- -
- 100%
- +
– Живой? – Корсаров удивленно вскинул брови, когда я появился на пороге его кабинета.
– Пока что да. Ты договор по последнему предложению доделал?
Гек кивнул и протянул мне документ.
– В понедельник можно двигать процесс. Это если никакие новые идеи не появятся по этому поводу. Но зная Мать Терезу, уверен, что первоначальный вариант придется поменять еще не раз. С государством шутки плохи, а с Ликой еще хуже. – Было видно, что Генка доволен движухой. – Посмотрим, что из этого получится.
Я сел напротив него за стол и побарабанил по лакированной поверхности пальцами.
– Слушай, Корсаров, какого хрена ты поехал в эту глушь по первому Анжелкиному звонку? – Спросил я, понимая, что разговор назрел давно. – У тебя же в городе была работа, жилье, родственники…
Гек невесело усмехнулся.
– Жизни у меня там не было. Понимаешь? Дышать не хотелось. На работу себя ходить заставлял. Да что там, даже ложку в руки взять себя заставлял, чтобы не сдохнуть с голоду. – Поведал он мне.
– А что, так на тот свет хотелось? – Прищурился я.
– Очень. – Кивнул он. – И сейчас бывает, накатывает. Но здесь и дышится легче, и Ликины идеи скучать не дают. Да и работа больше по моему профилю. Я помогаю людям решать их проблемы. И психологически легче, так как понимаю, что не бесполезен, и исчезни я сейчас из вашей компании, то заменить меня будет очень сложно. Если только Гариным. Но и его работу необходимо делать кому-то. – Честно признался он. – А ты зачем сюда приехал? – Вернул он вопрос. – Вам же нормально жилось в большом городе.
Я скривил губы.
– Скучно там стало. Да и мать погнала сюда, когда деньги пошли. Боялась, что свернем не туда. Впрочем, я уже сворачивал. Правда, больше женскую особь перебирал, нежели что-то другое. – Поморщил нос.
– Если у тебя женщин столько было, чего к Надьке тогда прицепился? – Неожиданно серьезно спросил Корсаров. – Она же такая… С ней семью создавать надо, а не нервы себе щекотать.
Я подавил в себе приступ ярости. Ишь ты, небезразлично ему.
– А тебе то что? – Нехорошо прищурился. – Если хотел ее замуж позвать, чего раньше не звал? Ты же здесь бывал уже.
Он неожиданно расслабленно развалился в кресле.
– Так и сейчас не поздно. – Ухмыльнулся он. – Хоть жизнь ей портить не будешь. А там и детей, глядишь, нарожаем…
Договорить он не успел, так как я перелетел через стол и попытался двинуть ему по довольной морде. Видит же, что я на грани. Что нервы ни разу ни к черту, а еще и издевается.
Только вот меня скрутили в полсекунды и отбросили на пол. Несмотря на свой небольшой рост, Гек явно был в хорошей физической форме.
– Сволочь! – Пробормотал, поднимаясь.
– А ты кто? – Спокойно парировал он. – Мучаешь девку почем зря. Не женишься, непонятно чего требуешь, преследуешь. На безобидного Кулаева сегодня напал. Она только из одного чувства противоречия должна себе нормального парня найти. Сам не женишься, так другим не мешай.
Я отряхнул одежду и снова сел на стул.
– И женюсь. – Проворчал после минутного раздумья. – Все нервы мне уже вымотала. Так хоть под боком будет все время.
Гек еще более довольно улыбнулся.
– Вот это я понимаю! Вот это мужик! Только принимать такое решение нужно было год назад. А сейчас она сама за тебя не пойдет. – Нет, он явно издевался надо мной.
– Да кто ее спрашивать будет? – Вновь вспылил я.
– Так ты и будешь. – Пожал он плечами. – Причем долго и упорно. Не факт, что не до старости.
Я еще минут на десять задумался, Генка терпеливо ждал и не отсвечивал.
– Черт! – Выдал по истечении раздумий.
– Дошло, наконец, кто тут рулит трактором. – Констатировал Корсаров с коротким смешком. – Ты бы план какой-нибудь придумал, чтобы Надьку убедить в своей благонадежности.
– Может быть, Анжелику подключить? – В голове после всего осмысленного сейчас было несколько сумбурно. – Она-то точно знает свою подругу.
– Ага. Только ты не забывай, что Лика сейчас беременна, а потому адекватности в ней вообще никакой нет. А еще вся информация будет слита Паркуновой из чувства женской солидарности. Что я, Терезу не знаю, что ли. – Оповестил меня Генка.
– Да понимаю я. – Отмахнулся. – Ну и что мне теперь делать?
– Сам думай. Теперь у тебя для этого есть куча поводов. – Хмыкнул довольный Корсаров и закопался в бумаги.
И чего ему домой не идется? Вечно сидит на работе до победного. Теперь хоть понятно почему. Демонстративно перечитал договор, не выходя из кабинета. Потоптался из угла в угол, сделав умное лицо, и лишь потом поехал домой.
Звонок Толика застал меня в машине, когда я уже был почти у дома.
– Ну! – Раздраженно бросил в трубку.
– Ты чего злой такой? – Я еле разобрал слова друга, так как его голос смешивался с какой-то музыкой и шумом.
– А ты чего такой веселый? – Остановился рядом с домом, но выходить не спешил.
– Да так. Я сейчас в клубе деревенском. У нас один электрик забухал, вылавливаю вот. На Надьку твою смотрю, радуюсь. И чего ее в такое злачное место потянуло? Вон с парнем каким-то сейчас подерется.
Я бросил телефон на сиденье и развернул машину. Эта баба меня до седых волос скоро доведет. И чего ей дома не сидится? Нет, прав Генка. Замуж ее надо. Срочно. За меня.
Из деревянного здания сельского клуба музыка разносилась по всей округе. Я поморщился. Никакой звукоизоляции. Кто по близости живет, наверное, на ночь беруши используют.
Машину остановил у самого крыльца, выпрыгнул из нее и, расталкивая молодежь, протиснулся внутрь.
– Билетик покупаем. – Рявкнул зычный голос престарелой тетки в кокошнике, которая сидела за широким столом.
Бросил на столешницу первую попавшуюся купюру и полез искать Надю, распихивая закачавшийся алкоголем сельский бомонд. Пропускали меня неохотно. Одна девица так и вовсе попыталась на ходу в штаны залезть в буквальном смысле этого слова. Пришлось остановиться и нарычать.
Где-то справа уловил знакомый голос и пошел на него. В темном закутке нашел Надю, которую поперек пояса держал Толик, чтобы она не набросилась на шатающегося парня, схватившего за руку перепуганную девочку-подростка. Ну и что это за «Репка»?
– Зайцев, да я на тебя в суд подам за совращение несовершеннолетней. Отпусти ее, кому говорю! – Надежда пыталась добраться до этого самого Зайцева.
– На ней не написано, сколько ей лет. Если здесь ошивается, значит и все остальное может. – Ухмылялся парень, но уходить не спешил.
– Что здесь происходит? – Пришлось вмешаться, потому что Надя пнула Толика по коленной чашечке и почти вывернулась из его рук.
Все замерли, но по-разному. Гарин облегченно выдохнул, Зайцев, напротив, напрягся. Девочка-подросток удивленно воззрилась на меня, а Надежда, прищурившись, фыркнула.
– Ты кто такой? Чего вмешиваешься? – Зайцев подобрал с пола свою храбрость и попытался наехать.
Я медленно выдохнул. Драться хотелось неимоверно, но не при детях же.
– Девочку отпусти. – Приказал спокойно.
Парень нехорошо улыбнулся.
– Да щас. Какая из нее девочка. Вон кобыла какая. – Он дернул ребенка за руку от чего та ощутимо впечаталась в его тело.
Так. Мне это все надоело.
– Надь, возьми ребенка и закройся в машине. – Протянул ей ключи.
Думал, что опять будет спорить, но она послушно взяла ключи в руку. Мы с Толиком переглянулись, и я шагнул к подвыпившему парню.
– Э, вы чо? – Зайцев выпустил руку девушки и шире расставил ноги. – Я, между прочим, десантник. – Он поднял кулаки на уровне груди.
– Если десантник, то должен знать, что они не обижают, а защищают. – Напомнил этому быдлу, прежде чем одним ударом в челюсть свалить его с ног.
– Ты чо мужик! – Раздались два голоса позади нас. – Ты чего руки распускаешь. Это ж односельчанин наш.
Я оглянулся. Девчонок уже не было, а потому мы с Гариным синхронно шагнули к борзым парням. Из клуба мы вышли через десять минут. Костяшки правой руки приятно саднили. Толик тоже выглядел довольным. Давно мы так не разминались. Нет, те парни точно живы, и даже извинились, когда пришли в себя. Но потрепали мы их хорошо.
Не смотря на чувство морального удовлетворения, увидев в машине Надю, я вновь пришел в ярость.
– Чем ты думала, когда сюда поперлась? – Прошипел, едва сел за руль.
Надежда глянула на меня своими огромными глазами.
– Арину до дома подвези. Она рядом с магазином живет. – И отвернулась, молча уставившись в окно.
Я обернулся, с удивлением увидел заплаканную девочку, сжавшуюся на заднем сидении. Молча завел машину и тронулся с места. Надю я и завтра допросить успею, а вот ребенка лишний раз пугать – не дело.
Дорогу к дому пришлось искать самому, повинуясь всхлипам ребенка. Надя даже головы не повернула в мою сторону. Настроения мне это не добавило. Арина выскочила из машины, едва та остановилась. В распахнутую дверь сказала:
– Не кричите на Надежду Ивановну. Она хорошая. – И захлопнув дверь, забежала за калитку.
Тьфу! И как на нее теперь кричать? Как воспитывать? Едва девочка скрылась из нашего поля зрения, как Надя попыталась выйти из машины. Пришлось воспользоваться проверенным способом: заблокировать двери.
– Довезу. – Коротко бросил, не обращая внимания на недовольное ворчание.
Вот чем опять недовольна? Сама же знает, что подвергла себя риску, вместо того, чтобы попросить того, кто быстро бы разобрался с проблемой.
– Ты не должна была идти туда одна. – Все-таки прошипел сквозь зубы.
– Я никому ничего не должна. – Парировала она.
Стиснул зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь такое, за что она меня потом троллить будет полгода. Остановился у дома Анны Николаевны, и Надя тут же выскочила из машины. Как будто ей рядом со мной было очень сложно находиться. Догнал ее уже у входной двери, что вела в сени дома.
– Надя, стой! – Схватил за руку и развернул к себе.
К моему удивлению, она не сопротивлялась, а лишь вопросительно посмотрела.
– Догилев, я устала и совсем не хочу… – Она попыталась отнять свою руку из моей хватки.
– Замуж за меня пойдешь? – Выпалил я, даже не подумав себя остановить.
Надя, опешив, замолчала и неверяще просканировала меня взглядом.
– Ты чем-то заболел? – В итоге спросила она обеспокоенно.
Мда. Что-то не такую реакцию я ожидал от нее. Хотя…
– Так пойдешь или нет? – Начал я выходить из себя.
– Нет! – Твердо ответила она.
– Дура!
– Сам дурак!
Ну, все, мне надоело с ней спорить. Подался вперед, впечатав ее спиной в дверь, наклонился и впился в ее губы. Надя замерла, как истукан и, как будто, одеревенела. Я же… просто дорвался. Стоит тут такая вся… Черт, как же соскучился по ней, по губам ее, по телу. Сам не понял, как притиснул ее к себе покрепче, зажав между собой и дверью. Кажется, даже встряхнул немного.
В себя пришел только после того, как мне на язык попала соленая влага. Не понял! Резко отпрянул, и вгляделся в ее лицо. Мокрое, с припухшими губами, ярко выделяющимися в полумраке.
– Ты… ты чего ревешь? – Перепугался я.
С Надиными слезами я еще не сталкивался. При мне она всегда пыталась выглядеть сильной и холодной. Если бы на себе не испытал, какой огонь у нее там внутри, то не поверил бы, что она может быть такой отзывчивой.
Надежда разлепила мокрые ресницы и с обидой уставилась на меня.
– Виталь, уходи. – Наконец, хрипло ответила она. – Не хочу тебя больше видеть.
Я сделал шаг назад, дернувшись, как от пощечины.
– Надь…
– Уходи. – Прошептала, развернулась и скрылась за дверью, захлопнув ее перед моим носом.
– Твою мать! – Выругался.
Набрал горсть чистого снега и протер лицо. Это ж надо два раза за день с ней поругаться. Вру. Три. Утром же еще. Поздравил себя с личным рекордом. Да что за баба такая, что я постоянно рядом с ней себя виноватым чувствую. Еще и слезы эти… как под дых ударили. Выгнала меня…
Еле переставляя ноги, доплелся до машины и влез за руль. Полчаса просидел просто так, собираясь с мыслями. Толик прислал сообщение, где спрашивал, жив ли я. Отписался. Маме написал, чтоб сегодня меня не ждала. Все это делал механически. Сам же все это время думал о том, как я мог так лохануться. Почему-то вдруг именно сейчас до меня дошло, что меня нигде не ждет вторая Надя Паркунова. Что если я кого и найду, то это будет другая женщина. Не она. Что я, придурок, сам испортил все, что мог за последний год.
– Господи! Космический дебил. – Констатировал я.
Завел машину и поехал по известному адресу, где мне могли бы лучше всего помочь. Ночь на дворе уже, конечно. Но я сегодня снова не усну, если не решу проблему. Мама говорит, что это детская травма урожденного перфекциониста: все проблемы должны быть решены.
Ключи от Дюхиного дома у меня были с собой, поэтому вломился я к ним без проблем. Снял верхнюю одежду и прокрался на кухню, где горел неяркий рассеянный свет. Поставил чайник на подошву и включил его. Лучше чай пить, чем водку. Пока рылся в ящике в поисках чая не для беременных, услышал легкие шаги. Обернулся.
«Ты чего по ночам на кухне шумишь?» – Дюха в одних домашних штанах уселся на табурет.
– Чай ищу. – Тихо сознался, не прекращая поисков. – С Надькой поругался сегодня.
Брат встал и, достав одну из пачек, бросил ее на стол. Я присмотрелся к этикетке.
– Это же для беременных. – Возмутился я.
«Это успокоительные травы. Заваривай и пей».
Послушно залил пакетик кипятком и сел напротив Андрея.
– Я Надьку замуж позвал. – Пожаловался после первого глотка противного чая.
Дюха сочувственно на меня посмотрел.
«Отказала?»
Кивнул.
– Не знаю только, что сейчас делать. Как-то дошло сегодня, что если не она, то никто. – Грустно усмехнулся. – У тебя с Анжеликой так же было?
Брат согласно качнул головой.
«Я ее увидел, и сразу пришибло».
Я не стал озвучивать, что при первой встрече Анжелика и меня едва не убила, а про Темыча так вообще молчу. Лика утром проснется, надо будет у нее выспросить про все слабые места моей будущей невесты. Сейчас я сопли подберу и пойду в наступление. Благо, впервые за последнее время я пришел с какое-то согласие с собой в плане личной жизни.
Глава 5
Надежда
– Слушай, а чего Виталик полночи просидел в машине под окном? – Баба Нюра утром была само благодушие.
– Не знаю. – Пожала плечами, умывая холодной водой опухшее от слез лицо.
– Да и ты сама какая-то… нервная. – Не унималась старушка.
– Нормальная я. – Быстро соврала.
– Ну да, ну да. – Не поверила она. – Тогда садись завтракать, а то вчера толком не поужинала даже, а потом еще и бегала по деревне два часа.
– Я девочку спасала. – Оправдалась, садясь за стол.
– Хорошее дело. Тебя бы еще кто-то спасал все время. Это Анжелику у нас спасать себе дороже, а тебя можно. Ты хоть не убьешь спасителя в процессе спасания. – Многозначительно выдала Анна Николаевна.
Только рот открыла, чтобы парировать, как в дом зашел человек.
– Анна Николаевна. – Я замерла от голоса матери. – Вы дома?
Баба Нюра нехотя поднялась из-за стола и посеменила в прихожую.
– И чего, Катерина, тебе по утрам в гости идется? Али дома завтракать не дают?
Бабулю мать побаивалась, и без приглашения почти никогда не приходила. Потому-то я и чувствовала себя здесь в большей безопасности, чем где-либо еще.
– Надежда у вас? – Спросила мама дрожащим голосом.
– А почто она тебе? – Анна Николаевна всегда пыталась докопаться до сути.
– С ней Ваня поговорить хочет. Отец же он ей. – Попыталась донести гостья до старушки существенность вопроса.
– Раз хочет поговорить, чего сам не пришел?
Мама немного помялась.
– Так после того, как его Евгений Лаврентьевич десять лет назад с крыльца спустил, он опасается сюда заходить.
– Значит не настолько дочь и нужна. Иди по добру Катерина. Не ходи сюда за этим. Уедет, потом поговорим. – Баб Нюра указала на дверь.
– Но как же…? Отец ведь… – Не сдавалась мать.
– Еще бы он сам об этом помнил. Иди, Катя. – Мама послушно вышла за дверь. – Вот дурында. И надо было жизнь на такого кобеля положить?
Мне же кусок в горло не полез. И мать жалко. И сама она виновата в том, что сейчас происходит. Всю жизнь мама меня попрекает, что я черствая, как ее свекровь, моя бабка по отцовской линии и совсем на нее не похожа. И, слава богу, что не похожа. Тяжело с таким характером, как у нее, жить.
Баня у бабы Нюры была оборудована по последнему слову техники. В утепленный сруб была проведена вода, которая набиралась в большущий бак. Из него уже перечерпывалась на холодную и горячую воду. В деревне воду еще с колодцев носят, а здесь уже цивилизация дошла. Хотя, некоторые приспособились из дома перетаскивать. Скважины, вон, каждое лето у бурят, то тут, то там.
А вот дрова, наколотые Ликиным отчимом, таскать приходилось из сарая, что был построен за баней. Их я наносила впрок, чтобы потом не ходить.
– Вы душу сегодня лечить будете? – На улицу выглянула хозяйка дома с бутылкой в руках.
Я в это время чистила дорожки, убирая с них снег.
– Не знаю. Надо девчонок спросить. Но я, наверное, откажусь. Да и Лике нельзя. – Призналась честно. Мне того раза летом хватило головной болью помучиться.
– Дохлые вы, девки, какие-то все пошли. – Заявила старушка два вершка от горшка и скрылась за дверью.
Я хихикнула. Ох, до чего же мне нравится в этом доме жить. С Анной Николаевной никогда не соскучишься, и всегда есть повод посмеяться, даже тогда, когда совсем не до смеха.
Догилев сегодня никак не давал о себе знать, но ведь еще не вечер. Расслабляться рано. С другой стороны, он после моей вчерашней реакции на свое предложение мог обидеться. Он ведь еще более гордый, чем я. А на его самолюбии я потопталась основательно.
Девчонки пожаловали ближе к вечеру. Лику с Танькой привезли мужья, а Вика добралась сама. Хотя она договорилась, что обратно ее отвезут.
– Ох, наконец-то расслаблюсь. – Анжелика улеглась на нижнюю полку в парилке и прикрыла глаза.
– Сильно напрягаешься? – Усмехнулась Елизарова. – Тебя же на руках носят и пылинки сдувают.
Лика приоткрыла один глаз и укоризненно глянула на нее.
– Ты себе даже не представляешь, как такая гиперопека утомляет. И ладно бы только Андрей себя так ненормально вел. В конторе даже поругаться не с кем, все мой покой оберегают. Даже Танин тираннозавр в разы меньше прикапывается. – Она недовольно поморщилась. – И это у меня еще живота почти не видно.
Мы все покосились на почти плоский живот подруги.
– Кстати, о тираннозаврах. – Вика бросила короткий взгляд на Таню. – Тебя твой не загрыз еще упреками?
Татьяна смущенно пожала плечами.
– Он обо мне очень заботится. Даже страшно иногда. Ночью просыпаюсь, и боюсь, вдруг он приснился. На другой бок поворачиваюсь, а он вот, рядом лежит. Всего его руками потрогаю, потом только успокаиваюсь.
Эх, романтичная Танька. И мужик у нее под стать. И ребенок большой, пеленки уже менять не надо.
– Просто тебе его трогать нравится, – подколола Лика смущенную Татьяну.
– Н-да. Мужики у вас какие-то серьезные слишком. Вот вообще не подходят под мой типаж. – Виктория тряхнула черными волосами.
– А какой он, твой типаж? – Полюбопытствовала я.
– А помните солдатик осенью к Анне Николаевне приезжал. Худенький такой. Пухлогубый. Вот такой мой типаж. Веселый, активный…
Анжелика даже на локте приподнялась.
– Артурка, что ли? – Вика кивнула. – Ну и дела. Вик, ты поаккуратнее с ним. Помнишь, я тебе историю рассказывала про парня, который пока в больнице лежал, всех медсестер испортил, а потом от хирурга почти голый убегал, после того, как к его жене поклеился? Так это я про него говорила. Тут активность больше половая, нежели толковая.
Мы все прыснули со смеху. Даже Таня похихикала, хотя обычно стесняется.
– Надь, а у вас как? Сдвинулось что-то с Виталиком? – Отсмеявшись, спросила Виктория.
Я вздохнула.
– Замуж позвал.
Этими словами я вызвала небывалый ажиотаж, потому что девчонки подобрались и сели поближе ко мне.
– Да ты что? А ты что?
Я погрызла нижнюю губу.
– Сказала: «нет».
– Чего, прямо так и сказала? – Не поверила Вика.
Я кивнула.
– Но он же тебя любит. – Тихо прошептала Таня.
Я хмыкнула.
– Это твой Артем тебя любит. И Дениска тоже. А мой Догилев свое эго об меня чешет. Если сдамся, посмеется и ускачет в неведомые дали. – Я опустила глаза.
Когда мы уже переместились в предбанник, где посреди стола вновь стояла бутылка настойки, девчонки вновь набросились на меня.
– А если он не пошутил? Если он действительно хочет на тебе жениться? – Напряженно спросила Анжелика.
– Если он действительно этого захотел, значит, что-то случилось и ему это выгодно. – Отрезала я, не желая продолжать этот разговор.
– Подожди. – Встряла Вика. – Ты его любишь? – Я кивнула. – Он за тобой ходит год уже, как привязанный? – Я вновь утвердительно ответила. – Так почему бы ему не захотеть создать с тобой семью?
– То есть год назад не хотел, а сейчас вдруг припекло? – Я громко фыркнула. – Нет, это не про Догилева. У него все на несколько шагов вперед продуманно. Кроме меня.
Девочки хмуро на меня посмотрели.
– А мне кажется, что это любовь. – Вновь высказалась Татьяна.
– Так просто ничего не бывает. – Вынесла вердикт Вика.
– Перемены грядут. – Констатировала Анжелика. – Будем готовиться.
Перемены нагрянули сразу же после нашего возвращения в дом бабы Нюры. Во-первых, нас там ждали мужчины. Анжелику и Таню мужья забрали сразу же и быстро увезли по домам. Во-вторых, среди мужчин неожиданным образом затесались Виталик и… тот самый Артур, который с аппетитом уплетал мясную запеканку. Вика тут же поддернула подол халата повыше и выпятила полную грудь.
Я, поздоровавшись, юркнула в комнату, которую сейчас занимала. И остановилась на пороге, неверяще глядя на стол, стоящий у окна. На нем в хрустальной вазе стоял букет… пионов. Где он взял пионы зимой?!? Они очень чувствительны к температуре и очень быстро отцветают. И пионы – мои любимые цветы. Яркие, нежные, с тонким сладким ароматом.
Медленно приблизилась и понюхала букет. Обалденно пахнет. Так же медленно села на кровать, не отводя взгляда от нежно-розовых лепестков.
– Надь, – в дверях комнаты появился Виталик.
– М? – Даже внимания на него не обратила.
– Хмм.., как бы… тебе что-то надо? Ты чего-то хочешь?
Я даже подняла на него удивленный взгляд. Догилев ли это?
– Да. – Кивнула. – Выспаться.
– Угу. – Он еще немного постоял, разглядывая меня, затем нехотя развернулся и вышел.
Та-ак. Что происходит? Нет. Завтра же подряжу Лику узнать, не болен ли он. Или лучше к Веньке сбегать? Звонить-то, смысла нет. Он вечно свой телефон куда-то так спрячет, что потом сам найти не может, даже не смотря на свои способности. Не дружит он с ним.
Через полчаса выглянула из комнаты. В кухне никого кроме Анны Николаевны не наблюдалось.
– А где все? – Удивилась.
– Виталька твой сбежал. Артур Викторию до дома повез, потом в часть поедет. Остальные Догилевы еще при тебе по домам отправились. – Она хитро на меня посмотрела. – Виталик сказал, что ты замуж за него не хочешь.
Я поджала губы. А вот это уже на него похоже. Подключить все ресурсы к достижению своих целей в его характере.
– Как будто штамп в паспорте решит все наши разногласия. – Насупилась я.
– Иди, чай попей и успокойся. – Баба Нюра налила травяного отвара в чашку и рядом поставила плошку с медом. Я послушно села за стол. – Ты ж еще вчера за него хотела идти. Сегодня-то что случилось? – Она пытливо вгляделась в мое лицо.
– Ничего не случилось. – Я отпила из чашки. – Просто поняла, что у нас так, как у Анжелки с Андреем не будет. И как у Тани с ее тираннозавром тоже не получится. – Не смотря на мою белую зависть к подругам, до меня дошло, что и я не такая, как они, и Виталик на их мужей не похож, не смотря на родственные связи.
– Ну, знаешь ли, на каждую ручку свой колпачок. – Покачала головой старушка. – Тебе и мужик нужен такой, чтобы смог на тебя упряжь вздеть, да в узде держать. Ты ж мямлю раздавишь авторитетом, а деспота сразу головой об ближайший косяк приложишь. Тебе даже, как Лике, равноправный партнер не подойдет, потому что ты соревнования устроишь, а не семейную жизнь. Виталик хоть слушать себя тебя заставит.
– А если я не захочу слушать?
– Тогда и себя не услышишь. – Взгляд бабы Нюры светился мудростью прожитых лет. – Ты мне Лидку, Анжеликину мать напоминаешь. Они с Женей уже жили вместе, а она все за него замуж не соглашалась. Вроде как: была уже, и ничего хорошего. Так ведь дурочка такая, знала, что мужик мужику рознь. Плохих мужей нет, есть неподходящие именно тебе. То темперамент не подходит, то цели тебе противоречат, то ноги кривые. – Она растянула губы в добродушной улыбке. – Я уже старая, и много лет прожила, наблюдая за всей деревней. Я даже сказать могу, кто разведется через пару лет брака, а кто всю жизнь душа в душу проживет, гоняя друг друга по огороду батогами. Так вот, Надежда, твой Виталий. Как пить дать. Подходите вы друг дружке. Сможете жить и детей растить. Как у Христа за пазухой, за ним будешь.