Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя

Глава 2

После пар я забежала в общежитие, чтобы подготовиться к встрече. Стоило мне только открыть дверь, как на меня накинулась разъяренная Лора. Никогда не видела ее такой злобной!

– Что стряслось? – Спросила я.

Лора втянула меня в комнату и закрыла дверь. Затем она развернулась на каблуках ко мне и прокричала:

– Почему я узнаю, что ты встречаешься с Эйданом, из местных сплетен? Я, твоя ближайшая подруга?!

Я втянула голову в плечи. Да уж. Так увлеклась мыслями о неудобном разговоре со своим парнем, что совсем забыла о неудобном разговоре со своей подругой. Я пролепетала:

– Потому что не хотела выслушивать твои нотации?

Я жалобно посмотрела на Лору. Подруга скрестила руки на груди.

– Ты не котенок, чтобы я так просто растаяла от твоего взгляда.

Я еще сильнее свела брови и сделала самую умилительную мордашку, на которую была способна. Подруга тяжело вздохнула, будто час таскала тяжелые мешки.

– Ладно, хватит давить на жалость. Обещаю не съесть тебя живьем. Пока что.

Улыбка озарила мое лицо.

– Прости меня. Я знаю, что он мой соперник, что у него репутация сердцееда, но… Ты должна знать. Только никому, обещай!

– Обещаю, – сказала Лора, приподняв руку, будто клялась в верности королю.

– В общем, я бы вряд ли выжила в испытании, если бы не он. Именно Эйдан дал мне подсказку, к чему готовиться. Да что там – он мне подкинул книгу, которая от и до описывает суть всех испытаний, всех Игр четырех стихий! Именно благодаря ему мы подсмотрели, что будет в лабиринте. И это он первым нашел выход во время испытания – и подал мне знак. Он заботится обо мне, понимаешь!

Лора все еще стояла со скрещенными руками, смотря на меня со скепсисом. Я продолжила:

– Да-да, я знаю, это рискованно, но ты же видишь, он своими поступками доказал, что предан мне.

Я так убедительно рассказала об этом Лоре, что сама на секунду поверила в свои слова. Не хочу делиться с ней сомнениями насчет Эйдана. Морти, похоже, не говорил ей о своих снах. И о метках на кольце и ожерелье он тоже не говорил. Моя рука невольно потянулась к подарку Эйдана. Лора это заметила:

– Я так понимаю, это колье ты не сама себе купила?

Я улыбнулась.

– Эйдан подарил во время Самайна. Прости, что не сказала. Все мои мысли были заняты подготовкой к Играм.

И Эйданом.

Проклятье, теперь мне стыдно, что я с головой нырнула в любовь и даже подруге ни о чем не сказала.

Лора наконец смягчилась.

– Вижу, что ты счастлива. Это главное.

Я села на стол и откинулась, громко выдохнув. Гора с плеч. Увидев это маленькое представление, Лора засмеялась.

– Иногда ты как ребенок, – ласково улыбнулась она.

– Обещаю когда-нибудь повзрослеть, – с напускной серьезностью ответила я.

– У тебя будет еще время, – взгляд Лоры невольно метнулся к окну, где было видно башню с часами. – И когда ты в следующий раз встретишься с Эйданом?

– Сегодня вечером, – я не смогла сдержать улыбку. Но она тут же погасла, когда я вспомнила, о чем хотела разузнать. От Лоры это не скрылось.

– Что-то не так? – Участливо спросила она.

– Ничего-ничего, просто…

Так, нужно перевести тему.

– Я, честно говоря, не думала, что о нас будет столько слухов.

– Ты шутишь! – Лора всплеснула руками. – Да вы сейчас тема для обсуждения номер один! Причем вперемешку с Играми.

– Просто когда мы с Эйданом вместе сидели на алхимии, на нас даже особо не пялились.

– А что, все кругом должны были донимать вас расспросами и пальцами тыкать? – удивилась Лора. – Нет, они донимают расспросами меня. А я и не в курсе была!

– Извини меня, – искренне сказала я.

– Проехали, – Лора отмахнулась. – Лучше расскажи, как все началось. Я могила – обещаю, сплетникам ни капли правды не достанется.

– Да почему же, – сказала я. – История с прессой научила меня, что лучше рассказать правду, чем позволять плодиться слухам.

– И то верно, – кивнула Лора. – А то про вас говорят, что вы начали встречаться чуть ли не в лабиринте.

– Не совсем…

Я пересказала Лоре все, что случилось за последнюю неделю. О чем я умолчала, так это о снах Морти и его предупреждении. Ну и об Эвре я не говорила, тем более не о нем сейчас речь шла.

Под конец рассказа в горле першило. Лора налила мне с помощью магии стакан воды.

– Спасибо, – прохрипела я.

– М-да… – Только и смогла протянуть Лора. – Ну и в переплет же ты попала.

Я повернулась к окну. Весь сад ярко белел свежевыпавшим снегом. Вдалеке светился циферблат на башне.

– Семь часов! – Выпалила я. – Мне через час надо быть на озере, а я совсем не подготовилась!

Лора улыбнулась.

– Я, конечно, не считаю себя специалисткой по макияжу и прическам, но чем смогу, помогу.

Мне захотелось расцеловать Лору в обе щеки, но она такое не любит, поэтому я просто крепко обняла ее в знак благодарности.

Оставшееся время мы провели у зеркала. Лора привела меня в более свежий вид, добавив розового румянца. На мое резонное замечание, что на холоде мои щеки и так будут красными, Лора сказала, что они теперь будут миловидно красными. Мои спутавшиеся от ветра волосы подруга успела лишь расчесать и немного подкрутить концы. На более серьезный марафет мне не хватало времени. Под конец Лора сбрызнула меня сладковатыми духами. Я накинула плащ, натянула сапоги и вышла из комнаты.

В фойе меня окликнула вахтерша. Я обернулась. О, это женщину я вижу впервые. Крошечная, худенькая, посеревшие от старости волосы собраны в пучок. Какой же из нее сторож?

– Вы куда собрались, юная леди? Скоро комендантский час, – сказала она.

– Вы не переживайте, – я постаралась улыбнуться как можно спокойнее. – После Игр мне уже ничего не страшно.

У вахтерши глаза на лоб полезли.

– Так вы Ирен Белаква!

– Да, это я.

– Что ж вы сразу не сказали! Приятной прогулки.

Я поблагодарила ее и попрощалась. Надо же, из изгоя я превратилась в знаменитость. Прекрасно. Надеюсь, особое отношение не вскружит мне голову. Обычно я не пользуюсь положением, но сейчас у меня серьезное дело.

Я вышла с тропы, освещенной фонарями, и направилась к озеру. Поначалу холодно мне не было – лишь пар изо рта и скрип снега под ногами напоминал о ранней зиме. Но через пару минут я продрогла, хотя меховой плащ был толстым и тяжелым. Возле озера ничего не было видно. Лишь крохотный огонек в темноте бросал отблески на лед, покрывший озеро тонким слоем.

Кажется, я знаю, куда мне нужно идти.

Полминуты – и я на месте. Передо мной мелькнул темный силуэт. Он приблизился так быстро, что я и вздохнуть не успела. Стало жарко – его губы коснулись моих.

– Я тебя заждался, – вместо приветствия сказал Эйдан. – Лишь любовь к тебе грела меня этим морозным вечером у озера.

– Ты маг огня, – улыбнулась я. – Для тебя холод не должен быть проблемой.

– Ирен, дорогая, я ожидал от тебя большей романтики, – Эйдан широко улыбнулся. И что он такого делает с зубами, раз они даже на фоне снега не теряют своей белизны?

Огневик продолжил:

– В прочем, этим ты мне и нравишься. Что на уме – то и на языке. Я, признаться, уже устал от лживости богатеньких папенькиных сыночков и маменькиных дочек, в чьем обществе я вынужден находиться по воле судьбы.

– Зато ты, хитрый лис, уж очень многого недоговариваешь, – не сдержалась я.

Эйдан вздернул брови.

– Это почему же?

– Ты не сказал мне, что ожерелье заколдовано. – Я невольно потянулась к жемчужине на цепочке. – А оно ведь заколдовано, так?

Эйдан на секунду растерялся, но тут же улыбнулся.

– Что ты имеешь в виду?

– Не пытайся увернуться.

Я не знала, как подступиться к разговору. Да и мои аргументы сейчас кажутся слабыми.

– Почему ожерелье не расстегивается? – Сказала я. – Где застежка?

У Эйдана уголки губ опустились вниз.

– Неужели ты хочешь снять такую красоту? Тебе оно так идет! Будто для тебя сделано было. В нем ты меня радуешь еще больше – а куда уж больше!

– Но оно меня душит!

– Разве? – Эйдан просунул два пальца между цепочкой и горлом. – По-моему, тут достаточно места.

Мне пришлось задрать голову и посмотреть ему прямо в глаза. Его губы оказались слишком близко к моим. Ох, он сводит меня с ума!

– Эйдан! – Я отстранилась. – Хочешь романтики? Правда – вот что романтично!

– Я бы так не сказал.

– Хватит юлить! Ты говорил, что хотел отомстить Эвру, так? Что ты с ним сделал в лабиринте?

У Эйдана глаза забегали.

– Я ничего такого не говорил. Может, ты не так меня поняла?

Во мне клокотала злость вперемешку с сомнениями. Что, если я зря на него так? Но мне нужно быть уверенной.

– Я хочу доверять тебе, правда. Но как я могу тебе доверять, если ты даришь мне заколдованное ожерелье, о магии которого я ничего не знаю?

Эйдан помассировал виски.

– Ирен, пожалуйста, не драматизируй. Это просто ожерелье с “клятвой любви”. Заклинание такое. Слышала когда-нибудь о нем?

Я нахмурилась. Эйдан вздохнул, и изо рта его вылетел пар.

– Все просто. Когда парень дарит девушке такое украшение, то это значит, что он признается ей в любви. И это украшение будет на девушке до тех пор, пока она любит этого парня. Понимаешь? Если бы ты не любила меня, ожерелье бы не застегнулось.

Эйдан взял жемчужину на ожерелье в руку и залюбовался ей.

– Поэтому я надеюсь, что ты никогда не сможешь снять его.

Огневик отстранился. Молчание между нами стало тяжелым, и оно было способно сломать наши отношения, как тяжелый снег способен сломать ветви уснувших зимой деревьев. Я не знала, что сказать.

– Давай я провожу тебя, – предложил Эйдан.

Я кивнула. Думаю, это – единственное решение, меньшее из зол, которое нам обоим придется выбрать. Пока.

До женского общежития факультета воды мы шли, ни проронив ни звука. Я только привыкла к тому, что держу его за руку, а тут мы двигались поодаль друг от друга, будто и не встречаемся вовсе. Когда мы оказались у входа, я надеялась, что он хотя бы чмокнет меня в щечку, но вместо этого он сказал лишь: “Прощай”.

Эйдан тут же отвернулся и зашагал по тропинке в сторону своего общежития. Огневик сделался на редкость холодным – под стать ранней зиме. Его ледяное равнодушие внезапно ранило сердце гораздо сильнее, чем страхи и подозрения. Эйдан не виноват. Наверняка и он – лишь жертва обстоятельств. Но пока жертвой себя чувствую лишь я.

Глава 3

Лора не дождалась меня – уснула. Я уж думала, она будет расспрашивать меня во всех подробностях, а мне так не хотелось ей все объяснять. В общем, я даже рада, что у нее не хватило то ли сил, то ли терпения мучать меня ночными разговорами. А вот мне не спалось. В голове была каша. Я чувствовала себя круглой дурой из-за произошедшего.

В итоге я толком не выспалась и весь день ходила как в воду опущенная. А Эйдан будто испарился. Я не видела его в столовой, в коридорах академии, да и общих пар у нас в ближайшие три дня не предвидится. На занятиях не получалось сосредоточиться. Кажется, теперь я понимаю, почему Лора отказалась от любых отношений на четвертом курсе – все-таки ей еще диплом писать.

Собственно, сейчас все ее мысли были заняты именно им. Мы пересеклись на обеде. Лора тут же оживленно заговорила:

– Представляешь, нас уже с утра распределили по кураторам. Мой диплом будет вести Дория. Я поговорила с ней, и ты не поверишь, мне еще и второго куратора выделят – госпожу Мелиту! Все-таки я буду писать о практике магии исцеления, мне не помешают и ее советы. Я так рада! С такой поддержкой диплом будет на высшие баллы!

Я попыталась выдавить из себя улыбку.

– Поздравляю.

– Что-то ты опять не выспалась, – сказала Лора. – Хорошо прошло свидание?

Она хихикнула. Я не хотела обсуждать вчерашнее, поэтому спросила:

– Слушай, а ты что-нибудь слышала о “клятве любви”?

– Хочешь захомутать Эйдана бувально? – Лора подмигнула. – Да, есть такое. Но оно сложное. Это надо к артефактору идти, он тебе хоть колечко заговорит, хоть браслет.

Или ожерелье. В любом случае у меня не было сил переубеждать Лору, поэтому я просто кивнула.

– Ну, я побежала, – сказала подруга, закидывая последний кусок яичницы в рот. – Мне еще надо в библиотеку заскочить, пока все книги не разобрали.

– Никто их не разберет, – я закатила глаза. – Уверена, что ты единственная среди всех четверокурсников, кто до сессии начнет писать диплом.

Лора отмахнулась.

– Неправда! Еще пару человек точно.

Ее энтузиазм все-таки заставил меня улыбнуться.

– До скорого, – помахала мне Лора и умчалась в библиотеку.

На моей нелюбимой матемагии я едва не уснула. Морти, сидевший рядом, пытался растормошить меня шуточками, но у меня не было сил даже улыбнуться. Когда пара закончилась, Морти отволок меня в угол коридора, чтоб нас никто не услышал, и спросил:

– Что с тобой происходит?

Я тяжело вздохнула. Не хотелось даже мысленно возвращаться к тому разговору у озера. Но, видимо, придется.

– Я вчера поговорила с Эйданом.

Морти тут же оживился.

– И?

– Ожерелье и правда заколдовано, – сказала Ирен. – Но это не проклятье, а заклинание “клятва любви”. Слышал о таком?

Моего друга перекосило так, будто он съел тарелку лимонов.

– Вот засада…

Морти отстранился и о чем-то глубоко задумался.

– Все серьезно, – пробормотал он себе под нос.

– Послушай, зря мы все это затеяли, – сказала я. – Эйдан ни в чем не виноват. Да я и не думаю, что нам стоит переживать.

Мой друг прикрыл глаза и вздохнул, пытаясь сдержаться. Серьезно? Он на меня злиться?

– Ирен, ну зачем ты так? Не поддавайся на его манипуляции. Он же просто играет тобой!

Я нахмурилась.

– Да откуда ты знаешь! Я из-за твоих подозрений выставила себя круглой дурой!

У Морти брови вытянулись ко лбу.

– То есть я еще и виноват?! Да я просто спасти тебя хочу!

– По-моему тебя просто бесит Эйдан. А он мне, между прочим, несколько раз жизнь спасал!

Морти помассировал виски.

– Ирен, победитель в Играх может быть только один. Думаешь, он позволит тебе выиграть?

– Не знаю, – я уже не скрывала своего раздражения. – Но я прошла испытание только благодаря ему.

– Ты себя недооцениваешь, – сказал Морти. – Боги выбрали тебя.

– У них был небогатый выбор.

Я продышалась, стараясь успокоиться.

– Знаешь что, – мой голос звучал злобно, поэтому я заговорила тише. – Давай тогда я сама разберусь. А ты не будешь лезть в мою личную жизнь. Договорились?

Морти посмотрел на меня с обидой и отвернулся. Ну и хорошо, ну и ладно. Молчание – знак согласия.

Мне не хотелось находиться с ним рядом, поэтому после пар я отправилась в библиотеку. Как назло, там было гораздо больше людей, чем обычно. Между стеллажей бродила пара-тройка четверокурсников с разных факультетов в поиске чего-то подходящего. Одной из них даже помогала библиотекарша… О, да это же Агния!

Я не хотела пересекаться с сестрой Эйдана. Все, что напоминало мне о нем, приносило неприятные чувства, в природе которых я совершенно не хотела разбираться. Я думала взять томик Йольских стихов, устроиться у окна и хотя бы ненадолго выпасть из реальности. Да, еще не декабрь, но атмосфера праздника всегда меня наполняла радостью.

Проклятье, я ж не смогу отпраздновать Йоль с семьей! Я заперта в академии из-за Игр. Как я могла забыть… Еще и папа продолжает болеть. Как пишет мама, состояние стабильно плохое. У нее не остается времени и сил общаться со мной по зеркалу, поэтому мы иногда шлем друг другу коротенькие записки. Я так по ним соскучилась!

Настроение тут же упало – хотя, казалось бы, куда уж хуже. Буду встречать семейный праздник в холодных стенах главного корпуса… Или более прогретых стенах общежития. Как будто я сирота какая. Чудесно. Просто здорово. А ведь у меня есть все шансы в самом деле стать сиротой…

Я брела мимо полок, не зная, чего бы почитать. Йольские стихи меня больше не порадуют. Может, окунуться в поэму о Дикой Охоте? Или все-таки поискать что-то, чего я еще не читала?

Передо мной показался стол, где обычно студенты читают книги и готовятся к парам, сессиям или диплому. Там сидела лишь Агния. Как она умудрилась меня обогнать?

Я надеялась по-тихому слинять, но сестра Эйдана заметила меня и окрикнула. Вот блин, придется общаться.

Агния помахала мне рукой, приглашая сесть рядом. Я натянула улыбку и послушно приземлилась на ближайший стул.

– Привет, дорогая! Как жизнь?

Агния обворожительно улыбнулась. Прямо как Эйдан. У них это что, семейное? Она перекинула длинные рыжие пряди за спину и продолжила:

– Уверена, что получше, чем у меня. Тебе хотя бы не нужно писать диплом! Огры бы побрали это высшее образование. Ну да ничего, прорвемся.

Я попыталась улыбнуться. Похоже, Агния заметила мой грустный взгляд.

– Эй, все хорошо? – Тихонько спросила она. – Если это Эйдан, я ему дам подзатыльник! Нечего свою девушку обижать.

Теперь я улыбнулась уже по-настоящему.

– Нет, я просто… Думаю, дело не в нем.

Агния кивнула.

– Понимаю. Ты, главное, не парься. Все наладится – вот увидишь.

Огневица приобняла меня за плечо. У нее оказалась очень теплая ладонь – согрела меня даже сквозь мантию. Или это она воспользовалась магией?

– Спасибо, – ответила я. – Не хотелось тебя отвлекать. Тема диплома сложная?

– Ну, как сказать, – Агния пожала плечами и потянулась к книге. – Я даже не знаю пока, о чем писать. Но только не алхимия! Аварис навязывает ее – все-таки он мой куратор. А я может, не хочу писать, как все! Может, я о драконах написать хочу!

– Обычно все как раз и пишут о драконах, – улыбнулась я, вспоминая рассказы Лоры.

– Разве?

Агния удивилась. Мои слова заставили ее серьезно задуматься. Затем она махнула рукой.

– Все равно напишу о драконах! Мне уже и книги подогнали. Лень искать что-то другое.

– И как ты заставила библиотекаршу помогать тебе? – Удивилась я. – Никогда такого не видела.

– Я просто ей напомнила о должностных обязанностях, – сказала Агния, и я внезапно услышала сталь в ее голосе. – Понаберут абы кого, а бедные студенты должны страдать! Я просто ей прозрачно намекнула, что либо она поднимает свой ленивый зад со стула, либо пусть ищет другую работу. А что, у меня на примете есть знакомая, которая бы стала отличной библиотекаршей! Вот старуха и зашевелилась. А зря. Могла бы дать дорогу молодым.

Я засмеялась.

– Ну ты даешь. Сама как дракон, мне аж страшно стало.

Агния пожала плечами.

– А что поделать? Иногда приходится объяснять людям более доходчиво о том, что от них требуется. Ты это, если опять столкнешься с ее ленью, дай мне знать. Я опять с ней поговорю.

– Договорились.

Жаль, что Агния не любит книги. Если бы она захаживала в библиотеку чаще, чем два раза в год, чтобы взять учебники и их сдать, может, она бы навела здесь порядок. Тем временем огненная волшебница закинула руки за голову и мечтательно произнесла:

– Была б моя воля, я бы вообще диплом не писала. Мне оно и не нужно. Я ж хочу стать боевым магом, а там не на диплом смотрят, а навыки проверяют.

– Не знала, что в жандармерию берут девушек, – сказала я.

– Еще как берут, – Агния ухмыльнулась. – Все эти аристократки разной степени пришибленности хотят не только стража рядом с собой, но и подружку. Чтоб и корсет помогала затянуть, и караулила возле кустиков.

Я хихикнула.

– Отличные карьерные перспективы.

– Смейся-смейся, – сказала огневица. – А отец говорит, что там можно неплохо заработать.

Я вспомнила господина Фламмеля. Меня он всегда немного пугал. Интересно, какой он отец? Но я так и не решилась задать этот вопрос Агнии – думаю, он слишком личный, а мы не настолько близки. А еще я выяснила, что Эйдан ей ничего не говорил о нашей ссоре. Не доверяет? Или не хочет ее в это втягивать? Может, оно и к лучшему. Я вот рассказала обо всем Морти – и тут же пожалела.

Мы еще немного поболтали с Агнией, и я отправилась к себе. Лора уже что-то увлеченно строчила в свитке, а мне оставалось только поужинать, сделать скучные домашние задания и лечь спать пораньше. Мои мысли все время возвращались к Эйдану. Я уже натянула пижаму и лежала в кровати, но сна не было ни в одном глазу. Какая несправедливость! Все утро я не могла разлепить глаза, а теперь не получается заснуть. Проклятые нервы.

Может, мне ему написать? Ожидание оказалось невыносимым. Но я не могу сделать вид, будто ничего не произошло. А как тогда начать разговор? Извиниться? Или наоборот – требовать извинений?

Отвлечься. Мне нужно отвлечься. Есть дела посерьезнее любовных отношений. Например, Игры. Точно! Пойду читать книгу по алхимии.

Которую мне дал Эйдан.

Если я с ним расстанусь, то мне придется спалить академию до тла, иначе мне все будет напоминать о нем.

Я встала с кровати. Лора все так же писала при свете свечей. Раз уж она все равно не идет спать, я тоже не буду. Старинный фолиант лежал в тумбочке. Я достала его. На пол выпал листок. Я даже наклоняться не стала – вспомнила, что там был номер Эйдана.

Может, это знак свыше, что мне все-таки надо ему написать?

Или я сохраню остатки самоуважения и тоже поиграю в молчанку. Эйдан любит игры, так почему бы и мне немного им не поиграть?

Я кинула книгу на кровать, села рядом и скрестила руки на груди. Как бы мне хотелось не думать об Эйдане… и о своей оплошности, которую я совершила рядом с ним.

На колени упала свернутая в трубочку записка. Сердце бешено застучало. Это от него? Он хочет помириться? А вдруг он задумал порвать со мной? Не хочу этого знать!

Так, спокойно! Еще бы я боялась какой-то бумажки.

Дрожащими руками развернула ее. Разочарование разлилось в груди: это была официальная записка академии – с гербовой печатью и подписью ректора. Ладно, что там у нас?

“Госпожа Белаква,

Я очень рад, что вы прошли первое испытание в Играх четырех стихий. Чтобы ваши познания в водной магии выросли до нового уровня, я с позволения вашего декана имею честь провести вам дополнительные занятия. Из-за чрезмерной загруженности мы будем видеться не часто. О каждом последующем занятии я буду сообщать вам с помощью записок. Наша первая встреча пройдет 15 ноября в 7 вечера у меня в кабинете.

Буду вас ждать,

Ректор академии Квинтэссенция Тритон Мориус”.

– Ого, – вырвалось у меня.

Лора отвлеклась от написания диплома и обернулась.

– Что там у тебя?

– Тритон будет заниматься со мной, – прошептала я.

Лора тут же подскочила со стула и вырвала записку из рук. Она ее перечитала минимум раза три. Глаза ее округлились.

– Ты понимаешь, что это значит? – Сказала Лора.

Я пожала плечами.

– Тритон крутой, научит меня крутым штукам…

– Не просто крутым штукам, – Лора пристально на меня посмотрела. – Он хочет сделать тебя магом четвертого уровня!

– Серьезно?

– Он так и написал – новый уровень. Что это, по-твоему, означает?

– Да, все верно.

– Тритон и Дорию упомянул, – Лора потерла лоб. – Это он, похоже, намекает, что она в ногах у него валялась, уговаривала позаниматься с тобой.

– Дория?..

– А чего ты удивляешься? Она за нас всегда стояла горой, – напомнила подруга.

– Тут и не поспоришь.

– Но самое главное, – продолжила Лора, – Если Тритон взялся за тебя, считай, он публично тебя поддержал. Это здорово. Может, общественность к тебе станет мягче относиться, все-таки наш ректор пользуется авторитетом.

Я улыбнулась.

– Лора, ты ж моя переводчица с канцелярского! Благодарю тебя сердечно!