Древние греки, евреи и армяне

«Что же касается амазонок, которые по рассказам некоторых поэтов явились в Трою для борьбы с Ахиллом, то он не убивал их под Троей; мне кажется мало вероятным, чтобы амазонки, с которыми Приам воевал во время Мигдона в защиту фригийцев, впоследствии пришли на помощь Илиону». Филострат, [39].

«Прошло немного дней, как вдруг пришло известие, что Гектор с немногими людьми направился навстречу Пентесилее: эта амазонская царица явилась на помощь Приаму, неизвестно, за деньги ли или по страсти к войне: это было воинственное и потому для соседей неодолимое племя, славившееся своим оружием среди смертных… Между тем, в те же дни Пентесилея, о которой мы упомянули выше, пришла с большим отрядом амазонок и остальными соседними народами. Когда она узнала о гибели Гектора, то, пораженная его смертью, хотела вернуться домой, но, в конце концов, подкупленная Александром большой суммой золота и серебра, решила ждать на месте. Потом, по прошествии нескольких дней, она построила свои войска для битвы; но, доверяя только своим воителям, она выступает в битву отдельно от троянцев: заняв правое крыло стрелками, а другое – пешими, она в центре помещает всадников» Луций Септимий, [39].

«На восток от Трои была расположена Амазонская страна, которую населяли одни женщины. Недалеко от той страны был красивый остров, на котором жили только одни мужчины. И был у тех женщин обычай: па три месяца – с апреля по июнь – приезжать на остров и проводить время с тамошними мужчинами. В те годы Амазонской страной правила царица, благородная и воинственная дева по имени Пантазилия, которая безмерно чтила Гектора за его необыкновенную храбрость. Узнав, что огромное греческое войско пришло на землю Приама, она, полная боевой отваги, поспешила с тысячью своих дев на помощь троянцам и вошла со своими амазонками в Трою, еще не зная о гибели Гектора». Историки локализовали место обитания амазонок на Кавказе, севернее нынешней Грузии. Но ведь расстояние от восточного побережья Малой Азии, где те же историки нашли Трою, до Северного Кавказа не менее 1500 километров. Это значит, что информация о Троянской войне дошла до этих мест и сто тысяч (!) амазонок быстро собрались, дошли до Трои и успели поучаствовать в этой войне.

«Мемнон в греческой мифологии – сын Эос (богини Зари) и Титона (брат Приама, царя Трои), царь эфиопов, убитый Ахиллом в Троянской войне (Мемнон сражался на стороне троянцев). По одной из многих версий мифа, он происходил из Сус, которые основал Титон, построивший и акрополь в городе с царским дворцом, названный в честь Мемнона Мемнонием. По другой версии, город, акрополь и дворец построил Мемнон. Поэтому античные авторы часто называют этот город „Мемноновы Сусы“. В Сусах, летней резиденции персидских царей, был роскошный царский дворец, и находилась их главная сокровищница с несметными богатствами».

«В это время Персий, царь эфиопский, вышел из Трои со множеством воинов и, полон боевого пыла, устремился на греков. С приходом эфиопов троянцы воспрянули духом, забыв об усталости, нападают они на врагов, убивают, и ранят, и теснят их к берегу». Тут и эфиопы подтянулись, что уже не вызывает никаких сомнений у историков, а ведь от Трои до эфиопов расстояние еще больше чем до амазонок, более 2000 километров.

«Вот и у индов, говорят, поются поэмы Гомера, переведенные на их язык. Так что, хотя инды не видят многих звезд, видимых у нас (говорят, что Медведицы не появляются у них), однако о страданиях Приама, об оплакиваниях и сетованиях Андромахи и Гекабы, о доблести Ахилла и Гектора они знают», [39].

Парис – ответил: «…Не так давно, в дни, когда солнце находилось в созвездии Рака и предвещало окончание лета, я, по твоему повелению, отправился в Малую Индию». Комментарий: «…Вслед за Бенуа де Сент-Мором Гвидо переносит место суда Париса из леса Иды (в окрестностях Трои) в некую Малую Индию, хотя в дальнейшем упоминается и Ида».

«Тогда с правой стороны поля появился Парис с персидскими воинами и, смешавшись со сражающимися, напал на царя фризийского» и убил его. Гибель царя привела греков в отчаяние».

Участие в Троянской войне персов, амазонок, эфиопов и индийцев говорит о том, что все эти народы жили на одной территории, только в таком случае они могли бы стать участниками этих событий.

У А. Т. Фоменко есть книга «Троянская война в средневековье». Остановлюсь на интересных для нашей работы выводах этой книги, при этом, сразу отмечу, что и Фоменко анализирует работу «Повесть о создании и о пленении Трои».

«Уже отсюда видно, что сама война [Троянская] произошла, по-видимому, где-то в XII-ХIIІ веках, так как именно в эту эпоху появилось особенно много рассказов о ней». Очевидно, что вывод этот абсолютно неправильный. В Европу с Востока попадают работы древних авторов. Эти работы дали импульс к написанию европейскими авторами, на основании этих работ, своих книг. Это приводит к появлению новых книг о Троянской войне, этим же объясняются и дубликаты, о которых пишет Фоменко, а дубликаты это всего лишь книги, которые были созданы в Европе на основе первоисточника. Поэтому дата появления книг европейских авторов об этой войне, говорит о том, когда первоисточники попали в Европу, а не о том, когда произошли события, описанные в книге, как считает Фоменко.

Для нас важно участие в этой войне эфиопов, индийцев, персов и амазонок. По поводу индийцев Фоменко пишет: «В троянских хрониках, в частности у Гомера, часто встречаются такие термины, как Идейские Вершины, Зевс Идейский, Лес Иды. Интересно, что рядом с Горой Идой расположена Малая Индия… Сразу возникает мысль, что Индия в Средние века означало Иудея…». Фоменко проводит параллели между Троянской и Готско-тарквинийской войнами, при этом он упорно не хочет называть эту войну, войной между готами и Римом, так у него эта война готов с Новым Римом, т.е. с Царь-Градом (Константинополем). Персы у Фоменко это готы. Очевидно, что Амалазунту готской войны можно отожествить с амазонками, хотя Фоменко это не делает, но это понятно. Но почему Фоменко не объясняет, каким образом эфиопы стали участниками этой войны. И если Иудея это Индия, то эту тему Фоменко надо было бы раскрыть подробнее. Ведь это намного важнее этих ни о чем не говорящих дубликатов. Эти дубликаты подтверждают ошибочность традиционной версии истории, но это и так очевидно, а вот отожествление Индии и Иудеи помогло бы в создании правильной схемы истории, если, конечно, оно не ошибочно. Если же это отожествление ошибочно, то надо объяснять, как индийцы стали участниками Троянской войны.

И еще на что надо обратить внимание. Фоменко считает, что события Троянской войны происходили в Европе, и первоисточниками должны считаться работы латинских авторов (Дареса и Диктиса). Но в таком случае, Фоменко должен объяснить, каким образом описание событий Троянской войны попало в работы Гомера, ведь работы Гомера попали в Европу с Востока.

Еще одна деталь, о которой пишет Фоменко: «…Вокруг хроник Дареса и Диктиса в ученых кругах развернулась настоящая баталия. «Многие ученые ХІХ века отрицали существование греческой рукописи (Диктиса) и полагали, что Луций Септимий является этого знаменитого фальсификата. Однако в 1907 году в египетских папирусах был обнаружен отрывок дневника Диктиса…». Естественно сразу же возникает вопрос, как дневник Диктиса, оказался в Египте. Очевидно, что на папирусе он был записан раньше, чем были написаны в Европе работы латинских авторов о Троянской войне, а это противоречит версии Фоменко, что первоисточники по этой войне написаны в Европе.

История Троянской войны непосредственно связана с двумя другими историями. Первая история о плавании аргонавтов за Золотым Руном в Колхиду, эта история происходила перед Троянской войной и другая история о плаваниях Одиссея, которая произошла сразу после окончания Троянской войны. В этих двух историях маршруты плавания аргонавтов и Одиссея, не укладываются в традиционные представления о географии. При этом, маршрут плавания аргонавтов из Греции в Колхиду у историков не вызывает вопросов, тут им все понятно, а вот обратный маршрут аргонавтов, так же как и маршрут возвращения Одиссея домой, не имеет никаких разумных объяснений. Поэтому историки эти морские путешествия считают поэтическими фантазиями авторов этих историй. Здесь я опираюсь на работу А. В. Подосинова «Куда плавал Одиссей» и на книгу «Аргонавтика», издание которой подготовлено Н. А. Чистяковой. Карты, с маршрутами этих плаваний, приведенные в этих книгах, ничего кроме недоумения не вызывают, но авторы это объясняют тем, что таковы были знания древних об окружающем мире. Тут мы снова видим ситуацию, о которой я уже писал. С одной стороны, с точки зрения историков, эти древние обладали феноменальными знаниями об окружающем мире, знали, например, маршрут плавания вокруг Африки из Азии в Европу, а с другой стороны, как мы видим, у них не было элементарных знаний о географических объектах, которые расположены рядом с ними, где, как утверждают историки, они (древние авторы) постоянно присутствовали.

В истории Троянской войны, также как и в истории плавания аргонавтов, многие эпизоды с точки зрения географии выглядят просто невероятными, таковыми эти эпизоды стали благодаря той локализации географических объектов, которую придумали историки. Стоит разобраться с этой локализацией и противоречия тут же исчезнут.

Повторение пройденного.

Прежде чем повторять выводы, сделанные в предыдущих книгах, отмечу такой интересный момент. Историки нисколько не сомневаются, что древние люди обладали удивительными знаниями об окружающем мире, такими, которыми не владеют даже современные люди, что они могли, не имея карт, совершать путешествия (в том числе, морские) на громадные расстояния, и что в древности существовала международная торговля, которой могли бы позавидовать современные люди, живущие в эпоху глобализации. Могло ли быть такое в древности? Чтобы совершать морские путешествия, нужно было иметь корабли для океанических плаваний. Можно, конечно, было бы отправиться в плавание и на обычной лодке, какие-то древние племена плавали на лодках по океану, были единичные случаи плавания и на большие расстояния, но целенаправленно и добровольно отравиться в плавание по океану они не могли. Плавание финикийцев вокруг нынешней Африки, македонян из Персии вокруг Африки в Европу ― плод фантазии историков. Не было в древности и современной торговли, а было натуральное хозяйство, и люди довольствовались тем, что производили сами. Задумайтесь, почему люди, которые жили в Африке, в Австралии, в Америке не плавали в Европу. Ответ очевиден. Они не научились строить корабли, которые могли проплывать большие расстояния, и у них не было огнестрельного оружия, которое могло бы их защитить, т.е. не достигли соответствующего уровня технического развития, а техническое развитие это длительный эволюционный процесс. Те же европейцы без оружия, вряд ли бы отправились в какие-то дальние страны, не зная, что их там ждет. В те времена, даже с поправкой на хронологию Фоменко, т.е. в ΧV веке, человеческая жизнь ничего не стоила. Каннибализм, даже в Европе в те времена ― обычное явление. Сам Геродот пишет об этом явлении, приводит примеры, когда в тех или иных племенах существует обычай пожирать своих престарелых родителей, заболевших членов семьи, а про чужеземцев ― так у некоторых племен поедание чужеземцев было нормой. Приведу эти примеры:

«Далее к востоку обитают кочевые индийские племена, питающиеся сырым мясом. Они называются падеями. Обычаи их, по рассказам, вот какие. Когда кто-нибудь – мужчина или женщина – занедужит, то, если это мужчина, его убивают ближайшие друзья – мужчины же. Ведь, по их словам, недуг, снедающий больного, загубит для них его мясо. А тот уверяет, что вовсе не страдает от недуга. Они же, не внимая его словам, умерщвляют его и затем поедают труп. Если же недуг поражает женщину, то ближайшие родственницы больной поступают с ней так же, как мужчины. Что же касается старцев, то их торжественно закалывают [и приносят] в жертву [божеству] и также съедают. Впрочем, до преклонного возраста доживает у них немного людей, так как всякого убивают уже раньше, если он страдает каким-нибудь недугом». Геродот, Талия, 99, [18].

«Есть индийские племена, которые держатся иных обычаев, а именно вот каких. Они не убивают ни одного живого существа, не трудятся на нивах, нет у них жилищ, а питаются они травой. В их стране дико растет одно растение, стручки которого величиной с просяное зерно. Эти зерна они собирают вместе с шелухой, варят и употребляют в пищу. Если кого-нибудь из них поражает недуг, то он уходит в пустыню и там ложится. Никто уже не заботится ни об умирающем, ни о страждущем». Геродот, Талия, 100 [18].

«Не доходя еще до Истра, Дарий сперва покорил гетов, которые считают себя бессмертными. Фракийцы же из Сальмидесса и живущие севернее Аполлонии и города Месамбрии, называемые скирмиадами и нипсеями, подчинились Дарию без боя. Однако геты, самые храбрые и честные среди фракийцев, оказали царю вооруженное сопротивление, но тотчас же были покорены. Что касается веры гетов в бессмертие, то она состоит вот в чем. По их мнению, они не умирают, но покойник отходит к богу Салмоксису (иные зовут его также Гебелейзисом). Каждые пять лет геты посылают к Салмоксису вестника, выбранного по жребию, с поручением передать богу все, в чем они нуждаются в данное время. Посылают же вестника они так. Выстроившись в ряд, одни держат наготове три метательных копья, другие же хватают вестника к Салмоксису за руки и за ноги и затем подбрасывают в воздух, так что он падает на копья. Если он умирает, пронзенный копьями, то это считается знаком божьей милости, если же нет, то обвиняют самого вестника. Его объявляют злодеем, а к богу отправляют затем другого человека. Тем не менее, поручения ему дают еще при жизни». Геродот, Мельпомена, 93—94, [18].

«У племен же, обитающих севернее крестонеев, существует вот какой обычай. Когда кто-нибудь из племени умирает, то его жены (а у всех их много жен) начинают жаркий спор (при ревностном участии друзей): какую из них покойник-муж любил больше всех. Разрешив спор, мужчины и женщины осыпают супругу-избранницу похвалами и ближайшие родственники закалывают ее на могиле и затем предают земле вместе с супругом. Остальные же жены сильно горюют, [что выбор пал не на них]: ведь это для них – величайший позор» Геродот, Терпсихора, 5, [18].

«Об обычаях исседонов рассказывают следующее. Когда умирает чей-нибудь отец, все родственники пригоняют скот, закалывают его и мясо разрубают на куски. Затем разрезают на части также и тело покойного отца того, к кому они пришли. Потом все мясо смешивают и устраивают пиршество. С черепа покойника снимают кожу, вычищают его изнутри, затем покрывают позолотой и хранят как священный кумир». Геродот, Мельпомена, 26, [18].

«…Не успело, однако, войско пройти пятой части пути, как уже истощились взятые с собой съестные припасы. Вьючные животные были также забиты и съедены. Если бы Камбис, заметив это, одумался и повернул назад, то, несмотря на свою первую ошибку, он все-таки поступил бы как благоразумный человек. Однако царь, ни о чем не рассуждая, шел все вперед и вперед. Пока воины находили еще съедобную траву и коренья, они питались ими. Когда же пришли в песчаную пустыню, то некоторые воины совершили страшное дело: каждого десятого они по жребию убивали и съедали. Когда Камбис узнал об этом, то в страхе, что воины съедят друг друга, прекратил поход и велел повернуть назад». Геродот, Талия, 25, [18].

«Военные обычаи скифов следующие. Когда скиф убивает первого врага, он пьет его кровь. Головы всех убитых им в бою скифский воин приносит царю. Ведь только принесший голову врага получает свою долю добычи, а иначе – нет. Кожу с головы сдирают следующим образом: на голове делают кругом надрез около ушей, затем хватают за волосы и вытряхивают голову из кожи. Потом кожу очищают от мяса бычьим ребром и мнут ее руками. Выделанной кожей скифский воин пользуется, как полотенцем для рук, привязывает к уздечке своего коня и гордо щеголяет ею. У кого больше всего таких кожаных полотенец, тот считается самым доблестным мужем. Иные даже делают из содранной кожи плащи, сшивая их, как козьи шкуры. Другие из содранной вместе с ногтями с правой руки вражеских трупов кожи изготовляют чехлы для своих колчанов. Человеческая кожа, действительно, толста и блестяща и блестит ярче почти всякой иной. Многие скифы, наконец, сдирают всю кожу с вражеского трупа, натягивают ее на доски и затем возят ее с собой на конях. Таковы военные обычаи скифов. С головами же врагов (но не всех, а только самых лютых) они поступают так. Сначала отпиливают черепа до бровей и вычищают. Бедняк обтягивает череп только снаружи сыромятной воловьей кожей и в таком виде пользуется им. Богатые же люди сперва обтягивают череп снаружи сыромятной кожей, а затем еще покрывают внутри позолотой и употребляют вместо чаши. Так скифы поступают даже с черепами своих родственников (если поссорятся с ними и когда перед судом царя один одержит верх над другим). При посещении уважаемых гостей хозяин выставляет такие черепа и напоминает гостям, что эти родственники были его врагами и что он их одолел. Такой поступок у скифов считается доблестным деянием. Раз в год каждый правитель в своем округе приготовляет сосуд для смешения вина. Из этого сосуда пьют только те, кто убил врага. Те же, кому не довелось еще убить врага, не могут пить вина из этого сосуда, а должны сидеть в стороне, как опозоренные. Для скифов это постыднее всего. Напротив, всем тем, кто умертвил много врагов, подносят по два кубка, и те выпивают их разом». Геродот, Мельпомена, 64—66, [18].

Вернусь к теме, о возможности осуществлять в древности путешествия на большие расстояния. Кроме варварских обычаев, описанных выше, были еще и войны, в которых гибли не только воины, но и мирное население. А еще были дикие животные, болезни… Обо всем этом можно прочитать у Броделя в книге «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, ΧV-ΧVІІІ вв., который описывает события, в основном, после ΧV века. Например, о диких животных он пишет: «Во всяком случае, там, где население становится редким, даже на пространствах, которые представляются мало удобными, а то и не поддающимися использованию, кишат дикие звери. Отдалиться от людей означает встретиться с ними. Когда читаешь рассказы путешественников, кажется, будто на тебя идут все звери земли разом. Вот азиатские тигры, рыщущие вокруг деревень и городов, и, по словам одного из путешественников ΧVІІ в., добирающихся вплавь в дельте Генга до рыбаков, уснувших в своих лодках, и нападающих на них. Еще в наше время на Дальнем Востоке вокруг горных поселков выжигают заросли, чтобы удержать на расстоянии страшного людоеда С наступлением ночи, никто не чувствует себя в безопасности, даже внутри жилищ… Что касается волков, то они распространены по всей Европе от Урала до Гибралтарского пролива, а в горах везде владычествуют медведи… В 1420 г. стаи волков проникают в Париж через бреши в крепостных стенах или через плохо охраняемые ворота; а в сентябре 1438 г. они снова тут как тут и нападают на людей ― на этот раз за пределами города, между Монмартром и Сент-Антуанскими воротами. В 1640 году, переправившись через реку Ду возле городских мельниц, волки появились в Бензансоне и «поедали детей на улицах»…». Не мог Геродот побывать в Скифии, которая находилась, по мнению историков, в Северном Причерноморье, не был он в нынешней Европе, в Египте, на северо-востоке Африке, не был он и на территории нынешнего Ирака, где по утверждению историков находился Древний Вавилон. Не могли в древности люди совершать путешествия в тысячи километров.

В подтверждении того, что для древних понятие расстояния не было абстрактным, приведу пример из Прокопия Кесарийского, [55]: «В древности великое множество гуннов, которых тогда называли киммерийцами, занимало те места, о которых я недавно упоминал, и один царь стоял во главе их всех. Как-то над ними властвовал царь, у которого было двое сыновей, один по имени Утигур, другому было имя Кутригур. Кода их отец окончил дни своей жизни, оба они поделили между собою власть и своих подданных каждый назвал своим именем. Так и в мое еще время они наименовались одни утигурами, другие кутригурами. Они все жили и одном месте, имея одни и те же правы и образ жизни, не имея общения с людьми, которые обитали по ту сторону „Болота“ и его устья [Керченского пролива], так как они никогда не переправлялись через эти воды, да и не подозревали, что через них можно переправиться; они имели такой страх перед этим столь легким делом, что даже никогда не пытались его выполнить, совершенно не пробуя даже совершить этот переезд».

Дальше описывается, как киммерийцы перешли этот пролив. У Иордана [24] эта же история описана так: «Вот эти-то гунны, созданные от такого корня, и подступили к границам готов. Этот свирепый род, как сообщает историк Приск, расселившись на дальнем берегу Мэотииского озера, не знал никакого другого дела, кроме охоты, если не считать того, что он, увеличившись до размеров племени, стал тревожить покой соседних племен коварством и грабежами. Охотники из этого племени, выискивая однажды, как обычно, дичь на берегу внутренней Мэотиды, заметили, что вдруг перед ними появился олень, вошел в озеро и, то ступая вперед, то приостанавливаясь, представлялся указующим путь. Последовав за ним, охотники пешим ходом перешли Мэотийское озеро, которое [до тех пор] считали непереходимым, как море. Лишь только перед ними, ничего не ведающими, показалась скифская земля, олень исчез. Я полагаю, что сделали это, из-за ненависти к скифам, те самые духи, от которых гунны ведут свое происхождение».

Действительно ли речь шла о Керченском проливе, в данный момент значения не имеет. Важно то, как видно из этого фрагмента, что преодоление даже небольшого расстояния, а тем более незнакомого, для древних людей было большой проблемой. Хотя, конечно миграции были, но «великого переселения народов», на громадные расстояния, происходившего очень быстро, о котором нам рассказывают, не было никогда. Все это станет понятно, когда мы разберемся с географическими представлениями древних авторов. Когда станет понятно, где находились у этих авторов Европа, Азия, Ливия, Египет, какие они были по территории, тогда мы сможем понять, что ничего необычного в текстах древних авторов нет, все у них логично и понятно. И исказили их тексты, работы, превратив в нечто такое, что невозможно воспринять нормальному человеку, деятели от истории, которые сегодня называются профессиональными историками.