– Какая разница, сколько ей лет? – горько говорю я, – Она не я. И этого достаточно, чтобы ты променял двадцать лет брака на мимолетную интрижку.
– Это не интрижка, – тихо говорит Андрей.
Я замираю. Смотрю на него, на его лицо, на глаза, в которых читается что-то, чего я боюсь больше, чем измены.
– Что значит «не интрижка»? – переспрашиваю я.
– У нас с Леной ребенок, – выдыхает он.
– Что? – переспрашиваю я.
– Ребенок. Сын. Ему четыре месяца.



