- -
- 100%
- +
— Больно?
— Нет.
— Здесь?
— Нет.
— А здесь?
— Нет.
— Прекрасно. Наконец-то мы нашли тему, по которой ты готов со мной сотрудничать.
Гарри усмехнулся и снова потянулся к планшету, но я осторожно отодвинула планшет к краю кровати, придерживая его рукой. Сама снова уселась на стул.
— Не так быстро. Вчера сколько прошёл?
— Не знаю.
— До игровой комнаты ходил?
— Да.
— Сам?
Он помедлил.
— Почти.
Я прищурилась.
— Что означает «почти»?
— Медсестра потом принесла кресло.
Вот теперь мне стало не до шуток. Я напряглась.
— Почему?
— Устал, — пожав плечами, ответил Гарри.
— Задыхался?
— Немного.
— Сердце сильно билось?
Он кивнул.
— Боль в груди?
— Нет.
— Темнело в глазах?
— Чуть-чуть.
Я наконец отпустила планшет.
— Хорошо. Сегодня никаких самостоятельных экспедиций по отделению. Захочешь куда-нибудь пойти — говоришь медсестре.
— Я не маленький.
— Именно поэтому я не собираюсь привязывать тебя к кровати.
— А можете?
— Нет. Но звучало убедительно, правда?
Я весело приподняла одну бровь.
Гарри снова усмехнулся, а я поднялась и ещё раз посмотрела на показатели монитора. Признаков острого ухудшения я не видела — по крайней мере сейчас. Но выраженная усталость и снижение переносимости нагрузки мне не нравились.
Я мысленно отметила, что нужно занести всё в его медкарту и дать подробный отчёт Альварес.
— Когда я смогу поехать домой? — спросил Гарри, когда я уже была в дверях.
— Когда твоё сердце перестанет заставлять нас всех нервничать.
— Вообще-то оно моё.
— Так поговори с ним. Поверь, не ты один хочешь, чтобы тебя уже выписали.
Я показала ему кончик языка и вышла из палаты. Закрывая дверь, я услышала, как Гарри засмеялся. Каждый раз, когда этот парень расслаблялся и начинал смеяться, я ощущала, что одержала победу.
Я поспешила в кабинет к Миранде, чтобы передать ей данные ежедневного осмотра и поделиться опасениями.
Дойдя до небольшой каморки в конце коридора, где располагались палаты пациентов, я заглянула в приоткрытую дверь. Несмотря на то, что у Альварес, как и у всех глав отделений, был свой большой кабинет в административном блоке, она предпочитала закрываться в этой маленькой комнатушке, заставленной историями болезней, старой мебелью и пришедшими в негодность игрушками.
Альва сидела за небольшим столом, распустив свои кудрявые волосы, и массировала кожу головы. Я редко видела её настолько уставшей. Последние недели с Гарри, бесконечными обсуждениями тактики и остальными пациентами явно давали о себе знать. Услышав тихий стук в дверь, Миранда подняла глаза.
— Грейвс. Входи, — она быстро стянула волосы крабом на затылке и взяла рабочий планшет у меня из рук.
— Я была у Гарри. В целом показатели стабильные, как и вчера, но меня беспокоит его быстрая утомляемость.
— Рика, у него серьёзный порок сердца. К сожалению, такая реакция организма ожидаема, но ты и без меня это понимаешь.
— Конечно, просто я отмечаю, что его активность падает, и это отражается на показателях.
Альварес задумалась и пробежалась по сделанным мной заметкам в палате Гарри.
— Завтра на еженедельном разборе представишь динамику Гарри.
— Сама? — уточнила я, не совсем поняв её.
— Ты заканчиваешь ординатуру, Грейвс. Когда-нибудь мне придётся перестать стоять у тебя за плечом.
Кивнув, я решила, что больше не стоит докучать наставнице. Я не позволяла своей тревоге о состоянии Гарри заполнить все мои мысли и, попрощавшись, оставила Миранду. Поражало, когда она так просто отдавала мне важные задачи и напоминала, что это совершенно нормально. Мне всё ещё было непривычно, что Альварес начинала относиться ко мне почти как к самостоятельному хирургу.
Я поругала себя за неуверенные мысли и направилась к лифтам, чтобы спуститься в спортблок. Пока кабина двигалась на цокольный этаж, я почувствовала непрерывную вибрацию в кармане. Наш групповой чат с Кией и Захи неожиданно ожил.
Кия: «Сегодня мы идём выпить»
Захи: «Дааа»
Я: «Нет»
Я: «Предвосхищая вопросы, я занята, у меня грязная голова и вообще — Я УСТАЛА»
Кия: «Мне показалось, кто-то удалил предыдущее сообщение»
Захи: «Я ничего не видел»
Я: «Я вас ненавижу»
Кия: «Один бокал»
Захи: «@KBek, не лги ей. Рика, два»
Я громко засмеялась, выходя из лифта.
Кия: «На десять забронировала столик в Басс»
Захи: «@RicaGraves заехать за тобой?»
Сдавшись, я покачала головой и снова принялась печатать. Очевидно, мне не помешает сменить обстановку.
Я: «Возьму такси. Мы же будем выпивать»
Кия: «ЕЕЕ»
Захи: «Хухуху»
И ещё поток нечленораздельных слов, которые читать я уже не стала, решительно направившись в сторону душевых в спортцентре.
Заехать домой времени у меня не оставалось, поэтому я решила принять быстрый душ в больнице и сразу отправиться в бар. Я и так собиралась забрать свои вещи, оставленные в кабинках в цоколе, но раз уж появились планы на вечер, то было удобно воспользоваться благами Холда.
Душевые и раздевалки расходились от общей зоны спортблока в разные стороны.
Войдя в общую зону, я услышала шорох где-то справа и, свернув за угол, резко остановилась. Даже противно скрипнули подошвы кед.
У открытых вешалок стоял Пол Палмер. Обнажённый Пол Палмер. Ладно, почти обнажённый. Он стоял ко мне спиной, вытирая полотенцем влажные волосы, и на нём были только короткие шорты. На скамье лежала спортивная сумка, рядом — сложенная тренировочная футболка.
Я сглотнула, всё ещё не осознавая, что откровенно пялюсь.
До этого момента хирургический костюм прекрасно справлялся со своей задачей — скрывал от меня совершенно ненужную информацию о телосложении главы кардиоторакальной хирургии. Теперь этой счастливой возможности у меня не было.
Он был значительно крупнее, чем казался в одежде. Широкие плечи переходили в сильную спину, по которой ещё стекала вода. Мышцы двигались под кожей, когда Палмер поднял руку и провёл ладонью по мокрым волосам. Не нарочито рельефный, не похожий на человека, который жил ради отражения в зеркале, — просто крепкое, спортивное тело мужчины, который, очевидно, регулярно заставлял себя тренироваться.
Так. Хватит.
Я встрепенулась и опустила взгляд. Это снова оказалось ошибкой.
На левом боку, чуть ниже рёбер, темнели две строки римских цифр. Две даты. Я не успела рассмотреть их достаточно хорошо, чтобы прочитать. Подняла глаза обратно и в этот момент Палмер как раз повернулся. Он не сразу заметил моё присутствие — видимо, из-за наушника. Увидев меня, Палмер вынул его из левого уха.
Мой предательский взгляд сам прошёл по груди, подтянутому животу, ещё влажной коже — и только после этого наконец добрался до лица.
Он молча смотрел прямо на меня.
Чёрт.
— Доктор Грейвс.
Даже полуголый он умудрялся произносить мою фамилию так, будто собирался выставить оценку за дисциплину.
— Доктор Палмер, — отозвалась я с совершенно необъяснимой сипотой в голосе.
Его бровь медленно поползла вверх.
Прекрасно, Рика. Просто прекрасно.
Усилием, не отводя взгляда от его зелёных глаз, я чуть вздёрнула подбородок. Я старалась не выдать смущения и молила свои щёки не краснеть.
— Вы смотрите, — констатировал он и, как ни в чём не бывало, натянул серую футболку. Я почти облегчённо выдохнула. Так смотреть ему в глаза было значительно проще.
— Уже нет.
— Убедительно.
Ему ведь почти сорок, — подумала я, но эта мысль отчего-то совершенно не помогала. Мне стало жарко, а во рту пересохло. Я почти ощущала признаки обезвоживания.
Отчего? От голого Палмера? И спорить со своим вторым «я» сейчас не получалось.
Нет.
Мне стало почти дурно от повисшей тишины, а Палмер продолжал собирать свои вещи, периодически поглядывая в мою сторону. Я же стояла столбом и боролась с собственным разумом.
Нет-нет-нет.
Мысли, совершенно естественным образом возникавшие в моей голове, мне не нравились. А вот реакцию собственного тела контролировать оказалось значительно сложнее. Он двинулся в мою сторону, отчего сердцебиение участилось.
Он глава отделения. И ему сорок, — напомнила я себе. Пол оказался на расстоянии метра от меня. Он наклонился, глядя прямо мне в глаза, и забрал что-то со скамейки позади меня. Я чувствовала сладко-горький аромат его геля для душа и на пару секунд задержала дыхание.
Господи.
Я как можно быстрее направилась к кабинкам, где лежали мои вещи.
— Вы куда-то торопитесь? — услышала я его грубый голос, но взгляда не подняла. Судорожно складывала вещи в рюкзак, предусмотрительно оставленный мной.
— Да, — тихо кинула я.
— Куда?
— Вы контролируете мои передвижения? — взглянула я на него из-за дверцы шкафчика.
— Только пытаюсь понять, почему вы только что чуть не сломали дверцу, открывая её.
Он веселился? Я не услышала смущения или волнения в тоне его голоса. Напротив. Создавалось ощущение, что вся эта ситуация его даже забавляла. Ну, конечно. Любимое занятие Пола Палмера — ставить ординаторов в неловкое положение.
Ты сама сюда пришла, дура, — напомнил внутренний голос.
— Доброй ночи, доктор Грейвс, — попрощался Палмер и спокойным шагом покинул спортблок. Когда он скрылся из виду, я упала на скамейку и приложила руку к груди, пытаясь удержать сердце внутри.
Кажется, я хотела…
Я не дала мысли закрепиться и оборвала саму себя. Это просто реакция тела. Да, он оказался спортивнее и физически привлекательнее, чем я могла представить. Ну и что с того? А то, что я не была обделена мужским вниманием и красивых мужчин в своей жизни видела достаточно, но не испытывала подобных эмоций от одного взгляда на полуобнажённое мужское тело.
Принять душ после такого оказалось значительно сложнее, чем планировалось. Стоило закрыть глаза под водой, как перед ними снова возникла его спина. Я тут же открыла их. Наскоро помывшись и освежив причёску, я заставила себя не придавать значения тому, что произошло буквально двадцать минут назад.
Кия: «Мы в баре. @RicaGraves, где тебя носит?»
Я: «Задержалась. Выезжаю»
Я поспешила на парковку, где меня уже ожидало такси. Я искренне надеялась, что поход в людное место с друзьями отвлечёт меня и поможет забыть обо всём, что произошло за последний месяц. Хотя бы на вечер.
Я: «Еду»
Написав сообщение ребятам, я откинулась на спинку сиденья в машине. За окном проплывали огни ночного Сиэтла, а мелкий дождь начинал покрывать стёкла каплями. Я закрыла глаза. Перед ними совершенно некстати снова появились две строчки римских цифр на мужских рёбрах.
Грёбаный Палмер.
Пол
Она смотрела, — эта мысль вызывала у меня совершенно неуместное удовлетворение. У меня оставалось почти два свободных часа. Этого хватало, чтобы заехать в Холд, пробежать свои десять километров и привести себя в порядок. А потом появилась Грейвс. И это было неловко. Для неё.
Сидя в машине, я включил поворотник и ухмыльнулся. До бара я решил добраться самостоятельно, оставив машину на парковке на ночь. Я не любил такси; и вождение приятно расслабляло, переключая мозг на более точные задачи.
Киллиан сидел на пассажирском сиденье и снова активно переписывался в телефоне. На этот раз я решил не подначивать его и оставить это Лексу — он точно обратит внимание на новую одержимость сына.
Пока мы ехали, я поймал себя на мысли, что признать собственное влечение оказалось неожиданно легко. Сложнее было другое — я прекрасно понимал, что именно должен с ним делать. Ничего. Но осознание, что проблема, возможно, перестала быть исключительно моей, дарило совершенно неприличное самодовольство. Это плохо? Определённо, но я собирался подумать об этом завтра. К тому же я действительно тянулся за часами. То, что Грейвс при этом перестала дышать, было уже не моей виной.
Лекс: «Мы уже здесь. И если ты передумал, я лично приеду за тобой»
Сообщение всплыло на мониторе на приборной панели. Я надиктовал ответ голосом. Нужно было успокоить разбушевавшегося главу хирургии — вне больницы он обычно был совершенно отвязным.
Килли что-то рассказывал, но я не слышал, что именно, потому что перед глазами снова встал её шокированный взгляд и последующие попытки быстро покинуть спортцентр. Я поджал губы, чтобы не рассмеяться.
— Ты меня слушаешь? — привлёк внимание сын.
— Да.
— Что я сказал? — сумничал он.
— Значит, это было неважно.
Глава 18
Рикарда
В бар «Басс» мы заглядывали вот уже третий год. Место было старым, немного потрёпанным и совершенно не пыталось этого скрывать. Наверное, именно поэтому его так любили врачи из окрестных больниц, которых на Фёрст-Хилл хватало с избытком. В том числе из нашего Холда.
— Смотри, сегодня Джей-Джей будет играть, — отнимая горлышко бутылки от губ, сообщил нам с Кией Захари.
Я сделала глоток первого за вечер пива и ещё раз оглядела знакомое помещение. Длинная деревянная стойка, потемневшая от времени, тянулась вдоль стены справа от нашего столика. За ней сидели несколько завсегдатаев и болтали с барменом Монро. Это был здоровенный мужчина байкерского вида, но излить ему душу мог каждый медик в округе. Мне казалось, Мони и сам мог стать врачом — столько всего он успел наслушаться за годы работы здесь.
— Значит, уши точно вянуть не будут, — отозвалась Киара и сняла свои очки. Сегодня она, как и я, распустила свои чёрные дреды и кудри, собрав лишь несколько прядей у лица в небольшой пучок на макушке.
В дальнем углу по традиции стоял музыкальный автомат, который давно стал просто частью интерьера, а прямо напротив нас была небольшая площадка, где по пятницам играли местные блюз- и рок-группы. Вот и сегодня там настраивались музыканты Джей-Джея, которого мы любили здесь слушать. Его музыка была необычной и даже завораживающей.
Пока со сцены звучала инди-рок-композиция, я постукивала носком кроссовка по деревянному полу в такт гитарному риффу и вполуха слушала очередной спор Киары и Захари.
— Всё, — Кия поставила бутылку на стол. — С этого момента никаких разговоров о работе.
— С чего вдруг? — спросил Захари.
— Мы пришли сюда отдыхать, а за последние десять минут успели обсудить две операции, пациента Захари и мой завтрашний обход.
— Это были важные вещи, — заметила я, снова включаясь в разговор.
— В баре?
— Особенно в баре.
Кия закатила глаза.
— До конца вечера никаких пациентов, операций, диагнозов, начальников и вообще Холда, — скомандовала Киара. — Зачем я вас вообще сюда позвала?
— Пить и говорить о… об анатомии? — спросила я, смеясь.
Захари повернулся ко мне:
— Почему тебя волнует именно анатомия?
— Потому что она существует и вне больницы, — пожала я плечами.
— Уже жалею, что спросил.
Захи откинулся на спинку своего стула, чуть повернувшись боком, чтобы можно было облокотиться на неё одним предплечьем. Он внимательно оглядел нас с подругой.
— Анатомия разрешена, — сдалась Кия. — Пока Грейвс не начинает читать лекцию.
— Фу, как невежливо, — почти обиделась я.
— Засекаю, сколько вы продержитесь, — постучал Мессер пальцем по своим часам и огляделся.
— Захи сорвётся первым.
— Рика, — одновременно со мной сказал он.
Кия посмотрела на нас обоих.
— Ставлю на Грейвс.
— Предательница.
Мы чокнулись горлышками своих бутылок и сделали по глотку холодного напитка. Я не пожалела, что согласилась на уговоры ребят провести вечер вне больницы, учебников и неудачных идей. Мы были молоды, успешны и свободны, но почему-то все трое пользовались этим слишком редко.
Меня вновь отвлекла музыка, которая полилась со сцены, и я заворожённо следила за пальцами солиста, перебиравшими гитарные струны.
Спустя несколько минут я поймала обрывок рассказа Захари и нахмурилась, непонимающе уставившись на него.
— Подожди. Если он действительно упал так, как ты говоришь, это не мог быть полный разрыв...
Кия медленно повернула ко мне голову.
— Грейвс.
— Что?
— Ты опять говоришь о работе.
— Это не работа. Это уточнение, — поспешила защититься я.
Эта Беккер и её правила.
— Анатомическое уточнение.
— Ты сказала, что анатомия разрешена.
— Без медицинской терминологии.
— «Разрыв» — не медицинская терминология.
Захари невозмутимо отпил из бутылки, после чего закинул в рот орешек и посмотрел на Кию.
— Сколько?
Она взглянула на телефон.
— Две минуты сорок семь секунд.
— Я давал ей пять, — вздохнул он.
— Я ставила на две.
Я уставилась на них.
— Вы ещё и ставки сделали?
— Следующий раунд за твой счёт, — довольно сообщил Захари.
— Да идите вы оба, — засмеялась я и кинула в каждого по орешку.
Облокотившись на столик, я обняла себя одной рукой, погладила голое плечо и немного поёжилась от сквозняка, проникавшего в бар всякий раз, когда открывалась дверь. На мне была короткая белая майка на широких бретельках и простые джинсы-скинни. Когда со входа тянуло холодным воздухом, я подумывала накинуть кофту, которую взяла с собой, но по мере того, как людей становилось больше, в помещении делалось всё душнее.
На секунду я вскинула взгляд на латунные светильники, свисавшие с потолка. Сами они давно не работали, зато сейчас были обвиты зелёно-красными неоновыми лентами, дополнявшими светящиеся таблички на стенах. По периметру всего бара располагались старые кожаные кабинки, где можно было относительно уединиться по три-четыре человека. Мы с ребятами заняли столик недалеко от барной стойки, прямо перед импровизированным танцполом.
Пока я любовалась обстановкой, Захари наклонился над столиком так, как будто собирался раскрыть нам священную тайну и перевёл взгляд с меня на Киару. Мы машинально последовали его примеру и склонились к нему поближе.
— Только не оборачивайтесь, — наконец раскололся он. С таких фраз обычно начиналась самая абсурдная ситуация. Так оно и случилось.
Мы с Бек, конечно же, одновременно повернули голову и уставились на столик в дальнем углу бара. Мой взгляд сразу же нашёл его. Палмер. Только сейчас он выглядел иначе, чем пару часов назад в спортблоке.
На нём была чёрная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и закатанными до предплечий рукавами, а в ладонях он крутил гранёный бокал. Под столом виднелись тёмно-синие джинсы и чёрные челси. Но мой мозг отвратительным образом рисовал поверх увиденного совсем другую картину: его голую спину, по которой сбегали капли воды, очерченный пресс и линию косых мышц, уходящую под пояс шорт.
Охренительно. Теперь моё воображение умеет раздевать доктора Палмера самостоятельно.
Я отвернулась и сделала глоток пива, шумно сглотнув.
— Они ходят в бар? — спросил Захари так, будто мы знали ответ.
— Мессер, они тоже люди, ты знал?
Кия щёлкнула его по плечу.
Дальше я их не слушала, потому что снова оглянулась и заметила, что Пол всё-таки был не один. За его столиком сидел Киллиан, а напротив них Лекс и какой-то незнакомый мужчина. Надо признать, картина была крайне непривычной. Обычно Белард носился по больнице и раздавал указания, Киллиан мотался между отделениями, а Палмер делал вид, что ненавидит человечество как вид. Сейчас же… Он смеялся.
Я отвернулась к друзьям, но тут же снова обернулась. Проверила. Определённо, смеялся.
Оказалось неожиданно трудно вернуться к разговору и проигнорировать тот факт, что Пол Палмер сидел в баре и пил что-то алкогольное. И даже весело шутил — судя по тому, как склонился к Лексу и что-то ему доказывал, жестикулируя свободной рукой. Я, кажется, впервые видела его таким. Не доктором Палмером, не главой отделения и даже не человеком, который большую часть времени смотрел на окружающих так, будто они мешали ему работать. Просто Полом, которому весело.
Не отдавая себе отчёта в том, что смотрю на него уже какое-то время, я упустила то мгновение, когда Пол оторвал взгляд от своей компании и посмотрел в мою сторону.
Жар мгновенно поднялся в груди, добираясь до ключиц. Благо в баре было прохладно из-за постоянно открывающихся дверей, и я надеялась, что хотя бы щёки не успели предательски покраснеть.
Наши глаза встретились. Мои карие — его зелёные.
Палмер чуть склонил голову, но взгляда не отвёл. Наоборот, внимательно изучал меня. Уголок его рта едва заметно дёрнулся, будто он поймал меня на чём-то и теперь ждал, что я сделаю. Отвести глаза первой означало сдаться. Я не собиралась, поэтому продолжала смотреть на него.
Это было странно, но интересно.
Мы несколько секунд неотрывно смотрели друг на друга, словно обменивались безмолвными репликами, и уголок моих губ предательски дрогнул. Палмер приподнял свой бокал и слегка отсалютовал им мне. Я вскинула свою бутылку в ответ, после чего наконец-то вновь повернулась к друзьям.
Они оба уставились на меня. Очевидно, для них не остался незамеченным тот факт, что мы с Палмером только что общались взглядами.
— Что это сейчас было? — спросил Захари.
— Что? — я снова отпила из бутылки. В горле внезапно жутко пересохло.
— Вот это.
— Очень содержательно, Мессер.
— Вы с Палмером сейчас минуту разговаривали глазами, — заключил он, продолжая махать руками между мной и Полом в другом конце бара.
Кия подозрительно молчала, но, перехватив Мессера за запястье, произнесла:
— Не лезь.
— Спасибо, Бек, — поблагодарила я её. Она всегда казалась мне более адекватной. Или?..
— Я не тебя защищаю, — невозмутимо сказала она. — Просто Мессер сейчас всё испортит, а я хочу посмотреть, чем это закончится.
Я гневно глянула на неё.
— Пошли вы оба. Уже второй раз за последние полчаса, — откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди. — Бьёте рекорды идиотизма.
Они засмеялись.
Захари снова посмотрел в сторону стола Пола, и я уже собиралась шикнуть на него, чтобы он перестал наконец пялиться, как позади раздалось громкое:
— Грейвс! Мессер! Беккер!
Это был Киллиан.
Предатель, — мысленно отчитала я юного Палмера. Неужели нельзя было сделать вид, что он нас не заметил?
Захари, не задумываясь, подорвался со своего места и решительно направился в другой конец бара. Мы с Киарой переглянулись.
— Круто, — почти подпрыгивая, сказал Захи. Мы с подругой стремительно встали со своих мест и двинулись к столу руководителей вместе с ним.
— Что круто? — спросила я.
— Бесплатные знакомые.
— Ты ударился головой, пока мы не видели? — уточнила Киара, покрутив пальцем у виска.
— Я выпил. Мне можно, — улыбнулся друг, оглядываясь на нас через плечо. — Да и когда чокнешься с главой хирургии, как не здесь?
И то правда. Но мне почему-то совсем не хотелось сейчас любезничать и делать вид, что пару минут назад между мной и Палмером не случилась зрительная прелюдия.
Когда мы поравнялись с их компанией, Киллиан поднялся, чтобы по очереди приобнять нас. Обнимая Фарелла за плечи, я снова невольно посмотрела на Пола. Он внимательно следил за нашими приветствиями и как раз делал глоток из своего бокала.
Я видела, как дрогнул его кадык, не отрывая от меня зелёного взгляда. Мне снова стало жарко.
— Детишки, отдыхаете после смены? — ехидно поинтересовался Белард, откидываясь на спинку дивана. Они занимали открытую кабинку с мягкими скамейками, стоявшими полукругом вокруг старого потёртого стола. Четвёртый в их компании отошёл, когда Захари сорвался поздороваться.
— Доктор Белард, — отозвалась я. — Доктор Палмер, — на его фамилии мой голос предательски дрогнул.
Я расправила плечи и отпила из своей бутылки, отводя взгляд. Хотелось сбежать и напиться. Для такого странного общества я была слишком трезвой.
— Грейвс, — низко поздоровался Пол.
Меня снова передёрнуло.
Это всё алкоголь и эти гляделки.
— Киллиан, не хочешь сменить компанию? — неожиданно выдал Захи.
Все уставились на него. Мессер же будто вовсе не заметил всеобщего замешательства.
Килли засмеялся.
— Думаю, нет. Мне сегодня со… — он осёкся, покосившись на отца, — со старшим поколением неплохо.
Палмер и Белард возмущённо вскинули подбородки и осуждающе глянули на парня. Я прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться в голос.
Какой бред, — подумала я. Очевидно, один из этого «старшего поколения» интересовал меня куда больше, чем следовало. Или только моё тело?