Отдел. Тени

Измаил прикрыл левый глаз:

– К латышу своему?

– Не твоё дело.

Девушка взяла свой поднос и, махнув на прощание рукой, ушла. Провожая взглядом удаляющуюся фигурку, рыжий спросил:

– Вот и что она в нём нашла?

Максим усмехнулся:

– Ревнуешь?

– Только кого к кому? – вставил Дмитрий.

– Да идите вы, – отмахнулся Измаил. – Просто не понимаю.

– Чего именно? – раздался голос.

Они обернулись. Максим не видел этого человека со дня прибытия в Отдел. Присаживаясь, Азод повторил:

– Так что непонятно?

– Вот Ассоль, красивая девушка, умная. А спит с уродом, – рыжий покачал головой. – Дура, нет?

– Будь добр, подбирай слова, когда говоришь про мою дочь.

Ребята удивлённо посмотрели на него. Дмитрий не выдержал первым:

– Твоя дочь?

– Вроде того.

Брови Максима поднялись:

– Вроде того?

Измаил закрыл правый глаз:

– У тебя был сын, который решил сменить пол?

Азод посмотрел на рыжего:

– Ты с головой совсем не дружишь?

– Подождите, – Максим выставил ладонь. – Ей же не меньше двадцати. Азод, сколько тебе лет?

– Больше пятидесяти.

Молодые люди переглянулись. Измаил высказал общую мысль:

– Выглядишь на тридцать.

Азод пожал плечами:

– Марлен.

– Кстати, – Максим постарался скрыть любопытство, – кто и когда её сделал?

– Понятия не имею. Когда началась моя служба, она уже была.

– А служба твоя началась?… – спросил Измаил.

– Лет тридцать назад, – ответил Азод. – А что?

– С трудом верится в подобную технологию, – Максим поморщился. – Машина, которая лечит и улучшает непонятной жидкостью. В которой можно дышать. А то, что ей больше тридцати лет, вообще невозможно.

– Скажи это Владу, – усмехнулся оперативник. – А проще спросить у Зикимо. Он знает больше любого.

Максим нахмурился. Никто не будет общаться с главой Отдела без необходимости. А задавать такие вопросы – лишь навлекать на себя излишнее внимание. Ходить и ощущать постоянную слежку никто не хочет.

– Постоянно слышу эту фразу, – сказал Измаил. – Что она значит?

Азод усмехнулся:

– Тебе фамилия Дракула о чём-нибудь говорит?

Дмитрий удивился:

– Ты про вампира?

– Именно.

Рыжий прикрыл левый глаз:

– Так их не бывает.

Улыбнувшись, оперативник повторил:

– Скажи это Владу.

Они замолчали. Ветеран Отдела наблюдал, как молодые люди пытаются осознать новую реальность.

– У меня уже башка гудит, – поморщился Измаил. – Короче, вампиры существуют?

– К сожалению.

– И Дракула?

Азод кивнул.

– И мы их будем выслеживать и убивать?

– Нет.

Максим нахмурился:

– Разве это не наша работа?

– Вампиры – одни из самых опасных тварей, что есть на земле. Они быстрее, сильнее, выносливее любого из нас. И намного превосходят в живучести человека. Так что молитесь своим богам, чтобы не встретиться с одним из них.

Дмитрий покачал головой:

– Тогда кто на них охотится?

– Смертники.

– Кто?

– Группа сотрудников, занимающихся именно вампирами.

– А почему…

– В отличие от родных, они выжили. А когда человек ищет причину случившегося, то может добраться до ответов. Кто-то не верит. А кто-то пропитывается ненавистью и хочет мстить. Мы находим таких людей и учим, как убивать этих тварей. Смертникам терять нечего. Они готовы уничтожать вампиров любыми способами. Не считаясь с жизнями. А чтобы хоть ненадолго сравняться в возможностях, используют разные ммм… препараты.

Измаил прищурился:

– Наркота?

– Стимуляторы, – поправил Азод. – С учётом этого, живут они не очень долго.

– Хорошо, вампиры есть, – сказал Дмитрий. – Согласимся, примем как факт и всё такое. Оборотни существуют?

– Ты глаза-то протри, – Измаил толкнул в плечо соседа. – Вон сколько здесь бегает. Либо волк, либо тигр. Зассали, блядь, все углы. Хоть кастрировать начинай.

Азод покачал головой:

– Ты ещё крестовый поход объяви. А то, что они выбрали такую инкарнацию… способности просыпаются в детстве. Такой ребёнок часто изгой, поэтому и хочет быть сильным. А в детстве сила – это страх. Поэтому такой выбор.

– Кошатники и собачники, – сказал Дмитрий. – А есть другие?

– Конечно. Просто они редко показывают свою форму. Иначе ссаться начнут все, – Азод ухмыльнулся. – И это анималисты, а не оборотни.

Измаил нахмурился:

– Кто?

– Вам пособия выдали? – он дождался кивка троицы. – Вы их открывали?

Рыжий отмахнулся:

– Да просто ещё не дошли до этой буквы.

– Она же первая в алфавите.

– Я еврей, мы таки с конца читаем.

Максим вмешался:

– Так что насчёт оборотней?

– И они есть, – кивнул оперативник. – Только с ними проще.

Измаил наклонился вперёд:

– Чем же? Боятся ультразвука, и нам дадут свисток?

– Нет. Вы их просто не встретите.

– Почему?

– Истреблены на заселённых территориях.

– А на незаселённых? – спросил Дмитрий.

– Есть один труднодоступный остров, который вы не найдёте на картах, где осталась пара десятков особей. Что-то вроде резервации.

– Зачем? – удивился Максим. – Не проще всех перебить?

– Проще, – пожал плечами Азод. – Только тогда не перебили. А теперь не считают нужным.

– Почему?

– Гринпис лютует, – Измаил выставил ладони в сторону ребят, призывая молчать. – Тихо. У меня вопрос. Что насчёт зомби?

– А что с ними? – удивился Азод.

– Они есть?

– Как только мёртвые начнут вставать из могил, я тебе сообщу.

– Нету?

– Ни одного зарегистрированного случая.

– Ща прям обидно стало, – изобразил грусть Измаил. – А вуду и тому подобное?

– Брехня, – поморщился Азод. – Там живому человеку дают настои, замедляющие пульс и дыхание. Он вроде как умирает, а потом встаёт из могилы. Гипноз, сила внушения, наркотики. Ничего особенного.

– Убедил.

– Азод, – Максим кивнул на Дмитрия, – почему нас так разделили?

– В смысле?

– Ну, у меня и рыжего оперативная подготовка, – он кивнул на друга. – У Димы силовая.

Азод хмыкнул и откинулся на спинку стула. Максим заметил, что ему приятно делиться знаниями. Хоть и пытается это скрыть.

– Начнём с простого. Оперативник должен быть обычным и незаметным. Вести слежку, собирать информацию, – он развёл руки, показывая ширину плеч Дмитрия. – Вы представляете, насколько он выделяется даже среди нас?

– Это да… – сказал Максим, разглядывая друга, заново оценивая размеры.

– А сложное? – спросил Дмитрий.

– Тестирования, – ответил Азод. – Вы же помните, сколько с вами беседовали?

Все трое кивнули.

– Так вот, говоря тезисами, Дмитрий лучше раскрывает потенциал в команде. Вы – работая в одиночку.

– Чёт я не понял, – Измаил почесал затылок. – Мы же все в Интерполе. Одна команда и всё такое. И будем работать одни?

– Чаще всего, – кивнул Азод. – Хотя вам и будут помогать наши следаки на местах.

– Тогда зачем это разделение?

– Проведу аналогию. Когда нужно сделать операцию, вызывают хирурга. Одного, двух, кучу дополнительного персонала. Конечно, иногда операция серьёзная и требуется больше врачей. Вот только они бесполезны, когда есть крупномасштабное заражение. Тогда вызывают армию, вводят карантин, запрещают въезд и выезд из города. Сравнение понятно?

Молодые люди кивнули.

– Азод, – Дмитрий нахмурился, – как так получается, что всё это остаётся незамеченным?

– Потому что люди не хотят замечать.

– У меня в голове что-то хрустнуло, – поморщился Измаил. – Как это, не хотят?

– Ты часто обращаешь внимание на свою тень?

Рыжий посмотрел под ноги. Собрался ответить, но закрыл рот и задумался. Азод усмехнулся:

– Если бы я не сказал, ты бы вообще про неё не вспомнил. Так и с нами. Люди не хотят замечать таких, как мы. Только в детстве. Истории про магию, ведьм, чудеса. Секретные базы, сверхлюди. А потом мы вырастаем. Взрослый человек не должен верить в детские россказни. Поэтому и перестаёт обращать внимание на тени. Лишь изредка замечая, когда прячется от солнца. Так что мы и есть тени этого мира.

Дмитрий вздохнул:

– Сейчас бы пива. А то и у меня хрустнет.

Молодые люди задумались. Максим вздрогнул, когда оперативник вновь сел рядом. Пока они переваривали информацию, он успел сходить за кофе.

– Кстати, вы нашли того урода?

– Которым дыру у тебя в стене пробили? – уточнил Азод и покачал головой. – Скрылся.

– Получается, он жив?

– Ага.

Максим сам себе пробормотал:

– Скажи это Владу…

– А кто такая Тара? – спросил Дмитрий. – И что значит «создатель»?

– Тара… Вы заметили, что она, – Азод усмехнулся и поднял взгляд к потолку, задумываясь на секунду, – несколько странно себя ведёт?

– Нееет, ты чтооо! – Измаил широко открыл глаза. – У Макса нормальная баба. Все же глазеют в стену по полдня и молчат, когда к ним обращаются.

Парень устало ответил:

– Она не моя баба.

Кто-то пустил слух, что Тара – его девушка. И теперь ему каждый день сообщали об её выходках. То она замирала в какой-нибудь комнате и могла простоять так долгое время. То брала без спросу чей-нибудь гаджет и разбирала. Правда, после сборки обратно все отмечали, что работать стало лучше. Максим уже не раз выслушивал упрёки от инженерного управления. Девушка особенно любила лезть в их разработки.

В конце концов, он договорился с начальником технического управления, и Гюнтер выделил Таре место для работы. Сначала его подчинённых раздражало присутствие умалишённой. Но, исправив и улучшив пару моделей, девушка приобрела авторитет. Теперь инженерный отдел проверял свои наработки у неё. И Тара всегда могла что-то добавить.

– Да-да, продолжай так думать, – Измаил перегнулся через стол и похлопал его по плечу. – Она же со всеми способна нормально общаться. Особенно если ты её об этом не попросишь.

– Это обычное поведение для «создателя», – сказал Азод, переключая на себя внимание. – У подобных людей что-то вроде импринтинга.

– Чего?

– Когда цыплёнок вылупляется, первый, кого он видит, становится для него матерью. Что-то подобное есть у «создателей». С ними всегда есть человек, которого они слушаются. Который за ними следит. Видимо, Максим был первым, кого она увидела после гибели брата.

Измаил пробормотал:

– Охренеть.

Дмитрий поморщился:

– Здорово. Вы получили ценного сотрудника и всё такое. Но это не повод для нашего похищения.

– Любой «создатель» – уникум. В голове у Тары находятся знания, за которые можно устраивать войны. Вспомните перчатку, которой она саданула забинтованного. Наши инженеры провели тесты. Обычного человека должно разорвать на части и одновременно поджарить.

Рыжий прикрыл левый глаз:

– И теперь она напридумывает оружия, и мы всех победим?

– Может быть, – Азод пожал плечами. – А может, нет. Прошлый «создатель» улучшил Марлен. Изменил вид саркофагов и добавил ещё один. Надеюсь, Тара тоже это сделает.

– Так, а причём здесь мы? – настаивал Дмитрий.

– Ты не находишь странным, что Тара свалилась именно в его квартиру? – Азод кивнул на Максима. – Сегодня он вмешивается в нашу операцию, а на следующий день на него валится «создатель». Неудивительно, что к вам появились вопросы.

После недолгого молчания Максим спросил:

– А что стало с прошлым «создателем»

– Не знаю. Он пришёл с сопровождающим. Провозился месяц с Марлен и пропал.

– Куда?

– Уточни у Зикимо.

– Кстати, вот и он, – удивлённо сказал Измаил.

Чернокожий гигант зашёл в столовую и огляделся. Увидев их, подошёл и сказал Максиму:

– За мной.

Развернулся, не дожидаясь ответа, и пошёл на выход. Парень бросил непонимающий взгляд на оставшихся и поспешил за главой Отдела.

Он догнал Зикимо и осторожно спросил:

– Что случилось?

– Надо успокоить Тару, – ответил тот, не оборачиваясь.

Больше вопросов Максим не задавал. Его устраивало молчание во время пути. Не приходится терпеть взгляд Зикимо.

Они дошли до лифта и спустились на минус шестой этаж. Шли мимо дверей мастерских и лабораторий в сторону инженерной. По мере приближения всё отчётливее становился шум. Грохот падающего железа, женский крик и мужские возгласы. Они подошли к открытой двери, у которой замерли охранники.

До них донёсся голос Тары:

– Нет! Нет! Нет-нет-нет-нет!

Раздался мужской вскрик и звук удара железа по камню. Максим осторожно заглянул внутрь. Девушка стояла с молотком в правой руке лицом к двум мужчинам явно из силовой группы. Левой она схватила железку со стола и приготовилась к броску. Инженеры во главе с начальником стояли у дальней стены, с интересом наблюдая за происходящим.

Максим с удивлением рассматривал высившуюся конструкцию, которую самоотверженно защищала Тара. Изобретение явно не было закончено. Металлический каркас, висящие тут и там провода и трубки. Кресло оператора в туловище.

Над ними возвышался остов человекоподобного робота. Три метра не обшитого бронёй железа. Две толстые ноги, кабина в теле и две руки. Максим пробормотал:

– Что это?

Зикимо посмотрел на парня и ответил:

– Что ты и просил.

– Я такое не просил.

– Допускаю, что не прямым текстом, – кивнул чернокожий. – Но ты обмолвился при ней о чём-то подобном.

Максим задумался. Старался вспомнить каждый разговор с Тарой. Или те, при которых она присутствовала. И замер, вспомнив их первую совместную трапезу после допроса. Зикимо заметил, как изменилось лицо парня:

– Вспомнил?

– Да. Вы нас только взяли. Мы сидели в столовой…

– Мы?

– Я, Тара, Дима.

– Продолжай.

– Я рассказывал другу про кафе. Ну, где я с Азодом встретился. Там парень был, каменную броню сделал. Вот мы и обсуждали, как здорово иметь что-то подобное…

– В её присутствии, – Зикимо указал на Тару, – нужно следить за тем, что говоришь.

– Так мы не знали, кто она!

– Теперь знаешь, – чернокожий кивнул на девушку. – Успокой её. Мы должны это забрать.

Максим кивнул и направился к миниатюрной защитнице. Силовики отодвинулись, пропуская его к девушке. Медленно приближаясь к тёмноволосой фурии, он старался говорить спокойным голосом:

– Тара, привет.

Девушка бросила взгляд на Максима и продолжила следить за силовиками.

– Тара, это я, – наконец её взгляд сосредоточился на парне. – Всё в порядке. Эти люди не сделают ничего плохого.

Тара погрозила молотком мужчинам:

– Они забрать!

– Что они хотят забрать?

– Голем.

– Голем? – повторил Максим и посмотрел на возвышающуюся конструкцию.

– Твой голем.

– Эээ… спасибо. Он такой большой и красивый. Только мне не нужен голем.

Девушка нахмурилась:

– Не нужен?

– Мне нет. Но вот этим людям, – он указал на замерших мужчин, – он пригодится. Давай отдадим?

Тара тихо повторила:

– Отдадим?

– Да. Его заберут. Это нормально. Ничего страшного. Хорошо?

Она кивнула. Максим забрал молоток и положил на стол. Ему было печально видеть тускнеющий взгляд Тары. Разум впадал в спячку, оставляя послушную оболочку. Осторожно потянув девушку за руку, он увел её от голема.

К Зикимо подошёл начальник управления. Показывая на железную конструкцию, Гюнтер что-то высказывал главе Отдела. Максим поморщился, жалея, что не понимает немецкого, на котором вёлся разговор. У него появилась шальная идея. Посмотрев на Тару, он тихо сказал:

– Хотел бы я понимать другие языки.

В глаза девушки медленно возвращался свет. Максим потянул её за собой, уводя из комнаты. Сначала ей надо поесть. К тому времени, как они вернутся, всё успокоится и посторонние уйдут. И Тара сможет заняться новым изобретением. Остаётся надеяться, что оно будет не таким большим. Хотя, если что-то случится, никто не сможет его обвинить. Мало ли что она услышала.