Орлы капитана Людова

– Ключ на столе и нож! – ударил ладонью по ручке кресла Нортон. – Это грязные негритянские штучки! Не кто иной, как я, привлек ваше внимание к этому трюку.

– Нет, преступника выдало другое, – по-прежнему негромко продолжал Людов. – Обилие выпивки, оказавшейся в распоряжении капитана Элиота! Когда капитан вышел на пирс вместе с нашими людьми, подобравшими его в океане, он прежде всего приказал негру Джексону купить ему рому. Следовательно, никак не рассчитывал на собственные запасы спиртного. А когда мы нашли капитана мертвым, рядом с ним стояло несколько опорожненных бутылок. И когда вы, мистер Нортон, в мнимых поисках карты и судового журнала с такой готовностью распахивали чемоданы, легко было заметить, что чемодан капитана Элиота плотно набит вещами, а в вашем чемодане много свободного места.

– Следовательно, – продолжал Людов, – выпивка не только была доставлена на берег в вашем чемодане, но мистер Элиот даже не знал об этом факте. Зачем вам понадобилось захватить с собой столько спиртного? Логический ответ: чтобы все время держать капитана в состоянии тяжелого опьянения.

Людов отпил глоток лимонного сока.

– Лишь только ступив на берег, капитан Элиот потребовал связать его с представителем Соединенных Штатов. Зачем? Очевидно, для того чтобы сообщить ему обстоятельства гибели судна. А поскольку стало выясняться, что капитан убит, а не покончил жизнь самоубийством, истина обрисовывалась все больше.

– У негра нашли доллары капитана! – крикнул Нортон. Он встал с кресла, шагнул в сторону Людова, хмуро усмехнулся: – А может быть, у вас хватит наглости обвинить в убийстве меня?

– После того как совесть измучила капитана Элиота и он решил сообщить консулу все, – говорил, словно не слыша его, Людов, – несчастный, безвольный алкоголик, чтобы отрезать себе путь к отступлению, вырвал из Библии страницу, на которой записал координаты аварии судна. Он отдал эту страницу человеку, которому доверял, – Джексону. Между капитаном и рулевым обычно возникает на корабле своеобразная дружба: поскольку им приходится проводить на мостике, в море, вместе за сутками сутки. Джексон обещал хранить координаты, но пришел в ужас, узнав о смерти капитана. Он подозревал, что это не самоубийство, он знал, на его родине в каждом преступлении прежде всего стремятся обвинить негров. Но он счел невозможным уничтожить доверенный ему листок.

– Но мистер Нортон говорит, что у негра нашли доллары капитана, – напомнил английский летчик с чеховской белокурой бородкой. Он слушал очень внимательно, не сводя с Людова пристальных серых глаз.

– Деньги, несомненно, сунул в карман Джексона убийца, так же как спрятал в снегу украденную у матроса нитку, с помощью которой был поднят на стол ключ, – пояснил Людов. – И, джентльмены, может быть, эту самую пачку засаленных долларов сам Нортон передал раньше капитану Элиоту как плату за участие в продаже «Бьюти оф Чикаго» фашистам. А убив капитана, забрал эти деньги обратно.

Теперь Людов смотрел на Нортона в упор.

– Мистер Нортон, вы делали отчаянные попытки скрыть от нас координаты места гибели судна. Сделка с гитлеровской разведкой была, вероятно, не завершена. Основную сумму вы должны были получить после фактической передачи транспорта немцам. Самое удобное для вас было бы остаться на покинутой экипажем «Бьюти», радировать гитлеровцам о прибытии груза. Но вы не могли, не возбудив подозрений, остаться на тонущем судне: по морским законам вы должны были руководить спасением экипажа на шлюпках. Другое дело, если бы создалось впечатление, что вы остались на «Бьюти», пытаясь спасти жизнь капитана. Но ни Элиоту, ни Джексону не хотелось попасть гитлеровцам в лапы. Они опустили шлюпку, и вы не могли не присоединиться к ним.

Угрюмо, молча Нортон сделал несколько шагов к выходу из салона. Людов оставался на месте.

– У вас еще была надежда, мистер Нортон, что ваша шлюпка попадет в руки немцев, но наши разведчики обнаружили ее. Рухнули ваши финансовые планы. Потому-то вы были так потрясены, узнав о подвиге советских людей. А на родине вас ждут не только разорение, но и суд, тюрьма, может быть, электрический стул. Есть собственноручное свидетельство против вас вашей жертвы. На странице из Библии, под цифрами координат, написано дрожащим почерком капитана Элиота: «Прости меня Бог – я принял предложение Нортона…» Подождите, не уходите, мистер Нортон.

Нортон стоял у двери салона, вытянувшись, положив пальцы на ручку двери.

– Может быть, вы посмеете задержать меня?! – сказал яростно Нортон. – Меня тошнит от вашей клеветы. Я уважаемый гражданин Соединенных Штатов!

– Да, вы были уважаемым гражданином Соединенных Штатов, – сказал Людов. – Вы из семьи судовладельцев. По наведенным мной справкам, «Бьюти оф Чикаго» принадлежала лично вам, фирма «Нортон энд Нортон, лимитед» считалась солидным коммерческим предприятием в прошлом. Но вы разорились, мистер Нортон, и решили поправить дела преступлением. Когда в Нью-Йорке шли поиски судна для отправки нам подарков американского народа, представители гитлеровской разведки – им, кстати сказать, очень свободно живется в вашей стране – сделали вам выгодное предложение. Подождите же, куда вы торопитесь, глава фирмы «Нортон энд Нортон, лимитед»?

Пальцы Нортона застыли на ручке двери.

– Вы предоставили ваше судно для перевозки груза в Советский Союз. Вы договорились с Чарльзом Элиотом, безработным, спившимся моряком, что возьмете его капитаном «Бьюти оф Чикаго», если он отведет судно не к нам, а посадит на мель в заранее условленном месте, недалеко от оккупированного фашистами порта. А чтобы капитан не обманул ваших надежд, вы назначили сами себя его первым помощником, чтобы успешнее довести до конца этот бизнес.

– Это ложь! – пронзительно крикнул Нортон. – Все это подлая большевистская ложь. Я принесу доказательства сейчас же…

Он толкнул грузную металлическую дверь, исчез в коридоре. Все молча смотрели на Людова.

– Вы видите, джентльмены, – сказал Людов, поправляя очки, – поведение мистера Нортона говорит само за себя.

На него надвигался, грозно выставив грудь, офицер в жемчужно-сером мундире.

– Предупреждаю вас, сэр, если он принесет доказательства своей невиновности, вам придется серьезно ответить за клевету.

– Боюсь, сэр, ему долго придется искать эти доказательства, – ответил Людов, беря со столика свой недопитый стакан. – А мои доказательства будут пересланы в судебные органы Соединенных Штатов.

Над головами зазвенела палуба, донесся одиночный пушечный выстрел. Слышались приглушенные частые гудки.

Офицеры авианосца выбегали из салона. К Людову подошел дирижер ансамбля.

– Товарищ капитан, пора бы на бережок. Нам завтра с утра на передний край, ребятам отдохнуть нужно… Не разъясните, о чем шел разговор?

– Об одном грязном деле, – устало сказал Людов. – О предателе, который продал гитлеровцам предназначенный нам груз.

– Вот как? – сказал дирижер изумленно. – Не об этом ли плешивом, в штатском костюме? Что же он вплавь, что ли, удирать собрался?

– Почему вплавь? – рассеянно спросил Людов.

– А вот – выстрел и гудки. Сигналы «Человек за бортом». Это он, значит, прямым курсом из салона за борт.

– Едва ли он рассчитывал куда-нибудь удрать. Просто понял, что проиграл все, – брезгливо сказал Людов.

Примечания