Мой властный миллиардер

Глава 4

Нет нерешаемых проблем. Есть нежелание их решать

Если у пса мокрый нос,

значит он здоров.

Если у человека мокрый нос,

значит он болен.

Азы собаководства

Настя Метёлкина

Настя

На него жалко смотреть. И это тот самый хозяин, которому достанется милая девочка Цири?.. И это ему моя принципиальная Ра решила доверить одно из своих сокровищ?..

– Спасибо большое, что не пнули щенка, – благодарила я совершенно искренне и от всего сердца. – Он… малыш, ребёнок, а дети пока ещё не умеют контролировать этот процесс. Центурион обрадовался. Вы ему чем-то приглянулись сразу.

Но он меня не слышит. Стоит в ступоре и на башмаки свои смотрит. Они у него тоже элитные, небось за сумасшедшие деньги куплены. А тут такое. Видимо, его мир больше никогда не будет прежним.

– У меня встреча… деловая… – будь он ящером, огнём бы дыхнул. Или наоборот – лютым морозом. По лицу судорога из эмоций проходит. Боже, какие же мы нежные!

– Всё поправимо! – в критических ситуациях голова у меня варит очень хорошо и находит решения даже для провальных мероприятий. – Раздевайтесь!

Он смотрит на меня как на умалишённую. Я ему лучезарно улыбаюсь.

– То есть разувайтесь!

Он молча садится на кожаный диванчик, на автомате сбрасывает свои элитные шузы. Рядом с ним вьются щенки. Не знаю, но им этот самец явно по душе. Собаки чувствуют. Может, в этом всё дело? Ра это увидела и поняла, а я пока просто не в состоянии проникнуться?

– Я бы не пнул щенка, – говорит он неожиданно. – Я не монстр. – с этим можно было бы поспорить, но не надо. – И это мой… меня так?

Мужчина оглядывает милую троицу, выискивая того, кто ему жизнь подпортил.

– Нет. Ваша – девочка. А Центурион – мальчик.

– Ах, да. Девочка. Точно.

Странный какой-то. И у меня ещё больше сомнений по поводу адекватности Ра. Такого хозяина для Цири она могла разве что в пьяном угаре выбрать или во сне.

На испорченный носок он смотрит с невыносимым страданием на лице. Храни нас, господи, от подобных богатеньких буратинок! Намочили ему носок – трагедия!

– Снимайте, снимайте! Вы же не ждёте, что я сейчас упаду перед вами на колени и стяну носки, как ребёнку?

О, вот теперь он кидает на меня абсолютно злющий взгляд. Красивые глаза у него. Зелёные. Ресницы обалденные. На ямочку на подбородке стараюсь не смотреть. Она мне ещё в борьбе за такси понравилась.

Носки я выбрасываю в мусорку. Богатого мачо тяну в ванную.

– Мойте ноги, не стесняйтесь. Штаны можете снять, чтобы не обрызгаться, – сую ему в руки пушистое полотенце. Я его год стирать не буду! Это ж надо! Миллионер у нас дома ноги вытирал!

Он молча закрывает дверь перед моим носом. Я слышу, как включается вода. Пока он там намывается, я мою его пострадавшую туфлю и засовываю в неё сушилку, а затем трясу комод на предмет новых носков. У Ра тут целый склад. Она любит запасы. Осталось в ней это с тех времён, когда слишком туго жилось.

И когда он наконец выплывает из ванной комнаты в Артурчиковых тапочках, я торжественно вручаю ему белоснежные носки.

Он на миг замирает. Крутит их в своих красивых пальцах, а затем поднимает взгляд на меня.

– Это что? – задаёт коронный вопрос, который ну никак не красит его умственные способности.

– Носки, сэр! – щёлкаю я пальцами. Кэп Очевидность, – хочется добавить, но лучше благоразумно промолчать. Он и так на взводе. И разрыв шаблонов у него сейчас нехилый произошёл.

– Что это носки, я вижу, – в голосе его звучит холодная угроза. – Вот это что, я вас спрашиваю! – рычит прям сексуально и тыкает пальцем в рисунок по борту.

– Конопля, сэр! – развожу руками. Нет, ему не показалось. Нет, глаза не обманывают. Но я же не виновата, что у Артура все носки немного дебильные?

И тут его «осеняет»:

– Я понял. Вы издеваетесь?

Владимир

Носки. С коноплёй. Она бы мне ещё косяк забить предложила, извращенка чёртова. Что это за приколы такие?!

– Послушайте, – очень задушевно у неё получается. И улыбочка такая… как у медсестры в психбольнице – терпеливая и всё понимающая, – я не могу предложить вам ничего другого. Нет у меня дизайнерских носков, к которым вы привыкли. Посмотрите: они абсолютно новые, я этикетку только что содрала. Белые, как и ваши. Ну, немножко креативные, да. Артур такие любит, ничего поделать не могу. Но у вас же туфли и брюки. Очень даже всё прикрывается. Никто не увидит и не заметит. А дома тихонько снимете этот позор-несчастье и выкинете спокойно в мусорное ведро, вернётесь к привычным и родным вашему сердцу скучным носкам от Бриолини или Диор… Шанель… вот засада! Ну, вы меня поняли!

Я её понял. Точно издевается. Но выхода у меня нет. Я сажусь на диванчик и под собачье повизгивание и внимательный взгляд этой голозадой девицы натягиваю носочки с коноплёй. Пусть икнётся этому Артуру, который подобное любит. Сама разгильдяйка и бойфренд у неё, по всей видимости, далеко не ускакал.

– Ну, вот, видите? Как всё замечательно! Туфли ваши я вымыла, вытерла. Пока мы тут с вами разберёмся, они высохнут. У нас замечательнейшая сушилка для обуви, электрическая!

Чувствую себя идиот идиотом от её елейного сюсюканья. Фу. А ещё вдруг становится смешно. У меня в груди клокочет – так хочется запрокинуть голову и рассмеяться. От души. Но я сдерживаюсь.

– Давайте уже познакомимся, что ли, – предлагаю, протягивая руку. – Владимир.

– Ну, давайте, что ли, – улыбка у неё красивая. Искренняя именно в этот момент. – А то ещё скажете, что почти голым вас видела, поэтому замуж взять обязана, а я на незнакомцах не женюсь, учтите! Настя, – представляется она и очень по-мужски сжимает мою ладонь. И тут меня наконец прорывает. Я хохочу. До слёз.

– Какой из них – наш? – спрашиваю, отсмеявшись, и киваю на щенков.

– Не какой, а какая, – Настя уверенно из трёх выбирает одного щеночка. Хорошенький, упитанный, мордаха умильная. Белке должно понравиться. И окрас весёлый – рыженький.

– Точно. Она говорила о девочке.

– Она? – девушка прижимает к груди щенка и не спешит мне его в руки давать. – Знаете, я вообще сомневаюсь, что вам можно щенка доверить. Это, знаете ли, не игрушка. Это живое существо. Ра, конечно, сказала, что всё уже оговорено и документы подготовлены, но смотрю я на вас, и сомнения меня берут.

У меня глаза на лоб полезли. Да как она… да я… Что ж это такое?! Простое дело – и сплошные палки в колёса! Ну, она сейчас у меня получит!

– Давайте начистоту, – включаю я деловой тон.

Сейчас только так и надо. Иначе «всё пропало», а у Белки завтра день рождения. Я не могу оставить ребёнка без обещанного и долгожданного подарка. А уж о том, чтобы щенок игрушкой не стал, я позабочусь. Будет по струнке ходить как шёлковая. И убирать после щенка – собственными руками. Но это потом. Сейчас главное – выиграть бой.

Настя

Он похож на хамелеона, точно. Меняет цвет настроения молниеносно. Мимикрирует под обстоятельства. То смеётся, если ему что-то кажется смешным, то включает делового бизнесмена. От такого лучше руки подальше держать – откусит по локоть и глазом не моргнёт.

– Я так понимаю, вы не хозяйка щенков. Некто «Ра» уже обо всём договорилась и подготовила документы. Осталась небольшая безделица. Вы мне щенка, я вам – деньги.

Хм-м-м… Деньги?.. Вроде ж Ра говорила «всё уплачено»?.. Не?..

– Как вы понимаете, я тоже не тот, с кем договаривались. Обстоятельства сложились так, что щенка должен забрать я. Что вас смущает? Договор есть, деньги получите. Щенок попадёт в надёжные руки. Вы или хозяйка щенка всегда сможете проверить, как поживает ваш питомец. Никто же по кустам не прячется, верно? Я оставлю все координаты. Надеюсь, я был достаточно убедителен, поэтому давайте уже покончим с этим. Меня ждут дела.

Он смотрит на часы. Демонстративно. Хмурит брови. Видимо, понимает, что время цигель-цигель-ай-лю-лю.

– Ну, давайте попробуем поработать по вашей схеме, – склоняю я голову набок. Внутри меня сидит бесёнок и грязно подталкивает на провокации. – Я понимаю, Владимир, вы деловой человек, некогда на всякие мелочи размениваться. Поэтому всё по инструкции.

И тут я ему такую сумму называю, что у среднестатического человека глаза бы на лоб полезли. Но господин Владимир, видимо, – обладатель стальных нервов. Глазом не моргнул.

На миг я подумала, что сейчас он прикажет принести чемодан с деньгами и вывалит щедро пачки бабла. Когда нет, он цивилизованный. На карточку перевёл. На мою карточку, блин. Я было дёрнулась сказать, что пошутила, а потом передумала. Ладно, доиграем до конца, а потом уж я его осчастливлю.

В общем, я ему карточку щенка, заставила подпись поставить. Расписку написала, что деньги получила. Всё, как положено.

– Её зовут Цирилла, – целую малышку в лобик. – Она… очень хорошая добрая малышка. Надеюсь, ваши слова – не пустой звук.

Я протягиваю ему щенка. Он смотрит мне в глаза, застыв.

– Ведьмак? – выдыхает, вернувшись «на землю».

– Ну, тётя Ралиса очень любит фэнтези, – в этом помёте ещё и Церцея была, забрали недавно. Вот, Центурион и Цезарь остались.

Щенка этот обладатель сексуальной ямочки на подбородке в руки не берёт.

– У меня просьба, – мягко стелет он, гипнотизируя меня зелёными глазищами сквозь ширму тёмных ресниц. – Окажите мне услугу.

Интересно. Сплясать? Или поклон отвесить? Но этот сноб достаёт из кармана визитку – буквы на серебристом фоне – и что-то быстро пишет на обратной стороне.

– Здесь мои координаты, телефон, как и обещал, а сзади – домашний адрес. Доставьте, пожалуйста, завтра щенка к этому же времени. В девять. В красивой коробке с бантом. В общем, презентабельно. Это подарок.

Я попятилась. Час от часу не легче. Ра, видимо, с ума сошла. А я ещё дурочку сваляла – деньги взяла повторно. Надо как-то объясниться.

– Я вообще-то не девочка на побегушках. И даже не разносчик пиццы. И вообще… щенков в семью отдают, а не… дарят детям.

Но этот монстр даже глазом не повёл. Собрал документы, потряс ими в воздухе, давая понять, что всё, куплено, запротоколировано. Затем отключил сушилку и влез в свои уже прилично выглядевшие туфли.

– Цири как раз в семью и попадёт. Надеюсь, вы не хотите встретиться с моими адвокатами и уплатить неустойку? Поверьте, за огорчение моего ребёнка я сдеру с вас три шкуры. Я ясно выразился? Вы меня хорошо услышали?

О, да. Я его услышала. И всё поняла. Поэтому смотрела ему в спину, на широкие плечи, хорошо сидящий пиджак и хотела… нет, мечтала от души припечатать ногой в крепкий зад.

Он ушёл. Я осталась. А ровно в десять часов пришли настоящие хозяева. За Цириллой.

Глава 5

Даже если тебя съели, есть два выхода…

Чума – это не болезнь.

Чума – это крупное попадалово.

Из жизни

Настя Метёлкина

Настя

Они такие милые – Наташа и Гена. Так они представились и сказали, что пришли за Цири. Я вначале ушам своим не поверила. Было ощущение, что меня хотят одурачить. А позже накрыло осознание полного попадалова. Глобальной катастрофы.

– Вы знаете, – жалко блеяла я, – произошла досадная ошибка. Цирилла продана.

– Как же так? – до слёз огорчилась девушка. – Мы же договаривались с Ларисой, документы оформили, деньги заплатили.

Что я могла ей ответить? Что буквально полчаса назад перепродала их щенка великому снобу в носках с коноплёй? Что отдала ему документы, где он поставил свою царскую подпись?

Я, безусловно, дура, но прекрасно понимала, что по закону щенок теперь – его. И что вряд ли я смогу выцарапать назад проданное. Не показался он мне добрым самаритянином, который поймёт и оценит, возьмёт и откажется от того, что ему в лапы попало. К тому же, он купил его на день рождения дочери, который уже завтра. Ситуация – хуже не придумаешь.

– Мне очень жаль, но вышло недоразумение. Я очень виновата, но исправить ошибку почти нет возможности. Может, мы подумаем, как исправить ситуацию? – просительно заглядываю им в глаза, а сама умираю от неловкости, стыда и страха.

Это репутация. То, чем Ра очень дорожит. А я её подвела.

Парочка переглядывается. Они действительно милые. Не кричат и не скандалят, не угрожают адвокатами, не то что некоторые.

– А какие есть варианты?

– Ну, например, мы можем вернуть деньги с бонусным процентом за доставленные неудобства. Или вы можете взять другого щенка. Центуриона или Цезаря.

Они снова переглядываются.

– Мы так мечтали о девочке, – сокрушённо вздыхает Наташа. – Точнее, я мечтала. А Гена хотел мальчика.

– Ну, может, всё к лучшему? – вспыхивает у меня в груди надежда.

– Давайте мы подумаем, посоветуемся, а потом скажем своё решение, – Гена не так добр, как его жена. В голосе его – вполне металлические ноты с острыми краями. Лучше не настаивать и не подставляться. Сбреет в полёте.

– Да, конечно же, – прячу я глаза.

– А вы всё же попробуйте вернуть нам щенка, – бьёт он меня мешком по голове, – вполне возможно, всё ещё можно исправить, и вторая сторона пойдёт на уступки, особенно, если учитывать, что мы всё же были первыми.

– Да, я постараюсь. И обязательно свяжусь с… человеком, которому Цири досталась по ошибке. Поговорю с ним. И сообщу результат нашей беседы.

Они уходят, а я без сил падаю на диванчик. Что за день! Всё наперекосяк. Не мог этот кусок властного дерьма прийти вовремя. Ничего бы этого не произошло. Да и я, если разобраться, хороша. Видела же, что нельзя ему щенка давать. Ещё и на деньги развела. На сумасшедшие деньги.

Но есть в этом и хорошее. Если парочка заломит неустойку, мне хотя бы будет чем их порадовать. Я хотя бы не разорю Ра – и это прекрасно.

Я попыталась дозвониться этому снобу, но, естественно, он не отвечал. Ну, да. Там же важная деловая встреча. Какие щенки и какая Настя. Думаю, ответь он мне, я бы осталась покусанной с ног до головы.

Больше всего я страшилась разговора с тётушкой Ра. Вот и положилась она на меня. А я тут… натворила неизвестно что. Сижу теперь, трусливо поджав хвост, и понимаю: первой я не позвоню и не расскажу «радостные» новости. Лучше потом. Когда-нибудь.

Я настолько ушла в свои мысли, что совершенно забыла о времени и насущных делах, заботах.

– Что сидим, бездельничаем? – гаркнул под ухом знакомый голос. – Совсем нюх потеряла? Кто так встречает любимого братца? Я тут, понимаешь, пыль дорожную глотаю, навоз ваш нюхаю, в то время как мог бы прохлаждаться на шёлковых простынях со знойной красоткой! Вставай давай, шевели булками, драгоценная сестра Анастасия! Там тебя ждёт корм, который ты обязалась разгрузить собственноручно. И надеюсь, мои котлеты готовы? Жрать хочу!

Корм разгружать я не обещала. И в другое время мы бы сцепились. Но сейчас мне не до этого. Я молча встаю и иду разгружать корм. Артурчик обалдело смотрит мне вслед. Да, извращенский обладатель носков с коноплёй, сегодня тебе моей крови не достанется! Довольствуйся котлетами!

– На-а-асть? А ты что, заболела? – несётся вслед его растерянный голос.

Нет, я набедокурила. Но тебе об этом знать не обязательно.

Владимир

Хоть Мила и подложила свинью, в одном она была права: я за Синяховским гонялся, как охотничий пёс, долго. И всё никак не удавалось состыковаться. Синяховский переносил встречу трижды. Каждый раз – по разным причинам. Вроде бы веским, но мне от этого легче не становилось.

И вот он неожиданно назначил встречу сам. Не совсем удачно получилось, но, собственно, я выкрутился, и это радовало. Если мы сегодня придём к консенсусу, у меня будет шанс выиграть госзаказ. А госзаказ – это… ну очень широкие перспективы, приближающие меня к мечте.

У всех, наверное, есть желания, которые не голубая, недостижимая мечта, а вполне себе конкретная цель. Вот и у меня есть такая. Я хочу заработать миллиард. Миллионер я уже давно, а вот миллиард пока никак не даётся в руки. И вот этот неуловимый Синяховский может стать трамплином, да простит он меня за вольное сравнение, с которого я сигану выше.

Деньги не самоцель. А вот азарт, кураж, желание достичь, казалось бы, невозможное – для меня очень хорошие двигатели «прогресса».

Когда я начинал, надо мной посмеивались. Профессорский сынок, чей отец был хоть и знаменит, но зарабатывал копейки. Мне прочили интересную, но предсказуемую судьбу учёного – ботана в очках с неразвитыми мускулами, который немного не в себе, на своей волне, девушкам не интересен.

Я сумел всех удивить. Наверное, мамины гены во мне ой как сильны. И внешне я не подкачал. И очки вполне себе линзы заменили. И забота о теле в спортзалах благодатно сказалась на моей фигуре.

Я не стал учёным. Я стал аналитиком и бизнесменом. Я строитель. Конечно, не простой парень с каской на голове и мастерком в руках, но что это такое – строить дома собственными руками – испытал сполна. Знаю все технологии и процессы, нормы и сроки. Меня невозможно обмануть, уговорить или провести нечистые махинации со стройматериалами, халтурой, недоброкачественно выполненной работой.

Да, с тех пор, как я возглавил строительную компанию, за всем не уследишь, но со временем я научился мастерски подбирать персонал и делегировать полномочия. Не могу сказать, что есть люди, которым я бы верил стопроцентно, но очень хороших, талантливых, исполнительных работников я ценю и выделяю, не обижаю и помогаю расти. Ну, а кто не оправдывает надежд – безжалостно отправляются на выход.

Если бы я всех жалел и давал второй шанс, не стал бы тем, кто я есть, в свои тридцать два. Это бизнес. А здесь слабаков не любят.

Я вошёл в зал переговоров ровно в десять тридцать. Меня уже ждали. Синяховский пришёл не один. Но я и глазом не моргнул, хоть это было и неожиданно.

– Мой партнёр Стас Александров, – представляет он мне молодого человека.

Партнёр. Кого он хочет обмануть? Мальчишке лет двадцать пять от силы. Да, гении бывают. Я и сам… но в таком юном возрасте это скорее исключение, чем правило.

Мы крепко жмём друг другу руки, я ловлю на себе цепкий взгляд Синяховского и сразу перехожу к делу. Раз уж мы наконец-то встретились, разводить сантименты и разговоры о погоде не стоит.

Синяховский слушает меня внимательно, хотя кажется, что он дремлет: глаза прикрыты веками, ресницы отбрасывают тень. Большие руки сложены на чуть выпуклом животе. Ему под пятьдесят. У него вся башка седая – что называется соль с перцем, когда соли явно больше. Но лицо моложавое, а тело довольно крепкое. Хорош, одним словом. От него так и веет силой, опасностью, острым умом. Этого тоже на хромой козе не объедешь и лапши на уши не навешаешь.

Я выложился по полной, сделал всё, что мог. Мне не в чем было себя упрекнуть. А был ли я достаточно убедителен, покажет результат переговоров.

– Вы присаживайтесь, Владимир Алексеевич, – приподнимает веки Синяховский и кивает на офисный стул. – Кофе? Чай? – предлагает лениво, словно мы сюда пришли печеньки полопать и чайком побаловаться. Это немного обескуражило, но держать лицо – первое, чему учатся в бизнесе.

– Кофе, пожалуйста.

По какому-то тайному сигналу в зал вплывает помощница. Строгая белоснежная блузка, тёмная юбка до колен. Идеальная фигура, волосы намертво приклеены к черепу, ни один волосок не выбивается из пучка на затылке. Мила у меня, конечно, более э-э-э… креативная.

– Расслабьтесь, Владимир Алексеевич. Я вас услышал. Предложение у вас заманчивое, рассказали вы всё складно, наглядно, с фактами. Очень толково рассказали.

В его голосе я слышу «но» и понимаю, что ещё немного помусолит и откажет. Плакал мой госзаказ. Ну, что же, я сделал всё, что мог. И почти был уверен: ему всё понравилось, за исключением какого-то пустяка. Прокольчика, который я допустил и не заметил. Потом у меня будет время обо всём подумать и проанализировать. Покрутить, обмозговать.

Ну, что же. Отрицательный результат – тоже результат. Ни одним Синяховским полна земля. Будем искать альтернативы. Может, не такие яркие, но вполне приемлемые.

И я расслабился. Как завещал великий Синяховский. Раз уж дело табак, надо сесть и получить удовольствие. Я расстегнул пиджак, сел поудобнее. Полюбовался девушкой. Хорошенькая она у него. Ладненькая, угодливая. И кофе отличный варит.

Я забылся настолько, что и ногу за ногу закинул. Расслабляться, если надо, я тоже умею. И тут что-то пошло не так. Синяховский оживился и уставился на меня, словно я с неба упал. На летающей тарелке прибыл.

Улыбка у него тонкая. Едва касается слегка загнутых уголков губ. И юноша этот… Стас, кажется, аж шею вытянул. В чём дело? Я что, нарушил какие-то правила этикета? Пятно посадил на интересном месте?

И тут до меня доходит, куда они пялятся. Носок. Чёртов белый носок с весёлыми зелёными листьями конопли. Я о нём совершенно забыл. Осторожно снимаю ногу. Сажусь прямо, но эти двое лыбятся, глядя на меня.

В висках становится тесно от прилившей крови. Я надеюсь, что сейчас не напоминаю помидор. Ну, в любых ситуациях нужно пытаться держать лицо до последнего.

Я приподнимаю иронично бровь и улыбаюсь в ответ. Лучезарно. А затем, отпив кофе, доверительно склоняюсь к Синяховскому.

– Подарок моей девушки. Она любит креативить. А я не могу ей отказать в подобной мелочи. Она говорит, что под благопристойным костюмом бизнесмена должна жить хоть малая частичка хулигана. Некий вызов, который есть, но который никто не видит. Почти. Если не забываться.

Синяховский хмыкает, пфыкает, а затем откровенно хохочет. С истинным наслаждением гурмана.

– Пейте кофе, Владимир Алексеевич, – говорит он, вытерев тыльной стороной ладони выступившие в уголках глаз слёзы. – Замечательная у вас девушка. Передавайте ей привет.

Глава 6

Когда почва уходит из-под ног, балансируй

Если за товар заплачено, значит товар твой.

Если продавец юлит, значит его нужно наказать.

Ибо вечером деньги – утром стулья.

Классика.

Бизнес как есть.

Владимир Орловский

Мы так и расстались на непонятной ноте. Кофе выпили, поулыбались друг другу.

– Нам нужно подумать, – сказал на прощанье Синяховский. – Такие решения не принимаются с наскока. Было приятно с вами пообщаться.

Хитрый расчётливый лис. Хотя больше похож на матёрого волка. Ну, что ж. Я ждал долго этой встречи, подожду и ещё. Но градус нашего общения резко изменился из-за чёртовых носков, что подсунула мне девчонка. Настя, кажется.

Выйдя из офиса, я проверил телефон. Несколько пропущенных звонков. Один – с незнакомого номера. Кто бы это мог быть?

– Вы знаете, – тараторит Настя, – произошла чудовищная ошибка!

Легка на помине. Зря я её вспомнил. Вслушиваюсь в её сбивчивые объяснения. Не наш щенок? А какой же тогда наш? Мать чётко сказала: девочка. Насколько я помню, «девочка» там была одна. Наша. А всё остальное – не моё дело.

– Послушайте, – я стараюсь быть очень вежливым, – меня не интересует, кто и в чём ошибся. Я отдал вам деньги, вы мне – документы. Поэтому оставьте себе жалкий лепет. Завтра щенок должен быть по указанному адресу. Если вы нарушите свои обязательства, я вас засужу. Ясно выражаюсь?

– Я верну вам деньги! – жалко, очень жалко звучит отчаяние в её голосе.

– Мне не нужны деньги. Мне нужен именно этот щенок. Будьте здоровы, – отключаюсь, чувствуя, как злость переполняет меня с головой.

Ну, мама, спасибо! Подсунула элитный питомник! В двух соснах потерялись, разобраться со щенками не в состоянии. Продают по кругу в разные руки и морочат голову. Будь моя воля, камня на камне бы там не оставил!

Я люблю порядок во всём. И всяческий хаос для меня неприемлем. Для меня подобное – высший показатель непрофессионализма. Это какой дурой надо быть, чтобы свинтить в ответственный момент и оставить «на хозяйстве» вот такую безответственную особу? Да у неё ж на лбу написано: «не влезай, а то убьёт»!