- -
- 100%
- +
Теперь он знал. Он был тем мальчиком. Его звали Егор. И его сюда привела не случайность, а его же собственный гнев, усиленный магией зеркала.
Внезапно где-то в вышине раздался мощный, древний клич. Это вернулся гонец. Дракон Аристотель согласился принять их.
Но теперь для Рогеруса вопрос стоял иначе. Это был не просто вопрос «смогу ли я пройти посвящение?». Это был вопрос: «Хочу ли я вернуться? И что я скажу тем, кого обидел?»
Путь к Аристотелю стал путём к самому себе.
***
Дракон Аристотель слушал Рогеруса не перебивая.
«…И я хочу всё исправить, – закончил свой рассказ дракончик. – Но я не хочу предавать тех, кто меня здесь ждёт. Как мне найти дорогу домой, не потеряв ни одну из своих семей?»
Аристотель медленно кивнул.
«Правильный вопрос, дитя. Гораздо важнее -кто я? Ответ прост: ты – мост. Связь между мирами. И мосты не рушат – по ним ходят. Ты сможешь возвращаться. Сила, что привела тебя сюда, живёт в тебе. Со временем ты научишься ею управлять.
Облегчение и радость нахлынули на Рогеруса.
«Но путь твой будет нелёгок, – продолжил старец. – И главной преградой станет… кошка.» Рогерус удивлённо поднял голову.
–Кошка?-
«Ах, эта вечная проказница! – в голосе Аристотеля слышались любовь и нежность. – Багира, Бася, Бастинда, Базилика… Сколько имён у неё было! Мы с ней старые друзья, но она меня изводит! Каждый раз, когда она переходит хранителем к новой семье, придумывает себе новое имя. Мне уже и не вспомнить, как её сейчас зовут! То ли Бася, то ли Буся…
Аристотель фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облачко искр.
«Но помни: она – страж. Её задача проверить, искренне ли ты раскаялся и готов ли измениться. Она будет мешать тебе, создавать преграды. Но у неё есть слабость.» Старый дракон наклонился к Рогерусу и прошептал:
«Она обожает, когда ей чешут за ушком и не выносит, когда её игнорируют. А ещё… она без ума от огурцов. Но это уже средство для последнего довода», – Аристотель подмигнул.
Полный решимости, Рогерус вернулся в Библиотеку. Прощание с Верданом, Саргоном, Ирис и Аурелией было горьким и светлым одновременно. Они не говорили «прощай», они говорили «до свидания».
«Помни, – сказал на прощание Вердан, касаясь его лба своим, – на каком бы конце моста ты ни был, ты всегда наш дракончик.»
И когда Рогерус в последний раз шагнул к Завесе, он шёл не как беглец, а как посланник. С чёткими инструкциями, с надеждой на возвращение и со знанием, что за ушком нужно чесать самую вредную кошку на свете.
***
ГЛАВА 4. Сообщники по несчастью.
Она оказались в полной темноте. Маруся первым делом судорожно нажимала на экран своего смартфона, но он был мертв.
«Что за фигня… – прошептала она. – Батарея села? Или мама действительно смартфон отключила от сети? Но чтобы на столько…»
Рядом послышался испуганный вздох и звук шагов.
«Эй, кто тут?» – дрожащим голосом спросила она.
«Это я… – отозвался мальчишеский голос. – Егор. Где мы? Это что, чердак?»
Они несколько минут двигались наощупь, пока Маруся не наткнулась на тяжелую портьеру. Резко дернув ее, она впустила в комнату тусклый свет уличного фонаря. Теперь они могли разглядеть друг друга.
Маруся – в своей любимой черной футболке с длинными рукавами-сеткой. Егор – в спортивном костюме. Они уставились друг на друга.
Егор : «Ой, а у тебя рукава-то дырявые! Ты что, через забор пролезала?»
Маруся (закатив глаза):
«Это дизайн такой. Называется «готика». А ты у кого из родителей гардероб обчистил? У дедушки?»
Егор (возмущенно надув щёки):
– Это самый модный спортивный костюм! «Адидас»! Мечта всех пацанов!
Маруся (саркастически):
– Ну, пацанов из прошлого века, может быть.
Наступила неловкая пауза. Егор, чтобы её заполнить, оглядев комнату, произнес: «Темно тут… Как в тоннеле метро. На «Арбатской», наверное. Или на «ВДНХ»… Так глубоко только в Москве».
Маруся (фыркнула):
– Какая Москва!? Мы в Питере. В Санкт-Петербурге. И кстати, самая глубокая станция метро находится именно здесь и это «Адмиралтейская». Я это точно знаю, нам в школе рассказывали. А в Москве самая глубокая станция «Парк Победы» и на ней самые длинные эскалаторы в мире. Правда не помню сколько метров.
–Длина эскалатора на станции метро «Парк Победы» составляет 126,8 метра, – как на автомате сказал Егор. А открылась это станция 6 мая 2003 года.-
Егор замер, словно его током ударило. Мыслительный процесс в его голове пошел в ускоренном темпе.
– Откуда я все это знаю? Какой 2003 год? Я в Санкт-Петербурге?! – прошептал он с ужасом.
– Но его же… переименовали… Сначала в Петроград, а потом в Ленинград! Если ты живешь в Санкт-Петербурге, – он сглотнул, глядя на Марусю с надеждой и страхом, – то какой сейчас год? Одна тысяча девятьсот…?
Маруся смотрела на него, как на сумасшедшего.
– Ты с ума что ли сошел? Какой тысяча девятьсот…! Очнись, на дворе 2025 год!
Глаза Егора стали размером с блюдца. Он отшатнулся и прислонился к стене.
– Две тысячи… двадцать пятый? – он медленно, как завороженный, оглядел комнату, Марусю, её дырявые рукава. – То есть сейчас… двадцать первый век?
Маруся (удивленно): – Ну, и в чём вопрос?
– А вопрос в том, что я… я… я из двадцатого века! Из 1987 года!
Наступила оглушительная тишина. Теперь уже Маруся смотрела на него, как на пришельца.
– Волшебство? – наконец выдохнула она. – Так не бывает… Разве что в фильмах про Гарри Поттера. Люмус! – вдруг вспомнила она заклинание света.
– Какой Гарри Поттер? Ты о чём?
– Проехали, – Маруся махнула рукой.
– И я… у зеркала, – тихо сказал Егор. – Я же маме вчера… ну, в общем, вчера доказывал, что это город-обманка! Холодный, мокрый… Я родителям вчера заявил, что лучше провалиться сквозь землю, чем ехать в ваш город.
Маруся вдруг насторожилась:
– Подожди… Вчера? А я вчера..или сегодня… – она замолчала, глядя на него с новым интересом. – Я маме с бабушкой сказала, что лучше бы их не было.
– Так значит это не мама связь отключила?
Оба замолкли. Пазл сложился. Это было не наказание. Это было волшебство. Странное, но волшебство.
Впервые за этот вечер они смотрели друг на друга не как на врагов, а как на сообщников по несчастью. Глупому, страшному и общему.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.
ЧАСТЬ 2.
ГЛАВА 1. Кошка с тысячью имён
Комната погрузилась в кромешную тьму. За окном, сквозь плотные шторы, горели и просвечивали фонари, создавая полумрак.
Маруся и Егор сидели на полу, прижавшись спинами к стене. Тишина давила, но теперь она была не враждебной.
– И что у вас там было в восемьдесят седьмом, – тихо спросила Маруся, прерывая молчание. – Как жили?-
Егор оживился. Рассказывать о своём мире было проще, чем думать о непонятном будущем.
– А здорово было! Во дворе все друг друга знали. В «казаки-разбойники» до темноты гоняли. Мороженое по 15-20 копеек, пломбир в вафле. А по телевизору «Гостья из будущего» шла, вся страна смотрела.-
– Гостья из будущего? – переспросила Маруся. И вдруг её осенило. Она быстрыми пальцами стала набирать что-то в мёртвом телефоне, забыв, что он не работает. – Так это же мамин любимый сериал! Она про Алису Селезнёву…, – она замолчала, глаза её расширились. – Стой! В восемьдесят седьмом маме как раз должно было исполниться двенадцать. Она была там. С тобой. В одном времени. -
Эта мысль поразила её. Мама не была абстрактным взрослым из вечности. Она была девочкой, которая тоже бегала по дворам, ела то самое мороженое и ждала новую серию про Алису. Она была реальной частью этого далекого, исчезнувшего мира, который сейчас оживал в рассказах Егора.
Егор в свою очередь засыпал её вопросами.
– А у вас эти… смартфоны… они у всех? И в них весь Интернет? А как же библиотеки? А на чём вы в космос летаете?-
Маруся пыталась объяснить, но её знания были обрывочными, почерпнутыми из тиктоков и лайков, просмотренных «по диагонали».
– Ну, ракеты… Илон Маск… «Спейс Икс»… – она мямлила, чувствуя, как краснеет в темноте. – А библиотеки… Ну, есть, наверное, но я не хожу туда.-
– Почему? – искренне удивился Егор. – Там же все знания мира!-
И тут её накрыло волной стыда. Перед ней сидел мальчик из прошлого, для которого библиотека была сокровищницей, а она, имея доступ ко всей информации планеты, не могла внятно объяснить, как всё устроено.
– «Ну ты, Алешенька!» – неожиданно для себя выдохнула Маруся, передразнивая мамину интонацию. Мама сто раз говорила: «Читать надо, Марьяна Владимировна, а не в телефоне сидеть. В книжках всё есть.»
–А я… А я вот сейчас тебе даже про космос нормально рассказать не могу. Одни обрывки.-
В её голосе прозвучала такая горькая досада, что Егор даже растерялся.
– Да ладно тебе, – сказал он неловко. – Ты же про Илона Маска знаешь, а я вообще в первый раз слышу. Мы, наверное, квиты.-
Они снова замолчали, но теперь между ними появилось понимание чего-то важного, что поможет спасти их семьи.
А за окном медленно светало.
***
– Ладно, – Маруся решительно встала и распахнула штору, – хватит спать. Пора искать. Да и есть уже хочется. -
Она замолчала, вглядываясь в вид за окном. Комната находилась в цокольном этаже, и за толстым стеклом открывалась не улица, а замкнутый внутренний двор, напоминающий восьмиугольник. По стенам тянулись арочные окна, а в глубине виднелся памятник императора, восседающего на троне.
– Маруся, – Егор встал рядом. А ты уверена, что мы с тобой в Ленинграде, прости, в Санкт-Петербурге? Здание какое-то не русское. На средневековый замок похоже. -
–Вспомнила! – вскрикнула Маруся, хлопнув себя по лбу. – Это же внутренний двор Михайловского замка! Вон, видишь, там в глубине стоит памятник какому-то нашему царю. А, точно, Павлу I! Я теперь знаю, где мы.! Недавно мы с мамой и бабушкой тут были на экскурсии! – Её лицо озарилось воспоминанием. – Там ещё висели картины какого-то художника, который рисовал иллюстрации к детским книгам. И мама… мама ходила, улыбалась и показывала мне на те иллюстрации, которые были в книгах из нашей домашней библиотеки.
–А еще потом нас штрафанули за неоплату парковки! Хотя мы ее точно оплатили! -
Егор смотрел на неё с полным недоумением. – Это, как понять, – «за неоплату парковки»?-
– А, – Маруся махнула рукой, – теперь и в Москве, и у нас здесь вдоль дорог можно парковаться только за деньги, сто рублей в час. Машин стало так много, что негде встать. Вот и придумали брать плату за это. Все уже привыкли. -
Лицо Егора выражало такую степень непонимания, будто она только что сообщила ему, что воздух теперь продают в баллончиках.
– За парковку платить? Рублями? А что, просто так уже нельзя приткнуть «Жигули» у тротуара? -
– «Жигули»? – фыркнула Маруся. – Да их уже в музее показывать надо! Ладно, потом объясню. Главное – я точно знаю, где мы! -
– Кстати, в этом замке, – с гордостью добавила она, – ещё корона Российской империи есть. -
Егор посмотрел на неё с вежливым сомнением.
– Вообще-то, корона Российской империи хранится в Москве, в Государственном алмазном фонде в Кремле. -
– Да знаю я, там, где наш Президент работает! – нетерпеливо махнула рукой Маруся. А здесь выставлена классная голограмма! Когда заходишь в зал, просто обалдеваешь от её красоты, а потом понимаешь, что это только голограмма. -
Голова Егора шла кругом. Президент, голограммы, платные парковки… Как во всём этом не запутаться?
Маруся, на правах «руководителя экспедиции», взяла Егора за руку.
– Раз уж мы в музее, можно мне посмотреть на эту голограмму, – робко спросил Егор. -
Вспомнив про деньги, она вздохнула.
– Есть, конечно, очень хочется… Но денег-то нет. Поэтому будем питаться пищей духовной! – сказала она и засмеялась. Это была любимая шутка её мамы. -
Они были уверены, что дверь заперта, и им придётся кричать о помощи. Но старинная ручка с громким скрежетом повернулась, и массивная дверь неожиданно легко подалась внутрь. Перед ними открылся полутемный коридор, уходящий в глубь таинственного замка.
***
Маруся уверенно потянула Егора за собой, обходя стороной смотрительниц, поглощённых утренними разговорами. Наконец они вбежали в высокий, затемнённый зал. В центре, под стеклянным колпаком, царила пустота.
– Ну вот, – выдохнула Маруся. – Сейчас будет. -
Егор недоумённо оглядел пустой постамент.
–А где же? – Он не успел договорить. В воздухе над колпаком зазвучала торжественная, чуть слышная музыка, и из ничего, начал медленно собираться свет. Не просто лучи, а тысячи сияющих частиц света, которые сплетались в невероятно сложные узоры. За считанные секунды они материализовались в ослепительное сокровище.
Великолепная императорская корона парила в воздухе, не касаясь земли. Она была соткана из чистого света, но выглядела абсолютно реальной. Бриллианты, которые должны были быть холодными камнями, переливались всеми цветами радуги, как живые. Рубин в центре пылал, словно крошечное сердце из огня. Свет исходил от самой короны, озаряя зал и лица детей волшебным сиянием.
Егор замер, его рот был открыт от изумления. Он медленно, как во сне, сделал шаг вперёд.
– Это, это же…, – он пытался найти слова, но они застревали в горле. Он видел изображения короны в книгах, но это было нечто невообразимое. Она не просто висела – она «жила». Каждый луч света, играющий на её гранях, был частью магии, о которой он читал только в сказках.
– Она… из света, – прошептал он, заворожённо глядя на сияние. – Как так? Это же не алмазы… это… магия? -
Он обернулся к Марусе, и в его глазах читался не просто восторг, а глубочайшее потрясение. Его мир, где чудеса были только на страницах книг, в одно мгновение перевернулся.
– Вы… в будущем научились делать такое? Из ничего? Из воздуха? -
Он стоял, не в силах оторвать взгляд от парящего сокровища, забыв и о голоде, и о страхе, и о времени. В этот момент он понял, что попал не просто в будущее. Он попал в самую настоящую сказку.
Великолепная голограмма короны медленно вращалась, переливаясь всеми цветами радуги и завораживая зрителей. Егор всё ещё не мог прийти в себя, безмолвно взирая на это технологическое чудо.
– Ну что, «путешественник во времени», впечатлён? – с гордостью спросила Маруся, наблюдая за его реакцией.
Он лишь молча кивнул, не в силах оторвать взгляд. В этот момент на большом плазменном экране, висевшем на стене зала для трансляции информационного ролика, сменилась картинка. Вместо текста об истории регалий появилась фотография под заголовком: «Хранительница музейных тайн кошка Багира.»
На снимке была изображена черная кошка с умными, пронзительными зелеными глазами. Она сидела на стуле в музейном зале, величественно выгнув спину, словно настоящая императрица.
И тут же зал огласили два одновременных, громких возгласа:
– Бася! – закричала Маруся, показывая на экран.
– Бастинда! – в тот же миг выдохнул Егор, его лицо вытянулось от изумления.
Они замерли и медленно повернулись друг к другу, глаза их были круглыми от шока.
– Ты… почему её Бастинда назвал? – прошептала Маруся.
– Потому что это Бастинда, – уверенно сказал Егор, – наша московская кошка! Она у меня с детства.
– Не может быть! Это наша Бася! Она жила с нами в Москве! – Маруся снова посмотрела на экран, на надпись – «Кошка Багира».
Они стояли, уставившись друг на друга, и по их лицам было видно, как в головах складывается пазл.
– Так получается… – медленно начал Егор,– это одна и та же кошка? Она была и у меня в Москве в восемьдесят седьмом, и у тебя здесь, в две тысячи двадцать пятом? -
– И Аристотель говорил о кошке с разными именами, – добавил Егор, и в его голосе зазвучала уверенность. – Значит, он был прав. Она – страж. И она явно знает больше, чем кажется. Надо её найти! -
– Секундочку, а кто такой Аристотель? – Спросила Маруся.
– Это наш старейший Хранитель знаний, который предупредил меня, что на моем пути появится препятствие в виде кошки со многими именами. Я тебе потом все объясню, – сказал Егор.-
Внезапно голограмма короны погасла, и зал погрузился в полумрак. Но теперь у ребят была новая, гораздо более важная цель – найти загадочную кошку, которая была ключом к тайне их обоих.
***
– Так! И кто это у нас тут кричит в музее?!
Ребята вздрогнули и резко обернулись на весёлый, немного хрипловатый голос. В глубине зала вспыхнул свет, и к ним приблизилась женщина в строгом чёрном костюме. Но строгость разбавляла смешная, немного старомодная шляпка с короткой вуалью. А под вуалью светились фантастически зелёные, не по-человечески яркие глаза.
– Вот бабуля молодец, – мелькнула у Маруси мысль, – до сих пор в цветных линзах ходит. И стиль, однако.-
– Ой, простите нас, пожалуйста! – затараторили они в один голос, чувствуя себя нарушителями порядка.
– Мы просто… кошку увидели, – выдавила Маруся, показывая на уже погасший экран. – Нашу! Точнее, очень похожую!-
Женщина остановилась перед ними, склонив голову набок. Её губы тронула загадочная улыбка.
– Ах, это вы про нашу Багиру? – её голос звучал тёпло и загадочно. – Да, красавица, не правда ли? Все посетители от неё без ума. Особенно те, у кого когда-то были свои кошки. – Она внимательно, слишком внимательно посмотрела то на Марусю, то на Егора. Её взгляд будто сканировал их. – А вы, я смотрю, совсем одни? Родители потерялись?
– Мы… мы сами! – поспешно сказал Егор, пытаясь взять инициативу. – Мы… из кружка юных историков! Нас отпустили на самостоятельное изучение экспозиции! -
Женщина медленно кивнула, и её улыбка стала ещё загадочнее.
– Понятно, понятно. Очень похвальное рвение. Так рано, почти к открытию… – Она сделала паузу, давая детям понять, что в их историю она не очень-то верит. – Ну, раз уж вы здесь, и так интересуетесь нашим усатым стражем… Может, хотите на неё посмотреть вживую? Багира обычно в это время греется на солнышке в Овальном зале. Я могу вас проводить.-
Она повернулась и сделала легкий жест рукой, приглашая следовать за собой. Её зелёные глаза на мгновение поймали свет и вспыхнули, как у настоящей кошки.
Ребята переглянулись. Это была либо ловушка, либо невероятная удача. Но выбора у них, по сути, не было.
– Конечно, хотим! – бодро сказала Маруся, делая вид, что ничего подозрительного не происходит. Она снова взяла Егора за руку, на этот раз скорее для собственного успокоения.
Женщина с зелёными глазами мягко улыбнулась и повернулась, жестом приглашая следовать за собой. Её каблуки отчётливо стучали по паркету, эхо разносилось по пустынным залам. Она шла уверенно, не оборачиваясь, будто знала, что они идут за ней.
– Вы давно работаете в музее? – решил разведать обстановку Егор, стараясь идти в ногу.
– О, мой милый, – она обернулась, и вуалька на шляпке колыхнулась, – можно сказать, что я здесь с самого основания. Привыкла к этим стенам. И они ко мне привыкли.-
Они шли через анфилады пышных залов, мимо портретов давно ушедших императоров. Егор в очередной раз поражался роскоши, а Маруся старалась запомнить путь.
Наконец их проводница остановилась у высоких двустворчатых дверей.
– Овальный зал, – объявила она, распахивая одну из створок. – Солнечный свет падает сюда самым первым. Багира обожает это место.-
Дверь открылась, и ребята замерли на пороге.
В центре зала, на бархатном диване, под лучами утреннего солнца лежала та самая чёрная кошка с экрана. Она была ещё величественнее вживую. Увидев их, она лениво потянулась, её зелёные глаза прищурились, а затем она издала тихое, но совершенно отчётливое:
– Мяу-у-у-у…
И это «мяу» прозвучало на удивление знакомо и многозначительно. Багира смотрела на них так, словно ждала этого визита всю свою долгую, полную тайн жизнь.
***
Багира лениво перевернулась на спину, позволив солнцу прогреть свой бархатный живот. Её зелёные глаза, столь же яркие, как у женщины-проводницы, внимательно изучали детей.
– Ну что, добрались, – раздался в голове у Маруси и Егора голос, звучавший устало и немного насмешливо. Устроили переполох на ползамка. Я вас ждала.-
Ребята ахнули и в изумлении посмотрели друг на друга, понимая, что оба слышат одно и то же.
– Да, да, говорите, не стесняйтесь, – мысленно вздохнула кошка. – Для вас это, наверное, в новинку. Для меня – рабочие будни. Итак, начнём с главного: вы оба – невольные нарушители работы Зеркального Портала.-
Она замолчала, в её взгляде мелькнуло недоумение.
– Но тут кое-что не сошлось. Маруся, ты должна была оказаться в Мире Драконов. А ты Егор – вернуться домой в 1987 год. Так работает заклинание: оно меняет местами того, кто проклял своё настоящее, и того, кто бежал от него в прошлом. Но в этот раз… вы оба здесь. Что-то пошло не так, и я пока не понимаю, что именно.
Маруся, вздрогнув, подняла руку, как на уроке.
– Это… это я. Я сделала фото со вспышкой. У зеркала в доме Брусницыных.
– Ага! – голос Багиры прозвучал неодобрительно. – Вспышка твоего аппарата преждевременно активировала дремлющую магию. Но это лишь половина дела.
Все обернулись к Егору. Он побледнел.
– Я… я просто поругался с родителями… и дотронулся до зеркала, – пробормотал он.-
– Не просто дотронулся, – голос Багиры стал твёрже, – ты провёл по нему пальцами, рисуя узор обиды. А зеркало в твоей московской квартире, милый, не простое. Оно – семейная реликвия, передаваемая в твоём роду из поколения в поколение. Оно ждало своего момента. Ты, сам того не ведая, нарисовал ключ. И когда девочка со своей вспышкой нажала на «замок» в Петербурге… дверь открылась для вас обоих одновременно. Я почуяла это, но было уже поздно.
Багира села, обернулась и строго посмотрела на них.
– Вот вам и головоломка. Два ключа, один замок… и непредсказуемый результат. Теперь вам вдвоём предстоит это исправить. Правила игры изменились, котятки. -
Она замолчала, давая детям осознать услышанное. Теперь их объединяла не только беда, но и тайна, которую предстояло разгадать.
***
Багира лениво вылизывала лапу. Солнце слепило её зелёные глаза, сужавшиеся до щелочек, но в них читалась вся вселенская усталость стража, вынужденного разгребать последствия детских обид.
Она повернула голову к Марусе, и девочке почудилось, что кошка смотрит прямо ей в душу.
– Твоя мама и бабушка не исчезли, девочка. Они заблудились. В пространстве между мирами, которое должно было служить лишь мгновенным переходом. А теперь оно стало ловушкой. Они – заложники вашего двойного проклятия.-
Егор сглотнул и охрипшим голосом спросил: «И что с ними будет?»
«Пока ничего, время там течёт иначе. Для них пройдут минуты, для нас – кто знает. Но долго так продолжаться не может. Портальная аномалия нестабильна. Она может разорваться или просто растаять. И тогда они исчезнут уже навсегда».
Маруся почувствовала, как по спине бегут мурашки. Её детская обида обернулась такой чудовищной катастрофой, что она готова была провалиться сквозь землю.
– Что нам делать? – выдохнула она, и голос её дрожал.
Багира наконец перевернулась на живот, приняв более деловую позу. Её хвост плавно взметнулся в воздухе.
«Правила просты. Чтобы стабилизировать портал и вернуть всё на свои места, вам нужно синхронизировать ваши желания. Сейчас они противоречат друг другу, как плюс и минус. Вы создали короткое замыкание в магии. Вам нужно захотеть одного и того же: истинно, сильно, без тени сомнения.»
– Но как? – растерянно спросил Егор. – Я хочу домой, в свой мир! А Маруся…, – он умолк, глядя на девочку.
– А Маруся должна захотеть вернуть свою семью, – закончила за него Багира. – И понять, что её побег в придуманный мир – не решение. Только когда ваши цели совпадут, портал откроется правильно. Но для этого вам нужно понять кое-что очень важное друг о друге.
Кошка встала, потянулась и грациозно спрыгнула с подоконника.
– Первое задание, Егор, тебе – рассказать Марусе, почему ты сбежал от своих родителей. А Марусе – рассказать Егору, почему она так отчаянно хочет сбежать от своих. Вы не просто «поссорились». Вы должны четко понимать, что скрывалось за вашей обидой, что болело на самом деле.-
Она направилась к двери, обернувшись на прощание. В её голосе вновь зазвучала насмешка.
– Устраивайтесь поудобнее, котятки. У вас впереди долгая ночь откровений. А я пойду спать. Откройте друг другу свои сердца. От этого зависит не только ваша судьба.»-
Дверь бесшумно закрылась, оставив Марусю и Егора в оглушительной тишине, нарушаемой лишь биением их собственных сердец. Самый трудный разговор в их жизни был неизбежен.