Бублик

Знакомьтесь: Бублик Кнопкинс

Возраст: 7 лет

Кто это: Самый маленький и любопытный житель Шепчущего Леса, помесь барсучонка и хомяка.

Внешность

Бублик — кругленький, пушистый зверек размером с чайную чашку. Он мягкий и теплый, цвета топленого молока, с одной белоснежной полосой на спинке и забавными веснушками на носу. Его отличительная черта — большие круглые уши, которыми он может улавливать самые тихие звуки: как распускается цветок или как падает звезда. Он почти всегда носит жилетку с сотней карманов, куда складывает свои находки, и крошечные очки, которые вечно сползают на нос.

Характер и привычки

· Суперспособность: Может учуять интересную историю за версту, в буквальном смысле! Говорит, что истории пахнут корицей и старыми книгами. · Любимая еда: Пирожные «картошка» и чай из лесных трав. · Привычка: Когда он чем-то сильно увлечен, то начинает тихонько напевать песенку собственного сочинения, обязательно с забавными «пум-пурум-пум». · Страх: Щекотка. Боится, но очень любит.

Бублик живет в дупле старого Дуба-великана, которое он обустроил в уютную мастерскую. Внутри всё увешано гирляндами из сушеных апельсинов, а из мебели — только большое кресло-качалка из скорлупы грецкого ореха. Бублик — прирожденный изобретатель и собиратель. Его дом забит «очень нужными вещами»: колпачками от желудей, потерянными пуговицами, разноцветными стеклышками. Из них он мастерит удивительные, но не всегда практичные вещи: летательный аппарат на солнечных зайчиках, шапку-невидимку из паутины или будильник, который будит запахом свежих булочек. 1

2

Бублик Кнопкинс и Загадочный Предмет Если вы когда-нибудь окажетесь в Шепчущем Лесу и увидите под Старым Дубом дверь размером с почтовую марку — знайте, вы пришли по адресу. За этой дверью, в уютном дупле, жил зверёк Бублик Кнопкинс. Бублик был не просто зверьком. Он был Изобретателем и Находителем Всего На Свете. И прямо сейчас он стоял посреди своей мастерской, которая больше напоминала... ну, скажем так, очень творческий беспорядок. — Та-а-ак, — пробормотал Бублик, поправляя очки, которые немедленно сползли обратно на нос. — Где же ты?

Он искал Загадочный Предмет. Тот самый, из бабушкиной легенды. Легенда гласила: «Найдёшь в своём доме то, что ищешь по всему свету — поймёшь самое главное».

— Звучит как загадка, над которой нужно хорошенько похрустеть, — сказал Бублик своему отражению в начищенной чайной ложке. И он принялся хрустеть — нет, не загадкой, а своим любимым пирожным «картошка», чтобы лучше думалось.

Он перерыл все Сто Карманов своей жилетки. В первом нашлась пуговица от лунного света (светилась по ночам). Во втором — свистулька, которая свистела голосом кузнечика Кузи. В третьем, четвёртом и пятом — крошки от вчерашнего печенья, чертёж летающего зонтика и запасная радуга в стеклянной баночке. Но Загадочного Предмета нигде не было.

— Значит так, — Бублик строго посмотрел на своё большое кресло-качалку из скорлупы грецкого ореха. — Дело о пропавшем Предмете. Нужен системный подход. Пум-пурум-пум...

3

Он начал напевать свою «следственную» песенку и методично, сантиметр за сантиметром, обследовать дупло.

За дверью послышалось осторожное покашливание.

— Кхм... Бублик, ты опять устроил землетрясение? — в дверном проёме показался нос, похожий на маленькую сморщенную сливу. Это был Крот Архипыч, сосед снизу.

— Архипыч! — обрадовался Бублик. — Ты вовремя! У меня ЧП. Чрезвычайно Пропажное происшествие. Я ищу Загадочный Предмет. — А как он выглядит? — деловито спросил Крот, протирая очки. (Крот тоже носил очки, но не потому, что плохо видел, а потому, что считал их признаком большой учёности).

— В том-то и дело, — вздохнул Бублик. — Понятия не имею. В легенде об этом ни слова. Просто «Загадочный».

— Может, это то, что блестит? — предположил Архипыч. — Мы, кроты, такое любим.

— Блестящего у меня много, — Бублик обвёл лапкой комнату. — Вон — осколок зеркальца, вон — фольга от шоколадной медальки, вон — суповая поварёшка... — А это что? — Архипыч указал на что-то маленькое, что застряло в щели между половицами.

Бублик подошёл ближе. Он поправил очки, которые тут же сползли, и поправил их снова. В щели лежала... пуговица. Самая обыкновенная, деревянная, на ней даже краска немного облупилась.

— Это? — разочарованно протянул Бублик. — Это просто старая пуговица от маминого пальто. Я нашёл её сто лет назад.

4

— А зачем ты её хранишь? — спросил Архипыч.

Бублик хотел было ответить: «Потому что я храню всё!», но вдруг замер. Он взял пуговицу в лапки.

И вспомнил.

Он вспомнил тот день, когда нашёл её. Был сильный дождь, и мама несла его, маленького, за пазухой. Пуговица оторвалась и упала прямо ему в карман жилетки. Мама тогда сказала: «Держи, это будет твой талисман на удачу. Найдёшь — и сразу домой».

Он вспомнил, как потом, когда стал жить отдельно, крутил эту пуговицу в лапках, когда ему было грустно или одиноко. Она пахла домом. Пахла маминым черничным пирогом и теплом.

Бублик посмотрел на Архипыча огромными, удивлёнными глазами. — Архипыч... — прошептал он. — Кажется, я его нашёл. Загадочный Предмет. — Эту старую деревяшку? — не понял Крот.

— Это не просто деревяшка, — Бублик прижал пуговицу к груди. — Это... кусочек дома. Я искал какое-то сокровище, волшебную штуку, которая исполнит желание. А бабушка в легенде говорила: «Найдёшь в своём доме то, что ищешь по всему свету...». Я понял! Я всё время думал, что самое главное — где-то далеко. Его нужно найти, добыть, расшифровать. А оно всё это время было здесь. Просто я не замечал.

Он бережно прикрепил пуговицу обратно на жилетку, на самое видное место, прямо над сердцем.

— И какое же желание она исполнит? — спросил практичный Архипыч. 5

Бублик улыбнулся. Уши его дрогнули, улавливая далёкий-далёкий звук, похожий на мамино пение.

— Самое заветное, — тихо сказал он. — Чувствовать, что ты дома. Где бы ты ни был. Пум-пурум-пум...

В комнате вдруг стало очень уютно. За окном зажглись первые светлячки, а в чайнике весело зафыркала вода, будто тоже обрадовалась находке. — Ну, раз дело раскрыто, — пробасил Архипыч, снимая очки, — может, чай? У тебя там, кажется, пирожные ещё остались.

— Остались! — кивнул Бублик. — Знаешь, Архипыч, это самое лучшее расследование в моей жизни.

И они пили чай из лесных трав. И это был самый вкусный чай на свете. Потому что Бублик наконец-то понял: самые большие сокровища всегда лежат не под кроватью и не в ста карманах, а прямо в сердце. Нужно только хорошенько поискать.

6

Бублик Кнопкинс и Пропавшая Радуга

Утро началось как-то неправильно.

Бублик Кнопкинс проснулся не от того, что солнечный зайчик щекотал ему нос (как обычно), а от того, что нос замёрз. Он высунул его из-под одеяла, понюхал воздух и нахмурился.

Воздух пах... никак.

Ни мятой с лесной опушки, ни дымком из печной трубы Крота Архипыча, ни даже влажной землёй после росы. Просто пустота. Бублик надел очки, умылся, сделал зарядку для ушей (десять наклонов влево-вправо) и вышел на порог. И замер с открытым ртом.

Над Шепчущим Лесом сияло солнце. Пели птицы. Но что-то было ужасно, непоправимо не так.

— Пуговица мне в карман... — прошептал Бублик. — А где же радуга? Каждое утро над Лесом, ровно в семь часов, расцветала Большая Утренняя Радуга. Семь цветов, один ярче другого. Она была не просто красивой — она была расписанием дня. Красная полоса светила на клубничные поляны, оранжевая будила белок, жёлтая согревала пруд... А сегодня неба было чистым, голубым и совершенно пустым.

— Караул! — раздался знакомый голос. Из своей норки, запыхавшись, вылез Крот Архипыч. За ним семенил Кузнечик Кузя, который не свистел, а только нервно потирал лапки.

— Бублик, беда! — выпалил Архипыч. — Радуга пропала! 7

— Я заметил, — тихо сказал Бублик, и его уши тревожно дрогнули. — И кажется, я даже знаю, что делать. Нужно идти в Радужное Ущелье. Там, по легенде, спит Эхо старой Радуги. Оно точно знает, что случилось. Друзья переглянулись. Радужное Ущелье было далеко. За пределами их уютной части Леса, там, где деревья выше, а тени длиннее. — Это же настоящее приключение... — прошептал Кузя. Бублик машинально погладил пуговицу на жилетке и кивнул:

— Значит, идём вместе.

Лес за знакомой опушкой оказался совсем другим. Деревья здесь стояли так тесно, что солнечные лучи едва пробивались сквозь листву. Кузнечик Кузя нервно потирал лапки, а Крот Архипыч хоть и надел свои учёные очки, то и дело спотыкался о корни.

— Архипыч, ты как? — спрашивал Бублик.

— В полном порядке! — фыркал крот. — Просто эта тропинка... она неправильная. Слишком кривая.

— Все тропинки кривые, — резонно заметил Кузя.

— Наши, шепчущие, — ровнее! — пробурчал Архипыч.

Бублик шёл первым. Его большие уши крутились, как локаторы, улавливая малейший шорох. И благодаря этому он первый услышал:

— П-п-помогите...

Звук доносился из-под старого замшелого пня. Бублик заглянул туда и увидел... маленький, дрожащий комочек. Это был Светлячок. Его фонарик едва мерцал и 8

грозил вот-вот погаснуть.

— Я отстал от своей семьи, — пропищал Светлячок. — Мы летели на Ежегодный Съезд Светлячков, но начался ветер, и я... я потерялся. В другое время Бублик бы уже захлопотал вокруг найдёныша — у него в ста карманах наверняка нашлась бы и крошка печенья для подкрепления, и уютный напёрсток для отдыха. Но сейчас... Радужное Ущелье было ещё далеко, а каждая минута была на счету.

— Мы спешим, малыш, — сказал Кузя, глядя на свои маленькие лапки. — У нас целое происшествие.

Светлячок погас совсем и тихо вздохнул. В лесу стало ещё темнее. Бублик замер. Он посмотрел на пуговицу на своей жилетке, на поникшего Кузю, на хмурого Архипыча... и вдруг понял.

— Мы не можем его бросить, — сказал он. — Радуга — это очень важно. Но представьте, каково это — потеряться в темноте, одному? Он мягко подхватил Светлячка, посадил его в нагрудный карман жилетки (десятый по счёту, самый тёплый), и сказал:

— Мы ищем Радугу. А ты пока побудь с нами. Вместе идти веселее. И в тот же миг — щёлк! — фонарик Светлячка зажёгся снова, освещая тропу подозрительно ярким, почти оранжевым светом.

— Кажется, у нас появился проводник! — улыбнулся Бублик. — Пум-пурум-пум! С фонариком идти стало гораздо легче. Тени отступили, а кривые корни Архипыч теперь перешагивал с достоинством учёного мужа. Наконец друзья вышли к Радужному Ущелью — глубокой расщелине, стены которой переливались всеми цветами.

9

— Эй! — крикнул Бублик в пустоту. — Эхо! Где наша Радуга? И Эхо ответило. Оно не просто повторило вопрос, а вздохнуло тысячей голосов:

— Где наша радуга... наша радуга... радуга...

— Она распалась, — прошелестело Эхо. — Цвета поссорились. Красный сказал, что он самый главный, а Фиолетовый обиделся и ушёл за тучи. Без Фиолетового не держится Жёлтый, а без Жёлтого гаснет Зелёный... — Какой кошмар! — ахнул Кузя.

— Нужно их помирить, — сказал Архипыч, протирая очки. — Но как? Мы даже не знаем, где их искать.

И тут Бублик сделал то, что делал всегда, когда сталкивался с неразрешимой загадкой. Он задумался, сморщил нос и начал тихо напевать:

— Пум-пурум-пум...

— Не до песен сейчас! — нервно свистнул Кузя.

— Песни — это для того, чтобы думалось, — объяснил Бублик. И вдруг его уши встали торчком. — Эврика! Архипыч, помнишь легенду, которую рассказывала моя бабушка? Не ту, про Загадочный Предмет, а другую? «Радуга сияет, когда цвета помнят, зачем они вместе». Им нужно напомнить! — Но как? — спросил Крот.

Бублик хитро прищурился и посмотрел сначала на светящийся карман со Светлячком, потом на Кузю, который всё ещё потирал лапки, но уже не от страха, а от нетерпения, а потом на Архипыча:

— Мы покажем им, что такое — быть вместе.

10

Они вернулись в Шепчущий Лес к вечеру. Бублик велел всем забраться на самый высокий холм у Старого Дуба. Он достал из пятнадцатого кармана свистульку, из двадцать третьего — маленький барабан из шляпки жёлудя, а из сорокового — струну, которая звенела, как лесной ручей. — Кузя, — скомандовал он, — свисти в свистульку! Архипыч, стучи в барабан. А я попробую сыграть на струне. И пусть каждый из нас играет то, что чувствует. — Это будет ужасная какофония, — честно предупредил Архипыч. — Вот и посмотрим! — улыбнулся Бублик.

Кузя засвистел. Его свист был зелёным, как летняя трава, — лёгким и весёлым. Архипыч ударил в барабан, и звук пошёл глубокий, бархатный, фиолетовый, как ночное небо. Струна Бублика звенела жёлтым, как солнечный зайчик. Музыка получилась странная, совсем нестройная, но удивительно... живая. А из десятого кармана вдруг полился мягкий оранжевый свет. Светлячок выбрался наружу и начал кружиться в такт мелодии, оставляя в воздухе светящийся след.

И тут случилось чудо.

Сперва на небе появился робкий фиолетовый мазок. За ним — красный, как удар барабана. Потом — синий, жёлтый, зелёный... Цвета возвращались! Они услышали музыку и увидели внизу крошечную компанию, где каждый был совершенно разным, но играл вместе. И Радуга снова зажглась над Шепчущим Лесом, ещё ярче, чем прежде.

— Получилось... — выдохнул Кузя.

Бублик подхватил уставшего Светлячка на ладонь и посмотрел на друзей. 11

— Это потому, что мы все были вместе, — сказал он. — Светлячок светил, Архипыч стучал, Кузя свистел... Пум-пурум-пум. Лучшая музыка — это когда каждый играет по-своему, но для всех.

Эхо в Ущелье счастливо вздохнуло и разнесло по Лесу радостную новость. А вечером они вчетвером (со Светлячком!) пили чай с пирожными «картошка», и новенький, оранжевый огонёк весело подмигивал им с почётного места на чайнике.

12

Бублик Кнопкинс и Ночная Песня

В Шепчущем Лесу наступила ночь. Самая обыкновенная, лунная, пахнущая сонными фиалками. Светлячки развесили свои фонарики по веткам, сверчки завели колыбельную, а в дупле Старого Дуба горел уютный огонёк свечи. Внутри, в кресле-качалке из скорлупы грецкого ореха, сидел Бублик Кнопкинс и дочитывал книгу «Энциклопедия Облаков: как отличить кучевое от мечтательного». Его большие уши были расслаблены, а хвостик мелко подрагивал в такт тихому мурлыканью.

Вдруг в дверь постучали. Не громко и уверенно, как стучит Крот Архипыч, а тихо, дробно, будто сухой горох просыпался на порог. Бублик открыл. На пороге, залитый лунным светом, стоял Кузнечик Кузя. Он был бледно-зелёным (хотя обычно — ярко-салатовым), его усики дрожали, а лапки он потирал с такой скоростью, что они почти дымились. — Кузя? — удивился Бублик. — Ты чего не спишь? И почему ты такого... неспелого цвета?

— Бублик! — прошептал Кузя, влетая внутрь и тут же забиваясь в самый тёмный угол. — Там... там...

— Где?

— В норе Архипыча!

— Архипыча?! — Бублик мигом согнал с носа сонливость. — Что с ним? Он заболел? Упал в свой же погреб? Решил переставить мебель и его придавило энциклопедией?

13

— Хуже! — всхлипнул Кузя. — Он... не боится!

Бублик моргнул. Очки сползли на нос. Он поправил их. Потом снова моргнул. — Кузя, — осторожно начал он. — «Не боится» — это вроде как хорошо? — Нет! — Кузя в отчаянии всплеснул лапками. — Он сказал, что этой ночью пойдёт в Пещеру Тысячи Эха, чтобы записать своё эхо для научной работы! Один! В полную темень! А там, говорят, живёт Тот-Кого-Не-Называют! Бублик вздрогнул. О Том-Кого-Не-Называют в Лесу ходили слухи: якобы это существо, которое крадёт голоса у тех, кто поёт ночью, и оставляет вместо них тишину. Никто его не видел, но все на всякий случай боялись. — Архипыч ушёл? — уточнил Бублик.

— Ушёл! С блокнотом и диктофоном из желудя!

Вот теперь Бублику стало по-настоящему страшно. Он знал: Архипыч — крот, а кроты в пещерах ничего не видят. Но то, что они ничего не видят, не значит, что они ничего не встретят.

— Кузя, — сказал Бублик, застёгивая жилетку с сотней карманов. — Мы должны его догнать. Ты со мной?

Кузя стал ещё бледнее, почти прозрачным.

— Я? Туда? В пещеру? К Тому-Кого-Не-Называют? — он судорожно сглотнул. — Бублик, я же кузнечик. Моя суперсила — громко свистеть. Это вряд ли поможет против того, кто крадёт голоса.

— Неправда, — Бублик улыбнулся и протянул другу лапку. — Твоя суперсила — быть рядом. А это самая важная суперсила на свете. Пум-пурум-пум. Ну что, идём?

14

Кузя посмотрел на протянутую лапку. Она была маленькая, пушистая, с забавными веснушками. И отчего-то, глядя на неё, Кузя почувствовал, как внутри, где-то под четвёртым коленом, зажигается крошечный, но очень тёплый огонёк.

— Идём, — пискнул он.

Пещера Тысячи Эха находилась на самом краю Леса, там, где даже деревья растут молча. Вход в неё напоминал распахнутый рот каменного великана — тёмный, влажный, с острыми камнями-зубами.

Кузя наступил на веточку, веточка хрустнула, и эхо разнесло этот хруст, многократно усилив.

— Хрусь-хрусь-хрусь... — пронеслось под сводами.

Кузю затрясло. Бублик зажёг карманный фонарик (из тридцать седьмого кармана, между вечным карандашом и шоколадной монеткой) и взял Кузю за лапку.

— Архипыч! — позвал он. — Архипыч, ты где?

— Где-где-где... — ответило эхо. А потом вдруг добавило совсем другим тоном, низким и скрипучим:

— Кто здесь?..

Из темноты, шаркая и вздыхая, вышла фигура. Не страшная, как ожидал Бублик, а... грустная. Это было существо, закутанное в длинный плащ из ночного тумана. У него были большие, как у летучей мыши, уши и мордочка, похожая на печальную луну.

— Я — Тишик, — представилось существо. — Тот-Кого-Не-Называют. 15

Кузя издал звук, похожий на сдувающийся воздушный шарик, и спрятался за спину Бублика.

— Вы... Вы крадёте голоса? — спросил Бублик, храбро выпятив подбородок. Тишик грустно кивнул.

— Краду, — вздохнул он. — Но не потому, что я злой. Просто... я очень люблю слушать ночные песни. Они прекрасны. А когда песня заканчивается, наступает тишина. И мне так одиноко, что я... забираю кусочек эха себе. Чтобы песня звучала всегда. Я не хотел никого пугать.

— Но вы крадёте голоса! — пискнул Кузя из-за спины. — Это плохо! — Да, — Тишик опустил голову. — Я знаю. Но я не знаю, как по-другому. Я не умею петь сам. У меня нет своего голоса.

В пещере повисла тишина. Настоящая, густая, как черничный кисель. И в этой тишине вдруг раздался третий голос:

— Чрезвычайно любопытный экземпляр...

Из бокового коридора, весь облепленный сталактитовой пылью, вышел Крот Архипыч. В одной руке он держал блокнот, в другой — диктофон из жёлудя. — Архипыч! Ты цел! — обрадовался Бублик.

— Разумеется, цел, — фыркнул крот. — Я записывал эхо. И попутно выяснил: наш Тишик — не монстр. Он коллекционер. Просто его коллекция причиняет неудобства окружающим.

— Я не хочу причинять неудобства, — прошептал Тишик. — Я хочу дружить. И тут Кузя, который всё ещё дрожал, но уже чуть меньше, сделал шаг вперёд. 16

— А давайте... — начал он и осёкся.

— Что? — повернулся Бублик.

— А давайте научим его свистеть? — выпалил Кузя. — Я могу! Я — лучший свистун в Шепчущем Лесу!

Тишик поднял голову. В его глазах-блюдцах отразился свет фонарика. — Правда? — тихо спросил он.

Они остались в пещере до рассвета. Кузя, который ещё час назад дрожал от страха, теперь стоял перед Тишиком и деловито объяснял:

— Главное — это не просто дуть. Главное — чувствовать. Вот смотри: берёшь лапки, складываешь их лодочкой... У тебя есть лапки? Тишик вытащил из-под туманного плаща две маленькие, полупрозрачные лапки.

— Есть!

— Отлично! Теперь дуй сюда, в щёлочку. Вот так: фью-ю-ють! Тишик дунул. Получился только ветер.

— Ничего, — подбодрил Бублик. — У меня тоже не сразу получалось варить чай. В первый раз я сварил кастрюлю. Обычную, алюминиевую. — Как можно сварить кастрюлю? — удивился Архипыч. — Очень просто, если вместо чайника взять не ту посуду, — развёл лапками Бублик.

17

Все засмеялись. Даже Тишик издал странный горловой звук, похожий на «гхы-гхы-гхы».

— О! — воскликнул Кузя. — Ты уже издаёшь звуки! Давай ещё раз! И Тишик дунул снова. И ещё раз. И ещё.

А на десятый раз из его сложенных лапок вырвался тоненький, дрожащий, но самый настоящий свист.

— Фью-ю-ють!

— Получилось!!! — закричали все хором.

Тишик замер. Он прислушался к эху своего собственного свиста, которое разносилось по пещере, умножаясь и переливаясь. А потом... он заулыбался. И от его улыбки плащ из ночного тумана начал таять, открывая мягкую, светлую шёрстку.

— Я... я умею петь... — прошептал он. — У меня есть свой голос. — Знаешь, что это значит? — Бублик подошёл и поправил сползающие очки. — Теперь тебе не нужно красть чужие голоса. Ты можешь петь сам. И не быть одиноким.

— И вы... вы будете приходить ко мне в гости? — робко спросил Тишик. — Конечно! — сказал Кузя.

— Обязательно! — кивнул Архипыч.

— А хочешь, прямо сейчас пойдём к нам пить чай? — предложил Бублик. — У меня осталось три пирожных «картошка».

18

— А что такое «картошка»? — спросил Тишик.

— О-о-о, — хором протянули все трое. — Ты многое пропустил! (Эпилог. Самая главная суперсила)

Они вернулись в Шепчущий Лес на рассвете. Вчетвером. Тишик жмурился от солнечного света (он никогда не видел солнца) и всё время что-то тихо насвистывал — теперь он не мог остановиться.

Когда они проходили мимо старого пня, оттуда высунулся Светлячок (тот самый, из предыдущего приключения) и радостно замигал:

— Бублик! Ты опять кого-то нашёл?

— На этот раз — друга, — ответил Бублик и поправил пуговицу на жилетке. — Пум-пурум-пум.

Вечером они сидели в дупле Старого Дуба, пили чай с пирожными, и Тишик рассказывал, как красиво звучит эхо в его пещере теперь, когда он сам может петь. А Кузя сидел рядом и больше не потирал лапки. Он был ярко-салатовым и даже, кажется, немножко гордым.

— Знаешь, Бублик, — сказал он тихо, — я ведь всю жизнь думал, что я трус. Что от меня никакой пользы, только свистеть и умею. — Ага, — кивнул Бублик. — И именно твой свист помог тому, кто никогда не слышал собственного голоса. Ты подарил ему песню. По-моему, это самая храбрая штука на свете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.