Тьма близко

Глава 5

Королевский дворец

В поклонах и приседаниях, которым обучил Элис кузен, не было ничего сложного. Трудность состояла в том, чтобы не перепутать, перед кем как нужно сгибаться и приседать. Дрейн терпеливо растолковывал снова и снова, кто является ровней придворному Охотнику и заслуживает легкого кивка, а кому нужно отвешивать поклоны. И, что очень важно, приветствия всех прочих нужно вообще оставлять без внимания – глядеть сквозь них, будто перед тобой пустое место. Это было странно: человек обращается к тебе, говорит вежливые слова, а ты его не замечаешь?

Элис обратила внимание: Дрейн старается не глядеть ей в глаза. Может, таков здешний обычай? Или кузен, такой мужественный и храбрый, стесняется? Интересно, есть ли у него дама сердца?

Элис сама немного смущалась, особенно, когда Дрейн брал ее ладони в свои, чтобы показать, на сколько нужно отводить руки при поклоне. И когда урок закончился, ей было немного жаль. Она еще никогда не держалась за руки с таким красавцем… Но Фенгрим объявил, что большой прием вот-вот начнется и пора идти. Элис с Дрейном покинули башню вдвоем. Лохматые собаки проводили их ворчанием, а Дахем пробормотал что-то вроде пожелания удачи.

Двор замка, ночью такой пустой и тихий, сейчас кишел народом. Слуги, нарядные, как вельможи, и вельможи, суетливые, как слуги, сновали во всех направлениях, некоторые кланялись Охотнику, и Элис старательно наклоняла голову в ответ. Все пялились на ее изуродованное лицо, и девушку это смущало. Ей бы хотелось спрятаться от взглядов, а еще лучше умчаться отсюда со всех ног.

– Уверенней! Держись уверенней! – прошипел Дрейн. – Все они слышали, что Охотник ранен, им интересно, насколько серьезно. А ты должна им показать, что готова к бою.

Элис очень хотелось заслужить одобрение кузена, она расправила плечи и задрала подбородок. Они пересекли людный двор и вступили в здание дворца под лязг доспехов стражи, которая приветствовала их ударами алебард о пол. Потянулись коридоры и анфилады небольших залов, повсюду гостей приветствовала стража, и повсюду было полно людей. Элис так старалась держаться достойно, что почти не глядела по сторонам, хотя во дворце было, на что поглазеть – расшитые гобелены, позолота и резьба… здесь даже кольца для факелов, вмурованные в стены, были украшены литыми фигурами.

– Дрейн, не оставляй меня, – прошептала девушка, – я же обратной дороги не найду!

– Не беспокойся, я буду рядом, – ответил родич.

И по его дрогнувшему голосу Элис поняла, что он тоже волнуется. Потом сообразила – боится, что обман будет раскрыт. Но ведь пока что никто ничего не заподозрил. Наконец они оказались у массивных дверей, и стража, которой здесь было особенно много, снова приветствовала их грохотом оружия. Створки распахнулись словно сами собой, громкий голос объявил:

– Охотник Стайл из башни Охотников! Господин Дрейн из башни Охотников!

Они вступили в зал. И тут у Элис зарябило в глазах от пестроты нарядов. В зале было не меньше пятидесяти человек, не считая латников, замерших вдоль стен. И все глядели на нее. И все считали ее Стайлом! И все расступались, потому что они с Дрейном должны приблизиться к королю. И обмануть его!

Врать королю – большой грех, но если это происходит в другом мире под чужой луной, то Светлые Предтечи, скорее всего, не заметят. Утешая себя этим доводом, Элис старалась подавить волнение. Хуже всего, что она должна была шагать чуть впереди и не могла видеть знаков, которые подает Дрейн. Так что непонятно, правильно ли она себя ведет. Но делать нечего, она направилась к трону, который возвышался на три ступени в дальнем конце зала. И пестрая толпа расступалась перед ней, так что образовался длинный проход. Она зашагала среди внимательных взглядов, среди блеска золотых перстней, среди шороха дорогих нарядов. Кузен держался рядом, и Элис подумала, что он тоже взволнован. Хорошо, когда рядом есть кто-то, разделяющий твой страх.

Король наблюдал за ее приближением с подиума. Настоящий король, как на миниатюрах в старых книгах из библиотеки Феремонта, – крупный мужчина с величественной властной осанкой. Тяжелое золото короны на седых кудрях, большие сильные руки на подлокотниках кресла усыпаны перстнями. На любой самоцвет с руки его величества Ангольда можно купить половину Феремонта! Как же врать такому королю? Как-как… Смело… Элис наскоро перебрала в голове все наставления, которыми ее снабдили в башне Охотников, и уже приготовилась к правильному поклону. Тут из толпы разодетых придворных вывалилась нескладная серая фигура и метнулась прямиком к Элис. Перед ней мелькнула размалеванная маска, в которой можно было с трудом признать кошачью морду.

– Мяу! – громко прокричал человек в маске. Шумно обнюхал замершую Элис, склонил голову набок и с сомнением повторил. – Мяу-у!

Элис невольно потянулась к эфесу меча… но вовремя задержала руку. Кто бы ни был перед ней, не следует прикасаться к оружию рядом с его величеством.

– С дороги, Кот, – громким звучным голосом приказал король. – Мы желаем видеть нашего юного героя. Приблизься, Охотник Стайл!

Шаркая ногами, серый человек в маске убрался с дороги, и Элис поняла, что перед ней дряхлый старик. Странные обычаи при дворе. Но сейчас ей нужно было предстать перед королем, она сделала еще несколько шагов, остановилась в трех шагах от ступеней подиума, на котором восседал Ангольд, и отвесила глубокий поклон, точно как ее учили.

– Наш юный герой! – повторил король. – Мы рады видеть тебя в добром здравии. По Аднору уже поползли вздорные слухи, будто Охотник Стайл не смог одолеть тварь Тьмы! Но чудище сбежало, а Охотник стоит перед нами. Расскажи, Стайл, что же произошло на самом деле.

Ангольд так уверенно и властно чеканил слова, что Элис едва не заговорила. Звуки королевского голоса словно заворожили ее. К счастью, кузен был готов. Он выдвинулся из-за плеча девушки и с новым поклоном ответил вместо нее:

– Ваше величество, прошу простить. Но Охотник Стайл пока что не может ответить вам, как подобает. Из-за раны в лицо он не в состоянии говорить.

– Прискорбно, – пробормотал молодой человек, стоявший ближе всех к трону. – Из рассказа Охотника мы могли бы узнать немало интересного. События последней недели задали двору немало загадок!

Этот вельможа был тощим сутулым малым, его темный наряд, украшенный парой пряжек из лунного серебра, выделялся на фоне дворцовой роскоши. Он не отличался ни богатырским сложением, ни красотой, но что-то было в его взгляде такое, что Элис почувствовала: этот молодой человек не только играет важную роль при дворе, но личность незаурядная.

По другую сторону трона, почти так же близко, стоял другой юноша. Совсем юный, лишь немного старше Элис. Красавчик! Белокурый, с правильными чертами лица, широкий в плечах и узкий в бедрах. Просто загляденье!

Этот тоже бросил несколько слов, но совсем тихо, так что девушка не разобрала, что именно. Зато несколько молодых дворян принялись подобострастно хихикать – должно быть, отпустил какую-то глупую шутку по поводу ее изуродованной щеки. Элис стало до слез обидно, что приходится в таком виде торчать перед благородными юными рыцарями, но что она могла поделать? Только играть свою роль до конца! Пока она расстраивалась, Дрейн произнес короткую речь: мол, несмотря на ранение, Охотник Стайл исполнит свой долг, если чудище объявится снова. Королевский Охотник готов к бою!

Король милостиво кивнул, на этом самая трудная и рискованная часть предприятия была окончена. Охотнику позволили отойти в сторону. Элис тут же устремилась подальше от толпы. Как только она решила, что придворные ее не услышат, тут же зашептала:

– Дрейн, кто эти двое, справа и слева от трона?

– Принцы, – так же шепотом ответил кузен. – Тот, сутулый, его высочество Гильмерт, наследник престола. А блондин – Валентин, младший сын короля.

– А в маске кто?

– Кот, королевский шут.

– Он же старый, зачем его заставляют так себя вести?

Дрейн замешкался с ответом, потом осторожно промолвил:

– С ним связана одна история… в общем, король желает держать его на виду и под присмотром. Молчи! На нас смотрят! Останемся ненадолго, этого требуют приличия. Потом, в башне Охотников, поговорим о принцах Элис оглянулась – перед королем уже склонился пожилой вельможа, король ему что-то одобрительно говорил о налогах и о верности долгу, а к ним с Дрейном направлялись две молодые дамы. И вовсю пялились на распухшую щеку Элис, особенно та, что шла первой – статная брюнетка в красном платье. Ее одеяние напоминало пожар, столько в нем было ярких красок, позолоты и легких развевающихся лент. Дрейн тоже заметил погоню и попытался шагать быстрее, но, как догадывалась Элис, на королевском приеме торопиться запрещено. Дамы настигли их недалеко от выхода. Брюнетка подошла вплотную к Элис и встала на пути, едва не касаясь высоким, затянутым в огненно-яркие ткани бюстом. Она протянула руку и, кажется, хотела прикоснуться к опухоли на щеке, Элис отступила. Еще чего! Не позволит она… и брат бы не позволил! Хотя, возможно, у этой красивой дамы были с братом какие-то отношения? Что за глупое положение – играть роль мужчины, о котором ничего не знаешь…

Дрейн оттер даму от спутницы и твердо сказал:

– Прошу прощения, баронесса, Охотника ждут дела.

Тем временем у королевского трона Кот выкрикивал надтреснутым старческим голосом:

– Мяу! Налоги и есть верность! Верность и есть налоги! Только кот не платит налогов, а считается верным подданным. Вы кот? Нет? Тогда гоните налоги! Мяу!

Поднялся шум, дамы обернулись поглядеть, чем закончится выступление старика в маске, и Дрейн с Элис прошмыгнули, минуя их, к двери. За спиной раскатился многоголосый хохот. Элис вздрогнула – она решила, что это смеются над ней… то есть над ним, Охотником Стайлом… то есть… тьфу! В общем, над ее поспешным бегством, над опухшей щекой, над неумением держаться при дворе… Уже в дверях она бросила опасливый взгляд через плечо: из пестрой раззолоченной толпы выбрался, потирая зад, Кот. Обернулся, обиженно мяукнул. На его сером наряде пониже поясницы виднелся отпечаток чьего-то сапога. Он медленно стянул маску, открыв всклокоченную седую шевелюру и красное вспотевшее лицо, все в старческих морщинах. Вытер промокшую маску рукавом и напялил снова.

Элис выскользнула из тронного зала, а позади, хрипя и кашляя, надрывался дряхлый шут:

– Налоги и есть верность! Верность должна вознаграждаться! Мяу! Вознаграждаться пинками! Это знают все коты! Мяу!

Но на этом приключения не закончились. За дверью прогуливалась странная троица: невзрачный старичок и двое здоровяков. Главным среди них, конечно, был старик. Завидев Элис и Дрейна, он тут же поспешил навстречу, поэтому Элис решила, что этот человек поджидал именно их. На старике был широкий серый балахон, а поверх ослепительно-белого воротника блестела цепь из лунного серебра. Элис уже научилась определять этот металл с первого взгляда, ошибки быть не могло. Цепочка тоненькая, но стоит баснословно дорого!

На цепи был подвешен странный знак – две руки, сжимающие молнию. Здоровяки, звучно топая сапожищами, следовали за стариком. «Что ж, – подумала Элис, если дряхленький богатей таскает на груди целое состояние, ему необходима охрана!».

Парни, шагающие за старичком, точно были воинами: об этом говорила и манера держаться, и многочисленные шрамы на спокойных, даже равнодушных лицах. Только глаза обоих бегали из стороны в сторону – как будто высматривали опасность. Они и одеты были как воины, а на груди каждого вышит серебряными нитками такой же знак, как и на медальоне старика, – руки, схватившие молнию.

Хотя оружия не было ни у кого из троицы, королевские стражники в надраенных латах, выстроившиеся вдоль стены, не спускали глаз с этой странной компании. Элис видела, как медленно поворачиваются головы воинов вслед за движением троицы, и отблески факельного света ползут по гладкой стали шлемов.

– Ах, Охотник Стайл, – заговорил старик. Он вытащил сухие желтые ладони из рукавов и стал с шорохом сплетать пальцы. Суставы неприятно трещали, а крупные камни в перстнях переливались и искрились. – Я уже слышал о вашем недавнем приключении. Надеюсь, рана не опасна?

Элис ощутила, как его взгляд, колючий и холодный, скользит по ее фигуре, особенно долго задержавшись на груди. Почему-то возникло ощущение, что хитрый старик видит ее насквозь и отлично понимает, что она – не Стайл. Элис ждала, что Дрейн ответит вместо нее, как он это делал до сих пор. Но кузен почему-то молчал. Тогда она покашляла, чтобы напомнить ему… потом промычала что-то неразборчивое и развела руками.

Тут Дрейн, спохватившись, произнес заученную тираду о том, что Охотник не может говорить из-за увечья. Старикашка смерил его задумчивым взглядом и покивал:

– Понимаю, понимаю… Конечно, не может говорить. Конечно! Еще бы! Ну что ж, я снова напомню о своем добром предложении. Если господину Стайлу понадобится помощь в поимке зверя, мы всегда рады ее оказать.

Кузен буркнул что-то вроде благодарности и добавил, что Охотники всегда справляются своими силами.

– Да, своими силами, – задумчиво протянул старикан, – такова политика Аркнора, и это весьма прискорбно. Наша инквизиция искореняет любые проявления Тьмы в Империи, и делает это весьма успешно. А здесь, в Аркноре… своими силами… Ну что ж, не смею задерживать Охотника.

Элис шагнула, обходя инквизитора, один из сопровождавших его громил посторонился с пути – выглядело это так, будто сдвинулась крепостная башня.

– Полагаю, молодому Охотнику сейчас следует быть особенно осторожным, – каркнул старик вслед уходящим, – твари Тьмы весьма опасны! Весьма! А мы всегда готовы оказать помощь!

Когда странная троица осталась позади и никто не мог подслушать, Элис попросила Дрейна идти первым:

– Я просто запуталась в этих бесконечных коридорах и перекрестках. А кто такой этот старик в сером?

– Он из Империи. Возглавляет посольство.

– Как странно он говорил! Как будто угрожал мне, ты не почувствовал намек в его словах?

– Это не намек. Он уже много раз обращался к его величеству, прося наделить имперскую инквизицию полномочиями проводить следствие и суд в Аркноре.

– Это было бы плохо?

– А что здесь хорошего? – в голосе Дрейна прорезалось раздражение. – Империя давно зарится на нашу землю. Ну, начнут дознаватели инквизиции шастать повсюду, везде совать свой нос, уличать в ереси и связях с Тьмой… Ходит достаточно много слухов об их расправах с невиновными. Хотя, надо признать, с тварями Тьмы они разделываются ловко, даже умеют подчинять их. Алисия, запоминай дорогу. Неизвестно, как долго тебе придется изображать брата, а он хорошо знал дворец.

Элис, шагая за Дрейном, озиралась, пытаясь запомнить приметы, ловила на себе внимательные взгляды встречных… и когда они с кузеном вышли во двор, поняла, что все равно не сумеет самостоятельно отыскать дорогу. По пути к башне Охотников они тоже молчали. Элис собиралась расспросить дядю, но он был занят приготовлениями: точил рунный меч, перебирал кольчуги и кинжалы. Старик Дахем помогал ему в этом, он пояснил, что господин беспокоится насчет ночной стражи – ждет, что чудище объявится снова. В общем, поговорить с этими двоими не было никакой возможности. Она спросила, где мэтр Бейель. Дахем, ухмыляясь, объяснил:

– Заперся у себя, никого не пускает. И вашу милость тоже не впустит. Я думаю, он боится за бороду, которую госпожа обещала обкорнать!

Она была бы не прочь поболтать с Дрейном, ведь во время вылазки на аудиенцию им с кузеном не представилось возможности перекинуться и парой слов без дела, только обсуждали встречных.

Элис пожала плечами и отправилась к себе – то есть в покои, принадлежавшие Стайлу. Можно подумать, ей не нужно принять участие в подготовке к бою с тварью! Все готовятся, забыв о гостье! За кого ее принимают эти новоявленные родственнички? За робкую девушку, которая грохнется без чувств, едва услышит рычание порождения Тьмы? Ну, ничего, она их переубедит. Элис немного помахала рунным мечом, чтобы привыкнуть к весу и балансу клинка, проверила лезвие – оно было в идеальном состоянии. Прошлась по комнатам, придумывая, что бы еще такое сделать, чтобы получше приготовиться к встрече с врагом. Но решительно ничего в голову не приходило. Тогда она села у окна в кабинете, раскрыла примеченную утром книгу… да так и просидела над ней, пока Дахем не явился звать ее к столу.

В первой главе книги, которая называлась «Три дня Ночи и новая история Валарда», коротко пересказывалась история этого мира. И Элис заворожила эта непрерывная череда катастроф и несчастий, которую здешние жители называли своей историей… и ведь это лишь то, что случилось до Трех Дней Ночи, после которых в Валарде объявилась Тьма.

Прежде других людей в этом мире появились джески. Кто они и откуда взялись, книга не рассказывала – похоже, летописец об этом даже не задумывался. Для него джески в Валарде были всегда. И относился к этому племени автор книги довольно странно: он и считал их людьми, и в то же время отзывался пренебрежительно – так говорят о животных, не о представителях другого народа. Когда предки летописца прошли Вратами Миров и оказались в Валарде, они нашли первобытный и дикий мир. И все, что было в нем – растения, звери, джески – стало символом дикости. Автор даже удивлялся, насколько джески похожи на людей!

Элис вспомнила ночную встречу в лесу – вождь джески совершенно во всем походил на человека! Пусть он вел себя странно, но мало ли странного она видит в поведении обитателей замка Аркнор? Она чужестранка, ей все непривычно, и джески не более странные, чем многое другое, с чем Элис встретилась в Валарде.

Однако первые поселенцы так не считали, и стали вытеснять джески с их земель. Если лесные люди оказывали сопротивление, их беспощадно истребляли. Но хвастливые рассказы летописца о победах то и дело уступали место печальным жалобам: то ураганы налетали один за другим, то в горах слишком быстро таяли снега, и бурные потоки неслись в долины, сметая все на пути, то случались нашествия зверей. Огромные стада вытаптывали поля и уничтожали урожаи, а хищники, следовавшие за травоядными, нападали на оголодавших людей и опустошали целые области. Ливни и грозы, перелеты саранчи… природа Валарда словно ополчилась на пришельцев. Вдобавок были джески. Они всегда оставались угрозой.

Ураганы и наводнения следовали друг за другом, все чаще и чаще. И еще, что было совсем уж непонятно, летописец жаловался на луну, которая становится больше с каждой ночью… бр-р-р! Вступительная глава подходила к концу, осталось лишь несколько страниц, близилось событие, устрашающе именуемое Тремя днями Ночи. Тут Дахем и позвал Элис к столу. Она с сожалением отложила книгу и поплелась вниз. За обедом речь зашла, конечно, о предстоящей ночной схватке.

– Алисия, – строго заговорил дядя, – возможно, зверь не появится этой ночью, ведь вчера его не было. Но в твоем задании ничего не меняется. Самое важное для тебя – не заснуть! Опытный Охотник бодрствует всю ночь, и он всегда начеку. Этого мы ждем и от тебя.

– А если зверь все-таки появится?

– Постарайся сделать так, чтобы мы об этом узнали. Мы будем рядом, в укрытии. Можешь визжать, стучать… словом, подними шум. И мы тут же придем на помощь.

Потом дядя с озабоченным видом обернулся к сыну, и они стали увлеченно обсуждать, где им с оруженосцами укрыться. Мрачный Вегор напомнил: нужно что-то сделать с запахом – натереть доспехи пахучим составом или посидеть в дыму каких-то курений, иначе зверь их учует. Мэтр Бейель посулил несколько мазей, запах которых не должен вызывать подозрений у твари.

Элис немного послушала, потом перебила их истинно мужской разговор:

– Мне тоже кое-что понадобится, если мы будем действовать по твоему плану, дядя! И это обязательно!

– И что это, Алисия?

– Барабан, что же еще!

Глава 6

Ночной дозор

Девушка встала и покинула собрание этих храбрых воинов. Ее не интересовало, как они собираются отбить запах и где прятаться. Ее рунный меч способен поразить тварь, чего же еще? Этого достаточно! Элис пошла к себе и завалилась спать. Если ночью ей не придется сомкнуть глаз, то нужно выспаться заранее. Когда начало вечереть, ее разбудил дядя. Он уже был в воинском облачении, в кольчуге, поблескивающей звеньями из лунного серебра, вставленными на груди и плечах.

– Алисия, пора, – строго сказал он. – Во дворец мы войдем порознь и спрячемся поблизости от того места, где ты будешь нести ночную стражу. Не забудь: ты должна поднять шум, если появится порождение Тьмы.

– А как я его узнаю? Вдруг это будет кто-то из придворных. Я на них сегодня насмотрелась… такие страшные! Парочку я уж точно с удовольствием проткнула бы мечом.

Фенгрим вздохнул:

– Я надеюсь, ты отнесешься к службе Охотника серьезно.

Элис принялась натягивать свою старую кольчугу. Она бы пообещала, что будет серьезной… да не хотелось врать в мелочах. Девушка надеялась, что на пост ее проводит Дрейн и ей удастся наконец поговорить с кузеном, но обязанности проводника выпало исполнять мрачному неразговорчивому Вегору. Этот не проронил ни слова, пока они шагали по двору, который в сумерках снова обезлюдел. Близилась ночь, обитатели замка Аркнор спешили к своим очагам. Элис подумала, что сейчас повсюду лязгают засовами ставни, ведь ночь – время зла. Для всех, кроме нее. Для нее ночь станет временем скуки.

Стража впустила Охотника с оруженосцем, при этом Элис слышала, как один солдат предложил запереть двери. Другой ответил, что нужно маленько погодить, пусть еще немного стемнеет. Повсюду ярко пылали факелы, по гобеленам и резным дубовым панелям метались тени. Внутри, в гулких сводчатых анфиладах, тоже почти не было встречных. Дворец готовился уснуть. Вегор привел девушку к двери тронного зала и объявил, что ее пост здесь. За этой дверью начинаются королевские покои, там безопасно. Проникнуть можно лишь через тронный зал, где совершаются торжественные приемы.

Элис кивнула – она только нынче присутствовала на таком. Напоследок спросила, почему же эти двери не запирают. Вегор в ответ лишь пожал плечами:

– Обычай! Здесь стоит Охотник, значит, замки не нужны.

С тем и ушел. Элис прошлась перед дверью. Дворец опустел, и в наступившей тишине бряканье кольчуги звучало особенно отчетливо. На стенах горели факелы, и за Элис тянулся целый пучок теней. Больше никакого движения в коридоре перед дверью не наблюдалось.

– М-да, – сказала себе Элис. – Идея с барабаном была неплоха на случай, если тварь объявится. А если нет? Нужно было прихватить с собой книгу.

Девушка послушала, как отзвуки ее голоса тают в темных углах, прошлась взад и вперед еще раз. Интересно, Охотнику полагается всю ночь торчать перед дверью? Или он может отлучиться… ну, хотя бы вон в тот неосвещенный коридор? Она взялась за дверную ручку, большущую, под стать громадной двери тронного зала. Толкнула, дверь тихо скрипнула. В самом деле не заперто. А ведь могли бы стулом подпереть, что ли. Хотя в зале нет стульев – в присутствии короля сидеть не полагается. Ну, тогда троном бы подперли…

Заняться было решительно нечем, и Элис решила осмотреть ближайшие окрестности. Факелы горели только перед входом, дальше коридор был погружен во мрак. Элис сделала несколько шагов и остановилась, чтобы глаза привыкли. Потом прошла еще немного и очутилась в темноте. Постояла, прислушиваясь, и возвратилась на свой пост. Потом сделала еще одну вылазку в темень, на этот раз в противоположную сторону. Ничего. Ни звука. Она сняла со стены один из зажженных факелов, для этого пришлось встать на носки и тянуться изо всех сил. С факелом в руке она снова прогулялась по коридору, на этот раз зашла подальше. Коридоры были пустыми и тихими. Оставалось только вернуться на пост и там зевать и скучать… Именно этим Элис и занялась. К сожалению, к упомянутым занятиям таланта у нее не обнаружилось, девушка чувствовала, что зевание и скучание удаются ей плохо. Поэтому время тянулось мучительно медленно. Элис разгуливала с факелом в руке по темным тихим галереям, то и дело бросая взгляд на дверь. Ничего не происходило.