- -
- 100%
- +
Когда Артемий приехал по адресу, оказалось, что он опять опоздал. В затихшем дворе никого не было. Он увидел, лишь отъезжающий автомобиль и темную фигуру Анастейши, исчезнувшую в одной из парадных.
Тем интереснее охота. Охотник умеет ждать.
Стейси не узнала родного двора. На первый взгляд всё было абсолютно так же, как она помнила. Но во всем читалось мрачное ожидание. Двор показался чужим. Серая промозглая ночь, или невесть откуда взявшийся туман, но ей показалось, что место это чужое, нереальное, и сразу же липкий страх проник в сознание. Трясущимися руками девушка нащупала в сумке ключ, достала его. Огляделась. Двор был пуст. Ни единого звука. Приложила ключ к домофону. Дверь открылась, но даже в этом звуке, открывающейся двери читалось что-то зловещее. Гонимая страхом, она не поднялась, а вбежала на пятый этаж, и зачем – то несколько раз нажала на звонок у знакомой квартиры, хотя все это время ключ находился у неё в руках. Открывать не спешили и она вставила ключ в замок. Дверь послушно открылась. Стейси нащупала выключатель в привычном месте, и едва в прихожей вспыхнул свет, она увидела маму, выходящую из бабушкиной комнаты, спешно одевающую халат, поверх старой ночной сорочки. Образ мамы, такой привычный, родной. На секунду Стейси снова стала Женей.
– Привет, мам!
Мать одарила её холодным колючим взглядом.
– Ну привет, доча, пойдем на кухню.
– Кто там, Таня? – раздался мужской голос, из бабушкиной спальни.
– Спи, Коля, свои – ответила мать в пустоту.
– Таня, кто там?
– Дочь моя пришла, я разберусь, спи.
Мама втолкнула Женю в кухню и закрыла дверь.
– Ну?
– Что, ну?
– Рассказывай, что тебя привело, дочь. Среди ночи.
– Домой пришла, мама. Или это не мой дом?
– Это дом мой. Соскучилась, значит? – сказала зло, с обвинением в голосе
– Мам, не начинай, у меня был тяжелый день, концерт, я устала. Я хотела увидеть вас с бабушкой. Я не думала, что мне не будут рады. Я могу уйти.
– Ты пьяна? Бабушки нет уже полгода. Я писала и звонила тебе. Ты не удосужилась даже на похороны приехать, хабалка. Ты за всё это время не разу о матери не вспомнила. Если бы всё хорошо было, ты бы и не пришла.
– Я просто хотела тебя увидеть.
– Среди ночи? Мне на дежурство завтра, вставать рано. Выкладывай, с чем пожаловала.
– Я пришла домой мам, ты мне чая даже не предложишь?
Мать нажала кнопку электрического чайника.
– Давно, ты вспомнила, где твой дом?
– Я не забывала.
– Это мой дом, Женя. Не твой. Ты выбрала другую жизнь. Два года назад, убегая из этого дома, ты не сильно горевала по матери и бабушке, что выгнал тебя твой мужик?
– Ты мама, тоже не сильно скучала. Что это за Коля спит в бабушкиной комнате?
– Я, Женя, имею право на личную жизнь. Тебе я оказалась не нужна. Да и ладно, я это пережила, вырастила, слава богу. Могу наконец и свою жизнь устроить. А ты – взрослая. Живи, как хочешь.
– Я думала, ты будешь радоваться моим успехам.
– Это неуспех, это дурь.
– Ты музыку называешь дурью?
– Такую, да. Что это даст тебе? Болтаешься как говно в проруби. Завтра выгонит тебя этот Скиф и куда ты пойдешь? Не образования ни работы. Жить и то будет негде. Хоть на жильё бы денег собрала, а то после музыки идти будет некуда, кроме как к плохой матери. Что молчишь то? Выгнал уже? Правильно, кому ты такая нужна. Поиграл да бросил.
Чайник закипел. Но чая уже не хотелось
– Костя не выгонял меня, мама. Я пойду.
– Можешь идти спать, на диван. Постель сама найдешь. Мне на дежурство.
– Нет. Я в гостиницу поеду.
– Как хочешь. Ключи оставь.
Стейси бросила ключи на кухонный стол и ушла. Прочь, скорее из этого чужого дома.
Анастейша видела незнакомца в капюшоне, слоняющегося возле парадной, и он сразу ей не понравился. Длинный худой сутулый. Зачем он прятал лицо?
– «Наркоман» – подумала она и ускорила шаг, но едва успела сделать несколько шагов, как незнакомец напал сзади. Боль. Нечем дышать. Не поняла, как оказалась на земле. И не осталось голоса. Ещё до того, как сознание покинуло её, она с трудом, одними губами прошептала, спасительное
«Это всё сон. Проснись…»
Охотник не убежал. Он смотрел, как из вампирши медленно уходит жизнь. Не было того, что он ожидал увидеть: не рассыпалась в прах от священного серебра проклятая нечисть. Из раны на шее вытекала вполне обычная красная кровь. Такая же, как у всех. При выдохе она выходила пеной, при вдохе, её словно засасывало назад. Зрелище завораживало. Он смотрел не отрываясь, повторяя одну и ту же фразу: «Почему она не умерла?»
Глава 2
Видеодневник. 22 июня.
– Сегодняшнее утро было ужасным. Я проснулась от удушья. Я едва не умерла. Всему виной проклятые наушники, неизвестно как обмотавшиеся вокруг шеи во время сна. Смерть от наушников! Это была бы самая нелепая смерть на свете! Нет, на самом деле жутко. След остался красный.
Отогнув воротник, показала еле заметную розовую борозду на шее.
– Сон был реальный. Я помню каждую деталь. Во сне я была певицей Анастейшей, пела странную песню. Мне такая музыка даже не нравится. Всё во сне было странным, но настоящим до безумия. Честно говоря, я и сама не знаю, был это переход в другую реальность или просто сон. Но если это был сон, то точно вещий.
Сегодня я обнаружила много необъяснимых совпадений, связанных с моим сном.
Во – первых, оказалось, что группа Scream, Скиф, Анастейша, Марк и все ребята, все существуют на самом деле. Никто из них не слышал ничего, про Женю Ткач, но они есть, они реальны, так же как часы на моей стене. Все песни что пели на концерте, написаны. И, ничего, что я раньше не слышала их. Просто такое творчество мне не близко. Рок, это вообще вчерашний день. Я думала, никто такую музыку уже не слушает. Просто так набрала в поисковой строке Яндекса: группа Scream, и увидела фотографию, с изображением знакомых лиц. Странно, но разглядывая фотографии Константина Ялика, я чувствовала на губах его поцелуи и сердце сжималось от нежности. Сумасшествие какое-то, наваждение. Анастейша худенькая брюнетка, сильно, с вызовом, накрашенная, могла бы служить иллюстрацией, к слову «гот». Нет, на меня она совсем не похожа.
Во – вторых, убийца то же существует. Я включила радио Рок, чтобы послушать песни, убедиться, что они действительно играют на радио. И голос диджея сообщил, что солистку группы Scream, Анастейшу, убил сегодня утром, возле своего дома, некий Артемий Дерябин. Убийца не пытался скрыться с места преступления, и, когда его задержали, всё время повторял одну и ту же фразу «Почему она не умерла?». Скорую и полицию вызвали соседи девушки. Вот, во всех новостях:
Включает видеоролик «Новости»
Скорбным голосом идеальная во всех отношениях диктор сообщала:
«И к другим новостям:
Сегодня утром, было совершено нападение на солистку группы Scream, Анастасию Смирнову, известную, как певица Анастейша. Преступник напал на девушку утром, когда она выходила из своего дома на Автозаводской улице. От полученных ран, девушка скончалась по дороге в больницу. Преступник задержан, это некий Артемий Дерябин. О мотивах преступления пока ничего неизвестно. Выражаем глубокие соболезнования родственникам погибшей.»
Я не знаю Анастасию Смирнову. Но я помню, как умирала Анастейша. Я помню эти ужасные глаза, невменяемого человека, горящие, как у нечисти. Я помню глаза убийцы, склонившегося над жертвой. Я помню эти слова: «Почему она не умерла?». Я помню, потому что этой ночью я была Анастейшей, в другом, параллельном мире. А если, в том параллельном мире, Анастейша то же умерла? От этого кровь холодеет в жилах. Сегодня ночью, где-то в параллельной вселенной умерла Я.
Я вернулась. Как такое возможно? Может, потому что успела слова вспомнить? Ничего не знаю пока. Но этот эксперимент становится интересным. Думаю, надо продолжить. Я смогла выбраться прошлый раз, и снова смогу, если что. Потом, почему снова должно произойти что-то плохое? Надо настраивать себя на позитивную волну. Прошлый раз я настраивалась на проигрыш в конкурсе. Что хорошего могло выйти из такого настроя? Нет, не сегодня, пожалуй, надо сперва успокоиться.
Конец записи.
Видеодневник. 23 июня.
– Сегодня я спокойна и готова продолжать эксперимент.
Куда бы мне хотелось попасть? Не знаю на самом деле. Я всегда мечтала путешествовать, увидеть мир, другие страны, культуры, моря и горы. Сейчас у меня есть только картинки из интернета. Впрочем, и до травмы особой возможности не было. Мы всегда жили бедно. Мама работает медсестрой, бабушка преподаватель. Мужчин нет в семье. Только однажды, в детстве, лет в 5—6 была на море. Кажется, это была Анапа. Однажды, на фестивале Китайской культуры я познакомилась с парнем. Он считал, что путешествовать можно и без денег, и даже звал меня с собой.
На фестиваль я пошла одна. Не смогла убедить подруг, что это достойное зрелище. А мне хотелось попасть туда, там был красный китайский дракон, фотовыставка, различные мастер-классы: по приготовлению китайской еды, чайной церемонии, письму, китайскому языку и живописи «гохуа».
Одной на фестивале было довольно скучно. Я бродила от палатки к палатке и наконец застыла возле сувенирного киоска, разглядывая всякую мелочь, на которую могла бы потратить свои скудные средства.
– Интересуешься азиатской культурой? – спросил меня один из любопытствующих, стоящий рядом.
Он выглядел как на картинке журнала мод. Безупречный шатен. Чёрное пальто на распашку, светло-серый джемпер, джинсы и длинный шарф. Аккуратная бородка мешала определить сколько ему лет: то ли 25, то ли 30. Я тогда подумала:
«Интересно, если сбрить ему бороду, он будет так же уверен в своем совершенстве?»
– Да. Разве это удивительно? Здесь все интересуются, иначе не пришли бы сюда.
Он протянул руку:
– Никита, начинающий блогер, фотограф.
Что-то в нём настораживало. Я, не хотя, пожала руку.
– Женя, студентка.
Так началось это странное знакомство. Никита оказался классным фотографом, где-то в недрах памяти моего забытого ноутбука живёт осенняя фотосессия. Прекрасная я, на фоне жёлтых листьев и ни одной фотографии вместе с ним. После той фотосессии мы вдвоём пили кофе в кофейне и болтали о путешествиях.
– В путешествии ты живёшь здесь и сейчас, а всё остальное полная ерунда! -говорил он, – Я научился не беспокоиться о деньгах. Вселенная всё равно даст тебе ровно столько, сколько тебе сейчас нужно. Просто позволь себе изменить своё отношение к миру.
– Нет, это как – то рискованно. С путёвкой надёжнее.
– Как ты думаешь, в чём разница между туристом и путешественником?
– Не знаю.
– Путешественник всегда знает: в любой стране живут обычные люди, которые всегда рады помочь. Когда отключаешь страх, всё получается само-собой, стоит только захотеть и поверить в реальность. Кстати, на путешествиях можно ещё и заработать. Неужели тебе никогда не хотелось увидеть другие страны?
– Хотелось. Просто я реалист.
– Ты трусиха. Так можно всю жизнь просидеть в душном мирке своей квартиры.
– Я не сижу в квартире.
– Однажды я возьму тебя с собой, обещаю.
Через некоторое время от него пришло сообщение в мессенджере: «Я отправляюсь в путешествие, ищу попутчиков, погнали со мной? Это бесплатно. Только документы нужны. У тебя есть загранпаспорт?»
Я на него не ответила. А если бы я сказала: «Да. Погнали». Что было бы тогда?
Странно, когда я думаю об этом, в памяти песенка всплывает детская:
«А я хочу в Бразилию, в Бразилию, в Бразилию,
А я хочу в Бразилию, к далёким берегам!»
Я знаю, куда я хочу переместиться.
Ну, погнали! Я выбираю – путешествия!
Конец записи.
ДВЕРЬ ВТОРАЯ
Она шла по странному коридору, вокруг была земля, пахло сыростью. Похоже на пещеру. Темно. Невесть откуда взявшийся фонарик тускло освещал земляные стены. В напряженной тишине слышен был только звук воды: «Кап. Кап. Кап.» Провела по стене светом фонарика. С обоих сторон странного помещения виднелись деревянные двери. Все они были закрыты, некоторые сверху были покрыты плесенью и источали запах гниющей древесины. Казалось мрачному месту не было конца. Неуютно. Холодно. Страх накрывает волной. Где-то в темноте слышится звук отпираемой двери и скрип старых металлических петель. Сразу же в мрачную пещеру врывается поток солнечного света. Девушка не идет, а бежит к двери. Стремясь к свету, словно заблудившийся мотылек. Но, едва она пересекает порог, как с шумом захлопывается за ней металлическая тяжелая дверь и гаснет свет. Это ловушка.
Женя проснулась от собственного крика. Вокруг незнакомые лица, с нескрываемым интересом изучают её лицо. Кресла в три ряда. Круглые окна. Она в самолёте. Рядом Никита, смеётся. Он подумал, что это приступ аэрофобии. Взял её за руку.
– Всё. Почти прилетели. Сейчас садиться будем.
Словно в подтверждение его слов, красивая, как с рекламного плаката авиакомпании, стюардесса на прекрасном английском языке произносит обычную фразу в громкоговоритель:
– Уважаемые пассажиры, наш экипаж собирается совершить посадку в аэропорту Гуарульос, г. Сан-Паулу. Просим всех занять свои места. Убедитесь, пожалуйста, что все багажные отделения закрыты, откидные столики убраны. Верните спинку кресла в исходное положение. Пристегните ремни безопасности….
Выполняя простые инструкции Женя думала не о приземлении, она думала о том, как затекли ноги в долгом перелёте. Из Москвы они летели до Турции и потом снова тринадцать часов лета до Бразилии. Бразилия виделась ей, как необычайно яркий, солнечный карнавал, полный ярких красок и улыбок. Тёплый океан и белый песок океанских пляжей. Вот он образ сказочной, далёкой страны. Отправляясь в Сан-Паулу, она представляла, как будет лежать на пляже, на удобном шезлонге, потягивая через трубочку сок экзотических фруктов. Чисто реклама Баунти.
Шел месяц июль. В Бразилии это самый разгар зимы. Когда ночная температура не более семнадцати градусов, а днём 23—25. Казалось бы, обычное Питерское лето. Но пляжи в Бразилии в это время пустынны. Более того, оказалось в городе Сан-Паулу пляжей нет. До океанского побережья штата надо ехать на автобусе 6 часов, к тому же у Никиты были другие планы.
Приземлились штатно. Дальше автобус до метро, на метро до города и вот они каменные джунгли Сан-Паулу. Никаких тебе ярких красок, океана, удивительных растений. Всюду некрасивые, одинаковые серые небоскребы. Банки, офисы, магазины и квартиры. Деловой шик с одной стороны и огромное количество бездомных – с другой. Женя не понимала ни слова. Говорили вокруг преимущественно на португальском. В незнакомой стране всё было необычно и пугающе, если бы Никита не вёл её, она потерялась бы как котёнок в этих каменных джунглях.
– В Сан-Паулу нет особенных достопримечательностей, посмотреть тут особенно нечего. – говорил он девушке, – Отели я не люблю. Все они нацелены на то, чтобы выкачать с туриста как можно больше денег, и пустить пыль в глаза. В любой стране, самое интересное, настоящая жизнь. Простые, обычные люди самое ценное, это душа Бразилии. И живут они не в этих серых скучных зданиях, а в фавелах, на окраине. В прошлом году я три месяца жил в фавеле Святой Риты, туда и пойдем.
– Что такое фавелы?
– Сейчас увидишь, главное ничего не бойся. Страшного там ничего нет, просто надо соблюдать определенные правила.
– Какие?
– Ну, лучше не привлекать внимание, не гулять по фавеле в одиночку, и ничего не фотографировать. Фотографироваться там очень не любят.
– Там что, опасно?
За всё время опасения у неё возникли впервые.
– Не опаснее, чем в любом другом городе мира. Плохих людей везде хватает, но хороших всё же больше. Просто держись меня, и ничего с тобой не случится.
Мужчина лукавил, в фавелу Святой Риты, его, прежде всего, вели дела. О которых, он вряд ли мог кому-то рассказать. В Святую Риту уже несколько лет не заглядывала полиция, и вряд ли туда стоит приходить туристам. Все фавелы в Бразилии, это незаконные постройки, двух или трёх – этажные. Часто окна в этих домиках, совсем без стекол. Адресов такие дома не имеют совсем. Как и названий улиц. Если выделить общие черты бразильских фавел, или как их называют бразильцы «комунидаджес», то можно смело называть:
– узкие улочки, по которым сложно проехать даже на мотоцикле, близко стоящие друг к другу бараки, собранные из чего придётся. Владелец первого этажа обычно продаёт свою крышу другому, и новый хозяин из подручных материалов достраивает ещё один этаж.
– Огромное количество проводов – электричество ворованное, чтобы провести его жители просто кидают ещё один провод. Есть и вода. Тоже ворованная. Чтобы провести воду местные жители просто врезаются в городской водопровод, но воду ещё нужно поднять на определённую высоту, для этого в домах устанавливают насосы. Насосы наполняют специальные баки, на крыше каждого дома. Из баков вода поступает в квартиры.
– На улицах полно мусора.
– Оружие здесь есть почти в каждом доме. Не редко случаются и перестрелки. Грабёж, напротив довольно редок. Своих грабить запрещено. А туристы в такие места не заглядывают, впрочем, как и представители закона.
Отсутствие полиции привлекает в такие места преступников.
Вся преступность в Бразилии, так или иначе связана с наркотрафиком, а преступников называют «трафиканте». Большая часть их проживает в фавелах. Как правило шеф трафиканте является хозяином фавелы. Именно он устанавливает порядки и строго следит за их соблюдением. Он здесь закон и порядок.
Основная масса жителей фавел обычные люди: кассиры, уборщики, водители, продавцы, официанты. Нередко местные работают прислугой в богатых кварталах.
Фавела Святой Риты не могла похвастаться однородностью населения. В самом начале, на широкой улице, где могли проехать машины, стояли аккуратные крашенные в разные цвета бараки, магазинчики, паб и закусочная. В этих бараках имелись оконные стёкла, телевидение и даже интернет, разумеется, ворованный. Народ здесь обитал рабочий. Чем дальше вглубь трущоб, тем беднее бараки и, по большей части, безработные жители, промышляющие наркотиками и грабежом.
На самой первой улице, в домике с розовыми стенами проживала Андреа Де Сильва, весь этот барак принадлежал ей, и она с радостью пускала постояльцев в комнату на втором этаже. В этот дом и вёл свою спутницу русский.
Андреа креолка, тридцати лет, мать одиночка. Воспитывала двоих детей одиннадцатилетнего Лукаса и восьмилетнюю Марию. Всё это розовое, трехэтажное здание принадлежало Андреа. Всю жизнь она прожила в этом доме. Когда-то его построил её отец, здесь в небольшой квартире на первом этаже, с просторной кухней и двумя спальнями, она жила с родителями и двумя родными братьями. Братья вырастали, и над первым этажом сначала появился второй, а затем и третий. Потом Андреа осталась одна. Сначала не стало родителей. Они ушли быстро и не заметно, в лучший мир, и тишина в квартире на первом этаже поселилась надолго. Погиб в перестрелке старший брат. И второй этаж опустел. А средний брат, Жозе, переехал в Рио, нашел там работу, жену и обосновался в квартирах. Он не приезжает в фавелу, иногда зовет сестру в Рио. Андреа осталась хозяйкой этого дома в 19 лет. Тогда в её жизни появился отец её детей, Рико. Рико то же было 19. Он торговал наркотиками, и в этот дом с розовыми стенами в те времена приезжали за дозой богачи из района. Когда Лукасу было четыре, а Марии всего год, Рико застрелил полицейский, на улицах родного Сан-Паулу.
Настоящей семьей стали для Андреа её соседи, хозяин местного паба Педро и его жена Ана. А когда друг Рико, Мартин Кардозу, стал хозяином фавелы, женщина приобрела безопасность. Она не была связана напрямую с наркотиками, не употребляла дурь, работала прислугой у детского врача. За семьсот реалов в месяц она убирала квартиру и готовила еду три раза в неделю: по понедельникам, средам и пятницам. Кроме этого, доктор бесплатно лечил её детей, когда они болели. Лукас и Мария бесплатно учились в государственной школе и Андреа мечтала, что они выучатся на врачей или банковских клерков и будут жить хорошо. Два верхних этажа розового домика хозяйка сдавала за символическую плату. На третьем этаже постоянно жила студентка Сандра, а на втором останавливались обычно друзья Мартина Кардозу.
До Санта Риты путешественники добрались к вечеру.
Шумная, веселая креолка встретила гостей радостно. У Жени, было ощущение, что она приехала к родственникам. К тому же, оказалось, Андреа хорошо говорит на английском, и девушка могла разговаривать с хозяйкой свободно. Это успокаивало. Квартира на втором этаже была просторной и светлой, с кухней и террасой, с удобствами. Спальня квадратная, метров восемнадцать. Мебель скромная, тонкие стены. Но они и не собирались сидеть в комнате всё время!
Ужинали в пабе у Педро и Аны. На ужин сбежались все друзья и родственники. Женю окружили вниманием и заботой. Много спрашивали про жизнь в России, рассказывали о себе. Никита и Андреа переводили. Никита немного знал португальский. Ели чёрную фасоль с рисом и мясом. Пиво лилось рекой. Пиво совсем другое, водянистое, не вкусное. От него у девушки шумело в голове. Пьянил этот напиток совсем так же, как дома. Через пару часов Никита принёс подругу в комнату на второй этаж, заботливо укрыл простыней и ушёл. Тяжёлый перелет, выпитое пиво, море впечатлений. Каша в голове превратилась в беспокойный сон. Сквозь него Женя слышала, как хлопнула дверь, слышала, как продолжается вечеринка в пабе, но всё это было словно в другой реальности…
Русский шёл на встречу с Мартином Кардозу. Они не были друзьями. Два года назад Никита Разов оказался в Бразилии без денег и карточек. У него попросту украли рюкзак на улицах Сан-Паулу. Хорошо хоть паспорт в кармане был, и не много мелочи. Он зашёл в небольшой магазинчик чтобы купить поесть и рассказал продавщице эту историю. В этом магазине, как раз покупала любимые шарики Пау ди кейжу, студентка Сандра. Девушка привела симпатичного иностранца в Санта Риту, в дом Андреа. Здесь в фавеле, Мартин предложил иностранцу за деньги отвезти сувениры знакомым в Европе. За эту услугу он купил русскому билеты и дал денег. Разов согласился, не задавая вопросов. А когда вернулся на родину, получил от Мартина сообщение, что его друзья в Европе остались довольны и внушительную сумму денег в несколько тысяч долларов. Так Никита стал путешествовать за деньги Кардозу. Легкие деньги. Гораздо больше денег, чем от подписчиков.
Основная мечта Разова стать известным блогером и зарабатывать миллионы. Видеоблогер, путешественник, он мечтал снимать крутые видеоролики о других странах, как один известный украинский журналист. С собой он всегда возил видеоаппаратуру, но видео пока получались не интересные, и подписчики не росли. Русский знал, что повезёт контрабанду в Юго-Восточную Азию, и что законы там суровы то же. Он знал, что видеоаппаратура привлечёт таможенников, потому и взял с собой подругу. Её то внешность не вызовет подозрений.
Мартин был в хорошем расположении духа. Он отдыхал со своими братьями.
– Что за малышку ты привез, это твоя девушка?
– Нет, подруга.
– О, да тут ни одна лошадка, а сразу две. (Все засмеялись.)
– Что нужно делать? – спросил русский.
– Передать подарки моим друзьям в Таиланде и Вьетнаме.
– Что за подарки? Это что-то запрещённое?
– По -твоему, я плачу тебе деньги за леденцы?
Он кивнул одному из братьев и тот вышел, а затем вернулся с сумкой, спортивного вида. Открыли сумку, в ней оказались два футбольных мяча с бразильской символикой.
– Как я узнаю, где чей?
– Они одинаковые, просто отдай один.
– Как я узнаю кому отдать подарок.
– Там в кармане сумки листок бумаги с адресами, там ты будешь останавливаться. Курьер придёт туда. Это свои люди. Адрес выучи. Бумагу сожги. Вот деньги.
Русский развернул свёрток. Пересчитал. Тысяча долларов.
– А остальное?
– Получишь, когда мои друзья получат свои подарки и будь осторожен, теперь ты богатый турист.
Кардозу сделал рукой знак, что разговор окончен. Туриста проводили до двери.
На душе у Никиты было не спокойно. Красивая блондинка ему нравилась. Ангел под названием Совесть теребил струны души. «Да кто на неё подумает! В Тае выборочный контроль по прилёту!» И Совесть умолкла.
В комнате он засунул спортивную сумку с мячами под кровать и лёг спать.
Суббота выдалась солнечной.
– Куда поедем? – спросила Женя за завтраком.
– Куда хочешь?
– К океану, конечно.
– Тогда, в Убатубу. Возьмём квадрокоптер с собой, поснимаем.
До Убатубы добирались шесть часов. Но никакого разочарования! Этот городок укутан пляжами и так красив! В это время года все пляжи пустынны, но Женя и Никита искали сокровище и нашли. Пляж Кедра. Небольшой уютный, где кроме них никого не было.