Девушка на остановке

5.

В назначенный час я пришел по адресу 13, Мэриголдс Лэйн. Оказалось, что это многоквартирный дом, владелец которого сдавал их жильцам. На табличке у входа были написаны квартиры и их временные владельцы, однако напротив квартиры № 6 стоял прочерк.

Я поднялся на второй этаж и в нерешительности остановился у двери квартиры № 6. Однако через секунду дверь резко отворилась, и я встретился взглядом с яркими голубыми глазами.

– Скорее, заходи, – торопливо произнесла Кристина.

Она буквально втолкнула меня в квартиру. Это было совсем крохотное жилище с одной комнатой. Его интерьер видал лучшие дни, все казалось каким-то выцветшим и тусклым. Единственным ярким пятном в этой комнате была Кристина, нервно смотревшая на меня.

– Может, присядешь? – предложила она.

Я сел в потасканное кресло отвратительно-коричневого цвета. Кристина не могла устоять на месте и пару минут ломала пальцы, словно не зная, с чего начать.

– Зачем ты позвала меня, Кристина? – решил начать я.

Она взглянула на меня и, наконец решившись, произнесла:

– Потому что ты живешь во лжи.

Такого ответа я не ожидал, а Кристина тем временем продолжила:

– То, что я тебе расскажу, может показаться бредом, и я прошу только одного: выслушай меня до конца.

Не зная, как реагировать, я просто кивнул.

– Когда мы встретились тогда в кафе и ты сказал, что ты не мой муж, в искренности твоих слов я не сомневалась. Только профессиональный лжец мог бы так убедительно говорить, а я знала, что Алек не такой. Я уже смирилась с тем, что ты не он, но тут мой взгляд натолкнулся на твое родимое пятно на руке.

Я автоматически взглянул на него. Я ходил с ним всю жизнь, поэтому давно перестал замечать. Мое родимое пятно было в форме полумесяца, достаточно большое, оно занимало пространство между большим и указательным пальцем.

– Как только я увидела его, – сказала Кристина. – Я поняла, что мои глаза не подвели меня и передо мной действительно мой муж, Алек.

Я хотел возразить, но Кристина мягко остановила меня взмахом руки.

– Ты обещал дослушать до конца.

Когда она удостоверилась, что я слушаю, она продолжила:

– Тогда я подумала, что могло случиться с моим мужем, что он не узнавал меня? Возможно, это амнезия? Такое бывает, но это не объясняло, почему Алек сбежал. Эти мысли не оставляли меня, поэтому, когда ты вышел из кафе, я пошла за тобой до дома. С тех пор я следила за тобой незаметно, пока ты не увидел меня в театре.

– Так это и правда была ты! – воскликнул я.

– Да, но тогда я не могла поговорить с тобой, особенно когда рядом была твоя жена. Я следила не только за тобой, но и за ней. Алек, она не та, за кого себя выдает!

Этого я уже не мог стерпеть. Слова Кристины, ее преследование, все это говорило о ее невменяемости, но когда она упомянула Элизу, это было уже слишком.

– Это зашло слишком далеко, Кристина, – встал я с кресла. – Твоя зацикленность на исчезновении мужа сводит тебя с ума.

– Нет, послушай! – вскрикнула она. – Ты думаешь, что Элиза работает в университете Бойля, но это ложь! Я спрашивала в университете, она никогда не работала там. Я проследила за ней до другого конца города, где она зашла в странное помещение, напоминающее склад. Именно туда она ездит каждый день, Алек, не на работу!

– Почему я должен верить тебе? – зло спросил я. – Я не знаю тебя, а с Элизой я прожил пять лет!

– Зачем мне врать тебе?

– Затем, что ты готова сказать что угодно, лишь бы связать свои параноидальные догадки! Твой муж сбежал от тебя, и я не он!

Я направился к двери, этот фарс надоел мне. Мне уже было безразлично, почему Кристина похожа на мою героиню. Я готов был покончить с этой зацикленностью на ней прямо сейчас.

– Нет, не уходи! – вскрикнула Кристина. – Ты в опасности рядом с этой женщиной, Алек. Не знаю как, но она подчинила тебя своей власти, я чувствую, что здесь что-то не так!

– Прекрати, – сказал я. – Больше не подходи ко мне, Кристина, или, клянусь богом, я позвоню в полицию!

Я старался оставаться спокойным, но меня трясло от злости. Разочарование и отвращение скопились во мне в гигантский шар ярости. Поэтому, когда Кристина вновь бросилась ко мне, я инстинктивно оттолкнул ее. Я хотел отбросить не только ее тело, но и все безумные обвинения, что она бросила в адрес Элизы.

Не рассчитал я только одного, что мой толчок окажется слишком сильным. В этот момент время словно замерло. Кристина пошатнулась, запнулась об ковер и упала, ударившись головой о журнальный столик. Больше она не двигалась.

– Кристина, – в ужасе прошептал я.

Тогда я уже почувствовал, что она мертва. Все же я присел и перевернул ее. Она ударилась виском, на ковре уже расплывалось алое озеро. Я встал и попятился к двери. Неожиданно за ней раздался стук.

– Мисс Эмерсон, с вами все в порядке? – спросил обеспокоенный мужской голос. – Это Том, ваш сосед, я слышал крики!

Потом мне рассказали, что я резко открыл дверь, оттолкнув Тома, и сбежал вниз по лестнице. Однако этого времени было достаточно, чтобы он хорошо меня рассмотрел. Я же ничего этого не помнил. Я не помнил ни как садился в такси, ни как называл адрес детектива Стери. Очнулся я лишь у него в конторе.

Он как будто не заметил моего странного состояния и сразу приступил к делу:

– Задали вы мне задачку, мистер Пирсон! Действительно, в мире оказалось полно женщин с именем Кристина Эмерсон, однако мне повезло. Я начал с ближайших и оказалось, что как раз Кристина Эмерсон сейчас в городе, приехала на педагогическую конференцию. Она заинтересовала меня не только тем, что она в городе, но и ее историей, которая схожа с той, что вы рассказали.

Ее муж, Алек Эмерсон, пропал пять лет назад. Нашли записку, как вы и говорили, но что-то показалось мне странным в этой истории. Мистер Эмерсон был писателем, на тот момент он выпустил две книги, правда они еще не успели обрести популярность. Однако он уже успел стать известным в узких кругах и обрести парочку преданных фанаток. Одной из них была Лиззи, как она себя называла. Она буквально преследовала Алека, звонила ему, отправляла множество писем, всегда подписывая их: «Горячо любящая тебя Лиззи». После того как он пропал, первой версией полиции было похищение, однако записка, оставленная Алеком, убедила их в том, что он попросту сбежал. Кристина еще несколько лет после этого искала мужа, но так и нашла следов.

Единственное фото, что я нашел, это совместный снимок Кристины и Алека из газеты, напечатанный там, когда он пропал. «Алек и Кристина Эмерсон в свадебном путешествии в Греции», вот, посмотрите. Под фото была только небольшая статейка, где скорее насмехались над брошенной женой, чем заявляли о пропаже. Здесь написано, что снимок сделан десять лет назад.

Затем детектив, прищурившись, посмотрел на Александра.

– Знаете, мистер Пирсон, если прибавить этому снимку десять лет, то покажется, что он – вылитый вы!

Дрожащими руками я взял газетную вырезку, которую протянул мне Джон Стери.

На меня смотрел я сам.

***

В доме было темно. Я решил, что Элизы еще нет, но, как только я закрыл входную дверь, включился торшер в гостиной.

– Милый, где ты был так долго? – сонно улыбнувшись, спросила Элиза. – Я ждала тебя, но заснула на диване.

Затем, увидев, как я смотрю на нее, она мгновенно сбросила с себя дремоту.

– Что случилось? – спросила она.

– Я узнал много интересного про наш брак, – словно во сне произнес я.

Теперь я понимал, что мне нечего терять после того, как я убил Кристину. Было делом времени, когда меня найдут.

– О чем ты говоришь? – осторожно произнесла жена.

– Я говорю о моем похищении, Элиза. Или лучше называть тебя Лиззи?

Элиза смертельно побледнела. Я принял это за ответ на все свои вопросы. Отставив ее без сил сидеть в гостиной, я заперся в кабинете. Теперь я знал, как должна была закончиться моя книга.

Как только я поставил последнюю точку, на стенах моего кабинета отразились огни полицейской машины.

Александр Пирсон был задержан 29 октября 1962 года. При задержании вел себя тихо, не сопротивлялся.

На допросе молчал, пока ему не предъявили обвинение в убийстве Кристины Эмерсон. Затем он заговорил и рассказал по порядку все, что произошло в последние 2 недели.

В качестве свидетеля своих показаний Александр Пирсон привлек Джона Стери, частного детектива.

Мы вызвали его на допрос, где он подтвердил слова Александра Пирсона, а также предоставил нам документы, указывающие на другое преступление, совершенное 5 лет назад.

После тщательно проведенного расследования, стало известно, что Элиза Пирсон, она же Лизабель Гаррет, 14 июля 1957 года похитила Алека Эмерсона. На тот момент Лизабель Гаррет уволили из университета за эксперименты над студентами, нарушающие этику.

Затем она основала лабораторию «Нэурон», которая занималась экспериментами в области человеческой памяти с помощью инновационного вещества под названием «MR», или «memoria replacement».

После того как Алек Эмерсон написал свою вторую книгу, Лизабель Гаррет, ставшая к тому времени его преданной фанаткой, начала преследовать его по телефону и в письмах.

Затем, поняв, что он не реагирует на ее «чувства», она замыслила похищение. С помощью помощников из своей лаборатории она похитила Алека Эмерсона, когда он направлялся домой из кафе.

В лаборатории «Нэурон» она провела над Алеком Эмерсоном ряд экспериментов по замещению памяти. В итоге она полностью стерла из его воспоминаний жену, Кристину Эмерсон, оставив только воспоминания о его жизни до их встречи.

Пока Алек Эмерсон был под действием вещества, Лизабель Гаррет заставила его написать записку, в которой он говорит, что уходит от жены и просит его не искать. Затем она подбросила записку в дом Алека и Кристины Эмерсон.

Лизабель Гаррет перевезла свою лабораторию и Алека Эмерсона в город С-филд. Она приобрела поддельные документы, где изменила имя Алека Эмерсона и Лизабель Гаррет на Александра Пирсона и Элизу Пирсон, а также купила поддельное свидетельство о браке.

В течении последних пяти лет Александр Пирсон не знал ни своего настоящего имени, ни того, что его похитили, пока ему об этом не рассказала Кристина Эмерсон.

В связи с этим, по моему мнению, имеют место смягчающие обстоятельства по делу об убийстве Кристины Эмерсон.

Детектив С. Брукс.

1

До середины 1960-х в Великобритании использовались мнемонические правила набора телефонных номеров. Первые две или три цифры заменялись буквами, с которых начиналось какое-нибудь слово, а затем шли цифры.