это позволить? Может, мне обратиться к директору напрямую и попытаться уговорить его выделить деньги из резервного фонда?

– В этом нет необходимости, – пошел на попятную Фрэнк. – Не беги впереди паровоза!

Вдруг он остановился на полуслове и озадаченно потер переносицу.

– Послушай, Дэн, а ты-то здесь при чем? С микроскопом ведь работают физиологи.

– Да, но их результаты нужны МНЕ! Пояснить вам технические детали пересечения наших интересов?

– Но за это направление отвечает Янг, – опять пропустил мимо ушей последние слова Дэна Фрэнк. – Пусть он и хлопочет. Тебе вечно больше всех надо! Твои заявки и так всегда выполняются в первую очередь. Все криптографические компьютеры «Эшелона» находятся в твоем полном распоряжении. По-моему, грех жаловаться на отсутствие внимания со стороны руководства.

Раттлиф рассердился уже не на шутку.

– Вы хотите сказать, что Крис к вам не обращался по этому вопросу? – пришла очередь удивиться Дэну.

– Не помню такого, – пожал плечами Раттлиф.

Дэн пристально посмотрел на него. На первый взгляд казалось, шеф говорил вполне искренне.

– Ну, с этим как раз проблем не будет. Поверьте, Фрэнк, это действительно очень важно.

– Ладно, подумаем. Только давай договоримся, что каждый будет заниматься своим делом. Я – доставать деньги и оборудование, ты – доводить вакцину, а физиология – епархия Криса. Есть установленные процедуры взаимодействия подразделений, и не нужно разводить самодеятельность.

– Меня это вполне устраивает, – легко согласился Дэн.

Поднявшись в свою лабораторию, он проследовал в комнату релаксации, включил едва слышную психоделическую музыку, установил на генераторе запахов профиль «подсыхающая трава» и задумчиво опустился в кресло.

Все сотрудники знали, что в таком состоянии его лучше не трогать. И не трогали.

В 17:15 Дэн набрал номер внутренней связи.

Он всегда был сторонником четкого соблюдения рабочего графика. Хотя в случае необходимости, конечно, мог вкалывать круглыми сутками, но рассматривал такой режим как исключение из правил. Постоянный аврал приносит делу больше вреда, чем пользы. Уставший мозг не способен рождать свежие идеи. А от этих идей зависела сегодня ни больше ни меньше как участь всего человечества.

– Наташа, привет! Как насчет того, чтобы поужинать?

– А ты уже освободился?

Что за дурацкая манера у этих баб отвечать вопросом на вопрос! Сначала определись – да или нет, а затем уж уточняй, если понадобится. Как будто решение зависит от того, освободился он уже или нет. В общем, будем трактовать любопытство как скрытую форму согласия.

– Жду тебя через полчаса в «Красном лобстере», – не допускающим возражения тоном сказал Дэн.

– Извини, не смогу.

Вот тебе и согласие! Какого же лешего тогда спрашивала?

– Давай через час, – после небольшой, но эффектной паузы продолжила она.

– О’кей.

С Наташей Грей Дэн познакомился во время работы над вампирским проектом, она занималась физиологической стороной проблемы в лаборатории «Р». Данное подразделение было единственным, созданным в АНБ с нуля. Основная задача лаборатории заключалась в разработке ядов, безвредных для людей, но смертельных для вампиров. Идея состояла в том, чтобы сделать человеческую кровь несъедобной.

Несколько лет напряженных исследований ни на йоту не приблизили к поставленной цели. Но неимоверные усилия все же не пропали даром – была изобретена сыворотка, препятствующая превращению укушенных людей в вампиров. Правда, вводить ее требовалось максимально быстро – не позднее чем через час. Пока что противоядием снабжались только специальные подразделения и группы риска, но не за горами был тот день, когда эти ярко-красные ампулы станут непременным атрибутом любой аптечки.

Наташа оказалась девушкой незаурядной. Красивая, спортивная, яркая, с великолепной фигурой – она выделялась в любой компании. И это неудивительно: у Дэна всегда была очень высокая планка в отношении женщин.

Но самым поразительным было то, что в этой очаровательной головке прятались отличные мозги. Хотя она подключилась к работе меньше чем за полтора года до создания сыворотки, ее вклад в дело был весьма значительным. И характер у девушки тоже каких поискать – веселый, доброжелательный, с редко присущим женщинам чувством юмора.

Такое сочетание было настолько невероятным, что ради него Дэн нарушил железный принцип, которому неукоснительно следовал всю жизнь – не заводить романов на службе.

Дэн вошел в ресторан «Красный лобстер» в шесть с небольшим. Выискивая взглядом свободный столик, он неожиданно увидел Наташу, неторопливо потягивающую свой любимый коктейль. Судя по наполненности бокала, она находилась здесь уже довольно давно.

– Удалось освободиться пораньше, – отодвинув от себя стакан, ответила она на незаданный вопрос.

– Почему же не позвонила? – удивился Дэн.

– Какие же вы все-таки бестолковые, мужики! Тебе нужно было прийти сюда, когда приглашал, и терпеливо ждать, надеясь на чудо. Даже если бы я опоздала – что с того? У меня бы образовалось чувство вины, появилось стремление ее загладить… Нужно продолжать? А так – опоздал ты, тебе сегодня и замаливать грехи.

Вот это называется – «умыла»!

– Хорошо, – ухмыльнулся Дэн. – Я так и понял, что платить опять придется мне.

– Нет, так просто ты на этот раз не отделаешься.

Дэн подозвал официанта и велел подавать. Единственной проблемой этого заведения была его крайняя неторопливость, так что заказывать блюда приходилось заранее.

– Расскажи, что за скандал ты устроил сегодня на совещании у директора, – попросила она. – Из наших никто толком ничего не знает.

– Да все по поводу вампирского спецназа. Противно, но, похоже, только скандал зачастую может сдвинуть дело с мертвой точки. Фрэнк сказал, что к нам скоро прикомандируют несколько человек из армии, хоть что-то для начала.

– Слушай, я, кажется, знаю человека, который может быть нам полезен. Один из лучших специалистов в стране, командир роты спецназа «VH» морской пехоты.

– Так он из «дубленых загривков»? А как у них там с боевым опытом?

– Очень солидный. И в серьезных переделках бывал – однажды их отряд попал в засаду, и живым удалось выбраться только ему одному. Кроме всего прочего, он отличный парень, с ним будет приятно работать.

– А откуда ты его знаешь?

– Все тебе расскажи! – кокетливо рассмеялась Наташа, доставая из сумочки мобильник. – Ну что, набрать его, поговоришь сейчас?

– Да нет, такие дела по телефону не решаются. Давай лучше в ближайший уикенд смотаемся к твоему знакомому, на месте и разберемся. Я выпишу командировку. Где он сейчас? В Норфолке?

– Кэмп-Лежен, Северная Каролина.

– Отлично. Подальше, конечно, но ничего. Ну что, договорились?

– Я не против.

– О’кей.

– Слушай, Дэн, а ты никогда не задавался вопросом, откуда взялись эти древние легенды про вампиров? – вдруг задумчиво проговорила она. – Князь Дракула и тому подобное? Просто небылицы? Откуда тогда такое предвидение? Или что-то было на самом деле? Куда в таком случае они исчезли и почему появились вновь? Не кажется тебе все это довольно странным?

– Антинаучный бред, сказки средневековые.

– Как знать… На мой взгляд, антинаучно – это игнорировать информацию, какой бы неправдоподобной она ни казалась.

– От этой информации и так голова пухнет. Ну, разберись на досуге, если больше заняться нечем.

– Ну конечно, только ты один во всем Агентстве пашешь…

– Ладно, не заводись, – примирительно сказал Дэн. – Я читал историческую справку, подготовленную ЦРУ. Еще в середине XVIII века было доказано, что все это выдумки. В некоторых странах даже законодательно запретили заниматься вампирами, наподобие того, как отвергались проекты вечного двигателя.

– Ясно.

– Да, кстати, – продолжил он, – я был сегодня у Раттлифа и выбил для вас новый микроскоп, ну тот, о котором ты говорила.

– Как тебе это удалось? – удивленно подняла она брови. – Крис обращался с этим к Фрэнку, по-моему, раза три, но все без толку.

– Что значит «обращался»? В столовой или по телефону? Ну вы словно дети, ей-богу. Нужно написать заявку-обоснование и направить ее официально. Вы что, не знаете, как функционирует бюрократическая система? Передай, пожалуйста, Крису, чтобы завтра же он так и сделал, пока Фрэнк снова не забыл.

– Какой ты умный! – Наташа приподнялась и, грациозно изогнувшись, нежно поцеловала его в висок. – За ум женщина может простить мужчине почти все, – вздохнула она, опускаясь обратно.

– Я надеюсь, мое сегодняшнее прегрешение попадает под это определение? – улыбнулся Дэн.

– Само собой. Но индульгенций не будет, так и знай!

Расправившись с омаром, они не спеша наслаждались игристым белым вином. Вечер пора было завершать.

– Ну что, поедем ко мне? – спросил Дэн.

– Да нет, пожалуй.

– А что, в прошлый раз тебе не понравилось? – чуть было не вырвалось у него от неожиданности, но он вовремя прикусил язык. Боже, какая пошлость!

Дэн был явно обескуражен, да и немудрено: он не сталкивался с отказом женщин уже очень давно. Последний раз такое случалось в школе, что совсем неудивительно: ботаник есть ботаник.

Чтобы преодолеть свою затюканность, Дэн умудрился поступить в военную академию Вест-Пойнт. И хотя, разочаровавшись в военной карьере, ушел оттуда после второго курса, вспоминал он эти годы всегда с удовольствием и благодарностью.

В стенах училища вчерашний хлюпик научился бегать кроссы, падать, драться, не жалея себя и соперника, и самое главное – обращаться с женским полом. «Ни одна телка не посмеет отказать парню, одетому в форму кадета Вест-Пойнт», – вопрос ставился только так, и никак иначе.

«Если мужчина внутренне уверен, что возьмет женщину – ей уже не отвертеться», – учили закаленные в битвах с противоположным полом старшекурсники. И это работало всегда. До сегодняшнего дня!

– Что-нибудь случилось? – переформулировал вопрос Дэн, как за соломинку, хватаясь за надежду, что виной всему временные «технические» проблемы.

– Да нет, все замечательно.

Настаивать было не только абсолютно бессмысленно, но и сугубо вредно. Дэн философично отхлебнул вина, с интересом разглядывая пузырьки на стенках бокала. Законы тактики гласят, что иногда инициативу лучше всего отдать противнику.

– Поедем лучше ко мне; по крайней мере, там я знаю, как отключить Интернет, – прервала затянувшееся молчание Наташа.

– Счет, пожалуйста, – мгновенно отреагировал Дэн.

Они начали целоваться уже в лифте. Потом, ввалившись в квартиру, спотыкаясь и разбрасывая одежду, в точности, как это показывают в фильмах, направились в спальню. Входную дверь все же захлопнули на всякий случай.

Без труда преодолев эшелонированную оборону из элегантного офисного костюма и строгой блузки, Дэн молниеносным движением расстегнул лифчик. Но, расстегнув, не спешил его стаскивать. Прелюдия – это главная часть любовного действа. Все последующее на девяносто процентов зависит от того, насколько барышня дошла до кондиции. Хотя и принято считать, будто активную роль играет мужчина, но если хорошенько подумать, станет абсолютно ясно, что все происходит с точностью до наоборот.

Дэн частенько использовал этот незамысловатый прием. По его наблюдениям, уже расстегнутый, но еще не снятый бюстгальтер распаляет женщину гораздо сильнее, чем два бокала мартини. К тому же, в отличие от последних, не имеет неприятного последействия. Психика слабого пола совершенно не выносит неопределенности и пограничных состояний. Поэтому в определенные моменты небольшие паузы намного эффективнее энергичных действий.