- -
- 100%
- +
Выйдя на улицу, Борис повел их на парковку около дома. Катя сначала не понимала, зачем они туда идут. Папа почесывал усы от нетерпения. Мама не могла скрыть довольной улыбки.
– Вот, – наконец сказал отец, протягивая дочери ключ. – С днем рождения, Катя. Это наш с мамой подарок тебе! – он чуть повернулся в сторону и указал на новый красный «Мерседес», который стоял на стоянке.
– С днем рождения, Катенок! – громко закричала мама, хлопая в ладоши, и родители вдвоем обняли дочь.
Именинница сначала опешила от такого сюрприза и несколько минут, стоя в объятиях родителей, не могла произнести ни слова. Потом на ее глазах выступили слезы.
– Папочка, мамочка, спасибо… Это… – пролепетала дочь. – Это просто какой-то сногсшибательный сюрприз! Спасибо вам большое!
Борис улыбался во весь рот, понимая, насколько дочь удивилась и обрадовалась. Когда ей разбили машину, она вынужденно ездила или с Сашей, или на такси. Катя не жаловалась, терпеливо ожидая, когда ей вернут ее «БМВ». Но папа решил иначе. Он считал нецелесообразным испытывать неудобства, тем более, что у него была возможность делать такие подарки единственному ребенку. А ее старую машину надо будет продать, от греха подальше. Папа и мама в этом плане были очень суеверны, учитывая тот факт, что с автомобилем меньше, чем за год произошло два происшествия, одно из которых было фатальным.
Катя, осторожно держа ключ, подошла к своему подарку и открыла дверь. Внутри пахло новым кожаным салоном, который был приятного светло-бежевого цвета. Она сначала провела рукой по сиденью, а потом села внутрь. Автомобиль ей очень понравился.
Саша стоял в отдалении и наблюдал за этой картиной. Он был рад за любимую, но внутри него просыпалось чувство уязвленного мужского достоинства. Его неприятно задело, что он не мог вот так легко позволить себе сделать такой подарок любимой девушке, хотя она заслуживает гораздо большего. Майор считал в принципе неправильным то, что ее папа так сделал. Все-таки, они с Катей живут вместе, и Пастухов взял за нее ответственность на себя. Пусть официально они не были женаты – это не влияло на серьезность отношений между ними. Он, как мог, старался скрыть свои эмоции и улыбаться.
Вознесенская вышла из машины и обняла его.
– Сашка, ты теперь хоть вздохнешь спокойно, – пошутила она. – Не нужно будет быть еще и моим личным водителем или отдавать мне свою машину.
– А мне нравилось ездить с тобой утром… – грустно прошептал он ей на ухо, чтобы не услышали родители.
– Не грусти, я и дома тебе надоем, – смеялась Катя, крепко прижимаясь к любимому. – Спасибо вам, родные мои, за такой чудесный праздник!
Она подошла к родителям и обняла их. Ее глаза светились счастьем, наполнившим ее всю. Она совсем забыла о неприятном разговоре за столом. Саша аккуратно напомнил, что нужно поторопиться, иначе они опоздают на спектакль. Попрощавшись с родителями, пара села в черный «Фольксваген» и уехала.
Катя заметила какую-то странную напряженность в Пастухове. Он внезапно стал молчалив, словно был чем-то недоволен. Если утром его карие глаза игриво поблескивали, то сейчас взгляд стал суровым и немного отрешенным. Девушке показалось, что он смотрит на нее исподлобья и хмурит брови.
– Саш, что-то случилось? – осторожно спросила она.
– Нет, с чего ты взяла? – он поцеловал ее руку. – Все хорошо. Не забивай свою голову всякой ерундой.
Она пожала плечами и отвернулась к окну, решив еще раз спросить дома. Учитывая вспыльчивость обоих, нужно как следует подумать, как правильно начать этот разговор. Кате не понравилось, как Саша ответил родителям на вопрос о свадьбе. Его слова задели больнее, чем она думала. Услышать во второй раз такие рассуждения любимого человека было очень обидно, тем более при папе с мамой.
Постановка спектакля оказалась потрясающей. Именинница была в восторге, а майор практически все время продремал в кресле. «Ну хоть не храпит – и на том спасибо…», – с иронией подумала она. Он терпеть не мог театр, но знал, как его любит Катя, поэтому и подарил ей билеты. По дороге домой она делилась своими впечатлениями. Саша молчал.
Зайдя в квартиру, они пошли на кухню. Он сел на подоконник и закурил. Вознесенская не выдержала и снова задала вопрос:
– Пастухов, да что с тобой? Ты, как воды в рот набрал! Весь спектакль проспал, но это было ожидаемо. Но почему после не проронил ни слова?
– Малыш, давай мы не будем выяснять это. Не сегодня, – спокойно ответил он.
– Значит, я права, и ты чем-то недоволен!
– Да, я недоволен, – признался майор. – Пожалуйста, я не хочу разговаривать об этом.
– Так не пойдет! – Катя не могла остановиться в надежде все выяснить. – Мне не нравится, что ты не хочешь поговорить об этом!
– Я просто не хочу портить тебе праздник, – тихо сказал мужчина, притягивая любимую к себе, чтобы обнять.
– Все-таки я права, получается? – она вывернулась из его рук. – Говори уже, Пастухов, хватит молчать! Вот как раз этим ты мне и портишь все настроение.
Саша тяжело вздохнул, не желая продолжать разговор, но любимая не отставала и пристально смотрела на него. В конце концов он разозлился и выпалил на эмоциях:
– Что ты хочешь от меня услышать?
– Почему у тебя так резко испортилось настроение? – еще раз повторила Катя.
– Тебе по пунктам разложить? – съязвил он.
– Уж будьте так любезны, майор, – в таком же тоне сказала она. – Говори уже!
– Ну, во-первых, эти вопросы про свадьбу меня уже порядком достали. Сначала ты, потом твои родители! – стараясь не переходить на крик, проговорил Саша. – Во-вторых, мне не понравилось, что твой папа делает тебе такие дорогие подарки. Мне казалось, что теперь твой комфорт – это моя зона ответственности, – он специально умолчал о том, что его на самом деле, как мужчину, задела эта ситуация с новой машиной.
– А подарок родителей чем тебе не угодил? – зло сверкнула глазами Катя.
– Не важно, сам факт, – отрезал он. – Как-то перебор за сегодня.
– А ты не думал, что своей принципиальностью по определенным вопросам ты обижаешь меня и обесцениваешь наши отношения?
– Чего? – разъярился майор. – Обесцениваю наши отношения? Ты книжек каких-то начиталась, что теперь такими заумными фразами говоришь?! «Психология отношений» или «Почему он не хочет жениться»?
– Нет! Я просто хочу понять, почему ты так упорно отказываешься говорить на тему свадьбы! Но не скрываешь своего желания иметь детей. У меня тоже есть определенное мнение по этому поводу! – Катя в упор смотрела в его карие глаза. – Саша, я хочу нормальную семью!
– С каких пор, Вознесенская, ты так поменяла свои взгляды на жизнь?! Мне казалось, что в этом плане мы похожи! – разочарованно выпалил он. – Где эта независимая и сильная женщина, которая не боится резать правду-матку, глядя прямо в глаза?
– Вот эта самая правда, Пастухов! Я обычная, нормальная женщина, которая хочет нормального, обычного и логического развития отношений! Мы почти год вместе и полгода живем в одной квартире! Я хочу детей, я хочу семью!
– А что, мы не семья?! Наши отношения, получается, – бутафория? Раз нет этого чертова штампа в паспорте?! Или моя любовь и привязанность к тебе доказывается только так?! – не выдержал и закричал Саша. – Брак разрушает любовь! Я это понял со своей бывшей!
– Но я не Юля! Я не она! – орала Катя в ответ. – Почему ты думаешь, что в этот раз все повторится?! Почему ты сравниваешь нас?
– Я уверен в этом. У вас женщин сносит крышу, как только прозвучит вальс Мендельсона! Вы меняетесь до неузнаваемости, становитесь невыносимыми! Одни требования и претензии!
– ЧТО? – бушевала она. – Ты понимаешь, какую чушь ты сейчас несешь?
– Вот как раз я и вижу подтверждение своих слов!
– Раз ты так думаешь, то тогда зачем я тебе в принципе? Ради стабильного секса? Ради завтрака по утрам? Или чтобы домой было не страшно приходить одному? Для чего?! – Катя больно ударила его по плечу.
– Нет, не для этого! Для всего перечисленного тобой, Катя, ты мне не нужна. Я и сам со всем этим прекрасно справлялся!
– М-М-М-М.... Тогда раз ты был такой молодец, – в ее голосе зазвучала горькая ирония, – то можешь вернуться к своей самостоятельности!!
– Звучит, как вызов, – съехидничал он.
– Уходи, Пастухов! Пошел вон из моей квартиры! Больше никогда не появляйся здесь! – зло закричала она, указывая Саше на дверь.
Ее грудь высоко вздымалась вверх от ярости. Глаза пылали дьявольским огнем. Катю сильно трясло. Она так рассвирепела, что совсем перестала себя контролировать. Она снова попыталась ударить Сашу, но он перехватил ее руку и сжал немного больнее, чем хотел.
– Ай! Мне больно! – вскрикнула Катя.
– Я предупреждал тебя, по-моему, что не стоит говорить такие вещи, о которых потом будешь жалеть, – прошипел Пастухов.
– Не буду! Уходи, Саша! – повторила она уже спокойнее.
– Без проблем, – выпалил он.
Отпустив ее руку, он вышел в коридор, кинул свой комплект ключей на тумбочку и, схватив куртку, ушел из дома, со всей дури захлопнув за собой дверь. От удара такой силы задрожали стены. Эхо разнеслось по всей квартире.
Катя закричала и до боли сжала кулаки. Потом, схватив с обеденного стола вазу с цветами, с диким воплем швырнула ее в стену. Осколки стекла вместе с брызгами воды разлетелись в разные стороны… Она подошла к кухонному гарнитуру и начала сбрасывать все оттуда, стучать по фасадам руками. Наконец, выплеснув все эмоции, Катя обессилила и села прямо на пол. По ее щекам потекли слезы…
– Что же я наделала?! – рыдая, орала она на весь дом. – Что я на-де-ла-ла?! Он ведь не простит такого никогда!
Катя в истерике била ладонями по полу. Спустя полчаса она заставила себя подняться. Девушка достала из холодильника бутылку красного сухого вина, откупорила ее и села на подоконник. Сделав жадный глоток прямо из горла, она вытерла губы тыльной стороной ладони и дрожащей рукой поднесла к губам сигарету. Слезы крупными, горькими каплями лились из ее глаз.
Вознесенская хотела броситься за Сашей, вернуть его, но… В голове набатом звучали его слова, каждое из которых разрывало ее сердце на куски. Гордыня, злость, обида вышли вперед, заставляя оставаться на месте.
Кажется, все закончилось так же, как и началось… Она осталась одна в своей квартире, сидя на подоконнике… Саша ушел… И, кажется, больше не вернется…
Глава 21
Катя сидела одна в темной квартире вторую ночь подряд. Она прислушивалась к каждому звуку едущего лифта, к каждому шагу в подъезде, надеясь на то, что Саша вернется. Девушка бесконечно проверяла свой телефон в надежде увидеть там звонок или сообщение от него… Но вокруг была только тишина. Даже погода плакала проливным дождем. Небо, как и ее душу, затянуло серыми, плотными тучами, сквозь которые не пробивался свет. Кот, предатель, не показывался на глаза, чувствуя настроение хозяйки… Он спрятался и выходил только поесть.
В квартире было так холодно от одиночества, которое внезапно снова пришло сюда. Катя никак не могла найти в себе силы… Сашины вещи: одежда, обувь, парфюм, книжка на прикроватной тумбочке и даже зубная щетка резали ножом по сердцу каждый раз, когда попадались ей на глаза. Она надела его футболку, чтобы хоть так чувствовать его рядом, сильно жалея о случившемся скандале. Катя ругала себя за свой длинный язык и отвратительный характер. У них ведь было все хорошо… В последние месяцы они вообще не ругались, находя компромиссы и сдерживая свой нрав. Зачем она только подняла этот вопрос о свадьбе… Да еще и родители подлили масла в огонь…
В воскресенье вечером папин водитель перегнал ее новую машину. Теперь она, как бельмо, раздражала Катю на парковке перед домом. Подарок стал не в радость, навевая болезненные воспоминания того дня… Она сама испортила себе день рождения, своими руками оттолкнула единственного и такого горячо любимого человека. «Где ты сейчас, любимый?…» – спрашивала она себя, выкуривая сигарету за сигаретой. Если бы Саша был дома, обязательно ругался бы…
Несколько раз, пересилив свою гордость, девушка первой набирала его номер телефона, но слышала лишь голос робота: «Абонент вне зоны действия сети». А поехать к нему самой оказалось выше ее сил. Пастухов тоже очень сильно обидел ее, задел за живое, и ушел! Значит, ему все равно, и вся его любовь была лишь пустым звуком…
В понедельник утром с тяжелым сердцем и красными, опухшими глазами следователь Вознесенская поехала на работу. Может быть хоть там удастся встретиться с Сашей и спокойно поговорить… Она специально проехала мимо ОВД, чтобы проверить, там ли его машина. Черный «Фольксваген» стоял на стоянке. Значит, майор в отделе… Вдруг он приедет к ней…
Катя смахнула с лица слезы и поехала дальше. Появление ее на новой машине вызвало интерес у коллег. Кто-то подходил и поздравлял ее, а кто-то и завистливо сжал губы, не произнося ни слова в лицо. Девушка понимала, что они обязательно потом обсудят все за ее спиной. Она не скрывала, что это очередной подарок родителей на день рождения. Как ей показалось, искренне ее поздравили только полковник Галиев и майор Мартынов. А, еще и «рыжик» Ваня, который лично приехал выразить ей свои пожелания с букетом цветов. Он всегда так делал, поэтому никто не удивился. Полковник даже пошутил, что судмедэксперту повезло, что майора Пастухова нет рядом. От упоминания имени любимого, Катины глаза увлажнились, и она отвернулась, чтобы скрыть это.
В обед девушка снова изводила себя ожиданием, что Саша вот-вот откроет дверь в ее кабинет… Но эта деревянная предательница неподвижно стояла на своем месте. Телефон тоже молчал… Вознесенская снова порывалась позвонить майору, но потом убрала телефон подальше от глаз. Раз он такой принципиальный, то и она имеет право вести себя точно так же. В конце концов, это из-за его глупых убеждений произошел этот раскол. Он сам вывел ее из себя, поэтому пусть просит прощение первым.
Так тянулись несколько недель… В Москве наступила середина декабря. Выпал снег, укрывая серую землю пушистым белым одеялом. Потихоньку люди начинали готовиться к Новому году. Катя задыхалась от боли разбитого сердца. Она не видела Сашу все это время… Лишь изредка наблюдала его машину на стоянке перед его отделом, когда проезжала мимо.
Полностью погрузившись в работу, днем она гнала от себя эти мысли. А вечером старалась как можно дольше задерживаться на работе, боясь возвращаться в пустую квартиру. Коллеги с недоумением смотрели на происходящее – Вознесенская вечно заплаканная, Пастухов исчез и не появляется. Они догадались, что у пары произошел серьезный разлад или они расстались.
Саша так и не забрал свои вещи. Катя их тоже не трогала, надеясь, что в конце концов он остынет, признает свою неправоту и сделает первый шаг к примирению. А ее извинения не заставят себя ждать. Она специально набрала себе как можно больше дежурств, меняясь со всеми желающими, но майор никак не попадал с ней в один график. Возможно, если бы они встретились, то было бы проще начать разговор.
Такой случай выпал за неделю до Нового года. Вознесенская приехала на вызов и в квартире, где произошло происшествие, увидела Пастухова. Он никак не отреагировал на ее присутствие и молча занялся работой. Выглядел он, как обычно, только лишь слегка помятый и со щетиной на лице. Взгляд – от такого кровь стынет в жилах, холодный и колючий. У Кати все замерло внутри, когда он пронзил ее им, как ледяным копьем. Она хотела было сказать ему что-то, но слова застряли в горле. Следователь переключила свое внимание на осмотр места происшествия.
Квартира, куда они приехали, была погружена в полумрак. Она находилась на первом этаже девятиэтажного жилого дома. Лишь слабый луч света от фонаря пробивался сквозь грязные шторы, отбрасывая тени на стены. Воздух был затхлый, вызывая неприятное ощущение внутри. Пол – покрыт пятнами крови, смешанными с мелкими осколками разбитого стекла. Стены испачканы отпечатками рук, оставленными в спешке убегающего убийцы. На полу лежали перевернутый стол и обломки стула, рядом с ними валялась разорванная фотография. Возле двери виднелись следы борьбы – царапины на стене и обломанные куски штукатурки. Вся атмосфера кричала о страхе и ужасе, пережитых теми, кто оказался здесь в эту роковую ночь.
Майор молча делал все, что от него требовалось. Коллеги чувствовали это напряжение. Оно, словно разряд молнии, пронзало всех присутствующих. Катя благодарила Бога, что больше никого из хорошо знакомых коллег, с кем она поддерживала дружеские отношения, не было. Ни Степаныча, ни Вани, которые могли начать задавать вопросы по поводу накала между ней и Сашей.
Когда они уже заканчивали, он подошел и сухо предупредил:
– Я завтра вечером заеду и заберу свои вещи. Ты будешь дома после десяти?
Девушка кивнула, едва сдерживая себя от колкости в ответ на такой тон. После он молча развернулся и ушел. Ей хотелось закричать, чтобы он не уходил, но она не смогла найти в себе силы сделать это.
Весь следующий день Вознесенская провела на работе. Сначала подготовила все необходимое для того, чтобы объявить подозреваемого в ночном убийстве в розыск. Криминалист нашел там альбом с фотографиями, а один из свидетелей указал на человека, которого видел выбегающим из этой квартиры. После она подготовила повестки для вызова всех свидетелей и родственников жертв в отделение для дачи показаний.
Взглянув на часы, Катя обнаружила, что время позднее. Саша должен был уже через час заехать за вещами. Она очень быстро собралась и поспешила домой. Когда время уже близилось к назначенному, он прислал сообщение, что задержится и будет только через сорок минут. Девушка грустно вздохнула и решила сходить в душ, чтобы не терять время. Она только успела выйти из-под горячих струй воды, как раздался звонок в дверь. Завернувшись в полотенце, она пошла посмотреть в глазок. Убедившись, что это Пастухов, сразу же открыла.
Он с ног до головы окинул ее колючим взглядом, не сказав ни слова. Пройдя в квартиру, майор разулся и снял куртку, после чего пошел собирать свои вещи. Катино сердце так сильно и часто забилось в груди… Она хотела ему сказать хоть что-нибудь, но его холодные карие глаза остановили ее. Смотреть на его сборы было мучительно больно. Сердце щемило и обливалось кровью от этого зрелища, поэтому, не в силах больше выносить эту боль, Катя тихо ушла на кухню.
Проходя мимо с сумкой, Саша остановился и посмотрел на нее. Его душа разрывалась на части. Он не хотел уходить, но не мог простить ее грубость и унижение. Постояв немного в дверном проеме, он направился к выходу.
– Какой же ты трус, Пастухов! – услышал майор вдогонку. – Просто упрямый принципиальный идиот!
Он бросил вещи на пол, резко развернулся и вернулся в кухню. Катя сидела на своем подоконнике и прижимала белое полотенце к груди. Ее глаза светились во мраке комнаты под отблеском света из коридора. Он подошел к ней вплотную и нагнулся, чтобы посмотреть в упор.
– Я – трус? – прорычал он. – Я – идиот? А кто тогда ты?
– Я не ухожу и не хлопаю дверью, если не согласна с мнением другого человека! – зло напомнила девушка.
– Да, ты выгоняешь вон всех неугодных, – иронично заметил Саша. – Я что, шелудивый пес тебе? Захотела – выгнала, захотела – позвала! Я устал постоянно сдерживать себя и терпеть твой характер! Ты, как будто специально, играешь с моим чувствами! Мне надоело это! Ты – самоуверенная и заносчивая, эгоистичная дура!! – выпалил он на одном дыхании.
С горящими от ярости и обиды глазами, Катя резко вскочила и отвесила ему сильную пощечину. Потом ладонями со всей силы начала бить по груди. Саша перехватил ее руки, не давая избивать себя. От таких резких движений полотенце развязалось и упало, оставляя ее полностью обнаженной перед ним.
Майор, как прикованный, смотрел на нее, словно раздумывая – что делать дальше? А потом, поддавшись чувствам, жгучей любви к ней, зажал ее руки в своих и поцеловал. Она больно укусила его, сопротивляясь этому поцелую, немного прокусив губу, отчего почувствовала легкий солоноватый привкус во рту.
Пастухова это не остановило. Он продолжал целовать, пока Катино сопротивление не угасло. Когда она успокоилась и невольно начала отвечать его неожиданной ласке, он поднял ее на руки и унес в спальню. Не отрываясь от ее губ, он сам снял с себя одежду, полностью отдаваясь этому моменту. Буря скандала, которая была между ними в миг превратилась в неконтролируемое желание. Любовь и обожание невозможно скрыть и невозможно разрушить, если так отчаянно не сопротивляться и не отталкивать эти чувства от себя двумя руками.
Катя совсем потеряла связь с реальностью. В этот момент ее злость трансформировалась в пылающую страсть. Она снова поддалась своим настоящим чувствам. Как же сильно она его любит… Как желает его присутствия рядом… Почему он такой двуличный? Почему не дает себе возможность отступить от этих идиотских принципов? Ей захотелось сделать ему больно в отместку за те бессонные ночи в слезах, за чувство одиночества, которое он снова заставил испытать ее – поэтому она впилась своими ногтями в его голую спину.
От неожиданности Саша вскрикнул. В ответ он немного прикусил ее за плечо, не сильно, но чтобы остались следы на ее белоснежной коже. Эта любовь сводит его с ума. Он настолько был зависим от нее, от ее любви, от потребности любить ее, что чувствовал себя ненормальным. Но обида продолжала душить его… В порыве этого пламени страсти он забыл о ней. Когда все закончилось, взгляд мужчины снова стал колючим и холодным.
Катя заглянула в его глаза и прочитала все, что было у него внутри. Саша не простил, он просто поддался своему желанию, как и она. Только вот послевкусие любви каждый из них прочувствовал по-разному… Ей стало невыносимо больно, что он снова сломил ее, подчинил своей воле… Встав с кровати, она накинула халат и отошла к окну.
– Можешь уходить, – кинула ему Катя не глядя ему в глаза. – Спасибо за все. Такого больше не повторится. Желаю тебе счастья…
Ее слова, как сотни маленьких иголок пронзили Сашино сердце. Не сказав ни слова, выгорая дотла от злости, обиды и любви, которые перемешались в нем, он оделся и ушел.
Услышав, как закрылась за ним дверь, Вознесенская сползла на пол и разрыдалась. Громко, протяжно, словно у нее на живую вырвали сердце из груди. Больно… Невыносимо больно… Как страшно… Если бы Пастухов хотя бы на секунду по-другому посмотрел на нее… Но нет… Его глаза сказали все… Это конец…
Время совсем перемешалось в голове девушки… Сперва ее накрыло тяжелое чувство полного душевного истощения… Потом она заболела гриппом, больше недели не выходила из дома и практически не вставала с постели. Мама приехала ухаживать за дочерью, потому что та даже с кровати не могла встать, окончательно лишившись сил. Если она не спала, то плакала, если плакала, то не спала…
Катя не понимала, где сон, а где реальность. Она умирала от любви, не от болезни. Пока она была на больничном, ей передали, что майор Пастухов написал рапорт на увольнение.
– Ненавижу тебя! Трус!! Подлец!!! – завопила она на всю квартиру, сильно испугав маму, которая была в другой комнате.
– Катенок! – испуганно вскрикнула Маша, вбегая в спальню дочери.
Катя, как в конвульсиях, металась по кровати, сминая руками простынь, пытаясь разорвать ее так же, как любовь к Саше разрывала ее душу и сердце.
– Уходи, мама! Уходи, пожалуйста, – сквозь истерику взмолила дочь. – Не надо смотреть на меня!
Маша и не думала оставлять ее. Она подбежала к кровати и, сев на нее, сильно прижала дочь к себе, пытаясь остановить ее терзания.
– Девочка моя! Милая! Прекрати! Не надо! – просила мать. – Хватит мучить себя!
– Мама! Он ушел, и больше никогда не вернется… – рыдала Катя.
– Родная моя… – где-то в далеком прошлом женщина уже видела эту картину, только обнимала тогда она свою сестру Таню… – Да плюнь ты на него! Значит, не по-настоящему любит тебя!
– МАМА!! Я ПОГИБАЮ ОТ ЛЮБВИ К НЕМУ!! – протяжно застонала Катя на всю квартиру. – Я не могу без него! НЕ МОГУ! Я УМИРАЮ!!
У матери прихватило сердце. Она прижимала голову дочери к своей груди, поглаживая и покачивая ее, как маленькую девочку.
– Все пройдет, все пройдет… – шептала ей на ухо Маша. – Все пройдет…
Женщина думала о том, в какие жестокие игры играет судьба… Катерина точь-в-точь, как ее родная мать, повторяет путь разбитой вдребезги любви…
Обессилив от такого сильного выплеска боли и от высокой температуры, девушка уснула на руках мамы. Осторожно переложив ее голову на подушку, та встала и вышла из комнаты, чтобы позвонить Борису. Оба родителя сейчас должны быть рядом с дочерью. Поговорив, они решили забрать девочку к себе домой, чтобы она была под присмотром.
Катя проснулась под вечер и встала с кровати. Она, как привидение, бродила по квартире, не осознавая реальности. Услышав звук поворачивающегося ключа в замке, ей на секунду померещилось, что в квартиру вошел Саша. Увы, в коридоре стоял Борис. Увидев дочь, разбитую, бледную, заплаканную, он едва поборол в себе желание в эту же секунду развернуться и поехать как следует встряхнуть майора.