Архив невозвратных писем

Темнота вернулась вязкая, пульсирующая.

Первое, что почувствовала Арина — запах паленых волос. Своих собственных. Во рту стоял привкус меди. Она попыталась пошевелиться и поняла, что лежит поверх чего-то твердого и горячего.

— Жива? — голос Даниила раздался прямо под ухом. Он звучал глухо, будто сквозь вату.

— Пока да, — прохрипела она. Попытка вдохнуть отозвалась огнем в правом боку. Осколок пластика или кусок корпуса сервера вошел меж ребер. — Ты?

— Контузия. Правый наушник выгорел.

Он осторожно сполз с нее. В кромешной тьме вспыхнул луч света — линза его кольца чудом уцелела. Даниил направил его на дверной проем.

Коридор изменился. Там, где раньше был иней, теперь текли ручья кипящей воды от перегретых труб. Автоматические переборки в конце коридора начали со скрежетом смыкаться.

— Вторая фаза карантина, — Даниил помог ей сесть. — Нас отсекают от лестницы. Сейчас уровень затопит жидким азотом.

— Сервер… — Арина повернула голову. Лицевая панель машины превратилась в оплавленный кусок шлака. Но задняя часть, та самая, к которой они подключались лежа на полу, в тени серверной стойки, осталась нетронутой. Чудо физики и везения.

— Кольцо сгорело, — Даниил растерянно смотрел на свои руки. — Контроллер мертв. Данные там, но нам их не достать.

Арина заставила себя встать. Боль в боку стала тупой, фоновой. Опасной она станет потом.

— Неси его сюда, — приказала она, ковыляя к пролому в вентиляцию. — Быстро. И сними свою куртку.

Когда Даниил притащил тяжелый металлический диск сервера, Арина уже закрепила края вентиляционной трубы своими ремнями, создавая плотину.

— Сюда, — она указала на воду. — Топи его. Полностью.

— Вода закипит от температуры корпуса, мы сваримся в этой трубе!

— Делай, что говорю! — рявкнула она, зажимая ладонью рану в боку. — Лейтенант, это боевой приказ! Топи сервер!

Даниил посмотрел на неё безумными глазами, кивнул и швырнул раскаленный металл в воду. Раздалось яростное шипение. Облако пара ударило в потолок. Температура в шахте мгновенно поднялась, пот стекал по лицу едкими струями.

— Сколько времени нужно остыть кремнию, чтобы пережить температурный шок при погружении в лед? — спросила Арина, глядя, как вода вокруг сервера бурлит.

— Около трех минут, если резко перенести в среду ниже нуля… — начал понимать Даниил.

— Именно, — Арина дернула за рычаг пожарной тревоги на стене шахты. Красная крышка упала. — Протокол «Карантин-6». После тепловой волны всегда идет криогенное тушение. Чтобы добить выживших.

Из скрытых форсунок в стенах ударили струи густой белой жидкости. Жидкий азот.

Пар над водой превратился в столб густого сухого льда. Кипящая лужа на полу замерзла за долю секунды, покрывшись трещинами.

Арина, игнорируя вопль нервов в раненом боку, дотянулась до торчащего из ледяной глыбы угла сервера.

— Помоги мне выломать его, — простонала она. — Пока мои пальцы не отвалились.

Вместе, скользя по льду, они выкорчевали диск из морозной могилы. Металл обжигал холодом даже сквозь ткань.

— У нас есть данные, — Даниил держал сервер, завернутый в остатки своей куртки, как ребенка. — Но мы заперты между стеной азота сзади и закрытыми дверями спереди.

Арина подняла взгляд на датчик давления на своем рукаве. Баллон пустел. Зеленая полоса мигнула и сменилась желтой.

— Значит, пойдем сквозь стену, — она кивнула на внешнюю стену медицинского центра. — За ней — технический колодец лифтовых шахт грузового сектора. Там нет блокировки протокола.

— Эта стена — армированный композит. Толщина полметра. Чем ты будешь её резать? Зубами?

Арина слабо улыбнулась, доставая из внутреннего кармана то, что спасло им жизнь в ординаторской. Свое главное сокровище, которое она пронесла через все сканеры.

— Мой отец проектировал эти стены, — сказала она, активируя плазменный резак. Маленький, бытовой, предназначенный для работы с микросхемами. Но на максимальном фокусе он давал узкий луч толщиной в иглу температурой в четыре тысячи градусов. — Он оставил мне чертежи их слабых мест. Начинай копать. У нас осталось семь минут кислорода.

**Глава 9**

Плазменный резак жрал заряд батареи с пугающей скоростью. Тонкий, как вязальная спица, луч впивался в композитную стену медицинского центра, выбрасывая фонтанчики раскаленной стекловидной пыли.

— Левее. Еще на два сантиметра, — хрипела Арина. Пот заливал глаза, смешиваясь с копотью. В правом боку пульсировал раскаленный гвоздь. Каждый вдох отдавался острой вспышкой боли под ребрами. — Там проходит кабель-канал сервисного обслуживания. За ним полость.

Даниил стоял за её спиной, прикрывая их от коридора своим телом. Время от времени он бросал взгляд на датчик температуры внешней среды. Стена снаружи уже покрылась изморозью — жидкий азот заполнял медицинский блок, превращая его в криогенную камеру.

— Зеленая полоса на твоем комме стала оранжевой, — бросил он, не оборачиваясь. — У тебя четыре минуты чистого кислорода. Потом начнешь терять сознание.

— Я знаю математику, Северин! — огрызнулась она, чувствуя, как немеют пальцы на рукояти. — Пять секунд… Четыре… Три…

Луч провалился внутрь. С тихим шипением воздух из технического колодца вырвался наружу — там было атмосферное давление.

Арина отбросила мертвый резак. Он упал на ледяной пол с жалобным звоном.

— Лезь, — прохрипела она, прижимая ладонь к ране. Ткань мундира уже пропиталась кровью насквозь. — Сначала ты. Передашь сервер.

Даниил не стал спорить. Он подтянулся на руках и исчез в темном квадрате отверстия. Спустя секунду его сильные руки схватили Арину за запястья и буквально выдернули из горящего ада изолятора. Она упала на решетчатый настил технической шахты, глотая спертый, но благословенно теплый воздух.

Над ними взвыли сирены. Внешняя стена медицинского блока с грохотом рухнула, и в клубах белого пара технический этаж начало стремительно заволакивать морозной дымкой.

— Вверх, — Даниил закинул её руку себе на плечо. От него пахло озоном, гарью и чем-то неуловимо мужским, диким. — Лестничная клетка грузового лифта в десяти метрах.

Они бежали сквозь лабиринт труб и кабельных трасс. Боль в боку Арины превратилась в сплошной красный туман. Ноги заплетались. Мир сузился до ритма шагов Даниила и тяжелого стука чужого сервера о его спину.

Люк лифтовой оказался заблокирован магнитным замком четвертого класса.

— Без шансов, — выдохнул Даниил, осматривая панель. — Нужен допуск старшего инженера или биометрия ректора.

Арина привалилась к стене шахты. Полоса на ее датчике мигала кроваво-красным. Легкие начали конвульсивно сжиматься, требуя кислорода, которого в фильтрах больше не было.

— Дай… мне… минуту, — просипела она, сползая по стене на корточки. Голова кружилась, стены тоннеля пошли радужными кругами. — Отключи… фильтры костюма… совсем. Забери мои баллоны… Тебе нужно вытащить данные…

Она начала судорожно отстегивать крепления респиратора, пытаясь передать свои пустые резервуары ему. Это был единственный логичный выход для математика: спасти носителя информации, пожертвовав собой.

— Замолчи, — Даниил рывком развернул её к себе. Его зрачки во тьме казались огромными, полностью поглотив радужку. — Я не оставлю тебя здесь умирать ради терабайтов кода.

Он сорвал с себя маску. Прижал свой рот к её губам, ломая жесткий пластиковый ободок её респиратора.

Это не было поцелуем. Это было жесткое, отчаянное переливание воздуха. Он вдувал ей кислород прямо в легкие, разрывая собственные. Давление упало, в ушах зазвенело, перед глазами Даниила поплыли черные пятна, но он продолжал дышать за нее, пока грудь Арины не поднялась самостоятельно.

Он отпрянул так же резко, хватая ртом воздух. Лицо его было бледным, на скулах ходили желваки.

— Дыши, Министрша, — прохрипел он. — Просто дыши. Я сказал, что перережу горло тому, кто подойдет к тебе с инъектором, а не тому, кто попытается отдать свою жизнь за мою. Не смей проверять меня на прочность.

В этот момент над их головами лязгнули тяжелые шестерни. Люк лифтовой кабины, находившейся уровнем выше, со скрежетом открылся.

**Глава 10**

Из проема ударил слепящий свет прожекторов.

— Руки за голову! На колени! — пролаял усиленный динамиками голос.

По стенам застучали крючья-кошки. Вниз по тросам бесшумно, словно тени, скользнули фигуры в тяжелой штурмовой броне службы внутренней безопасности академии. «Церберы» ректора. Их визоры светились холодным синим светом, автоматические винтовки смотрели точно в переносицу Даниилу.

Их окружили профессионально, отрезав путь к отступлению. Командир группы снял шлем. Под ним оказалось лицо человека, состарившегося раньше срока от вечной подозрительности. Начальник охраны, полковник Ермолов.

— Вот так встреча, — протянул он, глядя на Даниила. — Староста курса нарушает протокол карантина, тащит труп неизвестного оборудования из закрытого сектора и целуется с первокурсницей посреди зоны химического заражения. Романтично.

— Мы выносили улики, — Даниил медленно поднял руки, показывая пустые ладони. — Медицинский сервер. Там записи камер наблюдения медблока. Кто-то активировал пожаротушение вручную, чтобы уничтожить свидетелей.

Ермолов перевел тяжелый взгляд на Арину. Она все еще сидела на полу, прижимая руку к боку. Кровь густыми каплями падала на металлический настил.

— А это наша министерская гостья, — усмехнулся полковник. — По моим данным, Элеонора Вельская сейчас должна пить шампанское в пентхаусе своего отца. А наш сканер показывает, что внутри этой девушки нет ни одного импланта серии «Голубая кровь». Зато есть пулевое ранение двухдневной давности и химический ожог легких.

Сердце Арины пропустило удар. Они знали. Служба безопасности знала всё с самого начала.

— Взять их, — коротко бросил Ермолов. — Обоих. Живьем. Приказ ректора — доставить в личный кабинет без промедления.

Щелкнули электромагнитные захваты наручников. Даниила повалили лицом вниз, жестко впечатав в решетку. Двое охранников шагнули к Арине.

И тут мир замедлился.

Боль от раны, шок от нехватки кислорода и адреналин последнего часа сошлись в одной точке. Арина поняла, что если они позволят надеть на неё браслеты, игра закончится. Прямо здесь. И отец того, кто стоит над ней, никогда не предстанет перед судом.

Она качнулась вперед, делая вид, что падает в обморок. Ближайший охранник инстинктивно наклонился, чтобы подхватить её.

Его рука в тяжелой перчатке легла ей на раненое плечо.

Арина вонзила зубы в его запястье, прямо через ткань перчатки, прокусывая встроенные миомерные нити. Охранник взвыл от боли и рефлекторно дернул рукой.

Этого хватило.

Используя его вес как противовес, она перекатилась вбок, уходя с линии огня второго бойца. Её пальцы сомкнулись на гладкой рукояти мертвого плазменного резака, валявшегося рядом.

Она не целилась. У нее не было сил встать. Она просто метнула его снизу вверх, вложив в бросок всю массу своего тела.

Инструмент вошел ровно в смотровую щель визора штурмовика. Раздался хруст пластика и короткий вскрик. Солдат рухнул как подкошенный.

На две секунды в шахте воцарилась абсолютная тишина. Бойцы элитного подразделения опешили от атаки беспомощной, истекающей кровью девочки-подростка.

Этих двух секунд Даниилу хватило.

Он использовал захват на своих руках как точку опоры. Вывернул суставы с тошнотворным влажным щелчком — кости выскочили из суставных сумок, позволяя кисти пройти сквозь титановый браслет. Освобожденной рукой он поймал летящую в него гранату-обманку одного из церберов и швырнул её обратно в толпу.

— Светошумовая! — успел крикнуть он Арине, закрывая её собой за мгновение до взрыва.

Ударная волна подбросила их обоих. Но когда звон в ушах стих, картина изменилась: двое безопасников лежали на полу, дезориентированные яркой вспышкой, их системы связи искрили. Остальные пятеро замерли, боясь задеть ректора при случайном огне.

Даниил стоял над Ариной, тяжело дыша. Его левая рука висела плетью, вывихнутая, но правая была свободна. Он смотрел на полковника Ермолова взглядом, в котором не осталось ничего человеческого — только холодный расчет хищника, загнанного в угол.

— Следующая будет осколочной, полковник, — тихо сказал Даниил. — Бросайте оружие.

Ермолов посмотрел на своих людей, на окровавленную девушку у ног старосты, на черный диск сервера. И медленно опустил пистолет-пулемет на палубу.

— Ты совершаешь ошибку, мальчик, — процедил он.

— Нет, — Даниил подобрал винтовку одного из оглушенных солдат. Закинул Арину себе на здоровое плечо, игнорируя её протестующий стон. — Я исправляю ошибки моего отца. Ведите нас к ректору. Нам очень многое нужно обсудить.

**Глава 11**

Кабинет ректора Академии «Вертумн» находился на самом верхнем шпиле острова. Одна стена представляла собой панорамное окно, открывающее вид на бушующий океан. Шторм добрался до острова — внизу, под километровой высотой стекла, волны разбивались о дамбу белыми фонтанами.

Ректор сидел в массивном кресле из черного дерева. Человек-гора, чье лицо состояло из дубленой кожи и властных складок. Отец Даниила. Аркадий Северин.

Когда двери кабинета разъехались, он даже не повернул головы. Он смотрел на шторм.

— Положи мою дочь, — ровным голосом произнес он, обращаясь к Даниилу.

— Сначала мы положим на твой стол вот это, — Даниил осторожно сгрузил Арину в гостевое кресло. Она почти теряла сознание, но пальцы намертво вцепились в корпус спасенного сервера. — И поговорим о том, почему твоя служба безопасности травит студентов ядом, который синтезируется только в лабораториях корпорации твоего лучшего друга.

Ермолов остался стоять у дверей, мрачный, как грозовая туча. Его люди внесли задержанных бойцов.

Ректор медленно повернулся. Его взгляд скользнул по бледному лицу сына, по запекшейся крови на мундире Арины, и остановился на черном диске.

— Вы взломали медицинский контур, — констатировал он. Это не был вопрос. — Нарушили три десятка статей устава. Уклонение от карантина карается исключением. Сопротивление охране трибуналом.

— Исключай, — Даниил подошел к столу вплотную, нависая над отцом. Впервые в жизни он смотрел на ректора сверху вниз. — Только сначала посмотри запись смерти Макса. Камера зафиксировала вход в палату. Код доступа принадлежал главному врачу. Который вчера якобы погиб от сердечного приступа в Гамме. Удобно, правда? Заметать следы собственного отравления массовым убийством детей.

Ректор побледнел. Маска невозмутимости дала трещину. Он тяжелым шагом обогнул стол, взял сервер из рук Даниила и подключил его к своему терминалу.

Несколько минут в кабинете слышался только вой ветра и стук дождя по стеклу. Пальцы ректора порхали над клавиатурой. Когда он закончил просмотр, костяшки его пальцев стали абсолютно белыми.

— Если это фейк, созданный тобой для шантажа, Даниил, я лично выброшу тебя в океан, — голос ректора звучал глухо. — Ты понимаешь, что обвиняешь службу безопасности в государственной измене?

— Обвиняю? — Даниил горько рассмеялся. — Я благодарю. Благодаря этому инциденту у меня наконец-то есть доказательство. Макс не покончил с собой и не умер от болезни. Ему помогли те, кого ты пригрел, чтобы держать академию в страхе. Те, кто работает на главу «ЭнергоСинтез».

В кармане ректора завибрировал коммуникатор. Он машинально достал его, взглянул на экран. Вызов шел по защищенной линии совета директоров.

— Сейчас узнаем, — спокойно сказал Даниил. — Ответь ему, отец. Скажи господину Саркисяну, что его дочь Лейла сидит в изоляторе с симптомами токсического поражения легких. Посмотри, как быстро он прилетит сюда спасать свое дитя, убивая всех остальных.

Ректор медленно поднес устройство к уху. Его плечи поникли, словно на них обрушилась вся тяжесть купола академии.

— Аркадий слушает, — произнес он в темноту динамика. — Да. У нас проблема. Кажется, твои методы ведения бизнеса прорвали карантин.

За панорамным окном сверкнула молния, на мгновение осветив лица собравшихся в кабинете. Игра престолов закончилась. Начинался открытый мятеж.

**Глава 12**

Тишина в кабинете была тяжелее свинца. За окном бушевал океан, бросая пригоршни ледяной воды в бронированное стекло, но звук шторма казался шепотом по сравнению с тем, что повисло между отцом и сыном.

Ректор медленно опустил коммуникатор. Его лицо осунулось за несколько секунд, глубокие морщины у рта стали резче.

— Ты понимаешь, во что играешь? — голос Аркадия Северина потерял свою стальную уверенность. Теперь он звучал как скрип старого дерева под напором ветра. — Глава «ЭнергоСинтез» контролирует половину орбитальной группировки. Если мы предъявим эти данные без поддержки флота…

— Флот подчиняется тебе, отец, — перебил Даниил. Он стоял перед столом ректора, широко расставив ноги, словно на палубе корабля во время качки. Левая рука все еще висела плетью, но глаза горели опасным огнем. — Не корпорации. Имперскому уставу. Токсин не выбирает между детьми министров и детей адмиралов. Сегодня они убили лаборантку и студентов. Завтра капсула с газом упадет в вентиляцию Зимнего дворца. Саркисян начал войну против короны, используя нас как полигон.

Аркадий перевел взгляд на Арину. Она сидела в кресле, закутанная в термоплед, который принес Ермолов. Кровь на её боку уже запеклась черным глянцем, дыхание было поверхностным и частым.

— А это чудо откуда свалилось? — устало спросил ректор. — Девочка из четвертого сектора с плазменным резаком армейского образца и навыками взлома имперских сетей?

— Это Элеонора Вельская, — ответил за неё Даниил. — Дочь инженера, которого твой друг уволил перед самым обрушением моста «Северная Корона». Помнишь то дело? Официальная версия — нарушение техники безопасности. Неофициальная — сокращение издержек на титановые опоры ради премии совету директоров. Мост упал. Родители сгорели заживо в своих машинах. Девочку подобрала контрразведка. Они дали ей новое лицо, документы министра и спустили сюда, как гончую в волчье логово.

Даниил шагнул к столу и оперся на него обеими руками, нависнув над отцом.

— Мы оба используем её, отец. Я — чтобы найти убийцу брата. Контрразведка — чтобы прижать тебя к стенке, если ты начнешь играть против Императора. Но прямо сейчас она единственная, кто спас наши жизни внизу. И я устал от твоих игр. Либо ты даешь мне зеленый свет на арест службы безопасности, либо я транслирую этот сервер на центральный канал новостей прямо с твоего терминала.

Ректор долго смотрел на сына. Затем его взгляд смягчился. Впервые за много лет в нем промелькнуло нечто похожее на гордость.

— Ермолов, — хрипло позвал Аркадий.

Полковник сделал шаг вперед.

— Слушаю, господин ректор.

— Блокировать весь остров. Полный спектр радиоэлектронной борьбы. Ни один сигнал не должен уйти вовне. Вырубить лифты, кроме моего личного. Всю службу внутренней безопасности уровня «А» взять под стражу по подозрению в государственной измене. Включая главного врача. Живыми. Мне нужны их протоколы допросов.

Ермолов молча кивнул. Впервые за вечер на его каменном лице появилось облегчение. Он достал личный комм:

— Всем постам. Код «Измена». Приоритет — захват медблока и оружейных комнат. Действовать жестко.

— Лейлу тоже брать? — уточнил один из бойцов охраны.

— Дочь Саркисяна пока не трогать, — вмешался Даниил. — Оставь её в изоляторе. Пусть папочка потеет, зная, что его ребенок дышит воздухом, которым только что убили десяток людей. Когда он поднимется на орбиту, чтобы лично забрать её, флот возьмет его яхту на абордаж.