Тени над костром

Пепельная травница

Она пришла в село как всегда – тихо, когда у дверей уже спали дети и шум моря таял в темноте. Звали её просто: травница. Никто не помнил, когда она появилась. Её дом состоял из чердака, полного банок, и печи, от которой пахло анисом и горелыми лепестками. Говорили, что она лечит простым прикосновением и рублем, но плату брала не монетами.

К началу лета у деревни началась чума овец. Люди теряли приплод и надежду. Мэр собрался на совет, но баба Татьяна уже шла по дороге, ведя за собой корзину и старую тряпку. Она лечила и не хвалилась: смешивала корень с сахаром, шёпотом заговоры прошивала ткань, и тёплый отвар возвращал животным дыхание.

Однажды к ней пришёл местный кузнец со сломанной рукой. Он попросил исцеления и, как все, готов был заплатить. Травница посмотрела на него долго, и в её глазах мелькнуло что‑то, словно блюдце, наполненное пеплом. «Платой будет не рука», – сказала она тихо. «Плата – слово, что ты вынесешь за порог моей хижины. Никто не должен знать, как я лечу, иначе всё, что лечу, станет болью».

Он счёл это глупостью и сказал «да», потому что уходил ведь не только с рукою, но и с долгожданной гордостью. Наутро рука служила, но он с каждым днём слышал, как из уст других людей теряется слово, которым он лучше всех описывал свою молодость. Что‑то ускользало из его памяти – начало одеваться в пепел. Год спустя он не помнил имени своей первой любви и названии реки, где купался мальчишкой. Он умел ковать, но его смех стал пустым.

Время от времени в деревню приходили новые беды: засуха, пожар, рой насекомых. Каждый раз травница лечила и брала плату – кто‑то терял цвет волос, кто‑то запах детства, кто‑то зародыш в сердцевине песни. Никто не сказал ей «нет», потому что кошмар был прямо здесь и его нужно было убирать. Но люди стали реже собираться у костра, потому что без слов рассказов и песен становилось холодно. Они понимали: если вы берёте исцеление, то возвращаете тело, но не обязательно душу.

Однажды она не пришла. Соседи нашли её дом пустым, банки пузырили в пыли, а печь была холодна. На столе лежала бумага, на ней – лаконичная запись: «Платила не я. Платил мир». Люди стали чаще подходить к своим детям и повторять те слова, что имели силу: названия рек, песни и имена любимых. Они знали теперь – лечат не только руки травницы, но и слова, что их возвращают.

Знак на ладони

Его звали Арон, и двери университетской библиотеки открывались перед ним легче, чем перед другими: он всегда доверял своей ладони. На её коже, вдоль линии жизни, появилось пятно – тёмный знак, который давно уже не значил ничего для медицины: реликт старых магий. Арон сначала испугался, затем стал гордиться: в знак вгляделись преподаватели, и начали приходить просьбы – открыть дверь, вернуть бумагу, помочь забыть неудачный экзамен. Его способности росли: он читал чужие намерения, переводил мечты в образы, лечил головные боли прикосновением.

Сила меняла мальчика. Он стал тоньше чувствовать мир, но хуже – людей. Любовь к своей сестре, тихая и случайная, начала гаснуть; он перестал узнавать, когда ей холодно. Каждая просьба имела свою цену – сначала ему отдавали мелкие вещи, чай или книгу. Потом – память: кто‑то потерял только забытую мелодию, кто‑то – запах, что связывал с домом. Арон думал, что это оправдано. Чем больше он помогал, тем легче ему было жить без боли.

Однажды к нему пришла женщина в чёрном, держа на руках младенца, чей плач содрогал стены. Она попросила: «Отведи тьму, что сжала его грудь». Арон стал читать, ладонь его пылала тёмным светом. Он вытянул из ребёнка ночь – и за это вечер забрал у него улыбку. Мать больше не узнавала уголки того смеха, что был её собственностью. Арон понял, что цена неумолима: кто‑то выносит то, что ему не принадлежит, и возвращается с пропущенными нитями жизни.

Ночью он положил руку на ложе и понял наконец: знак не давал силы, он делил долг. Каждое чудо – это перевод долга с одного сердца на другое. Он написал письмо и оставил его на столе сестре: «Я хочу, чтобы ты не платила за мои дела». В утро, когда она нашла письмо, её лицо было пустым, как бумага. Арон вышел из дома и пошёл по дороге, где люди шептали его имя, но не могли его вспомнить. Он сел у реки и стал вырывать знак из своей кожи – но чем тщательнее он тянул, тем больше слов из его детства растворялось в ладони.

Магия не только даёт. Она умеет брать.

Ночной костёр

Они собирались каждое лето на заброшенной поляне, где трава была выше колен, а небо – темнее. Три девушки и двое парней – круг тех, кто верил в старые песни. Их ритуал был прост: костер, три круга трав, три слова на губах. Они не хотели власти. Они хотели знать, кто они на самом деле.

В ту ночь у костра появилась женщина в сером плаще. Её голос был тонкий, и каждый звук ложился в тишину, как монета. Она предложила просить больше, чем обычно. «Одно желание, – сказала она, – и вы узнаете: кто вы, и чем заплатите». Риск и любопытство сделали дело: один попросил талант, другой – месть, третья – имя матери. Женщина улыбнулась и дала им серую пыль.

Пыль раскрыла правду. Тот, кто хотел талант, увидел своё лицо на ширме: он стал исполнителем чужих желаний, но потерял способность слышать настоящий голос музыки. Тот, кто жаждал мести, обрел силу точной стрелы, но его радость превратилась в пустоту. Та, что просила имя матери, узнала, что имя было украдено племён чужаков, и вернуть его можно было только забыв все имена вокруг. Люди кричали, просили назад, но женщина в сером расплылась в тени.

Когда огонь догорел, трое лежали без сознания, один бежал в близлежащую деревню, другой остался сидеть и шептать вещи, которые никто не хотел слышать. Девушка, принесшая пыль, исчезла так же тихо, как пришла, и у костра остался только один живой – тот, кто выбежал, запинаясь, разрывал ночь руками. Он добрел до дома и лег, закрыв глаза, но в его ушах всё ещё звучали чужие голоса. Он не сказал семье о том, кто был там. Он просто встал рано и начал писать все имена, что помнил. Письма наполнили дом. Они никак не помогали: листы становились серыми, и каждое имя меркло быстрее оттого, что было произнесено вслух.

Лето прошло, но пустота осталась. В домах стали теряться слова. Те, кто когда‑то собрался ради проверки, больше не встречались. Поляна заросла. Иногда на неё приходят случайные путники и видят следы костра – ровные черные круги и тонкие кольца от трав. Говорят, что если сесть у центра и прошептать своё имя, его можно услышать посреди ночи – чужим голосом, как напоминание: знание приходит своей ценой.

Шепот корней

Лес у старой дороги был жесток и велик. Люди обходили его стороной, потому что там корни поднимались из-под земли, как застывшие змеи. Говорили, что в чащобе живёт та, кто понимает язык деревьев – Вера-Матушка, и что она приходит тогда, когда дереву нечем ответить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.