А не всё ли равно?

– Проснулся? А ты, оказывается, тот ещё соня. – Сказал Той.

– Ну и сколько я спал? – Спросил Лейт.

– Почти сутки. Ты как заснул прошлой ночью, так и не просыпался до сего момента. – Объяснил ему.

От этой новости у Лейта ещё сильнее разболелась голова. Он не ожидал такого от самого себя. Он любил поспать, но столько ещё никогда не просыпал. Если так подумать, то он вообще никогда не спал дольше семи часов, что уж говорить о сутках. Да и ему больше не надо было… раньше. Той заметил страдания Лейта и приостановил машину. Порывшись в бардачке, он достал таблетки и протянул одну ему. Вампир не особо представлял себе, как пить эти горькие пилюли без воды. Растерянно посмотрев сначала на таблетки, а потом на Тоя в отражении зеркальца, он даже не пытался их попробовать, вдруг они совсем не горькие. Без какого-либо доверия, он поднёс их ко рту, но вместо того, чтобы спокойно проглотить, он посчитал обязательным их понюхать. Той оказался проницательным и также протянул ему бутылку воды. В этот момент Лейт был готов расцеловать своего спасителя. Делать этого, он, конечно, не стал, даже спасибо не сказал, но в глубине души, доверие к нему прибавилось. Быстро запив горькую таблетку, которая уже начала растворяться на языке, оставляя отвратное послевкусие, он выпил ещё немного, чтобы заглушить привкус. Это не сильно помогло, но могло быть и хуже.

Укутавшись пледом, Лейт уставился вдаль, пока не разглядел там горы. Ему не особо помнились горы, находящиеся рядом с городом. Выходит, они уже немало проехали. Куда же они направляются?

Фуро, видимо, уже наговорился за всё это время с Тоем. Его начало клонить в сон. В этот момент Лейт сам понял, что всё равно хочет спать, вот только в тот же момент не хочет. Эти смешанные чувства раздражали, и голова болела ещё больше. Той заметил сонного Фуро. Он попросил Лейта передать его подушку, на которой он спал. Как выяснилось, это был ещё один плед. Укрыв мальчишку, Той вернулся к дороге. Фуро же в свою очередь поблагодарил за заботу и лёг, как ему казалось, удобнее.

– Той. – Обратил его внимание на себя. – Что за ингредиенты тебе нужны? И где мы вообще? – Расспрашивал его Лейт.

– Мне нужно четыре ингредиента. Это ягоды. Но не переживай, остальные три ягоды нам доставят. К счастью у меня есть должники. В скором времени они уже будут у нас. А сейчас мы уехали далеко от дома. Кстати, пока ты спал, мы с Фуро успели купить тёплые вещи, ещё нужно забронировать номер в гостинице. Так что пробуждайся скорее. – Непривычно для Лейта, улыбнулся Той.

– Какие шустрые. – Удивился Вампир.

– Ко всему прочему, после того, как Фуро проснулся, он рассказал, что может видеть Пайра. Видимо их связала заражённая кровь. Удивительный и уникальный случай. Ранее такого нигде не наблюдалось. В любом случае, одной проблемой меньше. Пайр всё объяснил ему и успокоил, насколько это в его состоянии возможно. – Сказал Той.

Это новость ещё больше поразила Лейта. Неужели мальчишка и вправду видит Пайра? Если это так, то всё просто замечательно, ведь теперь за Фуро будет присматривать их первый спаситель. Лейт не хотел бы тратить время на мальчишку, да и Той, очевидно, тоже. Этот день просто переполнен новостями. Возможно, многие отдали бы всё ради подобных приключений, но Лейт всё же предпочёл бы оставаться в привычном для него мире. Путешествия всегда были ему чужды. Он любил домашнюю рутину, конечно, иногда хотелось от неё отдохнуть, но не так, как сейчас. Новые знакомства всегда давались ему с трудом. Тот же Пайр, если бы он не рассказал об их знакомстве, то Лейт бы в жизни об этом не вспомнил. Но с другой стороны… нужно ли это ему? Если человек в его жизни не будет задерживаться надолго, то к чему запоминать его? Вампир также ещё не уверен в Тое и Фуро. Стоит ли с ними налаживать общение, пытаться как-то создать счастливые воспоминания? Всё равно скоро они спасут Пайра, и каждый пойдёт по своей дороге. Может, где-то в глубине души, он бы и хотел продолжить с ними путешествовать, но что-то ему мешало даже думать об этом. Да и не время. Лейт толком не знает ничего о них. Глупо говорить наперёд, даже не зная их характеров и целей. Ещё непонятно чем всё это закончится и закончится ли вообще.

Лейт спокойно глядел вдаль, но мысли никак не хотели оставлять его в покое. Мысли метались от планирования побега, до совместного прожигания жизни. Из огня да в полымя. Ни один из вариантов его не устраивал. Ему в очередной раз просто хотелось заснуть и проснуться в особняке. Без всяких Фуро, которые осиротели на его глазах; без Пайров, которые сходили с ума по щелчку пальцев; без Тоев, которые обладают магией. Всё это выбивало из колеи. Трудно было собрать все свои мысли во что-то цельное и вразумительное, но Лейт продолжал тщетные попытки. За это не столь длительное время, он ни к чему не пришёл, лишь голова настойчиво продолжала болеть, даже после принятия таблеток. Самобичевание продолжалось ровно до того момента, пока по радио не послышалось:

– В городе «И» нет больше ни одного живого вампира.

– Что… – застыл Лейт.

– Разве я тебе не рассказывал? – Посмотрел он на вампира.

– Это всё из-за госпожи Лютерс? Вернее из-за того что я, будучи вампиром, укусил её дочь? – Предположил он с дрожью в голосе.

– Не имей о себе такого высокого мнения. – Усмехнулся Той. – Тут скорее наоборот. Тебя решили выкинуть из имения, потому что неделю назад какой-то парень убил вампира. После этого начались бунты и прочее. Я удивлён твоей неосведомлённостью. По всему миру началась ругань между двумя расами. Вот тебя и подставили, после чего выгнали, чтобы не влезать во все эти разборки. – Объяснил Той.

– Погоди, а тогда зачем они наняли тебя, для моего убийства? – Удивился Лейт.

– А кто тебе сказал, что мне заплатила семья Лютерс? Я просто сказал, что это был какой-то парень. Причём я и сам не знаю кто это. Однако он отдал мне уже деньги. Он не ограничивал меня во времени, потому ты ещё жив. Да и не вижу смысла убивать тебя, если он уже отдал мне обговорённую сумму. Ко всему прочему, он также являлся вампиром.

– Но зачем кому-то убивать меня? – Спрашивал встревоженный вампир.

– Тебе виднее.

Это всё очень тяготило Лейта. Услышав это тогда, в доме, его это не особо тревожило. Там были более веские причины для беспокойства. Теперь же он и вправду запаниковал. Пусть полукровка и сказал, что не видит смысла убивать его, но он ведь не сказал, что не сделает этого. Лейту сполна хватило и этих догадок, чтобы выдумать себе огромную кучу версий собственного убийства. Кроме страха за себя, в душе появилась ещё одна тревога, которую Лейт никак не мог понять. Причём это пугало его ещё больше, чем страх собственной смерти. Знать бы что это. Такое чувство было ему не знакомо и это пугало. Что-то внутри Лейта подсказывало, что к добру это не приведёт, но сам он, по необъяснимой причине, чувствовал, что проблем не будет. В последнее время он стал слишком часто испытывать противоречивые чувства.

– Той, – внезапно позвал его Лейт.

– Что тебе? – Усталым голосом отозвался собеседник.

– Ты за вампиров или людей? – Судя по голосу, этот вопрос решал: будет истерика или нет.

– Во всех спорах и уж тем более войнах, я предпочитаю позицию зрителя. Тем более мне не симпатизируют ни люди, ни вампиры. От обеих рас одни лишь проблемы. К тому же они сами не считаются с полукровками. Каждый перекидывает нас – то к одним, то к другим.

Подобный ответ успокоил мысли Лейта. Не до конца, но глаз перестал дёргаться. Недолго понаблюдав за ним, Той облегчённо вздохнул. Вампир не намеревался убегать, закатывать истерики и доставлять новых хлопот. Но выглядел он встревоженным. Видимо всплеск эмоций будет позже. Однако это лучший исход из всех возможных.

Фуро всё ещё не спал. Он переживал за старшего и хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать слов. Но подумав ещё немного, решил вовсе ничего не говорить, а то ляпнет чего-нибудь лишнего. Ему не хотелось усугублять положение. К тому же ему об этом сказал Пайр. Он, по мнению Фуро, лучше разбирается не только в этой ситуации, но и в людях целом. Пайр за столь короткое время стал очень близок ему. В отличие от Лейта, такая ситуация никак не напрягала Фуро. Конечно, смерть родителей стала для него большим потрясением, но не всю же жизнь ему об этом думать. Об этом ему говорил отец. Сам бы Фуро вряд ли поступил так, скорее он и вправду всю оставшуюся жизнь страдал. Но его родители ещё при жизни взяли с него обещание, что он не станет долго горевать. Тогда Фуро ещё не задумывался насколько это трудно. Но сейчас, казалось, он выплакал все чувства, к тому же ему помогал Пайр. За всю жизнь он пытался со многими дружить, но не получалось. По этой причине единственными его постоянными собеседниками, были родители. Именно поэтому сейчас он был, в какой-то мере рад, ведь Пайру не надоедают разговоры о сказках, что так часто читали ему родители. После вчерашнего инцидента, Фуро чувствовал себя отвратно, но после пробуждения, он увидел Пайра. Изначально он даже дар речи потерял. Впервые, за долгое время, Фуро увидел хоть кого-то. Тот рассказал ему всю правду. Без слёз и новых истерик не обошлось, за то теперь, он уверен в своих новых друзьях. Пайр и вправду был очень добрым и милым. Наверное, именно эти черты характера так привлекали Фуро и заставили верить. Он очень долго извинялся перед мальчишкой за то, что чуть не убил его. Однако сам Фуро в этом совсем не видел проблемы, Пайр ведь не контролировал себя. К тому же он извинился.

Той же был рад тому, что его друг был на связи, пусть и через посредника. Однако сам Пайр не особо любил общение с ним. Он вообще редко с кем общался. В основном к нему сами тянулись люди, а он пытался сбежать от большого окружения. Ему нравилась тишина, умиротворение… в этом они с Фуро были похожи. Если Пайр и общался с кем-то, то это были такие же спокойные и добрые люди. С Тоем он разговаривал, только если это было важно. Пусть Пайр этого никогда не произносил вслух, но Той знал что в каком-то смысле принуждает того общаться с собой. Но это не особо его беспокоило. Как-то раз ему заказали Пайра, но увидев и проследив за ним, Той отказался убивать его. Слишком уж он был идеален и невинен. А как выяснилось позже, это была его поклонница. Она хотела убить свой предмет воздыхания, после чего самой повеситься. И теперь она мертва, а он иногда посещает её могилу, чувствуя угрызения совести. Ну и как же можно убить такого святошу? Как раз в этот период времени, Той узнал о том, что Пайр также владеет магией и является полукровкой. Вот только владеет он огнём. С того момента он часто использует его в своих целях. Но в большинстве случаев Пайр всё-таки отказывает, хотя это даётся ему с трудом, из-за мягкого и покладистого характера. Вот и сейчас. Той пришёл к Пайру, чтобы одолжить его силу. Слишком уж много появилось людей, которые теперь не только против вампиров, но и полукровок. Да и другие проблемы присутствовали, и ему не терпелось с ними разобраться. Людям лишь бы побеситься.

– Приехали. – Сказал Той и привлёк всеобщее внимание.

Перед ними был город. Поменьше, конечно, чем город «И», в котором они были не так давно, но красотой своей завораживал. И сейчас, в этом месте было светло. Всюду горели фонари, развешаны гирлянды, светились вывески, зазывая новых клиентов, в этом городе жизнь бурлила даже ночью. Странно, что они издалека не заметили эти яркие цвета. Люди ходили радостные, казалось, что они попали в альтернативную вселенную, где нет подобных глупых войн. Что удивило Тоя и Лейта, так это вампиры, которые спокойно разгуливали по улицам. Некоторые даже рука об руку с человеком. Либо до них, волшебным образом, не дошли новости, либо им до них нет никакого дела. Спрашивать никто ничего не собирался. Это, конечно, интересно, но не настолько чтобы разговаривать с незнакомцами. К счастью или сожалению, но Той, Лейт и Фуро, по натуре своей были неразговорчивыми и предпочитали не заводить беседы с неизвестными людьми. А лучше вообще молчать всё время.

Взяв с собой рюкзак, они вышли из машины. Припарковались они совсем рядом с горой, так что с утра могли уже идти за ягодами. Они зашли в отель, который был самым большим зданием в этой местности. Видимо это и есть их основной заработок. Зайдя туда, они только подтвердили свою догадку. Была огромная куча народа. Но никто не толкался. Все просто стояли в, понятном только им, порядке. Той взял за руку Лейта и Фуро, чтобы они вдвоём не затерялись в толпе. Пусть здесь и есть порядок, но людей с вампирами было больше чем квадратных метров у этого здания. Потеряться в самом начале – не лучшая перспектива. Со стороны они выглядели весьма странно. Больше было похоже на то, что отец ведёт своих детей. Выглядело одновременно забавно и мило. То, как Фуро слепо следовал за Тоем и пару раз почти падал, а Лейт врезался во всех присутствующих, чем очень их раздражал. Однако они ничего не говорили, могли только фыркнуть или цокнуть, но большинство с искренней улыбкой на лице, отвечали, что всё в порядке. Слыша это, Той ненароком вспоминает Пайра. Ему бы явно понравилось здесь.

Сняв комнату на две ночи, они отправились в свой номер, находящийся на четвёртом этаже. К счастью богатых клиентов у них не особо много, поэтому им улыбнулась удача, и они остались с крышей над головой, причём не самой плохой крышей.

Открыв дверь, они поняли, на что потратили кучу денег. Номер был, на удивление, уютным и просторным. Две большие двуспальные кровати. Большой зал с плазмой и мягким диваном. И вид из окна выходил прямо на горы. Холодильник был забит продуктами и даже пакетами с кровью. Настолько идеальный номер, что становилось не по себе. Однако беспокоило это только Лейта. Ему было непривычно. Он не привык к тому, что всё уже готово.

Фуро сразу попросил поесть. К счастью в этом отеле очень даже хорошо относятся к вампирам. У них также есть очень много еды для них, помимо пакетов с кровью. Вернее просто разные сорта сырого мяса. Той в вампирах не разбирался, да и не стремился к этому. Заказав еду для мальчишки, они все вместе сидели на диване и смотрели телевизор, будто ничего и не происходило. Ну, как все… Фуро просто разговаривал с Пайром, сидя на своей кровати. Кроватей всего было две, первую занял мальчишка, а вторую забрал себе Лейт, оставив Тоя на диване, хотя заплатил за всё именно он.

Когда пришёл заказ, Фуро весьма быстро поел, после чего принял ванну и лёг спать. Этот отель ему явно приглянулся. После него, в ванну пошёл Лейт, а Той предпочёл сон. Сидя в ванной, вампир раздумывал о том, что же будет дальше. Вот спасут они Пайра, что потом? Не захотят ли они от них избавиться? Можно было подумать, что нет, потому что Пайр и Фуро хорошо сдружились, но ведь это так не работает. Можно хоть целый век быть в тесных и хороших отношениях с человеком, но это не гарантия, что он не предаст. А тут они всего один день разговаривают! Ещё и эта война между людьми и вампирами. Казалось, что все живые существа просто звёзды в космосе, коих не сосчитать. Ну, так и жили бы себе спокойно, к чему было устраивать войны, ссоры, убийства? Всё равно все умрут, так к чему торопить это событие? Лейт всегда задавался этим вопросом в детстве. Когда он родился, то шла война, потому его и пытались научить магии, но он оказался бесполезен, затем он стал прислуживать этой треклятой семье. В то время, ему так не хватало родителей, которых забрали на войну, однако долго грустить не приходилось. Убирать за всеми тремя детьми этой семьи, было не так уж легко. А после, с каждым новым днём, Лейт вовсе забыл о таких заботах, как война, а после и о родителях. Сейчас, вспомнив о тех временах, ему стало грустно, не до слёз, конечно, но настроение он сам себе испортил.

Придаваться воспоминаниям, он долго не стал, и уже через десять минут вышел из ванны. Он потратил больше времени на воспоминания, нежели на то, чтобы расслабиться после тяжёлого дня. Той спал на диване, перед выключенным телевизором. Было забавно наблюдать за тем, как такой громила ютится на небольшом диване. Пожалев своего спасителя, Лейт разбудил его и велел идти на кровать. Той был очень сонным, и сначала Лейту вообще показалось, что он его не услышал, но уже через пару секунд, в полудрёме, Той направился к кровати, которая находилась практически за диваном. Ни о чём, не беспокоясь, полукровка плюхнулся на большую двуспальную кровать. Лейт укрыл его одеялом и отправился в комнату Фуро. Тот лежал лицом к стенке. Забившись в угол большой кровати, он не удосужился даже укрыться одеялом. Если бы Лейт не знал, что он здесь спит, то принял бы мальчишку за подушку. Уж больно маленьким он казался, на фоне этой кровати.

– Полежи со мной. – Неожиданно раздался тихий голос Фуро.

– Хорошо, – немного испугавшись неожиданной просьбы, ответил ему.

Фуро был ещё совсем ребёнком. Столь маленьким и хрупким, что у Лейта в голове не укладывалось, как на него вообще можно руку поднять. Пусть сам Лейт не особо любит детей, но не до такой степени. Развернув к себе мальчишку, Лейт увидел кровавые слёзы. Их было немного, но у Лейта чуть сердце не остановилось. Раньше он даже по телевизору подобного не видел, наверное, по этой причине реакция была такая бурная. Достав из прикроватной тумбочки салфетки, он начал вытирать слёзы.

– Ты чего? – Чуть ли не паниковал Лейт.

– Я скучаю… по маме и папе. – Всхлипывал он.

Лейт не очень понимал его боли. Для него родители не имели большого значения, но смотря на Фуро, ему самому становилось грустно. Вот только отчего, понятия никто не имел. Прижав его к себе, он укрыл одеялом. Мальчишка и сам прижался, пытаясь заменить утраченное тепло. Лейт ещё никогда не чувствовал себя так растеряно. Он думал, что Пайр с Тоем его успокоили, и он не будет даже вспоминать о них. Видимо для Фуро это слишком важно. Лейта даже сравнить было не с чем, но он всё-таки попытался его утешить:

– Ну же, не плачь. Я уверен, они счастливы, что у них такой сын… – Сказал Лейт, вспоминая различные сериалы, где так успокаивали новоиспечённых сирот.

– Я ведь с ними не попрощался. Почему они убили их?! – Кричал уже Фуро, захлёбываясь в слезах.

Лейт сам хотел узнать, откуда берётся такая жестокость. Ответить он никак не мог ему, потому что не знал. Он искренне хотел утешить мальчишку, но он даже не знал, стоит ли его успокаивать, может он сам как-то со временем стихнет. К тому же Лейт всегда только усугублял подобные ситуации. Ну, вот не умел он утешать. Это выходило у него ещё хуже, чем присмотр за детьми.

Внезапно дверь распахнулась и в комнату зашёл встревоженный Той. Видимо Фуро разбудил его своим криком. Но, вопреки ожиданиям, полукровка выглядел вовсе не злым, он был встревожен. Несмотря на непреодолимое желание поспать, он решил всё же прийти и помочь Лейту с успокоением. Увидев заплаканного Фуро и растерянного Лейта, Той ринулся к кровати.

– Что случилось? – Притянув к себе Фуро, словно маленького ребёнка, спросил он.

– Он по родителям соскучился. – Ответил всё такой же растерянный Лейт.

Полукровка начал гладить по голове мальчишку и всячески успокаивать. Лейт облегчённо вздохнул, ему никогда не удавалось успокаивать кого-либо, и он был только рад спихнуть эту ответственность. Той бережно обнимал мальчишку и тихонько укачивал. Немножко поглаживая его по голове, взял салфетки и вытер новую порцию слёз. Фуро начал немного утихать и даже старался сам успокоиться.

– Когда-нибудь вам бы всё равно пришлось расстаться. – После этих слов, Фуро разревелся ещё сильнее. – Да, твои родители погибли, это очень грустная новость, но эта участь всех живых существ. Если и не от старости, то от других особей. – Говорил Той так спокойно и меланхолично, как это было вообще возможно с его грубым голосом.

Это не работало как успокоительное. Он буквально заставлял его ещё больше плакать. Лейт даже усомнился в искреннем желании Тоя помочь! Ведь цель была абсолютно противоположной! В то время как Лейт переживал ещё сильнее, Той спокойно покачивал мальчишку на руках. Хоть никто кроме Фуро, не видел Пайра, но тот тоже изначально успокаивал его, однако после прихода Тоя, Пайр замолк и также спокойно поглаживал мальчишку. Будь он материален, то, безусловно, взял бы плачущего мальчишку на себя, но не в этот раз.

– Той, ты никак его не успокаиваешь! – Вмешался Лейт.

– Пусть наплачется. Ну, успокоишь ты его сейчас, завтра он вновь об этом вспомнит и всё повторится. Лучше выпустить все свои чувства, тем более грустные. – Сказал Той.

Возражать вампир не стал. Наверное, Той гораздо больше в этом понимает. Он замолк и просто смотрел на них. На сдержанного и спокойного Тоя, который при этом был неимоверно заботлив. И на Фуро, который в руках полукровки, выглядел ещё меньше. Они были совсем как отец и сын. Вот только Лейт опять был в стороне. Внезапно волна скорби и грусти также накрыла и его. Он вспомнил момент из детства. Ему казалось, что он его полностью забыл, но воспоминания так и хлынули. Раньше ему казалось это глупостью и, в какой-то мере, слабостью, но сейчас он так не считал. Лейт был тогда совсем маленьким. Прибирался за детьми хозяйки и увидел… увидел то, как она играла со своими детьми. Казалось бы, чего нюни распускать, но на маленького Лейта, это очень сильно подействовало. Он просто стоял в дверях и, не отрываясь, смотрел, как госпожа Лютерс подбрасывает свою любимую дочурку и целует её. Она холила и лелеяла её всегда. Какие бы проблемы не настигали дочь столь знаменитой особы, всё было хорошо. Пусть она была маленькой, но для матери имела огромнейшее значение. Да, это логично, что госпожа нянчилась с собственной дочерью, но ведь Лейт также заслуживает любви? В этот момент ему стало очень завидно. Он тоже хотел быть горячо любимым кем-то, но его даже собаки и коты недолюбливали. Той, держащий на руках Фуро, очень напоминал ему хозяйку дома и её дочь. Напоминал то чувство зависти. То чувство беспомощности перед одиночеством. Неужели он не заслуживает такого же обращения к себе? Почему кто-то живёт в роскоши, любви, достатке, хотя ничего и не сделали. А другие обязаны вкалывать, и даже так нет гарантий, что жизнь будет столь же прекрасной. Этот мир с самого начала показывает, что в нём нет никакой справедливости. Эти мысли полностью съели вампира. Он понимал, что госпожа не обязана лелеять слугу, но за столь долгие годы можно же было вымолвить хотя бы: «Спасибо».

К Фуро прибавился Лейт. Сначала слёзы текли сами, он их даже не чувствовал, затем появилась горечь, а потом и вовсе ком, не дававший толком вздохнуть. Обернувшись на звуки всхлипывания, Той увидел ещё одного плачущего вампира и удивился. Он даже не успел подумать, почему же Лейт начал плакать, как последний облокотился на него. Держа в одной руке плачущего Фуро, а в другой ревущего Лейта, он вздохнул и просто лёг на спину, притянув их к себе. Эта ночь выдалась тяжёлой для всех. Они поочерёдно всхлипывали. Никто из них ничего не хотел говорить. Это было излишним. Хотелось уже просто почувствовать себя в безопасности. И если Фуро уже испытывал такое блаженное чувство, то Лейт просто тонул в объятиях. Конечно, его пару раз обнимали, но это даже сравнивать нельзя! Сейчас он не хотел даже пальцем пошевелить, боясь, что эта идиллия нарушится. Той идеально подходил на роль защитника. Внешне огромный, грозный, но на самом деле заботливый и добрый. Если бы только Лейт прислуживал ему, а не госпоже Лютерс, то всё могло было быть совершенно по-другому. Подумав об этом, Лейт начал просто задыхаться от собственных слёз. На удивление, Той проявил сдержанность. Он не стыдил его за то, что тот так просто ревёт, хотя ничего с ним плохого не произошло. Он даже не докучал вопросами. Просто позволил сильнее прижаться и обнимал. Казалось, обычные объятия, но для Лейта это было лучшим событием в жизни. Раньше он думал, что был в безопасности, но теперь те чувство ему казались просто смехотворным самообманом. Сейчас! Именно в этот момент, именно в эту секунду он и вправду был в безопасности. В безопасности не только физически, но и морально. Его покидали мысли об одиночестве, мысли о прошлой жизни, обо всём том, что так тревожило его душу. Он мог наконец-то позволить себе расслабиться. Лейт прижался полностью к Тою и до боли сжал его руку, практически всем телом. От такого полукровка слегка удивился. Рука слегка заныла и даже ненадолго перестала чувствоваться. Если на ней появятся небольшие синяки от рук Лейта, то ничего не было бы удивительного. Лейт, впрочем, этого не заметил. Он всем лицом уткнулся в Тоя. Последний же чувствовал, как вампир вздрагивал при каждом новом всхлипе. И иногда, когда заканчивался воздух, он мог оторваться от плоти Тоя, но потом сразу же возвращался в исходное положение. Для него эта ночь была чем-то волшебным и прекрасным. Счастье заполняло пустоту. Если бы Лейт только знал, что может такое испытать, то давным-давно бы ринулся в объятия.