Серп властителя

После был ещё доклад о проишествии Первому криптору академии, в присутствии того же куратора и криптора Лонгури. А думал в это время Брайд опять-таки о том, что увидел в нем эвокат Сайн. И даже выводы Сайора о том, что всё это было только испытанием Брайда, как-то не вызывали никаких чувств, кроме недоумения. А вот заявление о его страхах, наоборот, хлестало жгучей обидой, которую никак было не погасить и из головы не выбросить. И особенно неприятным было то, что услышал это заявление не он один.

Брайд с трудом дождался когда, наконец, закончится этот бесконечный день. Когда можно будет расстелить постель, накрыться с головой одеялом и не слышать даже шагов Ифора по комнате, и не ловить на себе его недоуменных, но сочувствующих взглядов.

Ничего, слухи по академии разнесутся быстро. Что-то обрастет выдумками, что-то – несуществующими подробностями, но все будут знать, что Брайд Лэт Бринэйн боится эвокатов. Предельно допустимый уровень страха – прекрасная характеристика для будущего цептора, что уж тут скажешь.

Наутро, после построения, всезнающий проныра Трев нагнал Брайда по пути в столовую и горячо зашептал, косясь по сторонам, будто боялся, что кто-то станет подслушивать:

– Куратор ещё до рассвета уехал. Первый криптор его до ворот провожал самолично.

– Ты-то откуда знаешь? – равнодушно спросил Брайд.

Ну уехал и уехал, всем легче дышать станет.

Трев отмахнулся, смешно наморщил длинный нос.

– Так конюшие нашептали нашему уборщику Лоффу, а он мне передал.

Брайд даже не стал интересоваться, с чего бы уборщикам секретничать с Тревом Лэт Сеиссилом. Следопыт тут с первого года выстраивал свою шпионскую сеть и всегда был в курсе происходящего в академии раньше всех, включая Первого криптора. Кому-то монет подкинет на выпивку, кому-то редкое зелье у аптекаря раздобудет для матушки, не погнушается и просто поболтать о жизни, войне и политике с грантами и обслугой. Да он их всех по именам знал, как ни странно. А внимание лэта не может не льстить.

В ответ Трев, вероятно, ждал от Брайда рассказа о том, что же случилось в эвокатской школе, но рассказывать точно не хотелось. Может быть потом, если собранные друзьями слухи окажутся уж слишком невероятными. А может и никогда.

В столовой он первым делом осмотрелся, выискивая Сайора. Тот сидел в углу, поза была напряжённой и скованной, он слегка морщился, когда тянулся за кружкой. Узкое лицо с резкими чертами было бледным и каким-то потерянным. Заметив взгляд Брайда, он криво усмехнулся и отвел глаза. Ничего, оправится. Пятьдесят плетей болезненно, но не смертельно. Да и экзекуторы академии в основном работали с курсантами в полруки, а после всегда приходил аптекарь со своими припарками и мазями. Всё-таки не гранты – будущие цепторы. В свое время Брайд и сотню перенёс – не помер. Дали отлежаться день, а на следующий погнали на

тренировочные поля.

– Я вот что скажу, – Мэбон дернул Брайда за рукав, привлекая внимание. – Куратор этот совсем не просто так явился к нам.

Брайд пожал плечами.

– Ясное дело. Кураторы вообще… не просто так.

Друзья смотрели на него с пытливой осторожностью, но Брайд решил отмалчиваться до последнего.

– Ты не понял, – Мэбон с досадой тряхнул головой. – Вон Ифор сказал, что Серп-Легат список подаст, а потом раз – и куратор является. Из академии Холодного Звена уже года три как в орден Серпа не забирали никого. Совпадение, думаешь?

– Ничего я не думаю, – Брайд делал вид, что более всего его сейчас интересует подостывшая каша в миске. – Без нас подумают. Ешь давай, а то опять пока болтаешь, завтрак закончится, будешь потом ходить ныть полдня.

Он уже отодвигал в сторону пустую миску, когда в дверях столовой появился дежурный криптор в сопровождении двоих цепторов, облаченных в серо-стальные мундиры предельно простого, жёсткого кроя, неброско отделанные тёмно-красным бордом. Такими же багровыми были шевроны на рукавах, с вышивкой, изображающей серп, который рассекал пополам свиток. Орден Серпа Ревнителей. Один лэт и один ард. Взгляд машинально отметил две чёрные полоски на вороте и жезлы на поясах. Конвой. Брайд застыл на месте – внутри колыхнулось предчувствие чего-то нехорошего. Будто мутная вода, болотная, тёмная, поднялась к самому горлу.

– Курсант Сайор Ард Дилвин, – дежурный криптор моментально выхватил взглядом напряжённую фигуру в дальнем углу. – Вам предписано отправиться вместе с цепторами в ближайшее расположение ордена Серпа Ревнителей для проведения служебного дознания. У вас есть немного времени, чтобы собраться – поторопитесь.

Голос криптора был сух и сдержан, как обычно, но Брайд уловил в нем едва заметные нотки неуверенности. Событие для академии было и впрямь из ряда вон. Неудивительно, что крипторы, встревоженные и визитом куратора, и инцидентом в школе эвокатов, должно быть, оказались слегка дезориентированы. А бедолага Сайор? Что с ним теперь будет? Об ордене Серпа Ревнителей чего только не говорили, какие только слухи не распускали – один другого невероятнее и страшнее.

Брайд как-то спросил у отца насколько можно доверять подобным разговорам. И получил жёсткую отповедь. Что собирать досужие сплетни – позор для лэта, и как только он, Брайд, осмелился обсуждать подобное с маршалом Амеронта. Больше желания любопытствовать по этому поводу у Брайда не возникало.

Он смотрел, как уходит вслед за криптором Дилвин. Старается держать спину прямой, а плечи расправленными, но видно, что напуган и сбит с толку. И вот тут-то уже жалость нагнала Брайда, захлестнула горячей волной. И злость. Какая-то недопустимая, неуместная злость на загадочного куратора, который не удовлетворился назначенным наказанием курсанта, а поди ты – даже прислал за ним Серпов. Нашёл преступника.

– Вот, – прошептал Мэбон. – Я же говорил…

Что он имел в виду, Брайд выяснять не стал. Поднялся и стремительно вышел из столовой, не дожидаясь приятелей.

В академию Сайор так и не вернулся. О нём поговорили, пошептались, да и в общем-то позабыли. Гораздо дольше держался слух о том, что Брайд Лэт Бринэйн, сын маршала, курсант, подающий большие надежды, чуть ли не сбежал из эвокатской школы, когда куратор велел ему усмирить эвоката. Причём, эти слухи ходили не только среди курсантов, но и, видимо, между крипторами. Брайд нет-нет, а ловил порой на себе их взгляды, исполненные некоего сожаления. Оставалось только догадываться какой отчёт от куратора лег на стол Первого криптора академии. И не отправлен ли был доклад самому маршалу Амеронта Кинригу Лэт Бринэйну о “достижениях” его сына. Немного зная устоявшуюся систему информирования среди высшего офицерского состава, Брайд в общем-то не сомневался, что да – доложили.

– Да не кисни, – утешал его Трев, – Можно подумать, цепторы только проводниками служат. Я и сам, если честно, побаиваюсь эвокатов. Что у них там в головах творится… Вроде и послушные и услужливые, а доверять им всё равно не хочется. А то, что болтают… Поболтают и забудут, тоже мне, событие. Вот увидишь, к церемонии окончания никто и не вспомнит.

Они-то позабудут. Только вот как самому забыть? Скорее бы уже закончить академию, получить предписание и отправиться служить в орден Первых Столпов. И лучше всего бы сразу куда погорячее. Говорят, вон в провинции Хорт чуть ли не восстание вспыхнуло. Да и вообще по всему югу неспокойно. А в восточном приграничье так и вовсе некроды прорвались вглубь Амеронта – еле удалось отжать их назад. Да и то, остатки до сих пор вылавливают в местных лесах. Тоже, конечно, по слухам, но такие слухи просто так не зарождаются.

А к шепоткам за спиной Брайд даже почти привык. В конце-концов, пусть шепчутся, если в лицо сказать всё равно не осмелятся никогда. И не потому, что он сын маршала, а потому что силёнок не хватит. И духу. Да и прав немногословный но точный в определениях Ифор: слухи распускать – как дерьмом кидаться. Попадёшь ли – ещё вопрос, а руки точно перепачкаешь.

К востоку от академии, совсем неподалеку находился небольшой городок Страдарк. Тихий, даже где-то унылый, но для курсантов являющийся единственным доступным источником развлечений. В Страдарке имелся трактир с дешёвой выпивкой и устраивались редкие ярмарки. Правилами запрещалось покидать академию всем курсантам, кроме тех, кто обучался последний год. И то – по отдельному разрешению криптора-наставника, и если курсант не имел взысканий в течении текущего терциона. К большому удивлению Брайда его криптор-наставник Лонгури разрешение выдал и Треву, и братьям Кледвилам, и самому Брайду. Должно быть, вины за ним не числилось. Это позволило чувствовать себя слегка увереннее, а пара кружек кислого пива в трактире и вовсе помогли избавиться от уже надоевших мрачных мыслей.

Брайд с интересом наблюдал за тем, как Трев вовсю обхаживает новенькую подавальщицу, чьи невероятные тёмные кудряшки и воистину прекрасная грудь, подчеркнутая тугим корсажем, совсем вскружили Следопыту голову. Он заприметил её ещё в прошлый раз, – девушку, разумеется – но тогда ограничился лишь парой комплиментов и щедрыми чаевыми. “Интерес, друг мой, надо подогревать на медленном огне” – важно пояснил он тогда Брайду. Сейчас, видимо, интерес уже нагрелся достаточно, и Трев больше бегал к стойке, чем сидел за столом. Подавальщица – кажется ее звали Бриин – внимание курсанта-лэта принимала охотно, много смеялась, мило краснела, когда Следопыт принимался нашептывать ей на ухо что-то откровенное. Со стороны на парочку угрюмо поглядывали несколько риттов, судя по доносящимся обрывкам разговоров – рабочих Железных цехов – предприятия, за счёт которого в основном и существовал Страдарк. Для жителей городка визиты курсантов академии Холодного Звена были явлением редким и не особенно желанным. Это как когда на уютный семейный ужин приходит вдруг чиновник из коллегии дознания. Тоже поужинать. И возмущаться вроде нечему и всё равно неловко как-то. Цепторы, пусть даже и будущие – недосягаемая элита, к которой всегда будут относиться с некоторой опаской. Хоть и не позабудут славить вслух подвиги победоносных войск Потентара на полях сражений с тангатскими магами, жуткими некродами и еретиками-отступниками. Уж слишком велика пропасть между простонародьем и избранной аристократией Амеронта.

… – Серпы шныряют, – Брайд уловил краем уха обрывок фразы одного из риттов и передвинулся чуть ближе к краю скамьи, чтобы лучше слышать их.

Трев с его подавальщицей вряд ли будет настолько интересен.

– Да они вообще последнее время как с цепи сорвались, – мрачно поддержал другой ритт. – Брат у меня в столице, ну ты знаешь, на верфях работает. – Говорит, у них чуть не каждую ночь кого-то в квартале уводят. И возвращаются не все. А кто возвращается… молчат.

– Я тебе вот что скажу, не зря говорили, что тангатские шпионы уже давно в столицу забрались. Чудно, что Серпы только сейчас зашевелились, когда Хорт взбунтовался.

– Я слышал, там два корпуса разбили…

– Не болтай! – голос второго ритта стал строже. – Слухи это всё.

– Слухи, как же…

– Язык, говорю, придержи.

Ритты вдруг затихли, зашептались невнятно. Может и приметили, что их слушают. Брайд откинулся на спинку скамьи и сделал абсолютно равнодушное лицо. На всякий случай. При взаимодействии с низшими сословиями лэту или арду надлежит сохранять вид спокойный, в словах быть сдержанным, в решениях – осторожным. Так гласят Догматы Первых. Брайд усмехнулся, вспомнив как в начале года чуть не ввязался в драку на празднике Урожая. Какая уж тут сдержанность и спокойный вид, если тебе изрядно подвыпившие парни-боеры, окрепшие в тяжелой ежедневной работе на полях, грозятся морду набить. Тогда только вмешательство Ифора спасло от совсем неподобающей лэту драки с низкородными. Его обычно молчаливый приятель призвал парней к порядку короткой, но ёмкой речью, в которой “шкуры спущу и наизнанку выверну на главной площади” – было самой невинной из угроз. А прознали бы в академии, то шкуры бы пострадали не только боерские. Ну и самолюбие, разумеется.

Прибежал, сверкая глазами Трев.

– Отлучусь, – прошептал радостно и чуть смущенно. – Ненадолго, ко времени вернусь.

Ну вот и нагрел свой интерес, похоже. До нужной температуры. Подавальщица Бриин мялась у дверей, старательно отчищая несуществующее пятно на рукаве.

– Эх, – завистливо вздохнул Мэбон. – И почему все девки так любят нашего Следопыта? С его-то длинным носом?

– Может у него не только нос… ? – ухмыльнулся Ифор. – А ты не завидуй, тебе и думать о девках не положено, у тебя невеста есть.

– Так невеста в столице, а я тут, – Мэбон снова скорбно вздохнул и толкнул Брайда в плечо. – А принеси-ка нам ещё пива, друг мой. Раз уж Трев подавальщицу увел. Негодник. А мы тогда выпьем и порадуемся от души за нашего успешного соблазнителя юных трактирщиц.

Три кружки пива – всё, что разрешено курсанту. И даже сомневаться не стоит, что, если надумаешь выпить больше, обязательно будет донесено крипторам. И прощай навсегда разрешение на выход. Интересно, в академии есть специальный человек, который ходит спрашивать о том, сколько выпили курсанты? Наверняка есть. Если о чем и начинаешь догадываться почти сразу, так о том, что утаить что либо в академии очень затруднительно, а то и вовсе невозможно.

– О чем задумался, приятель? – Мэбон посмотрел на Брайда, который так и не прикоснулся к своей принесенной кружке. Третьей.

– Думаю – почему именно три, – Брайд улыбнулся и всё-таки сделал глоток. – Измеряли влияние на разум курсантов опытным путем?

– Какая глубокая мысль, – восхитился Мэбон. – Жаль, что это было давно, а то я точно бы вызвался стать одним из испытуемых. Рассказывали ещё, что раньше разрешение на выход давали на последних двух годах обучения. А потом вышел указ, что только последний год. Говорят, Серп-Легат постарался.

Брайд мотнул головой. Эту историю он знал.

– Нет. Прошение было подано от академии Клинков Рассвета на рассмотрение маршалу. Там история была скверная. Курсант предпоследнего года устроил резню в местном трактире. Вроде как из ревности. Влюбился в одну… Ну и поймал её с другим. Тоже курсантом, ровесником. Вот и посчитали, что мол на предпоследнем году мы ещё незрелые и нельзя нас выпускать в мир. А я вот думаю, что когда мы окажемся в корпусах, не выйдет ли нам наша неопытность боком?

– Ну загнул, – Мэбон притворно нахмурил светлые брови. – Что-то я не слышал, чтобы кто-то из цепторов помер от неумения пить больше трех кружек пива. А вообще ты последнее время странный стал очень.

– Почему это?

– А думаешь много слишком. Тебе вон любой криптор подскажет, что это занятие вредное и неподходящее истинному воину. Так что бросай эту ерунду, а лучше потрать время на тренировки. Возьмите меч, курсант, и покажите этому манекену, что вы умеете не только книжки читать.

Он так похоже изобразил интонации криптора Лонгури, что Брайд фыркнул от смеха в кружку, отчего хлопья пены разлетелись в стороны.

Нынешний вечер принес с собой то, что помогло наконец-то унять тревоги и смутное чувство вины. Как иногда всё-таки мало надо, чтобы вернуть желанный покой в душе. Или это много? Допивая последнюю кружку пива, Брайд уже готов был смотреть в будущее с прежней уверенностью и спокойным ожиданием.

– Курсант Бринэйн, вам следует почаще заглядывать в свое расписание, – голос криптора Бракса – Наставника Меча – был полон холодного презрения.

– Не понимаю вас, криптор, – Брайд стоял перед ним навытяжку и пытался выровнять сбитое упражнениями дыхание.

– Вероятно, вы перепутали занятия, курсант. Уроки танцев у вас по расписанию… Ах да, в нашей академии они не предусмотрены. Можете подать прошение Первому криптору по этому поводу. Я поддержу.

Бракс всегда вызывал у Брайда смешанное чувство восхищения и раздражения. Худой, подвижный, элегантный – и форменный мундир, и тренировочный доспех всегда на нем сидели так, как будто их подгонял по фигуре самый дорогой портной столицы. Выверенные движения, невероятная ловкость – это восхищало. И одновременно Бракс был язвителен, насмешлив, и мог довести любого до бешенства чёткими, отлично выстроенными издевательскими фразами. Такими же чёткими, как выпады его меча.

Криптор всегда по окончании тренировки считал обязательным указать на все очевидные ошибки. И хотя манера подачи таких замечаний не воодушевляла, польза от них была несомненной.

– Не понимаю, кого вы собирались сегодня впечатлить этими прыжками? – Бракс недоуменно озирался, словно действительно хотел увидеть на поле каких-нибудь зрителей. – Если меня, то увы, я равнодушен к цирковому искусству.

Брайд только смущенно вздыхал. Отвечать криптору ни в коем случае не следовало. Следовало стыдиться, опускать глаза и внимательно слушать. Скоро Бракс насладится собственным представлением и может быть даст пару дельных советов.

– Совсем скоро вы наденете мундир цептора, курсант. И уверяю вас, если вы по-прежнему будете так забирать влево при уклонении, да ещё и подпрыгивать на месте – что за новый прием, кто вам сказал, что это эффективно? – в реальном бою вы подставите под рубящий удар свое плечо. Вы же не испуганный кот, чтобы отпрыгивать задним ходом. Вам попросту не хватит времени на этот красивый и бесполезный манёвр. Смотрите!

Криптор медленно и очень плавно продемонстрировал нужные движения, потом повторил ещё два раза.

– Учитесь экономить ресурсы. Рывки хороши в атаке, для уклонения из этой позиции достаточно короткого разворота корпуса и отступления влево на один шаг. Шаг, курсант Бринэйн! Вам записать разницу между шагом и прыжком? Или вы потрудитесь запомнить?

Брайд сокрушенно кивал, всем видом выражая полное раскаяние и согласие.

– В целом, я вами доволен, – Браксу, наконец, надоело собственное остроумие, – Я уже подготовил отчёт по итогам личных тренировок. Оценка вас порадует. Но пообещайте мне, что забудете о неуместном позёрстве во время боя. И неважно тренировочный он или настоящий. Тело запоминает выученные движения. Вы сами не заметите, как будете тащить за собой все свои ошибки. Ваша задача не демонстрировать свое изящество, а побеждать врагов. Уверяю, они не побросают оружие от восхищения. Хотя вы можете продолжить тренироваться, вдруг сработает?

Сухо кивнув напоследок, Наставник Меча заложил руки за спину и зашагал прочь, оставив Брайда приводить в порядок тренировочную площадку. Брайд составил в ряд четыре манекена, которые сегодня изображали отряд хуннов-разведчиков – ну, во всяком случае, так назвал их криптор Бракс, собрал в мешок обрывки сетки. Потом отнес в полевой шатёр тренировочные мечи, щит и стёганый нагрудник. Умылся в бочке, надел мундир и решил не спешить с возвращением в академию. Благо, свободное время до построения ещё было. А на тренировочном поле как раз никого не наблюдалось. Редкая роскошь – побыть одному.

Для этой поры дни стояли неожиданно тёплые. Дожди, которые шли не переставая всю первую половину весны, наконец, закончились. Воздух был вкусным – пах свежестью, молодой листвой и травой, нагретой солнцем. Перед глазами расстилались поля, а за ними темнела полоска далёкого леса. Совсем скоро весна закончится, и с ней десять лет обучения. А дальше – орден Первых Столпов и совсем новая жизнь.

– Вот ты где, – голос Ифора заставил Брайда вздрогнуть от неожиданности. – Пойдём. Тебе велено явиться к Первому криптору.

– Сейчас? – удивился Брайд. – Что случилось?

Ифор мрачно мотнул головой.

– Не знаю. Сказали – найти тебя и передать.

Что могло произойти такого, чтобы Первый криптор академии вызвал курсанта в неуставное время?

Почти бегом он поднялся по широкой лестнице, в большом квадратном зале для малых церемоний замедлил шаг, чтобы отдышаться и не появиться перед Первым в неприглядном виде. У массивных дверей с гербами Холодного Звена оправил мундир, выдохнул и вошел в кабинет.

Первый криптор академии – Арвэль Ард Кэрэлок – сидел за широким столом, на котором царил идеальный порядок. Бумаги были разложены ровными стопками, строго по линии лежало перо, нож для заточки перьев и затем нож для разрезания конвертов. Фанатичная страсть Первого криптора к порядку давно уже стала излюбленной темой для осторожных и не очень веселых шуток. Сам глава академии был немолод, болезненно худ, но при этом имел отменную строевую выправку и глубокий зычный голос, приводящий в трепет всех без исключения курсантов и большинство крипторов.

– Первый криптор, – Брайд остановился у входа, склонил голову и коснулся прямой ладонью левого плеча там, где вскоре должна появиться метка ордена.

– Курсант Бринэйн, – Арвэль Ард Кэрэлок поднял глаза от письма, которое читал. – Подойдите.

Брайд сделал несколько шагов, остановившись на допустимом расстоянии.

Первый криптор смотрел на него глубоко запавшими в глазницах светлыми, будто выцветшими глазами.

– Я вызвал вас, потому что посчитал необходимым заранее поставить вас в известность о некоторых изменениях в вашем положении, – сказал он, хмуря брови. – Дело в том, что в академию пришло распоряжение из столицы со списком от Серп-Легата Хэдина Лэт Энфиса.

Под ногами Брайда качнулся казалось бы твёрдый каменный пол. Сказанное могло означать только одно – он попал в список ордена Серпа Ревнителей. И будет приписан к одному из его корпусов. Неоспоримое право Серп-Легата посылать запрос на нужных ему курсантов любой академии, вне зависимости от того, куда подавали прошения сами курсанты.

– Церемония окончания совсем скоро, – продолжил Первый криптор. – И мне бы не хотелось, чтобы данный приказ стал для вас сюрпризом. И, если уж откровенно, и для вашего отца тоже. Я осведомлен о вашем искреннем желании служить в ордене Первых Столпов, но также надеюсь, что в ордене Серпа Ревнителей вы сумеете достойно проявить себя.

Теперь понятно почему глава академии вызвал его столь поспешно и лично. Чтобы Брайд не припозднился сообщить маршалу Амеронта важные новости о дальнейшей судьбе и карьере его сына. Маршал непременно прибудет на эту церемонию и надо, чтобы всё прошло без незапланированного удивления и, упаси Грит, недовольства одного из могущественных членов Совета Трёх. Ну а мнение и, тем более, чувства самого Брайда никого не интересовали.

– У вас ко мне вопросы? – холодно спросил Первый криптор, всем своим видом показывая, что курсанта уже не должно быть в кабинете.

– Почему я? – Брайд упрямо стоял на месте и не торопился исчезнуть.

– У меня нет оснований и полномочий выяснять это, курсант Бринэйн. Решения Серп-Легата не обсуждаются. Ежегодно он подает списки в одну из академий. В этом году чести удостоилась наша, – криптор снова опустил глаза к своему письму, ясно предлагая закончить беседу.

– Кто ещё в этом списке? – Брайд понимал, что нарушает все возможные правила поведения, но отчего-то вот так взять и просто уйти он не мог. Внутри кипело возмущение, обида и детское желание кричать и топать ногами.

Арвэль Ард Кэрэлок едва заметно вздохнул и нехотя ответил, не поднимая глаз от стола.

– Только вы. Идите, не отнимайте мое время, курсант. И… постарайтесь смирить свою несдержанность.

Брайд развернулся на каблуках, чеканя шаг вышел из кабинета главы академии и остановился. Кулаки сжимались сами собой, горячая волна гнева поднялась к голове, окрашивая щеки ярким румянцем. В один миг рухнули мечты, планы, стремления. Будущее, такое понятное до сих пор, теперь вдруг затянулось пеленой сомнения и безысходности. Острое чувство потери кромсало душу раскалённым лезвием. Серп Ревнителей – орден, чья мрачная слава гремела по всему Амеронту. И в основном слава не боевая. Карательная. Изначально орден был создан для противостояния тангатским магам, борьбы с ними, но уже очень скоро покинул поля сражений и занялся поиском и расправами над мятежниками, еретиками, повстанцами. Охотой за вольнодумцами под знаменами Ревнителей веры. Серпов – так называли цепторов ордена – боялись и избегали, ещё и потому, что именно легаты Серпа Ревнителей занимались подготовкой эвокатов. Занятие достойное и нужное Амеронту, но лишенное какого бы то ни было благородства. Сложно остаться собой, так плотно взаимодействуя с ересью.

Отец тоже будет недоволен. Хотя за поддержкой Брайд бы к нему не пошел. Всё, что исходит от Совета Трех, исходит от самого Потентара. Осуждать решения любого из членов Совета – вольнодумство. Первое правило цептора – безоговорочное исполнение приказа, каким бы он не был. На этом держится сила Амеронта.