Охотница

– Доктор говорил, что у тебя было сильное кровотечение и очень повезло, что кто-то из ребят пережал место ранения своим шарфом… – глаза Кати наполнились слезами, когда она вспомнила о пережитом. – Когда дядя Ринат сказал, что тебя ранили, я чуть с ума не сошла от ужаса и волнения.

– Как ты назвала полковника Галиева? – удивленно переспросил Саша, поворачиваясь к ней лицом. – Дядей Ринатом? С каких это пор он стал дядей?

– Ааа, ты же не знаешь, – улыбнулась Вознесенская. – Полковник Галиев друг моего отца.

– Вот это поворот! – пробормотал он. – И никто не знает об этом в наших «крысятниках»?

– С чего вдруг? Я никогда не забывала о правилах субординации на работе. И ты никому не говори!

– Да это не мое дело, – ровно проговорил майор.

– Вот и договорились, – спокойно ответила Катя.

– Кстати, я бы хотел познакомить вас с Соней со своей сестрой Яной. Как ты на это смотришь? – предложил он.

– Давай, но только после праздников. Мы же хотели поехать с родителями на дачу.

– Как скажешь, – согласился Саша. – Это будут наши первые совместные праздники…

– О, да… Прошлый Новый год я встретила в слезах… И все из-за тебя, Пастухов, – ехидно напомнила она. – Ты вообще мастер портить такие дни…

– Ну прости, я не специально. Зато два года назад новогоднюю ночь мы провели вместе, – улыбнувшись, вспомнил он.

– Да… Я хотела все забыть, но не смогла… – прошептала Катя.

– Саша взял ее за руку и поцеловал каждый сантиметр нежной кожи.

– Катенок, я очень сильно люблю тебя, – ласково сказал Пастухов. – Может, ну эти подарки, поехали домой? Вдруг твоя мама уйдет гулять с Соней?..

– Пастухов, что за намеки? – засмеялась она.

– Какие намеки? Я прямо говорю! – майор погладил любимую по бедру. – Я уже не могу сдерживаться. Врач сказал, что я могу вести относительно нормальный образ жизни. Ты такая красивая! Только вот одежда явно лишняя…

– Мы что-нибудь придумаем, – тихо сказала она, одаривая его желанным взглядом. – Но подарки надо купить, поэтому… Мы поедем за ними завтра.

Катя включила поворотник, перестраиваясь в полосу на разворот. Саша довольно улыбнулся. Они поехали домой.

Войдя в квартиру, Катя огляделась. Детской коляски не было, но она все равно решила проверить на всякий случай.

– Мама? Мам? Ты дома? – позвала она.

В ответ была тишина. Помощница по дому тоже уже ушла. Катя достала телефон и позвонила маме.

– Да, Катенок? – сразу ответила Маша. – Вы уже вернулись? Что сказал доктор?

– Все хорошо. Саше сняли лангетку, но предстоит еще долгий курс реабилитации.

– Отлично, я рада! – искренне сказала мама.

– Мам, а вы с Соней ушли гулять? – как бы невзначай поинтересовалась дочь.

– Да. Я никак не могла уложить ее спать дома… Только вышли, и она сразу же уснула. Мы погуляем, пока Сонечка спит.

– Хорошо, – сказала Катя, довольно улыбаясь. – Не замерзни, пожалуйста.

– Я тепло одета, и Соня тоже. Отдохни пока, а то если будет очередная бессонная ночь, ты не выдержишь.

– Да, я так и хотела. Пойду посплю. Спасибо, мамуль. Целую тебя.

– И я тебя, милая.

Вознесенская положила трубку.

– Пастухов? – крикнула Катя. – Ты где?

Она зашла в их спальню. Саша стоял около шкафа и переодевался. Он уже успел снять рубашку и стоял с обнаженным торсом. Из всей этой картины девушке не нравилась только повязка на его плече. Хоть рана уже почти затянулась, ему приходилось бинтовать ее, чтобы меньше задевать. Катя подошла сзади и обняла любимого, всем телом прижимаясь к нему, проводя руками по животу.

– Как плечо? – поинтересовалась она.

– Пока не болит, – ответил он, поворачиваясь к ней лицом.

– Отлично, – Катя приподнялась на носках и поцеловала его. – Мама нескоро придет. И если плечо действительно не болит, я придумала нам очень интересное занятие, чтобы не скучать…

– Я поддержу любую твою инициативу, – прошептал майор ей на ухо, расстегивая ее кардиган. – Сколько у нас времени?

– Час точно. Мама с Соней только ушли.

– Мало… Но что поделать. Я раздену тебя за минуту…

Катя засмеялась, целуя его в шею. Губами она почувствовала, как сильно запульсировала его кровь и застучало сердце. Она толкнула его на кровать, и он присел на край, быстро освобождая ее тело от ненужных вещей. Одной рукой он действовал очень проворно, покрывая ее всю поцелуями. Катя запустила руки в Сашины волосы. На секунду она забылась и сжала его плечи, чтобы убедиться, что все происходящее – реальность, но задела повязку на его плече. Майор сморщился от боли, но не остановился.

Саша безумно тосковал по Кате. Волна неконтролируемой страсти, которая была неотъемлемой частью их близости, накрывала их с новой силой, возрождая эти непередаваемые ощущения. Они не могли больше сдерживать эту бурю, давая ей вырваться наружу. Им не хватало друг друга, этих горячих и в то же время нежных прикосновений, которые заставляли оставить реальность, перенося обоих в другое измерение. Там не было никого, кроме двух людей, которые слишком сильно и пылко любят друг друга.

Дыхание сбивалось… У Кати кружилась голова, но она просила Сашу не останавливаться. Она скучала по нему…

– Я не могла дышать без тебя! – со стоном вырвалось у нее.

Саша невольно улыбнулся, услышав это, потому что сам почувствовал то же самое. Он снова живой, она – настоящая! Его касания заставляли трепетать каждую клеточку ее тела, требуя любви… Он чувствовал эту дрожь… Его тело отвечало тем же. Майор обожал ее и так ждал этого момента, что никак не мог остановиться сам. «Это не сон, я снова чувствую ЕЕ…» – промелькнуло в его голове.

Влюбленные совсем потеряли счет времени… Им казалось, что и вечности будет мало, настолько сильно они любили друг друга. Спустя столько времени момент их близости заиграл новыми красками.

– Мне тебя не хватало… – прошептал Саша, пытаясь унять дрожь в теле.

– Люблю… – тихо ответила Катя, возвращаясь к реальности.

Она чувствовала, как сильно стучит ее сердце, как сильно стучит его сердце. Она едва не лишила себя этого ощущения, идя на поводу своей гордыни. Больше нельзя допускать такую ошибку. Саша был нужен ей, как воздух. Они растворялись, становясь единым целым навсегда, на целую вечность и даже больше.

Катя закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Майор лежал рядом и, по привычке, играл с ее волосами. Если бы не звук открывшейся двери, они бы продолжали лежать и наслаждаться объятиями друг друга.

– Сашка, быстрее одевайся! – воскликнула Катя, резко вскакивая с кровати. – Мама с Соней вернулись!

Она подняла с пола его брюки и бросила их на кровать.

– Черт, я не настолько проворный с плохо работающей рукой, – выругался Саша.

– Что-то я не заметила, – шикнула Вознесенская, надевая первое, что попалось под руки.

– Это моя футболка, – заметил он, а потом рассмеялся. – Чувствую себя как подросток.

– Есть такое, – его смех был настолько заразительным, что Катя тоже не сдержалась. – Тсс, мама услышит! Возьми другую в шкафу.

– Как хорошо, что она не пришла раньше, а то бы еще и не то увидела, зайдя сюда с Сонькой.

Маша как раз закатывала коляску со все еще спящей малышкой внутри, услышав копошение в Катиной комнате и веселый смех. Она улыбнулась и решила не торопиться раздеваться и доставать кроху.

– Я дома! – специально громко объявила она, снимая пуховик. – Соня еще спит. Я пока оставлю ее в коляске. Пойду накрывать на стол к обеду!

Саша с Катей еще громче рассмеялись. Кажется, мама все поняла. Но в конце концов, они взрослые люди. Майор с такой любовью посмотрел на любимую, что она не выдержала и поцеловала его.

– Я хочу еще сына, – вдруг признался он.

– О, нет, Пастухов. И не рассчитывай. Хватит с меня и одного ребенка. Первые месяцы беременности были сущим адом. Я не готова повторить это снова, – Вознесенская сразу пресекла его мечтания.

– Я не говорю, что прямо сейчас. Через год, максимум два.

– Не дождешься, – усмехнулась она. – Я скучаю по работе.

– Ммммм… А ты хочешь вернуться? А как же Соня?

– Как все остальные дети работающих родителей – пойдет в детский сад.

– Ты сама-то туда ходила? – скривившись, спросил Саша.

– Конечно! Мне нравилось там. У меня было много друзей…

– А я терпеть его не мог, особенно это противное какао с пенкой. Фу! – он сделал наигранный рвотный позыв.

– Ну тебя, – Катя показала язык. – У тебя мастерски получается все испортить.

– Иди ко мне поближе, я хочу еще раз поцеловать тебя, – позвал майор.

– Надо идти к дочке. Пора ее будить, а то ночью она не даст спать.

– Она и так не даст. Или я не дам… – подмигнул он.

– Сашка, – нежно прошептала Катя. – Люблю тебя, сильно люблю…

– Я все равно буду любить тебя чуточку сильнее… – ответил он, прижимаясь к ее щеке.

Они простояли в обнимку еще несколько минут, не в состоянии оторваться друг от друга. Сонин плач заставил их вернуться в реальность. Катя вышла из комнаты и вернулась туда с дочкой. Малышка явно проголодалась после долгого сна. Она сняла с нее теплую одежду и присела в кресло покормить.

Саша с любовью смотрел на своих любимых девочек. Соня жадно причмокивала, и он невольно улыбался, слушая этот звук. Не это ли абсолютное счастье, о котором можно только мечтать? Семья… Его семья… Настоящая…

– Ты что так довольно улыбаешься? – спросила Катя, поправляя футболку, когда дочь наелась.

– Я думаю о том, что я самый счастливый человек на земле… – откровенно признался Пастухов. – Еще бы сына… Или даже двоих…

– Даже и не заикайся! – сощурив глаза, ответила Вознесенская.

– Посмотрим… – мечтательно произнес он.

– Пастухов, я ведь серьезно!

– Да-да, конечно! Поговорим с тобой об этом чуть позже, – отмахнулся он.

– Нет, ни за что! Почти пять месяцев токсикоза… – ее передернуло от воспоминай об этом непростом периоде беременности.

– Ничего, теперь я рядом и облегчу твои страдания, – пообещал Саша.

– Ладно, я подумаю, – согласилась Катя.

– Ого, ты не стала спорить со мной? – удивился он.

– А что толку? Это не стоит того. Пусть будет так, как должно быть, – улыбнулась она, перекладывая малышку в кроватку. – Я выросла, если ты не заметил.

– Катенок, я все замечаю… Только теперь мне нужно привыкать к новой тебе. Неужели моя дикая кошка наконец-то стала домашней?

– Смотря в каких вопросах, – задумалась она. – То, что было полчаса назад совсем не подходит к слову «домашняя».

– И это замечательно, – сказал он. – Меня все устраивает.

Катя рассмеялась. Ей самой нравилось, когда дома царила спокойная и тихая атмосфера. Проведя столько времени без любимого, едва снова не потеряв его, она начала еще больше ценить эти прекрасные моменты. Все пережитое казалось кошмарным сном, и она старалась навсегда выбросить эти воспоминания из головы. Гармония их отношений заставляла совсем не думать о тех временах боли и отчаяния. Вознесенская действительно выросла, обуздав свой характер. Родные и любимые люди заслуживают только безграничной любви и поддержки.

В конце декабря, прямо перед Новым годом, Катя решила заехать на работу и поздравить коллег с наступающими праздниками. Она купила всем небольшие подарки и привезла угощение. Никто из них не ожидал от нее такого, но большинство было приятно удивлено. Больше всего обрадовались полковник Галиев и майор Мартынов. Женская половина коллектива отнеслась к этому жесту весьма скептически. Получив волну поздравлений, старший следователь еще немного побыла в отделе, ненадолго погружаясь в рабочую атмосферу. Когда-то это место было ее вторым домом. Но с момента рождения дочки и возвращения Саши все изменилось.

Идя по знакомому коридору к его самому дальнему концу, следователь Вознесенская улыбалась. Она решила заглянуть в свой кабинет. Теперь там сидел новый хозяин. Она постучалась в дверь и после приглашения вошла внутрь. Внутри все изменилось. Только стены помнили, сколько всего произошло за годы, что она работала здесь. Они были невольными свидетелями ее смеха, радости, гнева, слез, боли и отчаяния… Катя скучала по работе и хотела вернуться. Но и оставить маленькую Соню тоже не могла. Приоритеты в жизни изменились. Семья – самое важное, что может быть у человека.

– Вы что-то хотели? – спросил молодой старший лейтенант.

– Здравствуйте, – поздоровалась она. – Я капитан Вознесенская. Раньше это был мой кабинет.

– Очень приятно познакомиться! – сказал он. – Старший лейтенант Гордеев. Много наслышан о вас.

– Надеюсь, что только хорошее, – подмигнула она, понимая, ЧТО ему могли рассказать о ней. – В кабинете полковника Галиева накрыт стол с угощениями, присоединяйтесь.

– Спасибо, чуть позже.

– Не буду вас отвлекать, всего хорошего! – попрощалась Катя и ушла.

Вечером они собирали вещи для поездки в загородный дом. Борис предложил провести все праздники на даче в кругу семьи. Катя с Сашей согласились. Майор посчитал это отличным началом нового периода в их жизни. Никогда он еще не был так счастлив! Никогда так не любил!

Борис и Маша с трепетом наблюдали за детьми, вспоминая свою молодость. В этих отношениях наконец-то пришло понимание, сдержанность и гармония. Дочь стала другой, она повзрослела. Как и Саша. Он был очень заботливым отцом, что при всей его суровости казалось невероятным. Дома он снимал свою маску, превращаясь совсем в другого человека, потому что его там ждали и любили.

Майор сокрушался, что после праздников ему нужно возвращаться на службу, и он не сможет столько времени проводить рядом со своими девочками. Они – смысл его жизни. До этого она была пустой и никчемной. Он благодарил Бога за то, что тот подарил ему возможность любить и быть любимым. Саша очень сильно любил Катю, обожал их дочь. Все, что было до встречи с ней – ненастоящее. Теперь он мог сполна ощутить эту жизнь. Не хватало только одной детали, чтобы сложить этот пазл судьбы до конца.

В Новогоднюю ночь, когда часы пробили двенадцать, они вместе с родителями выпили немного шампанского. Борис с Машей решили прогуляться после застолья, а Саша попросил Катю остаться. В этой уютной гостиной из светлого дерева с красиво украшенной елкой под тихое потрескивание камина, он подозвал ее к себе и поцеловал.

– Я говорил тебе, как сильно я тебя люблю? – спросил он, нежно касаясь ее губ.

– Недостаточно, – улыбнулась она, чувствуя его дыхание.

– Я обещаю исправиться.

Потом майор отошел от нее и улыбнулся. Он немного помедлил, после чего встал на колени и взял ее за руки. Катя не могла дышать, понимая, что любимый хочет ей сказать.

– Душа моя, любовь моя, Катенок мой, – тихо начал он. – Я наконец осознал то, что нужно было сделать уже давно. К сожалению, жизнь преподала мне очень болезненный урок… Но он заставил меня в корни изменить все свои принципы. Все, что было до тебя – не имеет никакого значения! Ты подарила мне новый мир, ты подарила мне возможность стать отцом! Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле! Я очень сильно люблю тебя! Ты – жизнь моя, моя вселенная! Я буду еще счастливее, если ты согласишься стать моей женой! Ты согласишься ведь? Иначе я умру без тебя!

– Вот это речь! Даже не знаю, Пастухов… Это такая ответственность, – улыбнулась она. – Брак ведь разрушает все чувства… Это все бутафория…

– Отвечай давай! Не порти момент, – рассмеялся он, потому что Катя говорила его словами. – Второй раз я повторять не буду!

– Ладно уж, товарищ майор, я не дам вам умереть и соглашусь стать вашей женой, – ответила Вознесенская, помогая ему подняться.

– Она крепко обняла его, прижимаясь лицом к его плечу.

– Учти, фамилию менять не буду, – строго сказала она.

– Это мы еще посмотрим, – саркастично проговорил Саша и поцеловал ее.

Борис и Маша наблюдали за детьми через окно и улыбались. Пошел снег… Легкие крупные хлопья летели с неба, создавая особую магию этого романтического момента. Природа замерла, помогая сполна прочувствовать это волшебство.

– Я же говорил, – усмехнулся он. – Им нужно было попробовать жить друг без друга, чтобы понять, что они две половинки одного целого.

– Да… Ты прав, дорогой! Ты, как всегда, прав, – сказала она в ответ. – Пусть они будут счастливы и сумеют сохранить свои чувства.

– Как мы?

– Как мы, – подтвердила Маша, обнимая своего мужа.

– Как хорошо, что у этой истории счастливый конец!

– Еще не совсем. Вот когда Катенок наденет белое платье, тогда и будет этот самый счастливый конец. По крайней мере, им будет сложнее сбежать друг от друга…

Влюбленные повернулись к окну и заметили там родителей. Они помахали им и улыбнулись, продолжая стоять в обнимку. После они вернулись в свою спальню.

– Тебе не кажется, что они все знали заранее? – спросила Катя.

– Все может быть… – вздохнул Саша.

– Я хочу свадьбу в июне, – сменила тему она.

– Ммм, – поморщился он. – Свадьбу? Ты уверена?

– Да, Пастухов! Я хочу свадьбу, белое платье и кучу гостей! И чтобы все, кто говорил, что я умру в окружении тридцати кошек, лопнули от зависти! – Катя сверкнула глазами.

– Вот это кровожадность, Вознесенская! – рассмеялся Саша. – Прямо таки лопнули?

– Да! – кивнула она.

– Как я понимаю – у меня нет выбора? – он поднял одну бровь вверх и скривился.

– Никакого! Или…

– Или ты снова укажешь мне на дверь? – решил пошутить Саша.

– Не дождешься, – Катя ущипнула его за руку и показала язык.

– Ты еще такой ребенок… – наигранно обреченно проговорил он. – И что меня ждет? «Свадьба века»? Сто пятьсот тысяч гостей, дурацкий костюм и пупсы на машине?

– Фу! – поморщилась Вознесенская. – Это прямо больше похоже на свадьбу моих родителей.

– Да уж… – губы майора тронула едва заметная улыбка.

– Ты только представь, – Катя мечтательно закатила глаза. – Июнь месяц, дату мы выберем позже, теплая погода, солнце… Загородный отель с красивой территорией… Вот как тот, где мы отдыхали прошлой весной. Помнишь?

– Да, помню. Красивое место, – согласился Саша.

– Играет приятная музыка… Струнный квартет. Гости сидят на стульях, расставленных на траве, а мы с тобой стоим в арке из белых цветов… Ты – в костюме и рубашке с запонками, я – в белом платье, с длинной и легкой фатой…

– Звучит, как сцена из фильма… – он закатил глаза, представляя, сколько времени займет подготовка.

– Вот именно! Все должно быть идеально! – воскликнула Катя.

– Хорошо, я на все согласен, лишь бы ты была счастлива! – произнес майор, нежно целуя любимую. – Пусть будет так, как ты хочешь!

От разговора их отвлекло тихое кряхтение Сони. Она сладко спала в своей колыбельке рядом с кроватью родителей, но проснулась и теперь внимательно смотрела на родителей, словно все понимала.

Катя подошла и взяла ее на руки, присаживаясь на кровать, чтобы покормить малышку. Саша сначала стоял в стороне, а потом сел рядом и обнял ее.

Примечания