- -
- 100%
- +
Я замерла.
— Ты все знаешь?
— Я догадывалась раньше, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — В прошлом году, когда приезжала на каникулы, видела, как он смотрит на неё и она на него. Между ними разве что искры не летали. Но я думала, может мне просто показалось. А потом бабушка рассказала про них, и всё встало на свои места.
— Аня… — я взяла её за руку. — Прости меня. Я хотела сама тебе всё объяснить. Не знала, как.
— Мам, за что ты извиняешься? — она нахмурилась. — Это он должен просить прощения. И она тоже. А ты… — она вдруг всхлипнула, и я увидела, как её глаза наполняются слезами. — Как ты смогла это пережить? Я бы не выдержала, наверное…
Я обняла её, и мы долго сидели так, пока её плечи перестали вздрагивать. Моя сильная, взрослая девочка, которая оплакивала сейчас мою боль…
— Вначале я сходила с ума, — сказала я. — Сейчас мне уже лучше. Знаешь, вначале мне казалось, что мир рухнул. А потом… потом я поняла, что это не так. Просто из нее ушли два моих близких и любимых человека, но я же все равно не одна…
— Мамочка, я с тобой, — сказала Аня, вытирая слёзы.
— Я знаю, моя хорошая, — улыбнулась я. — Ты самое дорогое, что у меня есть. И ю никто не сможет тебя отнять у меня.
Мы проговорили весь день. Я рассказывала ей про то, что подала на развод, про адвоката, про квартиру, которую придётся продать и разделить. Аня слушала, иногда задавала вопросы, но без осуждения, без любопытства — только с болью за меня. А потом сказала то, что я не ожидала услышать.
— Мам, а может, это и к лучшему? — она посмотрела на очень меня внимательно. — Ты столько лет жила для него, для нас. А теперь… ты можешь пожить для себя. Найти работу, которую ты хочешь, встретишь другого мужчину…
Я усмехнулась.
— Ты говоришь как психолог.
— Я говорю как твоя дочь, — она улыбнулась. — Я же видела, что ты всю жизнь жила ради кого-то. Может, Вселенная намекает тебе, что пора что-то менять в своей жизни?
Я задумалась. В её словах была правда, которую я не хотела признавать даже себе. Все эти годы я была хорошей женой, хорошей подругой и хорошей матерью. Я подстраивалась под всех, сглаживала острые углы, молчала там, где надо было кричать. А когда надо было защищать себя, я просто уходила в сторону.
— Наверное, ты права, — сказала я медленно. — Я слишком долго была для всех удобной.
— Так перестань ее быть уже, — Олеся взяла меня за руку. — Ты же сильная, мам. Я знаю это. Просто ты забыла об этом. А теперь тебе нужно об этом вспомнить, иначе ты просто не в сможешь дальше жить.
Она уехала в воскресенье вечером, и я стояла на перроне, глядя, как поезд уносит уносит ее в даль. В руке у меня был маленький свёрток — она сунула его перед выходом, сказав: «Откроешь дома».
Дома я его развернула. Там была открытка, нарисованная ею самой: абстрактный узор, яркие цвета, и надпись: «Мама, ты у меня самая лучшая! Не бойся что-то менять в своей жизни. Иногда все, что делается, это к лучшему».
Я повесила открытку на холодильник, рядом с магнитами, и долго смотрела на неё. А потом села за ноутбук и открыла письмо, которое пришло на электронную почту ещё позавчера из крупной дизайн-студии, куда я отправила свое резюме. Они приглашали меня на собеседование.
В тот вечер я впервые за долгое время смотрела на себя в зеркало не с жалостью, а с интересом. Кто я теперь? Женщина, которую бросил муж?. Женщина, которую предала лучшая подруга?
Но я знала одно: я не хочу больше быть удобной. Не хочу, чтобы мной пользовались. Не хочу бояться быть сама собой.
Через три дня я пошла на собеседование. Надела строгий костюм, который давно уже висел в шкафу и ждал своего часа, накрасилась, сделала причёску. В зеркале отражалась незнакомая мне женщина: с твердым взглядом, уверенная в себе. Я улыбнулась ей.
В студии меня встретила арт-директор, молодая женщина с короткой стрижкой и внимательным взглядом. Она молча и сосредоточенно листала моё портфолио: там были работы, которые я успела сделать за последний месяц, и те, старые, что нашла в папках. Особенно долго она смотрела на мой макет, который я доделала вчера глубоко за полночь.
— А это что? — спросила она, ткнув пальцем в экран.
— Мой проект, — ответила я.
Она подняла глаза.
— У вас хороший вкус, Дарья. Чувствуется опытная рука. Но главное, я вижу, что вам нравится этим заниматься,вы получаете удовольствие от этой работы.
Я не стала спрашивать, как она это поняла. Наверное, это отображалось в моих макетах.
— Мы берём вас на испытательный срок, — сказала арт-директор. — Работа интересная, но сложная. Я думаю вы справитесь.
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Постараюсь не обмануть ваше доверие.
Я вышла из студии и пошла пешком через весь город. Дул пронизывающий ветер, но мне было не холодно. Я будто ожила и во мне появилось желание жить, творить, дышать полной грудью.
Дома я сняла с себя костюм, надела старую пижаму, села за ноутбук и долго смотрела на чистый холст графического редактора. Потом взяла планшет и провела первую линию. Потом вторую, получилась довольно широкая полоса, которая уходила вдаль. И потом добавила на нее маленькую фигурку.
На этой дороге была я и впереди меня ждал целый мир.
Вечером позвонила Олеся.
— Ну что, мам, как все прошло? — спросила она с порога.
— Меня взяли на испытательный срок, — сказала я. — Как ты думаешь, я справлюсь?
— Конечно, — в её голосе звучала гордость. — Ты со всем справишься,это я точно знаю.
— Леся, — я помолчала немного. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что напомнила, кто я есть.
Она засмеялась, и этот смех был как бальзам на мою душу. Мой тоннель, казалось, закончился. Или нет — просто я перестала бояться идти по нему в темноте. Потому что теперь я знала: где-то впереди есть свет. И я дойду до него.
А ещё я знала, что больше никогда не позволю никому говорить о себе то, что я никчёмная, что я не справлюсь одна, что я слабая.
Я уже справилась.
Я просто забыла, кто я на самом деле. Но теперь вспомнила, что я сильная женщина, которая может надеется только на себя. И это было только начало.
Глава 5.
Нас развели через три месяца. Сергей видимо очень торопился, квартиру он оставил мне (и я ему была благодарна за это), машина досталась ему, у нас не было друг к другу претензий, поэтому все прошло быстро. Он приезжал в суд в новом костюме, от него благоухало дорогим парфюмом. Ольга ждала его в коридоре, нервно листая свой телефон. Когда я вышла из зала заседаний, она вскочила, сделала шаг в мою сторону, но я прошла мимо, не замедляя шага.
— Даша, подожди! — окликнула она меня.
Я остановилась. Не потому, что хотела её выслушать. Просто ноги сами собой вдруг замерли.
— Что тебе нужно? — спросила я, не оборачиваясь.
— Я… — голос у неё дрожал. — Я хотела перед тобой извиниться.
Я медленно повернулась. Она стояла в длинном пальто, бледная, с красными глазами. Сергей вышел следом, встал чуть позади, положив руку ей на плечо. Жест собственника или защитника, хотя, от кого от ее собрался защищать? От меня? Он наверное думал, что я сейчас вцеплюсь ей в волосы???
— Ты хотела извиниться передо мной? — переспросила я, глядя ей прямо в глаза. — Извиняйся, я жду.
Она смешалась. Наверное, ожидала, что я скажу ей что-то вроде «поздно» или «не стоит». Но я смотрела на неё спокойно, выжидающе,с любопытством. Что она могла мне сказать? Какие слова способны заштопать дыру, которую она оставила в моей жизни?
— Прости меня, — выдавила она. — Я знаю, что поступила очень подло по отношению к тебе. Я не должна была давать волю своим чувствам… мы не должны были…
— Не должны были что? — я склонила голову набок. — Зажиматься в туалете в мой день рождения? Или два года делать из меня дуру?
Она всхлипнула. Сергей напрягся, но промолчал.
— Ты знаешь, Ольга, — я говорила ровно, без надрыва. — Я думала об этом три месяца. Думала, что бы я сказала тебе, если бы мы с тобой снова встретились. И знаешь, к чему я пришла?
Она смотрела на меня, затаив дыхание.
— Мне не нужны твои извинения, — сказала я. — Потому что они ничего уже не изменят. Ты не вернёшь мне те пятнадцать лет, которые я тебе доверяла. Ты не вернёшь мне веру в людей. Но я тебе даже благодарна.
— За что? — прошептала она.
— За опыт, — я улыбнулась. — Теперь я точно знаю, что никому нельзя доверять и верить. И это знаешь ли дорого стоит…
Я развернулась и пошла к выходу. Сергей окликнул меня:
— Даша, постой.
Я не остановилась. Шла к дверям, чувствуя, как меня сверлят их глаза. В стеклянной двери отражалось моё отражение — прямая спина, высоко поднятая голова. Я вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и поняла, что всё правильно. Я не хочу их прощать, такое просто не прощается.
Свою новую работу я полюбила с первого взгляда. В нашей студии царил творческий хаос: на столах лежали горы эскизов, на стенах висели мудборды, в коридоре стояла доска с магнитами. Моя начальница Жанна, арт-директор, оказалась требовательной, но справедливой женщиной. Она не делала скидку на мой прошлый опыт, она ждала от меня хороший результат.
— Даш, твой макет по «Северному сиянию» просто отстой, — сказала она на второй неделе, кидая на мой стол распечатку. — Вода, а не работа. Переделать.
Я переделывала ее три раза. На четвёртом варианте она сказала:
— Хорошо. Но еще не идеально.
Я шла домой уставшая, но довольная. Голова гудела, пальцы устали от планшета, но внутри росло странное чувство: я кому-то была нужна. Меня ценили за то, что я умела, а не за то, как я умела угождать.
Коллеги поначалу относились ко мне настороженно: новый сотрудник, да ещё и в возрасте. Но я не лезла в душу, не пыталась никому понравиться, не старалась чем либо выделиться. Просто молча делала свою работу. И постепенно настороженность сменилась уважением.
— Дарья Сергеевна, а как вы это сделали? — спросила меня стажёрка Карина, заглядывая через плечо, когда я колдовала над сложным коллажем.
— Показать как? — спросила я.
Она кивнула, и следующие полчаса я объясняла ей принципы наслоения текстур. Карина слушала, открыв рот, а потом выпалила:
— Вы бы лучше преподавали! У вас здорово получается.
Я рассмеялась. Преподавать? Мне? Женщине, которая пятнадцать лет просидела в одном издательстве, боясь что-то менять? Но эта мысль засела где-то глубоко.
— --
Через месяц после развода Катя позвала меня в кафе. Мы сидели у окна, пили кофе с корицей, и она внимательно меня разглядывала.
— Ты выглядишь иначе, — сказала она.
— Похудела? — уточнила я.
— Не только. — Она отставила чашку. — В тебе появилось что-то… я не знаю, как объяснить. Ты стала жёстче, что ли. Но не злой. Собранной.
Я пожала плечами.
— Может быть. Просто теперь я понимаю, что время — единственное, что у меня есть. И тратить его на жалость к себе я больше не хочу.
Катя помолчала, потом спросила осторожно:
— Ты не жалеешь, что ушла из издательства? Там же была стабильная работа…
— Стабильная? — я усмехнулась. — Кать, я сидела там десять лет, делала одно и то же, получала за это копейки, начальник меня никогда не ценил. А я боялась уйти, потому что Сергей говорил: «Сиди на месте, у тебя же есть я».
— А Ольга что? — спросила она тихо. — Ты с ней так и не поговорила?
— Почему же? Поговорили с ней в суде. Она просила у меня прощения.
— И что ты ответила?
— Что мне не нужны её извинения. — Я отпила кофе. — Знаешь, я думала, что буду всю оставшуюся жизнь ненавидеть её. А потом поняла — ненависть требует сил, а у меня их для нет. Я просто вычеркнула её из жизни.
Катя рассмеялась, но в глазах у неё стояли слёзы.
— Ты стала такой мудрой за эти месяцы, — сказала она. — Я смотрю на тебя и горжусь.
— Мне скоро сорок шесть лет э, — я улыбнулась. — Пора уже взрослеть.
— --
В пятницу вечером, когда я разбирала свою почту, пришло письмо от Сергея. Пришли официальные бумаги о разделе имущества.
Через минуту пришло новое уведомление. Уже не от него, а от Ольги. Я увидела имя на экране и на секунду замерла. Потом все-таки открыла.
«Даша, я знаю, что ты не хочешь меня слушать. Но я должна тебе это сказать. Ты была для меня больше, чем подругой. Ты была мне сестрой, которой у меня никогда не было. И то, что я сделала — это самое подлое, что я совершала в своей жизни. Я не прошу больше у тебя прощения, потому что понимаю — ты меня никогда не простишь. Я просто хочу, чтобы ты знала: я ненавижу себя за это. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Сергей… он не сделал меня счастливой. Если ты думала, что я украла твоё счастье и теперь счастлива: поверь,нет. На чужом несчастье, счастье не построишь».
Я перечитала это сообщение три раза. Потом закрыла его, подумала и удалила его. Не стала ничего отвечать ей. Просто потому, что не было слов. И не было желания их искать.
— --
В выходные я съездила к Лесе. Мы гуляли по городу, потом зашли в маленькое кафе на набережной, она рассказывала про свою учёбу, про своих однокурсников, про парня, с которым она встречалась, но который, кажется, не оправдал ее надежд.
— Мам, а ты не хочешь с кем-нибудь встречаться? — спросила она, когда мы ели мороженое.
Я чуть не поперхнулась.
— С кем это?
— Ну, не знаю. — Она пожала плечами. — Ты молодая, красивая, интересная. Почему бы и не найти себе мужчину?
— Леся, мне сорок пять лет уже.
— Ну и что? — она посмотрела на меня с вызовом. — Ты что, решила, что твоя жизнь на этом закончилась?
Я засмеялась.
— Нет, конечно. Просто… я пока не готова к новым отношениям. Я только-только начала привыкать к тому, что я одна. И мне это очень нравится.
— Тебе нравится быть одной? — она недоверчиво прищурилась.
— Знаешь, — я задумалась. — Я никогда раньше не жила одна. Сначала с родителями, потом в общежитие, потом стали жить с Сергеем. И я всегда под кого-то подстраивалась. А теперь… теперь я могу делать что хочу. Могу лечь спать в десять, могу в три ночи. Могу есть на завтрак пирожное, могу вообще ничего не есть. Могу включить музыку на полную громкость и танцевать в трусах посреди кухни.
— Мам! — Леся засмеялась, закрывая лицо руками.
— Я серьёзно, — улыбнулась я. — Я впервые в жизни принадлежу только себе. И это такое замечательное чувство…когда ты никому и ничего не должна.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом сказала:
— Ты стала совсем другой. Я тебя такой не помню.
— Какой такой?
— Сильной. Свободной. — Она улыбнулась. — И мне это нравится.
— --
Вернувшись домой, я долго сидела у окна, глядя на набережную. Я вспомнила тот вечер, холодный дождь, сломанные каблуки. Мне казалось тогда, что жизнь моя закончилась. Что я никогда не смогу дышать полной грудью.
А оказалось, что я ошибалась. Моя жизнь только начинается.
Я открыла ноутбук и зашла на сайт курсов по дизайну, которые давно присматривала. Карина права — преподавание может быть интересным занятием. Я записалась на вебинар, потом открыла графический редактор и начала новый проект.
На чистом холсте появилась дорога. Такая же, как тогда, несколько месяцев назад. Но теперь фигурка на ней шла не одна. Рядом с ней появилась другая, поменьше, а впереди, в конце пути, замаячил свет.
Я работала до полуночи, пока не почувствовала, что глаза слипаются. Закрыла ноутбук, выключила свет и пошла в спальню. На стенах висели новые картины, которые я купила на замену старым, чтобы они больше не напоминали мне о прошлом. В шкафу висела одежда, которую я выбрала для себя сама, а не та, которая нравилась мужу. На кухонном столе стояла чашка, которую я тоже выбрала сама — яркая, необычная, с абстрактным рисунком.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.