В будущем все по прежнему

После серии удачных сделок на бирже Абрамович положил на свой банковский счет еще несколько сотен миллионов, а потом выяснилось, что и за этой аферой стоял он. Неплохо сэкономив на налогах, и заранее имея контрольный пакет, магнат решил позабавиться напоследок, прежде чем полностью отойти от дел, оставив бизнес наследникам. К несчастью для шутника, у разоренных им людей хватило денег на киллера… Заказчика не нашли – круг тех, кто мог желать жертве смерти, оказался безгранично широк.

Прежде чем история с правом перешла в эндшпиль, случилось всего одно яркое событие на судебном небосклоне – освобождение тройного убийцы, оказавшегося собственностью убитых. Вся четверка состояла в некоем садомазохистском клубе, и нотариально заверенный договор был составлен особо изощренно, если не сказать извращено… По нему собственность отказывалась от всех человеческих прав и даже называлась не иначе, как "рашпиль". По приговору суда все трое садомазохистов были признаны погибшими в результате неосторожного обращения с рашпилем…

5

На третий день после того, как рашпиль обрел свободу, произошло нечто, надолго отвлекшее внимание мира от проблемы собственности на человека. Старик Йожеф Кржевский представил миру первого полусинтетического Гомункула. Перед тысячами камер, на виду у всего человечества существо ростом не более полутора метров, с короткими сильными руками, грубо сработанным лоснящимся лицом совершало в уме сложные математические вычисления, отвечало на самые каверзные вопросы и даже шутило под прицелами удивленных взглядов многотысячной аудитории. Кржевский мог бы явить публике более совершенное существо, но у него не было времени – пожилой ученый умирал. Через три месяца его не стало, и работу в области, прозванной прессой "контролируемой псевдо-жизнью", продолжили преемники. Спустя еще пять лет на Земле было уже несколько сотен Гомункулов. Правда, все они не обладали разумом, и были выведены в пробирках для исполнения сугубо утилитарных целей людей. Разум самого первого представленного миру псевдо-человека оказался не стоек, он сошел с ума вскоре после смерти своего создателя. Но работы над созданием существа, которое могло бы встать бок о бок с человеком, быть его другом и соратником, не прекращались. Первый устойчивый искусственный интеллект, заключенный в оболочку ПС-клетки, появился спустя всего тринадцать лет.

Когда стало понятно, что Гомункулы в массе своей превосходят людей в интеллектуальном и физическом смысле, в правительственных кругах всерьез обсуждался вопрос – не получим ли мы конкурентов цивилизации, которые в конце концов сотрут нас с лица планеты. Изучения велись долго, и в итоге перед Верховным Советом планеты было объявлено, что такой угрозы не существует. Новое существо отличалось кротостью, умом, чрезвычайной работоспособностью, и, что уже совсем переставало делать его подобным людям – было абсолютно альтруистично. Казалось, Сатана просто не сумел вложить свое дьявольское семя в это творение гения. Альтруизм был лишь одной из черт, которые не позволяли расценивать их как самостоятельные личности – в том смысле, в каком привык понимать значение слова личность хомо сапиенс. Гомункулусы были лишены творческого дара. Они идеально справлялись с самыми сложными техническими, управленческими, логическими, исследовательскими и прочими задачами, находили ответы на запутаннейшие вопросы, но только если те лежали в области уже существующей теории и практики. По сути, это были живые машины с массой потенций, которые не могли быть реализованы в отрыве от человека. Впрочем, большинство из Верховного Совета волновало другое.

– Этот парень будет работать на вас десять лет и не потребует в уплату даже цента, – подытожил доклад о безвредности существа председатель оценочной комиссии.

Ответом ему был одобрительный хохот. Несмотря на то, что большинство государств уже давно являлись странами цивилизованного капитализма, иметь работника Балду, которому не придется потом подставлять лоб для расплаты, многим показалось заманчиво.

Итак, внедрению Гомункулусов в массы дали зеленый свет. Поначалу общество восприняло идею без энтузиазма. Отдельные группы выражали недовольство тем, что у человека появился сильный и умный конкурент. Другие, наоборот были только рады. К примеру, лица с нетрадиционной сексуальной ориентацией – поскольку "гомиками" называли уже не их…

Возможно, до погромов и уничтожения дорогущих синтетиков дело бы и дошло. Но на помощь цивилизации пришло то, что до этих пор помогало ее развитию всегда – лень.

6

Невероятно удобный ход придумал Алекс Бонтвани – отпрыск славного дома Бонтвани, дельцов с Нью-Йорк-стрит. Столкнувшийся с необходимостью поддерживать и приумножать немаленький капитал, свалившийся ему на голову, и при этом совершенно не желая заниматься чем-нибудь, кроме космического керлинга и верховой езды, он использовал науку в самых унизительных для нее целях. Большинство синтетиков к тому времени трудились на самой грязной, вредной и опасной работе. Некоторые выполняли роль супермозгов в суперсекретных суперлабораториях.

Гомункулус, созданный по заказу Алекса Бонтвани был похож на него, как брат близнец, но в бизнесе разбирался лучше раз в сто. Разум существа впитал все необходимые знания для ведения дел. В том числе и такие, которые порядочному бизнесмену использовать вовсе и не обязательно. Сначала Бонтвани пробовал выдавать его за себя самого, но разительный контраст не в пользу оригинала сразу обнаружил подмену. И Алекс пошел в суд. Согласно решению последнего, прозвучавшему 13 июня 2206 года, Алекс Бонтвани по собственному желанию и на основании всех прежних судебных решений об отчуждении прав и гражданских свобод лишался этих самых прав и свобод и становился собственностью… Гомункулуса, к которому все его права и свободы переходили. Общество обмерло, открыв от изумления свой огромный многомиллиардный рот. Свершилось предсказанное фантастами, на Земле появился первый равный человеку НЕчеловек.

Алекс Бонтвани, собственность Алекса Го Бонтвани, отвесив звучную оплеуху современникам, отправился отдыхать на одну из лун Сатурна. Через три года он, или, вернее, его официальный двойник на Земле, смог купить и эту луну, и еще десяток других.

7.

В том, что хорошо сработанный синтетик способен сторицей вернуть вложенные в него деньги, люди убедились слишком быстро. Спустя всего 10 лет после достопамятного 13 июня, уже очень многие жители Земли не работали.

Однажды вложив деньги в неутомимого двойника и передав ему личные права гражданина, они удалялись на покой. Хотя каждый выходящий из рук ученых синтетик был абсолютно отдельным существом со своим характером и уровнем интеллектуальных способностей, последние всегда оказывались так высоки, что их хозяева (а потом их имущество) практически ничем не рисковали. Доходило до того, что бедные африканские деревни покупали одного Го вскладчину и отправляли, скажем, в Россию. И этот "засланец" кормил всю свою человеческую "семью".

8

К середине 23-го века в Малайзии был избран первый полусинтетический президент Павел Го Граан.

Спустя 15 лет, после того, как Малайзия была провозглашена первой страной победившего коммунизма, синтетик Граан встал у "руля" человечества. Через 25 лет на Земле не осталось голодных, больных, необразованных. Планета медленно, но необратимо превращалась в цветущий парк, где развивались культура и искусство. Взрослые и дети резвились на лугах, наслаждались близостью природы и, в общем-то, не сильно горевали о том, что решением всепланетного собрания рождаемость на планете была ограничена одним ребенком на пару.

А в лабораториях и мастерских, разбросанных среди цветущего рая по имени Земля, синтетические люди придумывали все новые способы сделать легкой и беспечной жизнь своих создателей. …Еще через 25 лет один из последних ученых планеты, тот самый, что когда-то произвел на свет Павла Го Граана, в пароксизме запоздалого понимания кричал на улицах Токио:

– Мы сами сделали себя вещью! Мы сами сделали это! Мы…

Ни один человек не обратил внимания на этот крик. Токио, как и остальные города прошлого, был давным-давно покинут людьми. Престарелого, слабого умом ученого бережно отвезли в его дом, в благоухающий розами сад Калифорнии… И здесь, среди белых колонн и розовых статуй, старый ученый вскрыл в ванне горячие вены.

Такое, увы, случалось все чаще. Общество людей, избавившихся от необходимости бороться за существование, потрясали катаклизмы, страшно далеко оно было от тех идиллических картин, что когда-то рисовало воображение утопистов. Если прежде три четверти своего времени средний человек тратил на сон и работу, то теперь в его распоряжении были годы и десятилетия, которые он волен был потратить по собственному разумению. Но тратил он их не на саморазвитие, не на науку (зачем, все равно не сравнишься с умными и услужливыми "волшебниками" Го), не на совершенствование в искусствах, а на занятия куда более телесного свойства – секс, экстремальные виды спорта, а также на то, что забавляло порой не меньше первого и было не немее опасно второго – индустрию игр. Золотой век, венец развития цивилизации, полное материальное довольство, и даже роскошь, которые на блюдечке принесли людям умницы-синтетики, каждому конкретному человеку не могли дать одного – удовлетворения его Эго. Божественный дар самоидентификации, ощущения себя как личности, на заре времен умело превращенный врагом рода человеческого в желание превалировать над другими, требовал реализации. Необходимость ощущать собственную значимость побуждала создавать игры, охватывавшие миллионы участников. В виртуальных пространствах внутри машины проживали они свои жизни, стремясь, сражаясь и добиваясь воображаемых целей в придуманных мирах, раз уж реальный мир перестал нуждаться в их героизме.

Вместе с тем, что число людей стремительно сокращалось благодаря притуплению самого инстинкта продолжения рода, росло и количество смертей. На рубеже 24 и 25 веков бурное развитие оккультизма убило каждого пятого землянина – люди переставали ценить жизнь, в которой все давалось так легко, и отправлялись искать неведомого за границами смерти. Возродилась и давно забытая традиция дуэлей. Государственный же аппарат, который мог бы помешать этому, по сути уже не существовал. Страны давно слились в один всепланетный социум, правительства умерли, а все функции по коммуникации, снабжению и координации выполняли машины под руководством синтетиков, не вмешивавшихся во внутренние дела человечества. Гомункулусы оказались тем самым сказочным джинном, который, вырвавшись из бутылки, дал своему освободителю все. И это его убило.

Впрочем, и среди людей находились те, кто способен был предугадать печальный финал человеческой трагедии. Немногие оставшиеся ученые, мыслители, религиозные деятели объединялись в попытках найти выход, остановить моральное, интеллектуальное обнищание. Однако серьезного успеха их проповеди, разъяснения, программы не имели. Остановить деградацию могла бы общая цель, способная захватить умы и сердца, но цели-то как раз и не было. Одно время ее пытались найти в космических путешествиях. Но задача полета к звездам и для самых высокоразвитых синтетиков оказалась невыполнимой. Говорили о параллельных мирах, но и тут ждала неудача. Лишенные воображения и способности творить "джинны" оказались бессильны. Лучшие же из людей не имели достаточно развитого, изощренного интеллекта, которым наделили своих созданий. Это был тупик…

9

В середине 25 века Эрнест Берн, выходец их Щвейцарии, занимавшийся изучением личности Йожефа Кржевского, натолкнулся в его личных дневниках на странную запись. "Приходится признать, что рождение Гомункулуса может оказаться для человечества медвежьей услугой, – писал отец нового вида, – каждый шаг на пути прогресса, от изобретения пороха до открытия ядерного синтеза нес в себе риск для цивилизации, поскольку открывшаяся сила легко оказывалась доступна тем, кто мог направить ее не на общее благо, а в целях личной выгоды. Для цивилизации предпочтительнее был бы другой путь – не революции в освоении материи, а медленный эволюционный, позволявший постигать тайны мироздания напрямую, минуя костыль технических уловок и ухищрений. Путь, при котором сила отмерялась бы каждому по тому, достоин ли он этой силы. Сейчас же общество в массе своей по уровню развития духовного не так уж сильно отличается от средневековья. А значит, Гомункулус может принести ему не только величайшее благо, но и величайший вред. Если это произойдет, следует ввести в действие запасной вариант…"

Далее перечислялись признаки критического состояния человеческой цивилизации, которые точно совпадали с тем, чему был свидетелем Эрнест Берн. Следуя указаниям давно почившего гения, он разыскал хранилище, где ждал своего часа контейнер с генетическим материалом – тем самым запасным вариантом, о котором писал ученый. Что именно последует за введение плана в действие, Кржевский не сообщал. Возможно, думал он, речь идет об уничтожении самого вида синтетиков, после которого Золотой век сменится периодом технического и социального упадка. Чувствуя себя человеком, развязывающим последнюю ядерную войну, не решаясь принять на себя ответственность за судьбу мира, Берн посвятил в тайну своих единомышленников, также считавших, что цивилизацию следует спасать. Таких на всю планету набралось несколько десятков.

После долгих споров решение было принято. В одной из лабораторий под присмотром самих гомункулусов зародились два новых существа, созданных из оставленных Кржевским матриц.

Еще на этапе развития зародышей стало ясно, что это не обычные бесполые Го – из "материнского" инкубатора должны были выйти мужчина и женщина. Ряд соратников Берна потребовали прекратить эксперимент. Их мнение сводилось к тому, что, разуверившийся в человеке Кржевский создал ему замену, новый вид, который может самовоспроизводиться. И так называемый "план спасения человечества" – всего лишь уловка спятившего гения. Доводы их оппонентов о том, что, по сути, гомункулусы и так самовоспроизводятся, и то, что новые существа, подобно всему живому на планете, разделены на два вида и обладают репродуктивной системой, еще ничего не значит, не возымели действия. Незадолго до рождения "Адама" и "Евы" на лабораторию напали. Эрнесту Берну удалось вывести инкубатор с зародышами и, несмотря на ранение, спрятаться в безопасном месте.

Появившиеся на свет мальчик и девочка от обычных человеческих детей отличались разве что отсутствием пупка. Последующие годы Берн и оставшиеся с ним соратники занимались их воспитанием, пытаясь понять, как могут эти двое спасти мир от падения в пропасть, за край которой тот медленно, неумолимо сползал.

Они развивались куда быстрее обычных малышей, но не обладали тем запасом знаний, что изначально вкладывался в каждого синтетика. Берн так привязался к ним, что когда спустя пять лет уставшие от ожидания результата соратники потребовали проведения ряда экспериментов, он отказался превращать детей в "подопытных кроликов". Еще через пять лет, после очередного отказа, их попытались увести от него силой. Атака была отбита, но во время вспыхнувшей перестрелки маленький Адам бросился между Эрнестом Берном и стрелявшим в него человеком, заслоняя своего "отца" от пули. Вид тяжело раненного ребенка привел, наконец, в порядок звенья логической цепочки, уже начавшейся складываться в сознании Берна. То, что все время было перед его глазами, стало явным.

– Не умирай, – просил ученый, баюкая на руках тело своего полусинтетического "сына", – я люблю тебя, не умирай…

– Смерть, это не страшно, – отвечал замирающими губами тот, – я ведь тоже тебя люблю.

Спустя несколько суток, несмотря на несовместимое с жизнью и человека, и Го ранение, Адам пришел в себя. Пораженные пулей органы и ткани срослись, и Ева, неотступно бдевшая у его ложа, осушила глаза от слез. Спустя неделю дом Берна посетил один из немногих оставшихся практикующих психоаналитиков. А еще через неделю Эрнест Берн попросил аудиенции у всех, кто начинал с ним вместе этот эксперимент. Бывшие друзья и враги сошлись, как раньше, за одним столом во дворе его большого дома.