Охотница

– Здорово, Пастухов, – поздоровались они. – Что тут у нас?

– Сами смотрите, – мужчина кивнул в сторону «БМВ».

– Твоя что ли? – один из ребят грустно посмотрел на машину.

– Нет, Вознесенской, – ответил Саша.

– Ешкин кот! – воскликнул второй полицейский. – Вот это кто-то постарался! А где сама хозяйка?

– Вон сидит. Она сильно расстроилась. Пусть успокоится, – сказал оперуполномоченный.

– Я бы тоже расстроился, если бы мою ласточку так попортили, – вздохнул лейтенант. – Тимур, взгляни!

– Интересно, кто это сделал… – произнес тот самый Тимур, доставая телефон. – Екатерина Борисовна говорила что-нибудь по этому поводу?

– Да какой там, ты посмотри на нее, – ответил за Пастухова второй лейтенант.

Капитан взял телефон, чтобы сфотографировать все. После – отправил фото подполковнику Валуеву. Тот прислал гневное нецензурное сообщение. Постояв еще немного с ребятами, Саша вернулся к Кате. Она немного успокоилась и уже не плакала. Он присел рядом и обнял ее.

– Позвони Галиеву, доложи о случившемся и фотографии отправь, – попросил он. – Он должен быть в курсе.

Девушка кивнула и достала свой телефон. Ринат Ниязович сначала посочувствовал, а потом разозлился на всю ситуацию.

– Езжай в местное ОВД и пиши заявление! На работу приедешь, как освободишься. Если нужна помощь – звони! Это приказ.

Она поблагодарила руководителя и попрощалась.

– Поехали в отделение, – сказал Пастухов.

Девушка снова кивнула и села в его «Фольксваген».

– Сейчас подадим заявление и нужно будет позвонить в страховую, – утвердительно сказал Саша.

Катя моргнула в знак согласия. Она судорожно перебирала в голове варианты, кто мог это сделать. Ей не поступало никаких угроз, да и дел таких не было в работе. В отделении она едва смогла написать заявление из-за дрожи в руках. Почерк от этого был не очень разборчивым. Пастухов переслал все фото следователю, который принял их. Тот оказался его знакомым. Когда-то давно они работали в одном отделе, поэтому все прошло быстро и спокойно.

Девушка была настолько расстроена, что совсем не хотела ехать на работу, но не могла позволить себе отпроситься. Тем более, что полковник Галиев ждал от нее подробного рассказа о произошедшем.

– Ты в порядке? – заботливо поинтересовался Саша, когда они приехали к ее отделу.

– Не знаю… – растерянно ответила Катя. – Машину жалко…

– У тебя есть подозреваемый?

– Нет… Я понятия не имею, кто это сделал… По надписи на лобовом стекле этот человек явно ненавидит меня…

– Да уж, Вознесенская, ты точно кому-то перешла дорогу. Не расстраивайся, мы со всем разберемся. Витька нормальный парень, он все сделает, как положено…

– Хотелось бы надеяться…

– Полковник сказал что-нибудь еще? – расспрашивал капитан.

– Нет, просил зайти, как приеду на работу. Прямо сейчас пойду к нему…

– Позвони мне потом, хорошо? – Саша погладил ее по щеке и поцеловал. – Хочешь, я останусь сегодня с тобой?

– Нет, Пастухов. Езжай в ОВД. Не нужно из-за этого отпрашиваться. Со мной все в порядке, – спокойно ответила Катя.

– Ты уверена? – капитан в упор посмотрел на нее, пытаясь найти в ее взгляде сомнения.

– Абсолютно. Я в норме, честно, – уверенно проговорила она. – Сейчас займусь работой и отвлекусь.

– Не забудь позвонить в страховую, – напомнил он, когда Катя уже выходила из машины.

– Да, сделаю это после разговора с полковником, – пообещала она и закрыла за собой дверцу.

Зайдя в отдел, Вознесенская пошла в свой кабинет, чтобы снять верхнюю одежду, а потом направилась в кабинет руководителя. Постучав в дверь, она дождалась приглашения и вошла. Ринат Ниязович разговаривал по телефону и жестом пригласил свою подчиненную присесть на стул и немного подождать.

Закончив разговор, он сочувственно посмотрел на Катю.

– Рассказывай, Катерина, что там с твоей машиной? – спокойно спросил он и облокотился на стол.

– Да что тут рассказывать… Машина испорчена… – грустно произнесла девушка. – Пастухов сделал фото… Если хотите, я вам покажу?

– Пастухов, говоришь…

Она осеклась и покраснела, опустив глаза вниз.

– Да ладно тебе, скромница, – улыбнулся полковник. – Все я знаю про вас. Отец твой говорил, что вы живете вместе. Пастухов тут столько времени крутится. На самом деле, я рад за тебя. Он хороший парень. И характер твой ему по зубам. Фото-то дашь посмотреть еще раз?

– Простите, полковник, – смущенно прошептала Катя и подошла к нему с телефоном.

– Ринат Ниязович внимательно посмотрел все, что она ему показала.

– Вот это да… – выдохнул он. – Ты думала о том, кто это может быть?

– Думала… Только никто мне на ум не пришел… Я понятия не имею, кому я так насолила…

– Может, Ефремов? – предположил начальник.

– Кишка у него тонка для такого. Да и мелочно как-то… Он же только языком молоть может, а на действия не способен.

– Тоже верно… – согласился он. – Будь осторожна, Катерина. И Пастухову своему скажи. Мало ли…

– Так точно, товарищ полковник!

– Ладно, иди, работай. Главное, что с тобой все в порядке.

– Спасибо, Ринат Ниязович, – поблагодарила Катя и вышла из его кабинета.

Вернувшись к себе, она села за стол и включила компьютер. Потом вспомнила, что нужно позвонить в страховую. Найдя ее номер телефона, она набрала его и достаточно долго разговаривала с представителем компании. Из разговора Катя поняла, что решение вопроса о восстановлении машины займет много времени и сил.

– Час от часу не легче, – фыркнула девушка. – Узнать бы, кто это сделал…

Перекурив, она все-таки решила полностью погрузиться в работу. Со страховой разберется завтра. Пока достаточно того, что она отправила фото, а все остальное сделает потом. Из-за какого-то психа Катя осталась без машины и с кучей проблем. Она еще раз пролистала все снимки. Хорошо, что Саша был рядом…

Он своим холодным спокойствием всегда отрезвляюще действовал на нее, помогая вернуть самообладание. Нужно будет попросить его съездить в страховую вместе. В последний раз, когда девушка ездила туда одна, ее очень разозлила эта бумажная волокита, и она устроила там самый настоящий скандал. Еще и мужчина, с кем пришлось общаться, оказался грубым, а этого девушка терпеть не могла.

Саша звонил несколько раз за день. Он извинился, что они не смогут вместе пообедать, и обещал забрать ее вечером, только не знал, во сколько освободится. Катя сказала, что у нее достаточно работы, поэтому она дождется его. На самом деле, ей было страшно ехать домой одной. А вдруг тот, кто разбил ее машину, снова будет поджидать свою жертву у ее дома? Нет, лучше дождаться капитана и поехать домой с ним, во сколько бы это ни было. Вознесенской не привыкать сидеть по полночи в отделе, тем более, когда есть чем заняться. У нее как раз лежала куча материалов для отказа в возбуждении уголовного дела, «отписки» на профессиональном сленге следователей. Вот ими она и займется.

Вечером у Кати сильно разболелась голова. Пастухов написал, что будет не раньше десяти часов. Она выпила таблетку и на полчаса откинулась на спинку стула, закрыв глаза в ожидании, когда обезболивающее подействует. Виски больно сдавливало, отчего перед глазами все плыло.

За окном снова пошел дождь. Девушка встала и подошла к окну. Мрачный сумрак окутал улицу, принося с собой что-то зловещее. Деревья, скинувшие листву, выглядели, как огромные монстры, которые протягивают свои крючковатые руки к черному небу. Опавшая листва грязным и мокрым ковром лежала на земле. Нет, все-таки осень – ужасное, жуткое время года…

Именно осенью в жизни Кати происходили самые страшные события… Маму убили в конце ноября… Потом она вспомнила, как в это время года, еще в школе, подралась с мальчишкой, который постоянно донимал ее. Она долго терпела, а потом сломала ему нос, в точности как Ефремову. Борис так учил дочь: сначала на словах попросить обидчика прекратить, потом предупредить, что сейчас последует удар, и после этого – врезать как следует. Причем бить со всей силы в нос. Собственно, вот она и врезала однокласснику, забыв о первых двух пунктах папиного наставления.

Сколько шума тогда подняли… Школа у девочки была непростая, как и дети, учащиеся там. Родители мальчика устроили скандал на весь лицей, требовали отчислить невменяемую девочку. Бориса вызвали в школу. Вот тогда и случилось самое настоящее шоу. Лучше бы они не связывались с ее отцом. Он устроил всем такой разнос, сохраняя ледяное спокойствие. Добрый и мягкий папа дома в миг превратился в свирепого льва, который за дочь «порвет» любого на мелкие кусочки. В итоге перевели мальчика, а с Катей и Борисом никто больше не хотел связываться.

Девушка с улыбкой вспоминала эту историю. Саша поступил ведь точно так же, когда врезал Олегу… Он ни секунды не думал, не разбирался – просто встал на защиту любимого человека. При мысли о капитане по телу разлилось приятное тепло, согревающее ее изнутри. Интересно, а у него происходит точно так же? С таким же трепетом он думает о ней?

Погруженная в свои мысли, Катя и не заметила, как часы показали десять часов вечера. Из-за разболевшейся головы она так и не смогла работать. Виски уже не так пульсировали, но следователь не могла ни на чем сконцентрироваться. Капитан позвонил и сообщил, что будет через десять минут. Девушка спокойно собралась, закрыла кабинет и решила подождать его на улице, на свежем воздухе.

Вознесенская неторопливо прошла по коридору, попрощавшись с коллегами, и открыла дверь на улицу. Отойдя немного в сторону от входа, она достала сигарету и закурила, высматривая Сашин «Фольксваген». Вот и он! Поморгав ей фарами, любимый заехал на стоянку. Она медленно пошла в сторону машины. Стук ее каблуков глухим эхом разносился по полупустой парковке перед отделом – цок, цок, цок, цок…

Уже практически дойдя до автомобиля, Катя услышала злобное шипение…

– Сдохни, с*ка!

Она повернулась и увидела перед собой женщину с растрепанными волосами и бешеными глазами. Та несколько секунд сверлила ее пылающим огнем ненависти взглядом, а потом подняла руку, в которой держала бутылку с какой-то желтоватой жидкостью, выплескивая содержимое на жертву…

У Кати в руках была сумка… Она закричала от неожиданности и испуга, инстинктивно отвернулась в другую сторону, закрывая лицо этой самой сумкой. Дорогая и красивая вещь приняла основной удар на себя, спасая лицо хозяйки. Только капли неизвестного вещества попали на руки, и их пронзила жгучая боль. Девушка споткнулась и упала… Звон в голове, боль по всему телу… И дикий гогот нападавшей, которая смотрела на все это, а потом бросилась бежать.

Саша видел все это из машины. Он резко выскочил и кинулся к Кате.

– ТЫ ЖИВА? – закричал он.

Она жестом показала, что вроде да.

Полковник Галиев как раз тоже садился в свой автомобиль. Он ничего не понял, но, услышав крик подчиненной, сразу бросился на помощь.

– ДЕРЖИ ЕЕ, ПАСТУХОВ!! – заорал он оперативнику, а сам стал помогать Кате встать.

Саша поднял голову, вглядываясь в темноту, и кинулся за этой ненормальной. Он бежал со всей скоростью, на которую был способен. Имея отличную физическую подготовку, догнать ее не составило труда, пришлось только сбить женщину с ног. Она продолжала смеяться, вырывалась, царапаясь и брыкаясь, как дикое животное. Капитан силой скрутил ее и повел обратно в сторону отдела.

Вокруг Кати собралась толпа народа из коллег и случайных прохожих. Ринат Ниязович придерживал ее за талию, так как она была не в силах самостоятельно стоять на ногах. Он снял с нее пальто, отбросив его в сторону. Майор Мартынов поливал водой из бутылки, которую всегда носил с собой, на руки девушки, пытаясь смыть едкое вещество. Пастухов увидел, что ее кожа покрылась красными пятнами и волдырями. Повезло, что пораженный участок был небольшой… И ничего не попало в лицо и на другие участки тела. Сумка и верхняя одежда спасли ее – их сильно разъело неизвестной химией. Они валялись прямо на земле чуть в отдалении.

Капитан передал преступницу в руки коллег, а сам пошел к Кате. Она не плакала, страх парализовал ее, лишив возможности двигаться и говорить. Дышать было очень тяжело. Ее глаза были широко раскрыты, зрачки расширены, лицо искривлено от боли.

– Похоже, это кислота или что-то еще… – выдал предположение кто-то из толпы.

Девушка стояла, пошатываясь, ничего не понимая… Перед глазами все кружилось и вертелось. «Саша… Где Саша?.. Вот его руки… Да, это они…» – пульсировало в голове. Мигалка от подъехавшей скорой ярким пятном встала перед глазами.

Пастухов отвел ее в здание и посадил на стул в коридоре. Врач осматривал кисти, ненароком причиняя боль своими действиями. Руки еще раз как следует промыли прохладной водой, после чего все обработали, дали обезболивающее, от которого немного стало легче. Пострадавшая изо всех сил старалась сохранять самообладание и терпеть все, но слезы предательски выкатились из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки.

Саша не отходил от любимой. Он сам испугался, но старался не показывать этого ради Кати. Внутри его колотило от страха и злости. Врачи настаивали на госпитализации, но она наотрез отказалась. Ожоги были поверхностные. Помогло то, что капли едкой жидкости сразу смыли водой, и она не смогла проникнуть глубже под кожу. Уговоры капитана и полковника не помогли. Она упорно сопротивлялась. В итоге девушку оставили в покое. Что именно за жидкость это была – установит экспертиза.

Все пережили сильный стресс. Ринат Ниязович приказал немедленно допросить задержанную. Момент нападения попал на камеру. Ей не удастся избежать наказания. Саша предположил, что это именно она изуродовала не только Катины руки, но и ее машину. Осталось выяснить, зачем она это сделала. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, стоя рядом с любимой. Полковник сам пошел в допросную. Ему тоже хотелось узнать мотивы этой ненормальной женщины.

Вознесенская, придя в себя, посмотрела на Пастухова.

– Отведи меня туда, – шепотом попросила она. – Я должна сама все узнать…

– Кать, тебе нельзя присутствовать! – попытался остановить ее он.

– ОТВЕДИ МЕНЯ ТУДА! – уже приказным тоном повторила девушка с горящими яростью глазами, не оставляя ему выбора.

Капитан осторожно помог ей встать, придерживая за талию. Ее руки были забинтованы и немного дрожали. Дойдя до двери допросной, она без стука открыла дверь. Полковник Галиев достаточно грубо разговаривал с задержанной. Майор Мартынов сидел напротив, она смотрела на него и хохотала. Увидев Катю – замолчала и уставилась на нее.

– ТЫ! – завопила она, пытаясь встать со стула, к которому ее пристегнули наручниками. – С*КА!

– Да сядь ты! – грубо рявкнул майор, возвращая преступницу обратно на свое место.

Девушка пристально вглядывалась в лицо этой женщины и, кажется, узнала ее… Несколько лет назад у Кати было дело, связанное с изнасилованием молодой девушки. Над девушкой зверски издевались и потом убили… Следователь вспомнила все, до мельчайших подробностей. Нападавшая была женой человека, который это сделал… Она до последнего не верила, что муж способен на такое, несмотря на все доказательства его вины. Виновному, если память не подводила Катю, дали двадцать лет в колонии.

– Вознесенская, ВЫЙДИ! – приказал полковник.

– Дайте мне пять минут. Я знаю, кто это, – спокойно сказала она.

Ринат Ниязович немного поколебался, а потом кивнул. Девушка подошла ближе и нагнулась, чтобы посмотреть в глаза задержанной.

– Я помню тебя, я помню твоего мужа… – ядовито прошептала она. – А еще я помню слезы матери убитой девушки… Твоему мужу дали слишком маленький срок. Он заслуживал смерти!

– НЕТ!! ОН БЫЛ НЕВИНОВЕН!! ИЗ-ЗА ТЕБЯ ОН УМЕР!!! – заорала та. – БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА!!! И ТЫ, И ТВОИ ДЕТИ, И ВСЕ ТВОИ БЛИЗКИЕ!!! СДОХНИ!!

Катя в упор посмотрела на задержанную. В какой-то момент ею овладела такая ярость, что захотелось хоть как-то отомстить: за оскорбления, за испорченную машину, за увечья, за убитую горем мать погибшей девушки. Эта трагедия оставила глубокий шрам в душе следователя, ведь она знала правду и видела горе семьи погибшей.

Глядя на преступницу, она осознавала, насколько абсурдна вся ситуация… Человека, виновного в убийстве, защищает собственная супруга, не думая о том, сколько боли и бед испытала пострадавшая семья.. Перед глазами всплыли кадры тех судебных процессов, сопровождаемых угрозами и клеветой в их адрес.

Девушка окинула взглядом допросную и на столе заметила папку майора Мартынова. Ей так сильно захотелось стереть эту мерзкую улыбку с лица задержанной, что в порыве злости она схватила чужую вещь… Катя тут же замахнулась и ударила женщину по лицу, думая лишь о том, чтобы та прекратила улыбаться. Присутствующие в комнате вздрогнули от этого громкого хлопка. Пастухов вылупил глаза и просто наблюдал за этим, поймав себя на мысли, что ему хотелось сделать то же самое.

– ВОЗНЕСЕНСКАЯ!!! ТЫ С УМА СОШЛА!!! – громко зарычал полковник. – ПОШЛА ВОН ОТСЮДА! ПАСТУХОВ, УВЕДИ ЕЕ НЕМЕДЛЕННО!!!!

– Я сама уйду, – огрызнулась Катя. – Как прикажете, полковник!

Девушка развернулась и спокойно покинула допросную, громко захлопнув за собой дверь.