- -
- 100%
- +
Ок-Линвер смерил взглядом графа, вздохнул и проскрипел:
– Нет. Здесь подходящее место, я готов сразиться с ними здесь. А выступать не станем, покуда все войско не будет в сборе. Я жду Изумрудов.
Миновал полдень, потом прошел еще час… и еще. Разведчики высмотрели, что в неприятельском войске приступили к обеду – разумеется, это касалось только живых. Зомби и закованные в сталь великаны стоят неподвижно. Сэр Роккорт велел кормить людей. Если враг занят обедом, значит, нападения ждать не приходится. После трапезы солдаты не встали в строй, ибо стало ясно – нынче сражение уже не состоится. Надумай некромант атаковать – это окажется долгим делом. Пока живые и мертвые воины перестроятся в походный порядок, пока обозные свернут хозяйство, пока то да се – и выступать будет уже поздно. На поле, выбранное сэром Роккортом они прибудут разве что под вечер. Гвардейцы – те, что имели боевой опыт – сообразили это первыми, глядя на них и ополченцы тоже принялись ослаблять подпруги лошадям и располагаться на отдых.
Солнце, по-летнему теплое, медленно плыло в ярко-голубых небесах, воины притихли, на Мир снизошла тишина. Так и дождались вечера. Ок-Линвер не огорчался. Если схватка вовсе не состоится – что ж, и это неплохо. Он, капитан гвардии его императорского величества, встал на пути вражьего нашествия, не допустил к столице, остановил. А вот когда прибудут Изумруды, можно будет подумать и об активных действиях… думать о быстрых действиях можно очень медленно.
Сэр Роккорт велел располагаться на ночлег – всем на тех местах, где стояли в строю. Дозорных сменить, ночью разъезды усилить. Будь ок-Линвер на месте неприятельского полководца – велел бы ночью отступить в прежний лагерь у стен Аднора. На марше армия колдуна особенно уязвима, поскольку у него недостает кавалерии. Стало быть, отступать лучше ночью, когда имперская конница не может действовать в полную силу. Но наутро оказалось, что черные остались на месте. Сэр Роккорт перестал понимать соперника… но пожал плечами и велел выдать воинам завтрак.
* * *После завтрака капитан выслушал донесения разведчиков – за ночь ничего не изменилось, шеренги неупокоенных стоят, как стояли до заката. И то верно – мертвым отдых не нужен. Перед ними застыли закованные в сталь истуканы. Что там, позади чародейского войска, разведчики не выясняли. Страшно приближаться. Но лагерные костры дымят.
Ок-Линвер велел снова выстроить воинов. Неведомо, сколько придется ждать, покуда некромант со своей сворой уберется восвояси. И потянулось ожидание. В час пополудни, когда время шло к обеду, когда обозные уже развели костры и наполнили котлы водой из ручья, дозорные доложили, что приближается конвой. Едут не спеша, под имперскими знаменами. Капитан поинтересовался, не видать ли зеленых плащей среди этих путников? Да, как будто были такие… Изумруды, сообразил старик. Вот что значит правильно составленный рапорт! В Ванетинии прислушались к просьбам ок-Линвера!
Капитан взгромоздился в седло и собрался отправиться навстречу Изумрудам. Колдуны – они капризные, и, хотя сэр Роккорт ни в грош не ставил чародейское могущество, но не лишним окажется встретить столичных магов. Если среди них кто-то важный, с гонором, то лучше сразу установить хорошие отношения. Тут старику доложили: прибыл гонец. Оруженосец какого-то мелкопоместного рыцарька, с жалобой на разбой. Имя сеньора, которое назвал гонец, было ок-Линверу не известно, и старик рассудил, что вести от такого – подождут. Ишь ты, на разбой жалуется… и почему именно имперскому капитану? Ведь есть же графы, судьи, сенешали его величества… Ок-Линверу попросту не пришло в голову, что все эти сановники с их людьми нынче в его войске, он собрал в округе всех, кого было возможно, всех, кто мог отразить разбойников.
Сейчас важней поглядеть на Изумрудов – с этой мыслью сэр Роккорт отправился в путь. Напоследок велел накормить гонца обедом – вернувшись, господин капитан гвардии его выслушает. Оставить войско старик не боялся – он будет неподалеку, а вражеская армия передвигается с небольшой скоростью. Пока что-то произойдет, ок-Линвер успеет возвратиться.
Итак, старый воин отправился встречать конвой из Ванетинии. Полчаса неспешного передвижения, и капитан увидел вновь прибывших. Всего их насчитывалось около полусотни, и, в самом деле, почти треть – в зеленом. Капитан удовлетворенно кивнул – вот и славно, пусть колдуны дерутся с колдунами, чем больше перебьют своих, тем лучше сделается в Мире. Потом сэр Роккорт ощутил недоумение – с колдунами в зеленом что-то было не так, что-то необычное чудилось в веренице Изумрудов. Ок-Линвер прищурился, напрягая старческое зрение… наконец сообразил – столичные чародеи выглядят слишком мелкими, очень уж приземистыми кажутся эти фигурки в неуклюжих балахонах. Ну да, большинство надвинули капюшоны, это ученики. Но и те, что возглавляют кавалькаду – тоже коротышки.
Рыцарь придержал коня, ожидая, пока вереница карликов приблизится к нему. Передний, щекастый юноша, подъехал, стянул зеленый колпак и утер потное лицо – толстяка разморило на жаре, Изумруд глядел недовольно. Старому рыцарю маг не понравился, слишком уж бросалось в глаза фамильное сходство с предателем Велиуином. Ничего удивительного, этот пухлый паренек принадлежит к клану Изумрудов, многие из этой семейки страдают ожирением.
– Капитан ок-Линвер?
Паренек знал старого воина в лицо, тогда как сэр Роккорт Изумрудика не узнавал – вероятно, тот не занимал прежде высокого положения в клане. А может, лишь недавно снял ученический капюшон. Да и вообще – капитан гвардии один, его знают все, а этих бездельников магов по Валлахалу всегда шастает целая толпа, где уж тут запомнить каждого сопляка!
– Да, это я.
– Эрегарт Изумруд. Я старший в этом походе.
То, как определил свои полномочия юнец, капитану тоже не понравилось.
– Следуйте за мной, – сухо бросил старик. И выпрямил спину, чтобы оказаться еще выше. Тощий, долговязый, в массивных доспехах, восседающий на здоровенном жеребце капитан, казалось, вдвое превосходит ростом приземистого мага.
Разворачивая коня, рыцарь еще раз окинул взглядом колонну Изумрудов. Похоже, сплошь мальчишки, сопляки, молокососы. В хвосте шествия ехали с полдюжины магов, не принадлежащих к семейству Изумрудов, этих наняли на время похода, но разноцветные одежды отличали чужаков от клана придворных магов, ок-Линвер принял их за слуг.
Эрегарт пристроился рядом с капитаном.
– Что у вас за беда? Мне сказали о каких-то великанах. Это верно? Из Гевы пришли великаны?
– Я не знаю, что это или кто это, – отрезал старик. – Потому и отписал в столицу, чтоб прислали магов. Вот ты и разберешься, верно это или нет. А что, никого постарше в Валлахале не нашлось?
– Никого, – буркнул Эрегарт. – Здесь все, кто способен хотя бы на малое колдовство.
Мальчишка соврал. В столице находилось еще несколько дряхлых старцев, но этих было слишком рискованно отправлять в поход, могли не выдержать дороги. Лучших-то увел Гиптис со свитой его императорского величества. Потому и вышло, что конвой возглавляет Эрегарт, котором меньше месяца назад стукнуло шестнадцать.
* * *В лагере надутый мальчишка Изумруд первым делом потребовал «попить чего-нибудь холодненького». Потом шумно втянул запахи походной кухни и добавил, что не мешало бы и подкрепиться. С рассвета в дороге! Барские замашки сопляка ок-Линверу не понравились, старик окончательно укрепился в своей неприязни к Изумрудику. И потому, когда оруженосцы вручили столичному магу кувшин с вином, заявил не без злорадства:
– А холодненькое тебе, мастер, подадут в столице.
Кувшин стоял на солнцепеке, и вино порядком нагрелось. Юнец пожал плечами, вытребовал стакан воды, ткнул туда палец и произнес коротенькое заклинание. Пыхнули разноцветные искры, из рук мага дунул ветерок… Ок-Линвер заглянул в стакан и обнаружил, что на поверхности воды плавают льдинки. Толстячок разбавил вино, побултыхал в стакане кусочками льда и с наслаждением принялся пить. Потом покосился на сэра Роккорта и предложил:
– Хотите, капитан, и вам сделаю?
Ок-Линвер слегка растерялся. Обычно, если испытываешь к кому-то неприязнь, то сама собой является мысль, что чувство взаимно. Но Изумруд был, как будто, дружелюбно настроен… и старик согласился. Охлажденное вино в самом деле кстати в этот жаркий денек! Потом ему доложили, что трое гонцов просят выслушать их сообщения.
– А, верно! – припомнил старик. – Какой-то молодчик добивался, чтоб его выслушали еще до нашего отъезда. Ладно, давайте их сюда.
Капитан отхлебнул холодного напитка… потом еще и еще. А Изумруд, похоже, не только охладил вино, но и добавил чего-то. Получился весьма приятный напиток! Настроение старца слегка улучшилось, он даже подумал, что сопляк не так уж и плох. Тут привели гонцов. Первым раскричался тот мальчишка, что прибыл первым. Замок его благородного господина осажден гевскими бандитами! То есть не то, чтобы осажден, к укрепленному поместью разбойники не осмелились подступать, но они разоряют округу.
– А твой господин, конечно, сидит за стенами и боится высунуть нос? – не без ехидства осведомился ок-Линвер.
– Мой благородный господин нынче в войске его императорского величества, – надулся посыльный, – и лучшие воины из числа вассалов сопровождают его. Мы – верные слуги нашего повелителя!
Ок-Линвер поморщился. В самом деле, многих сеньоров из числа местных помещиков отозвали для похода в Сантлак.
– Ладно, – буркнул капитан. – Давайте следующего!
Следующий гонец представлял общину небольшого городка к западу от этих краев. И там объявились разбойники, по виду – гевцы. Потом о гевских бандитах доложил и третий посланник, а пока сэр Роккрт морщился и теребил усы, выслушивая недобрые вести, в лагере объявился и четвертый – новости были те же. Только теперь капитан сообразил: черный маг отправил присоединившихся к нему гевских голодранцев на запад, и теперь они разоряют Ванет, обходят стороной города и замки, нападают на хутора, режут купцов на дорогах. Никто им не помешает, так как предусмотрительный сэр Роккорт созвал под свое знамя всех боеспособных воинов в этом краю.
Ок-Линвер выругался.
– Прикажете отправить отряды кавалерии против этих злодеев? – сунулся граф Аднорский. – Я бы…
– Заткнись, болван! – рявкнул старик. Потом одним глотком допил остатки охлажденного вина. – Вот еще, отправить конницу! Я не стану дробить силы. Да ты понимаешь ли, дурень, что ловить этих бандитов можно бесконечно? Они ловкие грабители и знают, как заметать следы, уж я-то давно имею дело с этой сволочью… Нет, мы двинемся на их вожака, побьем его в поле, и отрежем зарвавшимся разбойникам путь на восток. Эй, Изумруд… как тебя… скоро у тебя будет возможность разглядеть великанов поближе.
– Меня зовут Эрегарт Изумруд, – спокойно ответствовал юнец. – Советую запомнить мое имя, пригодится.
Эрегарт считался самым талантливым из прежних учеников знаменитого Гимелиуса, и лишь возраст не позволял ему встать вровень с предателем Велиуином. Но теперь, когда лучшие члены семьи полегли на полях сражений, открылись новые возможности для быстрой карьеры. Гиптис позволил юноше покончить с ученичеством, хотя чародеи постарше были недовольны. Молодой маг потому и остался в Ванетинии, что Гиптис не желал рисковать жизнью последнего из великих Изумрудов. Гиптис возлагал большие надежды на юнца. Теперь же, когда глава семьи был в отъезде, некому стало запретить Эрегарту действовать. Многие пророчили ему большое будущее и со временем – пост придворного мага… Эрегарт разделял это мнение. Сейчас ему нужно было отличиться. Потому паренек и терпел грубость капитана, потому и старался заручиться его поддержкой – после гвардеец будет рапортовать в Ванетинии, и действия Изумруда непременно должны быть оценены высоко.
Глава 7
Западное побережье, Семь Башен
Ингви окинул взглядом черные скалы – здесь склоны утесов уже расступились, старая тропа лежала в широком ложе между пологих откосов, а впереди виднелись осыпавшиеся стены, позади которых к небу возносились башни. Снизу, с тропы было видно три. Или, возможно, четыре – солнце било в глаза, и яркий свет мешал разглядеть очертания древней крепости.
– Ну что, вперед? – король первым зашагал к проему в руинах.
Когда-то замок отделял от склона неглубокий ров, выдолбленный в камне. Наверное, попасть в цитадель можно было по подвесному мосту, а теперь ров был засыпан, превратился в длинное углубление, заваленное каменной крошкой и поросшее все теми же серыми побегами, которые пробились в скалах, а от предвратных укреплений и ворот не осталось вовсе ничего. Ингви в широкий проем между остатков стены и оказался во дворе. Здесь оказалось на удивление пустынно – ни груд щебня, ни вездесущих колючих растений, странно напоминающих ковыль Ничейных Полей. Черные плиты, которыми был вымощен двор замка, казались чисто подметенными и вымытыми, гладкие, отлично пригнанные друг к дружке, время не сумело повредить отесанному камню.
Двор окружали стены – остатки жилых строений, служебных построек, основания башен. Башни возносились над головой, здесь они заслоняли небо, но счесть их число было по-прежнему затруднительно. Замок был настолько сильно разрушен, что теперь уж казалось невозможным определить конфигурацию и прежнее назначение построек. Пришельцы стояли посреди лабиринта стен различной высоты. С открытой площадки, на которой они остановились, уводили больше десятка дверных проемов, проходов между остатками строений и дыр, пробитых в разное время. Здесь наверняка были и следы погрома, учиненного князьями Ллуильды три века назад, и повреждения, нанесенные руинам новыми кладоискателями. Современники словно боялись завалить гладкие плиты двора обломками камня, выломанные куски они аккуратно складывали штабелями в тех местах, где трудились. Возможно, в этом и был определенный смысл – отметить таким образом проверенные участки.
Пришельцы озирались, запрокидывая головы. Пытались разглядеть башни, которые приметили прежде, издалека.
– А теперь что? – поинтересовалась Нноанна. – Будем искать клад?
– Сперва неплохо бы проверить, всех ли здешних обитателей мы уже повидали, – предложил Карикан. – У них наверняка был где-то поблизости лагерь. Их припасы нам не помешают.
Лотрик и матросы старались оказаться позади, укрыться за спиной более храбрых спутников. Моряки бубнили молитвы и поминутно осеняли себя святым кругом. Карикан ткнул локтем Тонвера и кивнул:
– Гляди, святой отец, какая замечательная паства тебе подвернулась. Они исполнены смирения!
Говорил Счастливчик нарочито громко, будто старался заглушить собственную неуверенность. Кстати, стрелу он держал наготове, слегка напрягая лук. Взгляд графа скользил по стенам и бойницам.
– Это известное дело, – отмахнулся Тонвер. – Страх – отличный проповедник. Мерк Новый как-то заявил, что в храме Светлого должно быть непременно темно. Неплохо, говаривал сей дерзец, чтоб из мрака неслись страшные завывания, а потом священник выскакивал неожиданно из темноты. Тогда паства, сперва обмочившись с перепугу, станет внимательней внимать наставлениям.
– Мерк знал толк в проповедях! – заметил Ингви. – По-моему, вон тот проем выведет нас к главным воротам. Идем!
– Эй, а ну вперед! – прикрикнул на миренских моряков Кари. – Чтобы я видел ваши зады! Вперед, вперед! Последним иду я!
– А я слыхала, что призраки всегда набрасываются сзади, – злорадно бросила через плечо Ннаонна. – Хватают за плечи того, кто последним идет, впиваются в горло. Такими холо-о-одными пальцами! А потом хр-рясь! И бац! И бум!
Матросы суетливо кинулись за королем и вампирессой. Им больше не хотелось оказаться последними – девушка обладала даром убеждения!
* * *Ингви не ошибся – да и не удивительно. Даже за три века представления архитекторов о планировке укреплений не слишком изменились. Жилое строение, возносящееся к небесам семью башнями, было, разумеется, странным, и пропорции его выглядели непривычно, в остальном же Семь Башен являлись крепостью. Ингви без труда сориентировался в руинах, и вскоре пришельцы вышли к главным воротам Семи Башен – тем, что были обращены к суше. Здесь портал также оказался полностью разрушен. Легенды утверждают, что войско князей Ллуильды штурмовало замок Черного Ворона со всех сторон одновременно, и приступ был настолько ожесточенным, что атакующие совершенно уничтожили ворота вместе с бастионами и барбаканами.
Королю захотелось поглядеть, как смотрится замок со стороны суши, и он вышел за ворота. Кроме того, Ингви хотелось проверить еще одно предположение – пока он бродил среди руин, Черная Молния вела странно довольно странно, время от времени меч ощутимо вздрагивал в ножнах, как стрелка компаса, реагирующая на магнитный полюс планеты. Стоило королю повернуться или двинуться в другом направлении – и магическое оружие шевелилось, его тянуло нечто, укрытое в разрушенном замке. Сейчас, разрядившись от удара о камень, меч старательно поглощал ману, поспешно восстанавливая силу заклинаний, вложенных в багровый янтарь. Получалось, в Семи Башнях скрыт источник магической субстанции? И этот источник притягивает меч?
За воротами меч успокоился, действие источника магической силы имело совсем небольшой радиус. По ту сторону разрушенного портала простиралась равнина – плоская, как стол. Дюны тянулись вдоль берега, скалы нависали над водой, а этой стороной Семь Башен граничили с бескрайней степью. Ничего удивительного, что предки Черного Ворона выстроили крепость именно здесь – и бухта удобная, и строительный материал под рукой, да и со стороны моря подступы прикрыты скалами. Зато врагу, явись он к крепости, укрыться негде, издалека видно любого пришельца.
Вдоль стены тянулось кладбище. Ни ограды, ни часовни, только пустырь… промоины да канавы, вымытые, вероятно, талыми и дождевыми водами, бегущими с возвышенности, на которой был возведен замок. Там кладоискатели и хоронили товарищей по промыслу. Ннаонна протянула:
– Ого-о-о…
Могил здесь насчитывалось несколько десятков. И еще неизвестно, сколько несчастных покоится под каждым из холмиков. В качестве памятных знаков использовались сломанные заступы, черенки лопат и прочие инструменты.
– Я слыхал, эти уроды резали здесь друг дружку, делили ненайденное золото эльфов, – буркнул Лотрик. – В «Парусе» много об этом разговоров было. Золота, чтоб ему Гангмару в задницу провалиться, не нашли ни единой монетки, а народу положили вон сколько!
– Все жадность, жадность человеческая… – скорбно провозгласил Тонвер. – Однако у этих людей хватило добросердечия, чтоб хоронить несчастных.
– Добросердечия, краба мне глотку! – возмутился шкипер. – Они же сами – того, убивали. Ну и закапывали, чтоб не воняло.
– И концы в воду, – поддакнул матрос.
– А вон лагерь благородного господина ок-как-его-там, – Кари указал стоянку незадачливого дворянина. Там еще слегка дымилась зола в кострищах, да валялись разбросанное в беспорядке барахло: мешки, инструмент, упряжь. И повозка поблизости стояла.
– Господина ок-Рейселя, – припомнила Ннаонна. – А вон, глядите, какие-то скачут. Видите?
Девушка указала в степь. Там едва виднелись всадники, галопом удаляющиеся от Семи Башен. Темп они взяли приличный и вот-вот должны были скрыться из виду. Если бы дело происходило в разгар лета, и земля была сухой, положение беглецов наверняка указывали бы клубы пыли, но сейчас почва оставалась влажной.
– Вассалы ок-Рейселя, – определил Счастливчик, – те, которым было поручено стеречь лагерь, покуда сеньор с нами разберется. Значит, знают, что их хозяин – того. Иначе не решились бы сбежать.
– Как бы не привели кого, – забеспокоился Тонвер. – На нашу голову.
– Боишься? – ухмыльнулся Ингви.
– С вашим величеством мне бояться нечего, – монах скорчил пресную мину, – однако греха на душу брать не хотелось бы… без большой нужды, я имею в виду Да и могилы лишний раз копать для убиенных не хотелось бы также.
– Сын покойного в плену, так что сюда не явится, за папашу с нас спросить, – всадники пропали из виду, и Ингви обернулся, чтоб разглядеть, наконец, руины и пересчитать башни. У него по-прежнему никак не выходило семь.
– Может, у него еще сыновья есть, – Лотрик поежился, на него вид руин, окутанных зловещими преданиями, навевал уныние, – или дружки, или вассалы. Не надо бы нам здесь торчать, а? Как ни гляди, а местечко гиблое.
– Да я и не собирался здесь задерживаться, – король пожал плечами, – только золото отыскать, да и обратно, на «Одаду». Я хотел удостовериться, что живые обитатели этого места нас не потревожат. Ну, а раз они сбежали, займемся наследством мертвых. Тонвер, возьми кого-нибудь из людей Лотрика, обыщите лагерь. Я заметил, у тебя немалый талант к обыскам. Ну а мы – в замок.
– Эй, погодите-ка, ваше величество… – монаху очень уж не хотелось оставаться здесь наедине с моряком. Куда лучше пребывать под защитой короля-демона. – Мы уж вместе, быстро, только инструменты возьмем… а потом вместе, вместе…
Тонвер вперевалку затрусил к разбросанным пожиткам покойного господина ок-Рейселя. Остальные последовали за ним.
– Глядите-ка, чтоб мне лопнуть! – Лотрик ткнул рукой, указывая ряды могильных холмиков. – Вон, вон туда глядите! Ямы! Они ж нам могилы копали! Вот мерзавцы, вот гниды, вот псы шелудивые, гадюки…
– Ну-ну, шкипер, – Ингви покачал головой. – Есть хороший принцип: о мертвых или хорошо, или ничего. Ну да, покойный рыцарь велел слугам вырыть могилы для нас. Собирался оказать тебе и мне последнюю услугу, какую только один путник на этой вечной дороге может оказать другому. Он оставил часть вассалов копать ямы, пока сам вместе с прочими будет встречать гостей. Очень предусмотрительно! И могилы как раз пригодятся. Нам придется похоронить этих добросердечных людей в ямах, которые выкопали их приятели.
– Жаль, что эти приятели нас покинули, – вздохнула Ннаонна, – и мы не сможем оказать такую же милость и им.
* * *Девушка подхватила лопату и мешок.
– Ну, чего встали? Я уже готова выкапывать золото эльфов. Давайте скорей, что ли? Нам еще нужно успеть все истратить до того, как миротрясение состоится!
– В самом деле, – подхватил Тонвер, – нечего здесь мешкать, идемте скорей! Нам еще искать и искать.
Ингви не стал отвечать, однако у него имелись кое-какие догадки относительно места, где может таиться золото Меннегерна. Он запомнил, куда увлекал зачарованный меч. Источник маны находился в руинах жилого строения – там источник волшебства. Разумеется, и золото поблизости.
Кладоискатели двинулись обратно в Семь Башен, пересекли дворик, вступили в развалины. Между черных стен было темно и прохладно, в тени шуршал ветерок. Если задрать голову, становились видны неровные, изломанные очертания башен и пушистые облачка, проплывающие над ними – слишком мягкие и округлые в сравнении с угловатыми контурами руин.
Здесь повсюду были видны следы работы предшественников. Добрые люди успели не только устроить кладбище под восточной стеной замка, но и порядком разворошить старую кладку. Сравнительно небольшой замок оказался перекопан вдоль и поперек – даже странно, что золото до сих пор осталось не найдено.
В стенах тут и там были проломаны отверстия, кое-где между камней вбиты колышки, на которых туго натянут шпагат. Кто-то из прежних исследователей догадался разбить натянутыми бечевками территорию Семи Башен на участки и искать постепенно, по квадратам. Однако и этих последовательных тружеников постигла неудача. Странное дело – туго натянутые веревки казались не прямыми! Если приглядеться, они будто изгибались в горизонтальной плоскости, хотя это было невозможно. Иногда чудилось, что между камней струится дымка, временами заслоняющая проемы и повороты между стен черного камня, но стоит протереть глаза – и никакой дымки нет в помине. Заклинание, скрывающее последний приют Черного Ворона, действовало исправно.
– Ничего себе, – протянул Кари. Граф по-прежнему держался так, чтобы не упускать из виду Лотрика, но и его разобрало необычное действие магии Семи Башен. – Теперь я понимаю, почему до сих пор клад не нашли. Нас что-то крепко путает. Или кто-то?
– Сейчас узнаем, – Ингви извлек Черную Молнию из ножен и расслабил кисть. Меч тут же развернул руку демона, указывая источник маны. – Я еще прежде, в дороге размышлял, как может держаться заклинание три века, и не иссякнуть?
– И как? – Ннаонна, как обычно, ждала немедленных ответов. – Только не отвечай свое обычное «надо подумать»!
– Не надо, я уже все обдумал, – Ингви шагнул в сторону, указанную черным клинком. – Где-то в руинах имеется собственный источник маны. Нам нужно его отыскать, тогда станет легче. Идите за мной, здесь уже недалеко.
Меч перестал дрожать и твердо указывал в сторону, откуда истекал ручеек маны. Ингви доверился оружию и решительно двинулся между черных стен. Пару раз он упирался в руины, тогда приходилось шагать в обход, огибать препятствия, но Черная Молния снова указывала нужное направление. Потом сделалось заметно, как колдовской туман, сочащийся из тончайших щелей между камнями, свертывается в спираль, тянется к черной стали клинка, и втягивается, всасывается жадным оружием. Стены, до того казавшиеся затянутыми дымкой, проступали отчетливей, исчезло желание сморгнуть и протереть глаза – Черная Молния поглощала ману быстрей, чем магическая энергия выделялась таинственным источником. И вскоре Ингви остановился перед дубовой, окованной железными полосами, дверцей в черной стене.