Драконов много не бывает
- -
- 100%
- +
– Оса, я беспокоюсь. Ну, не можешь же ты так нагло игнорировать такого красавчика, как я.
Тупизм и раздутое самомнение. Я прямо вижу, как он лучится самодовольством, павиан бобуинистый.
– Драконов, иди к чёрту.
– Алла? – это что, в его голосе беспокойство? И тон нормальный? – С тобой всё в порядке?
– Да, всё хорошо, – хриплю я и всё же поднимаюсь с кровати. Проза жизни, но мне жутко хочется в туалет, но Драконову об этом я не скажу, конечно. – Ты что хотел, злыдень?
– Ты заболела, да? Я приеду.
– Зачем? – складываю я ноги крестиком и хочу уже поскорее закончить этот дурацкий разговор. – Обычная простуда. Я знаю, как лечиться, лекарства у меня есть.
– Ладно, разберёмся, – включает Драконов деловую колбасу и снова бросает трубку на самом интересном месте.
Манера, наверное, у него такая. Брякнуть – и отключиться. А ты додумывай, что хочешь. Но сейчас мне не до размышлений: мчусь в туалет, затем воюю со спутанными волосами, грею чай, пью таблетки и отвар, меряю температуру. К счастью, это действительно всего лишь простуда. Классический вариант с 37,9 на градуснике.
Я ни секунды не сомневалась, что Драконов заявится сюда. С его целеустремлённостью и напором – это очевидно, поэтому, когда раздался торжественный стук в дверь, я была готова. Насколько это вообще возможно.
Аркадий
Ночью мне снился эротический сон. Я и Жалейкина в полутёмной комнате. Игра света и теней. Тело её гибкое подо мной на белоснежной простыне. Она так желанна, что у меня сводит челюсти от восхищения. Эротический танец тел. Я целую её, наслаждаясь. Двигаюсь в ней, и она вторит мне. Ноги её стройные сжимают меня в кольце, и от этого сладко и остро. Запах земляники кружит голову.
– Не отпускай меня, мой якорь, иначе пропаду.
Это мой голос за кадром. И я просыпаюсь – напряжённый, твёрдый и неудовлетворённый. Чёрт. Она даже во сне меня достала. И я всё меньше уверен, что это просто сон, фантазия. Уж слишком всё реалистично и… знакомо. Я настолько не продвинут, чтобы видеть то, чего никогда не было.
Да было всё, было. Я уверен. Просто почти не помню. Отчётливо – поцелуи и её одуряющий запах лесных ягод с кислинкой. Губы вкусные под моими губами и руки, что зарываются в мои волосы.
На часах – начало седьмого. Выспался. Контрастный душ. Крепкий кофе. Сонный Пашка собирается на работу.
– Паш, – спрашиваю и вижу, как он застывает, – ты мне друг?
– Да, – слишком твёрдо, и в глазах у него надежда. Ясен перец, мы слишком разные. И, возможно, я его волную. Ну, это не самонадеянность, но в зеркало я на свою рожу каждый день любуюсь. «Слишком красив для мальчика», – так, вздыхая, сказала однажды мамина подруга.
У нас в семье байка ходит. Глупая такая, но я ей почему-то верю. У Драконовых девочки очень редко рождаются. Одни мальчишки, как с конвейера. А мама девочку ждала маниакально. Верила, что в этот раз все прогнозы и традиции дадут сбой. А потом родился я. Красивый, как девочка. Картинка, блин.
Когда мне исполнился год, мать то ли в порыве нежности, то ли ещё по каким причинам бантов мне навязала. Говорят, скандал был феерический. Отец рвал и метал, орал, что она из меня педика сделает. В тот же день меня налысо побрили и папа-дракон лично следил за моим мужским воспитанием. Жесткачил, как мог, чтобы из меня мужчину вырастить. В общем, я знал, как его побольнее пнуть, да.
– Арк? – выдёргивает Паша меня из размышлений и воспоминаний. Я встряхиваю головой, отгоняя непрошенные мысли. – Ты что-то хотел?
– Хотел, – возвращаюсь в реальность и пытаюсь поаккуратнее сформулировать вопрос, на который хочу услышать максимально честный ответ. – Для меня это очень важно, поэтому скажи правду. Я… точно не помню, но у меня с этой девушкой, там, в клубе, что-то было, кроме поцелуев?
Пашка молчит, а затем, дёрнувшись, отвечает:
– Думаю, да.
– Думаешь или было? – пытаюсь всё же уточнить, если это возможно.
Пашка краснеет. Нервно дёргается кадык.
– Я… не видел. Но слышал, как вы там… слышно было. Похоже. А потом она оттуда выскользнула. Зацелованная, радостная, что ли. И презервативы твои исчезнувшие у неё в руках.
Он краснеет ещё больше. Я вздыхаю. Ну, Жалейкина, я тебе ещё припомню и «ничего не было», и всё остальное.
Я звоню в восемь. Она должна где-то на пути к занятиям находиться. Я это сделал, когда понял, что это выше моих сил – ждать вечера. Хотелось голос её услышать и послушать, как она огрызаться будет.
Поначалу я подумал, что номер попутал. А потом – что она с мужиком каким-то спит. И тут резьбу у меня сорвало конкретно. Как я ничего не наговорил сгоряча – не знаю. Мозг, наверное, умнее моих инстинктов оказался. Сообразил, что это она, только голос у неё чужой.
Заболела. Отлично. Будет повод увидеться при свете дня. Как ни странно, настроение резко пошло вверх. Сейчас мы покажем, кто у нас в доме доктор!
Глава 14
Алла
– Вой дите! – получилось по-дурацки пафосно, словно в каком-то третьесортном водевильчике. К тому же таким голосом только сущностей из ада призывать, но Драконов как раз что-то такое и есть, так что в самый раз для него.
Но на пороге не Аркадий, а Кирилл Семакин из семьсот двенадцатой комнаты – сонный и взлохмаченный. Хорошо хоть голым торсом не светит – не май месяц.
– О! А! – восклицает он. Явно не меня увидеть хотел. Морщит лоб, пытаясь, видимо, имя моё вспомнить. Тщетно. – Жалейкина, у тебя пожрать есть что?
– Ну, в общем, сложно. Разве что стандартный набор студента: хлеб, яйца, колбаса.
– А давай! – покладисто соглашается Кирюха.
Он заинтересованно тянется к нашему холодильнику. Мы сталкиваемся плечами, пытаясь заглянуть в недра белого шкафа, ржём от неловкости. Кирилл пытается выпрямиться и бьётся головой о морозилку.
– Чёрт! – воет он, потирая ушибленное место. – Травма на производстве! Я требую сатисфакцию… компенсацию… или как там правильно?
– Кастрацию, если будешь слишком громко орать. И еды не дам! – пытаюсь я его всё же отодвинуть: Семакин большой и мешает.
Картина маслом: две головы в холодильнике, две откляченные задницы – и дверь без стука открывается.
– Жалейкина? – у Драконова такой голос, словно он не верит собственным глазам.
– У-у-у, – наконец-то освобождает пространство и выпрямляется Кирилл, – а ты, я смотрю, нарасхват!
Я кожей чувствую, как два заинтересованных взгляда пялятся на мою пятую точку. Но когда нас это останавливало? Достаю масло, колбасу, яйца и по очереди складываю «добычу» в большие соседские ладони.
– Надеюсь, этого хватит.
– А хлеб? – наглеет Семакин. Драконов так и стоит у порога. Лицо у него нехорошее.
– Вали давай. Видишь: девушка болеет, – подаёт он голос и делает шаг вперёд.
– А ты доктор Айболит, пришёл лечить, – догадливо ржёт Кирюха. – Жалейкина, тебя хоть зовут как? А то спали вместе, а имени я твоего так и не спросил.
Вот гад. Издевается. У Аркадия каменеет челюсть. Мне только скандальчика здесь не хватает для полного счастья.
– Семакин, – впечатываю ему в грудь остаток буханки, – иди уже. Хлеб и зрелища ты уже получил.
– Не бить! – отскакивает козлом Кирюха от Драконова, который делает ещё один шаг вперёд. – У меня яйца!
В общем, у Арка руки пакетами заняты, а то, боюсь, яйца бы от пола отскребали. Семакин выскакивает из комнаты в коридор. Оттуда несётся придушенное ржание. Затем он снова засовывает лохматую голову и даёт ценные советы:
– Вы когда лечиться будете, хоть дверь закройте, а то желающие на процедуры в очередь выстроятся. И потише, потише! Я после завтрака поспать люблю!
– Шут гороховый! – беззлобно обзываю я Кирюху и наблюдаю, как Драконов, нацепив на лицо полное безразличие, к столу подходит. Пакеты ставит. Куртку снимает, а затем – ботинки. Всё это – основательно, без спешки, будто он здесь сто лет живёт.
– Сосед, – зачем-то поясняю я драконовской спине. – Голодный.
М-да. Как-то двусмысленно получилось.
– Я это заметил, – кидает на меня взгляд Арк, и сердце моё, подпрыгивая, выплясывает нечто первобытно-дикое. Если бы у сердца были ноги, то оно бы их подкидывало высоко-высоко.
Ресницы у него – ух-х-х… Да и вообще. Он не женственный, на мой взгляд. В нём ничего нет мягкого, нежного и утончённого. Но есть правильные черты, губы красивые. Тёмные волосы и серые глаза – отличное сочетание, чтобы сердечный ритм сбивался с такта.
И тело, тело… Плечи широкие, руки мускулистые, талия тонкая, бёдра узкие. Совсем некстати я вспоминаю, что он этими бёдрами выделывал несколько дней назад. Стоп, лучше не разглядывать его и не думать ни о чём.
– Алла? – я смаргиваю, прогоняя наваждение. – Лечиться будем?
Голос у него низкий, бархатом по коже растекается. Очень тяжело сосредоточиться. А ещё тяжелее с ним в комнате находиться один на один. Резко руки-ноги становятся неудобными, не знаю, куда их девать. Встать или сесть? Жутко хочется волосы поправить, губы пересохшие облизать.
– Да я как бы уже. Говорила же: не стоит. У меня всё есть.
– Я и вижу. Последнее отдала голодающему. Вот уж по-настоящему Жалейкина. Но я как бы предвидел.
Драконов начинает из пакетов выкладывать на стол продукты, апельсины, лимоны и даже конфеты.
– Не знаю, что ты любишь. Набрал вот…
Он снова смотрит на меня. Я сглатываю. В горле дерёт и сухо.
– У меня мёд есть. А лимоны – это хорошо.
– Витамины, – поддакивает, а затем смеётся, смущённо мотая головой. – Чёрт, такое впечатление, что мне лет пятнадцать, и я впервые пытаюсь закадрить девочку, которая мне нравится.
Я нравлюсь? В груди не хватает воздуха.
–Ты ложись, Алл, – такой заботливый и простой. Располагающий к себе. Хочется, как собачке, упасть лапками кверху и пузико подставить, чтобы почесал. Ужас. – У тебя температура, наверное. Трясёт всю.
Знал бы он, от чего меня трясёт. Хотя он прав, конечно. Это озноб, но я точно знаю: и не только. Это ещё и волнение. Он тут не единственный, кто чувствует себя мальчиком. Кое-кто себя чувствует девочкой на первом свидании. Если разобраться, у меня их и не было в подростковом возрасте. Прошло мимо.
– Ты прости, – кутаюсь я в одеяло.
– Нашла о чём беспокоиться, – мягко надавливает он на плечи, и я подчиняюсь.
Ладонь его ложится на лоб. Приятно. Я глаза прикрываю, чтобы не видеть драконовского сияния.
– В детстве я любил болеть, – неожиданно откровенничает Арк. Он легко встаёт и двигается по комнате, как барс: гибкий и ловкий. Вот уж кто никогда не беспокоится, где у него руки и ноги. Всё на месте, там, где надо. И он прекрасно ими владеет. – Где у тебя чай и мёд? А лучше не говори. Я похозяйничаю? Интересно.
– Похозяйничай, – разрешаю, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. – Здесь всё просто.
Он включает чайник. Внимательно рассматривает чашки на сушке. Их там пять. И только одна – та самая.
– Интересно, угадаю? – хмыкает он, поглядывая на меня. Глаза у него теплеют, искрятся смехом. Его это забавляет.
– Попробуй, – соглашаюсь. – Но мысли вслух. Хочу слышать логическую цепочку.
– Ты вещь в себе, – уверенно заявляет этот драконий детектив, – поэтому стеклянные чашки не твои. Из трёх оставшихся я бы выбрал побольше. Таких две. Думаю, вот эта, с котом, – он безошибочно выбирает ту самую, родную. – Но если даже это не она, для тебя бы я выбрал именно её. Что-то у вас есть общее.
– Это она. Угадал, – голос у меня сел окончательно.
Он режет лимоны, мешает их с мёдом. Пробует и что-то бормочет. Поит меня чаем и смотрит пристально, но от взгляда его мне почему-то хорошо. Я даже неловкости больше не ощущаю.
– Почему же ты любил болеть в детстве? – мне и правда интересно.
– Потому что в такие дни мир становился другим. Добрее. А ещё наступало время господина Градусника и волшебных таблеток. Я играл с мамой в доктора и пациента, а отец наконец-то оставлял меня в покое.
Никогда не думала, что золотые мальчики убегали в болезнь, чтобы отдохнуть. Видимо, я чего-то не знаю в этой жизни. Да, собственно, я очень много чего не понимаю. Никогда не задавалась целью узнать. Не было причин. А теперь одна из них сидит передо мной и поит меня чаем. И мне почему-то хочется узнать о Драконове побольше.
Мы открываем рот одновременно, но ни он, ни я не успеваем сказать ни слова: у Арка звонит телефон.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Слова, приписываемые Петру I