- -
- 100%
- +
— Ты всегда знаешь, что сказать, — сказал Одиссей.
— Я стараюсь, — ответила Астра улыбаясь.
Транспорт задрожал, когда двигатели включились. Корабль медленно поднялся в воздух и полетел к звёздам.
Одиссей смотрел в иллюминатор, на удаляющуюся Цереру. Он думал о матери. О её глазах, полных слёз. О её руках, которые так крепко обнимали его.
Он думал о будущем.
Глава 4
Транспорт курсантов шёл через пустынный сектор космоса.
Этот район галактики называли Пустотой — не потому, что в нём совсем не было звёзд, а потому, что между ними лежали такие огромные расстояния, что даже свет, казалось, уставал идти. Здесь не было обжитых маршрутов, не было станций, не было патрулей. Только тьма, редкие тусклые солнца и бесконечная тишина, которая давила на сознание сильнее любого шума. Зато это был самый короткий маршрут к мету их назначения.
Курсантский транспорт «Комета» — старый, перегруженный, но всё ещё крепкий корабль — медленно полз сквозь эту пустоту. Его двигатели гудели ровно, монотонно, словно колыбельную. В иллюминаторах не было привычной картины оживлённого космоса. Но даже здесь, в этом забытом Богом секторе, можно было увидеть нечто прекрасное.
За бортом, в миллионах километров, медленно вращалась туманность. Она была похожа на гигантский цветок, раскрывшийся в темноте. Её лепестки состояли из газа и пыли — багровых, золотых, изумрудных. В центре туманности рождались новые звёзды, и их свет пробивался сквозь облака, словно сквозь витраж древнего храма. Где-то дальше, за туманностью, висела россыпь звёзд — холодных, голубых, как осколки стекла. Они не мигали, а горели ровно и строго, будто наблюдали за маленьким транспортом с высоты вечности.
Одиссей сидел у иллюминатора и смотрел на это чудо. Он видел звёзды сотни раз, но каждый раз они заставляли его сердце биться чаще. В них была свобода. В них была тайна. В них было всё, к чему он стремился.
Рядом сидела Астра. Она подтянула колени к груди и тоже смотрела в иллюминатор. Но если Одиссей молчал, то она не могла молчать долго.
— Знаешь, — сказала она, — если бы я была капитаном, я бы запретила все эти перелёты в пустых секторах.
— Почему? — Одиссей обернулся.
— Потому что здесь так красиво, что курсанты забывают о дисциплине, — Астра усмехнулась. — Посмотри на них. Половина сидит с открытыми ртами, как дети в планетарии.
Одиссей посмотрел вокруг. Она была права. Курсанты прилипли к иллюминаторам, кто-то показывал пальцем на туманность, кто-то пытался сфотографировать, хотя снимок всё равно не передал бы и сотой части этого величия.
— А ты? — спросил Одиссей. — Ты тоже забыла о дисциплине?
— Я староста группы, — с важным видом ответила Астра. — Я не забываю о дисциплине. Я просто... оцениваю обстановку.
— И как обстановка?
— Красивая, — призналась она. — Но слишком тихая. Мне больше нравится, когда вокруг что-то происходит.
— Например, война? — Одиссей приподнял бровь.
— Например, жизнь, — Астра толкнула его плечом. — Не будь занудой.
Одиссей улыбнулся. С ней всегда было легко. Даже когда всё вокруг рушилось, она умудрялась шутить. Или, может, именно поэтому.
— Слушай, — сказала Астра, — а ты взял с собой запасные носки?
— Что? — Одиссей растерялся.
— Носки, — повторила она. — Мы летим на Кси-9. Там, говорят, влажность девяносто процентов. Если ты не взял запасные носки, ты пожалеешь.
— Я взял три пары, — серьёзно ответил Одиссей.
— Три? — Астра округлила глаза. — Ты оптимист.
— А ты сколько взяла?
— Семь, — сказала она. — И две пары перчаток.
Одиссей посмотрел на свои руки в чёрных перчатках.
— У меня одни, — сказал он.
— Это заметно, — Астра кивнула. — Ты их вообще снимаешь?
— Иногда.
— Когда? Когда никто не видит?
— Когда мою руки.
Астра рассмеялась. Её смех был лёгким, звонким, и он на мгновение перекрыл гул двигателей.
— Ты странный, Одиссей, и ты всегда был странным сколько я тебя знаю — сказала она. — Но с тобой не скучно.
— Спасибо, — ответил он. — Ты тоже странная. Но мне это нравится.
Правда эта фраза прозвучала как-то многозначительно.
Они замолчали. За окном туманность медленно меняла очертания, словно дышала. Где-то в глубине её газовых облаков вспыхивали крошечные молнии — рождение новых миров, новых солнц, новых надежд.
— Как думаешь, — тихо спросила Астра, — мы победим?
Одиссей не сразу ответил. Он смотрел на звёзды и думал о том, что война — это не игра. Что победа не приходит просто так. Что за неё платят кровью.
— Не знаю, — честно сказал он. — Но я знаю, что мы будем сражаться.
— Это не ответ.
— Это всё, что у меня есть.
Астра посмотрела на него. В её глазах было что-то, чего он не мог прочитать. Что-то тёплое и немного печальное.
— Ладно, — сказала она. — Тогда давай просто доживём до Кси-9. А там разберёмся.
— Договорились, — Одиссей улыбнулся.
Они снова уставились в иллюминатор. Туманность медленно уплывала назад, уступая место новой пустоте. Впереди лежали звёзды, холодные и далёкие. И где-то среди них — их будущее.
Прошло ещё несколько часов. Курсанты постепенно успокоились. Кто-то спал, откинувшись в кресле. Кто-то играл в карты. Кто-то читал с планшета. Томас Кейн, рыжий и веснушчатый, сидел через два ряда и пытался флиртовать с девушкой по имени Лира — высокой блондинкой с холодными голубыми глазами. Лира игнорировала его с олимпийским спокойствием.
— Она меня не замечает, — пожаловался Томас, обернувшись к Одиссею.
— Может, потому что ты называешь её «Лирочка-дырочка»? — предположил Одиссей.
— Это ласково! — возмутился Томас.
— Это ужасно, — Астра поморщилась. — Том, ты когда-нибудь думал, что девушкам не нравится, когда их называют «дырочками»?
— Но я же с любовью!
— С любовью или без, — Астра покачала головой, — это звучит как название для пончика.
Томас открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл. Он явно не ожидал такого сравнения.
— Ладно, — сказал он. — А что мне делать?
— Попробуй просто поговорить с ней, — предложил Одиссей. — Без «дырочек». Без «ласковых» прозвищ. Просто «привет, как дела».
— Это скучно.
— Это работает.
Томас вздохнул и отвернулся. Одиссей и Астра переглянулись и одновременно прыснули.
— Ты знаешь, что у тебя смех как у чайки? — спросила Астра.
— А у тебя как у гиены, — парировал Одиссей.
— Гиены милые!
— Гиены едят падаль.
— Зато они смеются. Как я.
Одиссей закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица.
— Слушай, — сказала Астра, став серьёзнее. — А что ты будешь делать, когда мы прилетим на Кси-9?
— Пройду экзамены, — ответил Одиссей. — Постараюсь попасть в боевую эскадрилью.
— А потом?
— Потом... — он задумался. — Потом буду служить. Сражаться.
— Ты всё ещё мечтаешь о «Бездне»? — Астра улыбнулась.
— Это не мечта, — сказал Одиссей. — Это цель.
— А ты? — спросил Одиссей. — Что ты будешь делать?
— Стану капитаном, — уверенно сказала Астра.
— Смотрю, ты так и не передумала.
— И ты не боишься?
— Боюсь, — призналась она. — Но страх — это нормально. Главное — не давать ему управлять тобой.
Одиссей посмотрел на неё. Она была сильной. Она была решительной. Она была всем, чем он хотел быть, а потом сказал.
— Ты лучшая во всём. Пилотирование, стрельба, тактика. Ты староста. Ты лидер. А я...
— А ты прячешься, — закончила Астра. — Ты сидишь в тени и делаешь вид, что ты обычный. Но я видела, как ты пилотируешь. Я видела, как ты думаешь. Ты не обычный, Одиссей. Ты просто боишься это показать.
— Я не боюсь, — соврал он.
— Врёшь, — Астра улыбнулась. — Но это нормально. Все боятся. Даже я.
— Ты? — Одиссей удивился. — Чего ты боишься?
— Одиночества, — просто сказала она. — Боюсь остаться одна. Боюсь, что все, кого я люблю, уйдут. И я останусь одна в пустом космосе.
Одиссей смотрел на неё и не знал, что сказать. Он хотел сказать, что не уйдёт. Что он всегда будет рядом. Но слова застряли в горле.
— Ладно, — Астра тряхнула головой, отгоняя грусть. — Хватит философии. Давай лучше обсудим, какие у нас будут позывные.
— Позывные?
— Ну да. В боевых эскадрильях у всех есть позывные. Я хочу что-то крутое. Например, «Звезда».
— «Звезда»? — Одиссей усмехнулся. — Это слишком пафосно.
— А что ты предлагаешь? «Гиена»?
— Нет! — Одиссей засмеялся. — Хотя... «Гиена» звучит устрашающе.
— Я не буду «Гиеной»! — Астра толкнула его.
— Ладно, ладно. А как насчёт «Кометы»?
— Это уже есть. Это название корабля.
— Тогда «Аврора».
— Это станция.
— «Туманность»?
— Слишком длинно.
Они спорили ещё минут десять, перебирая варианты. В конце концов, Астра остановилась на «Звезде», а Одиссей — на «Страннике».
— «Странник»? — Астра приподняла бровь. — Почему?
— Потому что я всегда в пути, — ответил Одиссей. — И потому что я странный. Ты сама так сказала.
Астра улыбнулась и покачала головой.
— Ты невозможен.
— Но ты меня терпишь.
— Терплю, — согласилась она. — Не знаю почему, но терплю.
Они замолчали, глядя друг на друга. В этот момент между ними что-то было. Что-то, что не требовало слов. Что-то, что было важнее любых признаний.
------------------------------------------------------------------------------
Внезапно на мостике «Кометы» ожил сигнал радара.
Капитан Вэл Росс — пожилой мужчина с седыми висками и усталыми глазами — оторвался от стакана с остывшим кофе. Он воевал двадцать лет назад, но так и не научился любить войну. Он просто умел делать свою работу.
— Что там? — спросил он, подходя к тактическому дисплею.
Навигатор, молодой лейтенант с бледным лицом, быстро нажимал клавиши.
— Неопознанный корабль, сэр, — доложил он. — Появился из-за границы сектора. Идёт на сближение.
— Один?
— Один.
Капитан нахмурился. В Пустоте не должно было быть кораблей. Здесь не летали торговцы, здесь не патрулировали военные. Здесь не было ничего, кроме тьмы.
— Что это за корабль? — спросил Росс, вглядываясь в экран.
Корабль на дисплее выглядел странно. Он не был похож ни на земные суда, ни на солийские. Его корпус был чёрным, словно обсидиан, и каким-то неправильным — угловатым, асимметричным, будто его собирали не инженеры, а безумные художники. На поверхности виднелись светящиеся прожилки — тонкие линии, которые пульсировали тускло-фиолетовым светом. Оружие на нём тоже было необычным: не пушки, не лазеры, а странные наросты, похожие на кристаллические шипы. Они медленно поворачивались, словно принюхиваясь.
— Не могу опознать, сэр, — ответил навигатор. — Этой модели корабля нет в наших базах данных.
— Ни в одной? — переспросил капитан.
— Ни в одной, — навигатор покачал головой. — Это не Земля. Это не Солийцы, ну или они только корабль новой модификации, с которой мы ранее не встречались. Или это... что-то другое.
— Что-то другое, — повторил капитан. — Ты понимаешь, что это значит?
— Что это не по нашей части, сэр?
— Это значит, что мы не знаем, чего от них ожидать, — капитан сжал зубы. — А когда не знаешь врага, ты уже проиграл.
Он посмотрел на экран ещё раз. Корабль приближался. Медленно, уверенно, словно хищник, который знает, что добыча не уйдёт.
— Связь с училищем, — приказал капитан. — Передать сигнал бедствия. Код «Омега».
— Есть, сэр.
— И поднять всех по тревоге. Я хочу, чтобы каждый курсант был пристёгнут. Немедленно.
— Есть!
Капитан смотрел на приближающийся корабль и чувствовал, как холод сжимает его сердце. Он видел многое. Слишком многое. И он знал, что этот корабль не просто так появился здесь.
— Дай мне связь с ним, — сказал он. — Попробуем договориться.
— Сэр, они не отвечают на стандартные частоты.
— Тогда на любых других. Я хочу знать, кто они и что им нужно.
Навигатор пытался наладить связь, но безуспешно. Корабль молчал. Он просто приближался.
— Сэр, — сказал навигатор, — они активируют оружие.
Капитан посмотрел на экран. Фиолетовые прожилки на корпусе вспыхнули ярче. Кристаллические шипы выдвинулись вперёд, и по корпусу прошла волна энергии.
— Это ошибка, — сказал капитан, на всех доступных ему частотах радиоканала. — Мы не военные. Мы...
Первый залп ударил без предупреждения.
«Комету» тряхнуло так, что капитан едва удержался на ногах. На мостике завыла сирена. Красные лампы замигали, заливая всё тревожным светом.
— Доклад! — крикнул Росс.
— Пробоина в четвёртом отсеке! — ответил инженер. — Разгерметизация! Пожар в коридоре!
— Перекрыть! Немедленно перекрыть!
— Не можем, сэр! Дверь заклинило!
— Тогда выбивайте! У нас там люди!
Капитан бросился к штурвалу. Он оттолкнул пилота и взял управление на себя. Его руки, старые и покрытые шрамами, уверенно легли на панель.
— Держитесь! — крикнул он в громкоговоритель. — Всем занять места! Пристегнуться!
Он потянул штурвал на себя, заставляя транспорт уйти вверх. Двигатели взвыли, но «Комета» была не истребителем. Она разворачивалась медленно, тяжело, словно раненый кит.
— Курс на туманность! — приказал капитан. — Спрячемся в газовых облаках!
— Они быстрее, сэр! — ответил навигатор. — Они уже заходят нам в хвост!
— Тогда летим к ближайшей планете, которая тут есть неподалёку.
Капитан выругался. Он знал, что у них нет шансов. «Комета» не была боевым кораблём. У неё не было ни мощных щитов, ни орудий, ни манёвренности. Только старый корпус, который держался на честном слове.
— Это точно новая модификация солийского разведчика, — пробормотал он. — Они снова что-то придумали. Твари.
Он развернул корабль, пытаясь уйти от второго залпа. Но враг был быстрее. И мощнее. И безжалостнее.
— Лево на борт! — крикнул капитан. — Полный ход!
— Двигатели на пределе, сэр! — ответил инженер. — Они не выдержат!
— Они должны выдержать! У нас двести курсантов на борту, это считай ещё дети!
Капитан знал, что говорит глупости. Знал, что двигатели старые, что корпус ржавый, что у них нет никаких шансов. Но он также знал, что не может сдаться. Не может позволить себе остановиться. Потому что, если он остановится — погибнут все.
— Передать курсантам! — приказал он. — Пусть готовятся к эвакуации! Шлюпки на выход!
— У нас только четыре шлюпки, сэр! — ответил помощник. — На двести человек!
— Я знаю! — капитан ударил кулаком по панели. — Я знаю.
Он смотрел на экран. Враг приближался. Ещё один залп — и они трупы. Капитан сжал штурвал так, что побелели костяшки.
— Если мы умрём, — сказал он тихо, — мы умрём как солдаты. Не как жертвы.
Следующий залп пробил обшивку в четвёртом отсеке.
Металл разорвало, как бумагу. Воздух с рёвом устремился в космос, унося с собой обломки, инструменты, незакреплённые вещи. В коридорах завыл ветер, которого не должно было быть. Курсанты, которые находились рядом, попадали на пол, хватаясь за поручни. Кто-то закричал. Кто-то заплакал.
— Что происходит?! — закричал Томас, вцепившись в кресло. — Нас атакуют?!
— Это не учебная тревога! — ответил кто-то.
— Мы умрём! — завопила девушка в дальнем ряду. — Мы все умрём!
Паника началась мгновенно. Курсанты вскакивали с мест, метались по салону, не понимая, что делать. Инструкторы пытались их успокоить, но их голоса тонули в общем крике.
— Всем оставаться на местах! — кричал инструктор Харт, пожилой мужчина с суровым лицом. — Это приказ!
— К чёрту приказы! — закричал кто-то. — Мы хотим жить!
— Если вы не сядете, вы умрёте! — Харт схватил одного из курсантов за плечо и силой усадил его в кресло. — Пристегнитесь! Немедленно!
Но его уже никто не слушал.
Одиссей схватил Астру за руку.
— Держись за меня! — крикнул он.
— Что? — Астра смотрела на него с ужасом.
Он не думал. Он действовал. Инстинкт, вложенный в него кровью Гериха, сработал быстрее разума.
— Не отпускай! — крикнул он.
— Одиссей! — Астра пыталась вырваться. — Что ты делаешь?!
— Молчи! Просто держись!
Корабль тряхнуло снова. Люди попадали. Кто-то ударился о стену, кто-то вскрикнул от боли. По полу покатились незакреплённые ящики. Свет мигнул и погас, оставив только красные аварийные лампы.
Очередной залп уничтожил двигатели.
Взрыв был оглушительным. «Комету» развернуло, словно игрушку. Корпус застонал, металл заскрипел, и в машинном отделении вспыхнуло пламя. Двигатели замолчали — один за другим. Транспорт потерял ход и начал медленно вращаться, подчиняясь законам космоса.
— Двигатели мертвы! — закричал инженер. — Мы не можем уйти!
— Аварийное питание! — приказал капитан. — Передать сигнал бедствия! Всем приготовиться к эвакуации!
Одиссея сильно тряхнуло. Его отбросило в сторону, ударило о кресло, и на мгновение в глазах потемнело. Он попытался удержать Астру, но паника вокруг была сильнее. Люди бежали, кричали, толкались. Кто-то схватил его за плечо, кто-то оттолкнул.
— Астра! — закричал он.
Но её руки больше не было в его руке. Толпа курсантов в панике оттеснила девушку.
— Астра!
Он вскочил, пытаясь найти её в мешанине тел и теней. Красные лампы мигали, выхватывая из темноты перекошенные лица, раскрытые рты, полные ужаса глаза. Где-то кричал Томас. Где-то плакала девушка. Где-то капитан отдавал последние приказы.
А Астры нигде не было.
— Астра! — снова закричал Одиссей.
Ответа не было. Только гул, крики и медленное вращение корабля, который уже никуда не летел.
Он остался один в панике, которая поглощала всё вокруг.
И где-то в темноте, за обшивкой, враг готовился нанести последний удар.
Одиссей бросился вперёд, расталкивая людей. Он не думал о себе. Он не думал о корабле. Он думал только о ней.
— Астра! — кричал он. — Астра, где ты?!
Он споткнулся о чьи-то ноги и упал. Кто-то наступил ему на руку. Кто-то закричал прямо в ухо. Боль была острой, но он не обращал внимания. Он поднялся и снова побежал.
— Астра!
Глава 5
«Комета» падала.
Это не было похоже на управляемое снижение или аварийную посадку. Это было падение — хаотичное, беспомощное, смертельное. Корабль вращался вокруг своей оси, словно гигантская воронка, затягивающая всё в себя. Внутри царил ад.
Капитан Вэл Росс держался за штурвал, хотя понимал, что тот больше не слушается. Двигатели были мертвы. Навигация мертва. Связь мертва. Осталось только гравитационное поле планеты — коричневато-серого шара, который медленно приближался в иллюминаторе.
— Все системы отказали! — кричал инженер. — Мы падаем!
— Я вижу! — рявкнул капитан. — Доложить обстановку!
— Корпус разрушается! Третий и пятый отсеки разгерметизированы! Пожар в машинном отделении! Курсанты...
— Что курсанты?!
— Они в панике, сэр! Инструкторы не могут их удержать!
Капитан выругался. Он знал, что это произойдёт. Знал, что старый транспорт не выдержит боя. Но он надеялся. Надеялся, что успеет увести их. Надеялся, что враг отстанет. Надеялся на чудо.
Чуда не случилось.
— Всем покинуть корабль! — закричал он в громкоговоритель. — Повторяю: всем покинуть корабль! Спасательные капсулы — на выход! Немедленно!
Он отстегнулся и бросился к выходу с мостика. Помощник схватил его за руку.
— Сэр, вы должны идти! — сказал он. — Я останусь...
— Нет, — капитан покачал головой. — Ты идёшь. Я останусь до конца.
— Сэр...
— Это приказ, лейтенант. Уходи.
Помощник замер. В его глазах был страх и уважение. Он кивнул и побежал к капсулам.
Капитан остался один на мостике. Он смотрел на планету, которая становилась всё больше. Коричневато-серый шар, покрытый облаками. Неизвестный мир. Возможно, их последнее пристанище.
— Что ж, — пробормотал он. — По крайней мере, я умру на твёрдой земле.
Он сел в кресло, пристегнулся и закрыл глаза.
В пассажирском отсеке творился хаос.
Курсанты метались по салону, не понимая, что делать. Инструкторы пытались навести порядок, но их голоса тонули в общем крике. Кто-то плакал. Кто-то молился. Кто-то пытался пробиться к спасательным капсулам.
— Всем оставаться на местах! — кричал инструктор Харт. — Это приказ!
— К чёрту приказы! — закричал курсант с разбитым лицом. — Мы умрём, если останемся!
— Если вы побежите, вы умрёте быстрее!
— Спасательные капсулы! — закричал кто-то. — Где спасательные капсулы?!
— Там! В кормовом отсеке!
Толпа хлынула в корму. Люди толкались, падали, поднимались и снова бежали. Это была не эвакуация — это было бегство. Животное, первобытное, лишённое разума.
Одиссей не бежал.
Он стоял на месте, держа Астру за руку. Её лицо было бледным, но она не паниковала. Она смотрела на него, и в её глазах была решимость.
— Мы должны идти, — сказала она.
— Знаю, — ответил он. Он не мог ей просто признаться в том, что он не много растерялся в этой ситуации. Этому их не учили.
Он посмотрел вокруг. В салоне оставались ещё люди — те, кто не успел, те, кто был ранен, те, кто просто замер от страха. Их было много. Слишком много.
— Одиссей, — Астра потянула его за руку. — Пойдём! Если всё делать правильно, мы успеем в капсулу.
Уверенные слова Астры привели его в порядок, и они начали действовать.
Они побежали. Коридор был задымлён, лампы мигали, пол накренялся всё сильнее. Корабль стонал, как умирающий зверь.
В кормовом отсеке было ещё хуже. Толпа сгрудилась у спасательных капсул — их было всего четыре. Четыре капсулы на двести человек.
— Только не это, — прошептал Одиссей.
Он увидел, как курсанты дерутся за места. Кулаки, крики, кровь. Люди, которые ещё вчера вместе тренировались, вместе смеялись, вместе мечтали о звёздах, теперь рвали друг друга на части.
— Пусти! — кричал парень с окровавленным лицом. — Я первый!
— Нет, я!
— Отвали!
Инструктор Харт пытался их разнять, но его оттолкнули. Он упал, ударился головой о переборку и затих.
— Астра, — Одиссей повернулся к ней. — Слушай меня.
— Что?
— Ты должна попасть в капсулу.
— А ты?
— За меня не переживай, я найду другую.
— Врёшь, — Астра сжала его руку. — Ты врёшь. Их только четыре, все не поместятся.
— Астра...
— Ты должна!
Он посмотрел на неё. В его глазах была боль. И любовь. Та самая любовь, которую он так и не решился произнести вслух.
— Астра, — сказал он тихо. — Пожалуйста.
Она открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент толпа снова хлынула вперёд. Их разделили. Одиссей попытался удержать её руку, но пальцы соскользнули.
— Астра!
— Одиссей!
Он увидел, как её оттеснили к одной из капсул. Как чьи-то руки схватили её, втолкнули внутрь. Как она попыталась выбраться, но дверь уже закрывалась.
— Астра! — закричал он, пробиваясь сквозь толпу.
Он увидел её лицо в иллюминаторе капсулы. Она смотрела на него. Её губы шевелились.
— Одиссей!
Он не слышал её голоса. Но он видел её глаза. Видел слёзы.
Он поднял руку.
— Астра! — закричал он. — Я здесь! Я вижу тебя!
Она прижала ладонь к стеклу. Он тоже. Между ними было всего несколько метров. И целая жизнь.
Механизм капсулы сработал. Замки защёлкнулись. И капсула отстыковалась.
Одиссей смотрел в иллюминатор и видел, как она летит вниз. К неизвестной планете.
— Астра...
Он не двигался. Не мог. Просто стоял и смотрел.
Одна за другой от стыковывались остальные капсулы. Три. Четыре. Они улетали вниз, к планете, оставляя за собой тонкие следы.
В отсеке остались те, кто не успел. Их было много. Слишком много.
Одиссей слышал их крики. Крики отчаяния. Крики ужаса. Крики людей, которые знали, что умрут.
Он не кричал. Он просто стоял.
А потом пошёл.
Он не бежал. Не толкался. Он просто шёл к своему месту. К креслу, в котором сидел совсем недавно. К креслу, где он держал Астру за руку и говорил о носках.
Он сел. Пристегнулся обычным ремнём безопасности. Тем самым, который не спасёт от падения.
В иллюминаторе он видел капсулу. Ту самую, в которой была Астра. Она падала на планету. Быстро, но плавно. Капсулы были рассчитаны на вход в атмосферу.
— Живи, — прошептал он. — Пожалуйста. Живи.
Он смотрел, как капсула исчезает в облаках.
Потом надел шлем. Герметичный. Полный. Теперь его костюм был готов.
И тогда он сделал то, что обещал никогда не делать.
Он создал щит.
Энергия потекла через его тело. Тёплая, пульсирующая, живая. Она вырвалась наружу, окутывая его коконом. Защитное поле — невидимое для приборов, но видимое для глаз. Оно мерцало, как полярное сияние.
Одиссей больше не боялся. Ему было всё равно, кто увидит. Кто осудит. Кто испугается.