Большие хлопоты

– Хорошо, что пришла. Проводим в последний путь.

Мы вместе сели в автобус.

– Ты детей забирать собираешься? – спросила Ираида Сергеевна. Так я и знала, что она задаст этот вопрос!

– Собираюсь, – ответила я. – Только немного попозже. Как они, кстати?

– Нормально, – сказала Ираида Сергеевна.

Спрашивать, с кем сейчас сидят Артур и Лиза, я не стала: и так ясно, что с маминым бойфрендом.

– Я заберу их, когда немного оклемаюсь, – пообещала я. – Все равно у меня сейчас даже денег нет. И бегаю постоянно туда-сюда…

– Что это ты бегаешь? – прищурилась сразу Ираида Сергеевна.

– Понимаешь, у меня появилась идея. И мне нужна твоя помощь. Ты не знаешь, с кем чаще всего общалась Екатерина Павловна в последнее время? – шепотом спросила я.

– Ну, у нее было много клиентов… – протянула Ираида Сергеевна.

– А все же? Может быть, кто-то, кто стал ей особенно близок?

– А тебе это зачем? – спросила Ираида Сергеевна.

– Просто захотелось узнать как психологу, что за человек была Екатерина Павловна? Может быть, я даже проведу исследование ее души? Может быть, я даже книгу о ней напишу со свидетельствами очевидцев? – я плела эту чушь в расчете на мамино самолюбие и добилась нужного результата.

– Книгу? – сразу же оживилась Ираида Сергеевна. – Тогда мои рассказы об этой женщине должны стать центральными! Ведь никто не знал ее так хорошо, как я!

– Разумеется, мама, – ответила я. – С тобой мы еще не раз будем об этом беседовать, а для начала расскажи-ка ты мне о ее личной жизни…

– Ну ты, конечно, понимаешь, Оля, что это вопрос очень деликатный…

– Разумеется! – нетерпеливо перебила я.

– В общем, недавно у Екатерины Павловны появился один мужчина… Не очень молодой, конечно, но для ее возраста вполне подходящий, – Екатерина Павловна была старше Ираиды Сергеевны аж на три года, поэтому, конечно, для нее вполне подходил, по мнению нашей мамы, и пятидесяти-, и шестидесятилетний мужчина. В то время как сама Ираида Сергеевна была создана исключительно для юношей.

– Ну так вот, – продолжала Ираида Сергеевна увлеченно, – он занимается экстрасенсорикой, обладает огромными способностями, лечит многие заболевания. Ты знаешь, он мне вправлял сустав (ну, тот, больной), и я сразу почувствовала себя намного лучше.

– Мама, не отвлекайся, пожалуйста, – попросила я.

Ираида Сергеевна поняла, что в книгу вряд ли будут вставлены описания болезни ее сустава, поэтому сразу посерьезнела.

– Да-да, конечно. В общем, встречались они довольно часто. И гулять ходили вместе.

– Она могла доверять ему какие-то секреты?

– Думаю, что да.

– Так, мама. Теперь самое главное: как его зовут и где он живет?

– Зовут его Николай Иванович Корякин. А живет он в старом доме на Рахова. Знаешь, в таком, с красивыми балкончиками?

– А в какой квартире?

– Ох, вот этого я не знаю. Просто Катя как-то говорила, что он живет в том доме. А ты хочешь с ним встретиться?

– Да думаю, что придется, – задумчиво ответила я. – А еще кто?

– Ну, больше с ней никто не был настолько близок. Кроме меня, разумеется, – напомнила мне Ираида Сергеевна о своей персоне.

Приехав на кладбище, мы вышли из автобуса. По наставлению Полины я старалась наблюдать за присутствующими, чтобы определить, кто как реагирует на происходящее.

Надо сказать, сделать это было довольно трудно. Я крутила головой во все стороны, стараясь охватить взглядом всех, кто окружал меня. Но выражение лица у всех было практически одинаковым: в нем читалась скорбь, страдание от духоты и одновременное желание поскорее попасть с жаркого кладбища за поминальный стол.

Народу было немного: зареванная Лариска, которую поддерживал Вася Морозов, рвущийся помогать во всем Дрюня Мурашов, зарабатывая тем самым на лишние пол-литра, бывший Ларискин муж Сергей, стоявший в стороне и ловящий косые взгляды Васи Морозова, почувствовавшего себя ответственным за Лариску, парочка бывших сотрудниц Екатерины Павловны, несколько соседок, Ираида Сергеевна и я. И все вели себя, на мой взгляд, совершенно естественно.

– Страсть-то какая! – шепотом говорила одна соседка другой, – пепельницей по голове! Ужас!

– И не говорите, Варвара Александровна, – отвечала ей вторая. – Я ж понятой была! С милицией туда вошла – чуть ноги не подкосились! Так лучше б и не ходила. Кровищи натекло – с ума сойти! Я потом еле замыла все.

– Вот и поди узнай, где смерть свою найдешь, – подключилась третья соседка. – Говорят, денег у ней много было.

– И не денег вовсе, а целый сундук с драгоценностями, – снова показала свою осведомленность вторая соседка.

– Да ну? – ахнула первая. – Не может быть! А какой бедняжкой прикидывалась!

Они бы еще долго судачили, обсуждая материальное положение всех своих соседей, но тут началось прощание с телом, и они умолкли.

После прощания гроб с телом опустили в могилу, засыпали. Каждый кинул в могилу горсточку земли. Постояли немного, выпили и пошли к автобусу. Лариска опять расплакалась.

Когда мы приехали, Полина уже успела все приготовить, и теперь курила, сидя у окна в кухне.

– Ну как? – спросила она у меня.

Я пожала плечами, не зная, что отвечать в подобном случае.

– Пойдемте за стол, девочки, – позвала Лариска. – Спасибо тебе, Поля.

Когда мы уходили домой, Лариска молча подняла на нас глаза, в которых читался вопрос.

– Я поняла тебя, Ларис, – устало сказала Полина. – Хорошо, мы попробуем найти убийцу твоей мамы. Но ничего гарантировать мы тебе не можем. Что-то сделаем сами, о чем-то попросим Жору. Там видно будет.

– Спасибо, девочки, – благодарно ответила Лариска. – Удачи вам.

– И тебе!

Когда мы вышли на улицу, Полина поежилась:

– Бр-р-р! Не люблю поминки!

– Почему? – удивленно спросила я.

– Не знаю. Неприятное какое-то ощущение. Даже есть ничего не могу.

– Да? А я с удовольствием, – ответила я, погладив тугой живот.

– Ты давай говори, что узнала, – потребовала Полина, садясь за руль.

– Да ничего особенного. Екатерину Павловну убили ударом пепельницы по голове. Наша мамаша сообщила, что у нее имелся мужчина, Николай Иванович Корякин. Я знаю, где живет. Дом, то есть. Но квартиру узнать – не проблема.

– И где?

– На Рахова, в старом доме.

– Слушай, мы же как раз рядом, давай заедем? – загорелась Полина. – Узнаем, почему это он не был на похоронах у своей пассии?

– А удобно, Поль? Все-таки уже поздно!

– Ни фига не поздно! – отмахнулась Полина. – В самый раз. Чего тянуть-то?

Я, как всегда, согласилась. Мы подъехали к старенькому трехэтажному дому, оставили машину на улице, и прошли во двор. На скамейке сидело несколько бабушек. Бабушки-выручалочки, как же они помогают в подобных случаях!

– Простите, вы не подскажете, в какой квартире живет Николай Иванович? – спросила Полина.

– Николай Иваныч-то? На первом этаже, во второй квартире, – сразу же откликнулась маленькая, худощавенькая старушка.

– Только его, кажись, дома нету, – проинформировала вторая.

– Дома он, – сообщила третья. – Я слышала, как он там копошился чего-то. Все чего-то шуршит вечерами, не выходит никуда. И свет маленький до полночи жгет. И чего ему не спится?

На улице тем временем темнело. Из-за плотно задернутых шторок первого этажа пробивался слабый свет. Мы с Полиной вошли в дом и постучали. Никто не открыл.

– Странно, – удивленно подняла брови Полина и забарабанила сильнее. – Свет горит, а никого нет. Куда делся?

– Поля, а может, его тоже убили? – с замиранием сердца спросила я.

– С чего ты взяла?

– Да что-то в последнее время всех подряд убивают. Всех моих знакомых.

– Значит, убийца хочет уничтожить все человечество, чтобы остаться с тобой наедине! – выкинула Полина одну из своих дурацких шуток. – Ладно, давай подождем, раз уж приехали. Может, он на минутку куда вышел.