Анчар Крой. Огнеходец

Глава 8

Они вошли тихо, почти бесшумно. У отца пропавшей – полоска импланта на виске, скорее признак статусности, нежели необходимость. Дорогой костюм, хоть и не особо парадный. И мать – тоже в чёрном, одетая чуть проще. Кристина их представила.

– Только, пожалуйста, быстрее, – выдохнул мужчина. – У меня мало времени. Мы и так прождали долго.

– Вы куда-то спешите?

Отец посмотрел на Анчара как на кретина. Там, где корпорат вёл свои рабочие дела, от такого взгляда любой вопрос должен был отпасть сам собой, а вопрошающий непременно обязан был бы извиниться. Но не здесь. Анчар выдержал взгляд.

– Конечно, я, черт возьми, спешу. Середина дня – на работе дел невпроворот.

Конечно, старый ты хмырь. Твоя дочь, вероятно, где-то висит распятая и набухает трупными пятнами, источая гниль, а у тебя дел невпроворот. Конечно, сука.

Анчару пришлось сделать усилие, чтобы вспомнить имя корпората. Детектив не слушал, когда его называла Кристина, пришлось вспоминать, как звали пропавшую.

– В таком случае, господин Нэвё, вы свободны.

Корпорату всем своим видом показал, что не расслышал. Но пояснений не дождался.

– Послушайте, детектив, я уже приехал сюда, – устало выдыхая, сказал он. – У меня есть некоторое время.

– Я приношу извинения, что вас вырвали посреди рабочего дня. Поверьте, господин Нэвё, текущие вопросы и уточнения не стоят вашего времени.

Он побагровел, но постарался сохранить лицо. Размеренно и медленно он произнес:

– Однако мы здесь. Я вполне могу уделить этому вам немного времени.

– Да, но в этом нет нужды. Мы сможем связаться и позже, я не думаю, что это будет проблемой. – Анчар дал понять, что разговор окончен.

Нэвё был готов сплюнуть под ноги, настолько разъярился, на скулах вздулись желваки. Он встал и дал понять жене, что они уходят.

– Госпожа Нэвё, у вас тоже работа? – спросил Анчар ровно тогда, когда она начала вставать.

Она так и не встала. Робко посмотрела на мужа. Он должен был ответить за неё.

– Думаю, с вами мы как раз успеем поговорить, – не дал ответить корпорату Анчар. – А муж пусть едет на работу. Это ведь не проблема?

– Это… – осеклась она, снова взглянув на стоящего рядом мужа.

– Чёрт с вами, – сдался Нэвё. – Делайте, как вам нужно. В следующий раз, будьте добры, уточняйте заранее, стоит ли ехать или всё можно решить звонком.

Анчар прямо ощутил, как Нэвё выдохнул, оказавшись за дверьми комнаты. Прекрасно, просто прекрасно.

– Вы, наверное, догадываетесь, почему я решил поговорить с вами, – переключился он на мать пропавшей.

– Если честно, не очень, детектив.

– Ваша дочь не хотела поступать в МетаТех. Если бы я спросил об этом вашего мужа, он бы ответил за вас обоих, что решение было коллективным.

– Так и есть.

– Нет, это не так.

Он намеренно выдержал паузу, потянувшись за сигаретой. Дурная грёбаная привычка. В былые времена капитан Шам надавал бы ему подзатыльников. Но где сейчас Шам, а где Крой? Курить хотелось, вот и всё.

Кристина, стоящая у окна, посмотрела на него с завистью. Ей тоже хотелось курить, но она находила в себе силы сдержаться. Чёрт.

– Если честно, не хочу курить в комнате вашей дочери, – сказал он, повертев сигарету в руках. – Ей и так доставалось. Она, кстати, курила?

– Разумеется, нет, – искренне ответила Нэвё.

– Ещё как курила, – задумчиво ответил детектив. – Вы с мужем настолько хотели её выдрессировать, что у дочери сформировался ряд привычек в отношении вас. Она скрывала от вас даже то, за что, в общем-то, вы бы её не осудили. Просто рефлекс.

– Как вам не стыдно говорить мне это? – на её глазах появились слёзы. – Мы всегда добивались для Лары лучшей жизни. Да, она была скрытной, да, возможно, где-то противилась нам, не понимая, что мы действуем для её же блага!

Анчар слышал эти истории столько раз, что у него уже должна была начаться аллергия.

– Вы говорите во множественном числе, госпожа Нэвё. Не стоит. Это прерогатива вашего мужа. Вы сейчас чувствуете своим долгом отбиваться сразу за вас двоих, потому что вы – одно целое, одна семья, а у вас такое горе. Я это понимаю.

– Понимаете? У вас есть дети, детектив?

Она хочет сказать, детектив Крой, что ты нихрена подобного не испытывал. А потому смеешь разговаривать с ней в таком тоне. Если бы этот заказ не был столь серьезным, Анчар дал бы себе волю ответить: «А у вас?».

– У меня нет детей. И не было родителей. Я и сам своего рода ребёнок. Будь у меня дети, я бы не был детективом и не вытаскивал людей из задницы.

Она не стала ничего отвечать.

– Смотрите, госпожа Нэвё, я немного расшифрую вам ситуацию. У меня нет цели читать вам нотации и упрекать вашу семью в неправильном воспитании дочери. К вам есть ряд вопросов – сухих, простых, не требующих какой-либо изворотливости. Только что я дал вам понять, что знаю о вас и вашей дочери больше, чем вы предполагали. Это знак: отвечать нужно честно и прямо. Вопрос первый. Когда вы обнаружили пропажу?

– Точно не знаю. Я писала ей в тот вечер… Она прочитала сообщение, но не ответила.

– Так поступают многие. Хотите сказать, что вы что-то заприметили в тот момент?

– Н-нет, просто… Получается, она уже тогда…

– Нет, ничего не получается. Когда вы действительно поняли, что она пропала, госпожа Нэвё?

– Когда нам доставили фото.

Она ответила это так, словно её уличили в хулиганстве. Ей не хотелось это признавать. Её слишком заботило, что подумают о родителях, которые не догадались о пропаже раньше, чем им всунули фото.

– Когда вы в последний раз видели её?

– За неделю до этого. Наша последняя встреча… закончилась не очень хорошо.

Они поругались, имеет она в виду.

– Из-за чего?

– У неё появились прогулы. Мы… То есть мой муж немного отругал её. Она, как это бывает, вспылила.

– Ваш муж избивал вас?

– Что? Нет.

– Если я скажу, что об этом писала ваша дочь в ежедневнике, варианта останется два. Или ваша дочь решила врать сама себе, или?..

– Ох, нет. Лара просто приняла тогда это близко к сердцу. Мы всего лишь ругались. Это было давно. Мы… мы в хороших отношениях.

– У вашего мужа есть враги?

– Уверена. Но об этом стоит спросить его, он расскажет больше.

– Дельцы корпораций порой настолько уходят в работу, что начинают считать козлами всех вокруг себя. Он может быть необъективен. Скажите вы со стороны. Приходили ли ему реальные угрозы? Может, он отказывался идти на уступки?

– Он делает это каждый день, детектив. Отказывается идти на уступки.

За этими словами было нечто большее.

– Ему угрожали?

– Да, но… так же, как и всем. Однажды у него пытались угнать автомобиль с ценным грузом. Дважды нападали на башню корпорации, впрочем, не из-за него.

– Что вы подумали первое, когда получили фото?

– А что тут можно думать? Я обзвонилась Ларе, позвонила в МетаТех и… от ужаса потеряла сознание.

– Вы сейчас на антидепрессантах?

– Что? Д-да… – Она протянула руку, закатав рукав блузки и показав имплантированный катетер. – Без них я бы совсем свихнулась.

– Как отреагировал ваш муж?

– Он уверял меня, что это подделка. В смысле, фотография. Что нас пытаются запугать.

– Что он сделал первым делом, увидев фото?

– Ну… Кажется, он надел визор. Точно. Он тут же начал выяснять, где Лара.

– Вы так думаете или уверены, что он начал делать именно это?

– Послушайте, детектив. Не нужно делать из меня дурочку. Если вы хотите в чем-то заподозрить моего мужа, то…

– Не додумывайте за меня. Быть может, угроза поступила ещё и лично. Вполне резонно удостовериться, не требуют ли преступники у него выкуп.

– Я так не думаю. Он бы сказал… Да, он был сказал.

Она не была в этом уверена.

– Госпожа Нэвё, почему вы не дали разрешение на изучение интернет-аккаунтов вашей дочери?

– Вы просили говорить за себя, детектив. Я ничего не запрещала. Однако всё это может очень сильно компрометировать корпорацию мужа.

– Перед кем? Полицией? Вашему мужу есть, что скрывать?

– Полицией… – она попыталась усмехнуться. – К делу подключены два участка, детектив. Больше сотни служащих. Вероятность, что что-то просочится не в те руки…

– Ваша дочь настолько хорошо знала подноготную корпорации господина Нэвё?

– Нет, но… Я не знаю. Почему вы думаете, что это настолько важно?

– Студенты редко пропадают настолько бесследно. Нужно хорошо знать, где будет жертва, чтобы не оставить следов.

– Думаете, её взломали? Хорошо, я поговорю с мужем. Думаете, она мертва? Не может быть, чтобы её просто где-то держали?

– Вам выдвинули условия?

– Кто? Похитители? Нет, но… может быть, они ждут.

– Тогда мы должны опередить их.

Анчар на миг задумался, говорить ли ей, что стоит готовиться к худшему. Нет, она будет верить в лучшее до последнего. В то, что тело Лары Нэвё сейчас не наливается радужной сеткой трупных пятен. Она имеет на это право.

На этом и расстались. Анчар вышел покурить на крыльцо общежития, Кристина последовала за ним.

– Угости, – сказала она.

Он дал ей сигарету. Курили молча.

Потом были другие свидетели и родственники. Анчар выкачивал до отказа все ресурсы их памяти, но по существу информации было мало. Это помогало составить психологические портреты пропавших, но ничего не говорило о мотивах их похищения и распятия. Он допросил коменданта общежития, вахтеров, некоторых преподавателей. Тем же самым занимался Бойл. Подвалило работы и для Греты, их помощницы и по совместительству декера – структурировать данные с камер наблюдения, навигаторов и дронов, упорядочить маршруты пропавших до мельчайших деталей.

Пропавшая номер четыре была самой тёмной лошадкой из всех. Она училась в политехническом университете, жила на съемной квартире. Анчар осмотрел слепок помещения и ожидаемо не нашёл ничего особенного. Полиция пока даже не смогла установить, где она пропала с радаров. Данные коммута перестали работать задолго до пропажи. Был даже вариант, что она исчезла на сутки раньше, чем другие. Но с тем же успехом можно предположить, что и на сутки позже.

Кристина уехала по своим делам, когда поняла, что это действительно надолго. Да и как иначе? Это только в старых детективах крутые сыщики берут след по найденной в куче дерьма заколке.

– Вы коп, да?

На очередной опрос прибыла студентка, однокурсница «четвертой». Она приехала сюда по распоряжению Кристины. Белая блузка была распахнута больше, чем позволяли нормы приличия, короткая юбка-шорты лишь слегка закрывала ноги, обтянутые тёмными колготками с перевёрнутыми крестами. Длинные волнистые волосы локонами спускались на плечи.

– Я не коп. Я хуже.

– Звучит круто!

– Ты знала Ольгу? – спросил Анчар, имея в виду пропавшую номер четыре.

– Я знала её лучше всех.

– Даже лучше родственников?

– У неё нет родителей. Только дядя, а он…

– Ну да, – припомнил Анчар материалы дела. – Он в Пустошах, где-то у Мексиканского залива.

– Ага. Настоящий сталкер. Крутой тип!

– Она от него получала деньги? Обучение стоит недёшево, а она к тому же ни в чём себе не отказывала.

– Ну от кого же ещё? Он на своих вылазках столько зашибает, истребляя всякую нечисть.

– Раз ты её знала лучше всех, Элеонора, расскажешь о ней то, чего не знают другие?

– А что вы хотите знать? – она наклонилась к Анчару, опираясь локтями о стол.

Вырез на груди находился в опасной близости, словно умолял, чтобы на него посмотрели. Анчар не отказал себе в таком удовольствии.

– Хочу знать, чем она жила.

– Училась, тусила, ходила со мной на танцы.

– Она хорошо танцевала?

– Да, более чем! Но я танцую лучше. Хотите посмотреть?

– Думаю, здесь не лучшая обстановка для танцев. Какой стиль?

– Обстановка самое то! Хай хилс.

– На каблуках, – кивнул Анчар.

– На них, – едва заметно облизнулась студентка.

Элеонора легонько коснулась туфлёй его ноги – как бы невзначай. Взгляд её неотрывно прожигал его глаза.

– Как ты думаешь, почему она пропала? – спросил он так, словно боялся потерять нить.

– Ну, смотря куда её занесло! Я бы тоже не отказалась пропасть с каким-нибудь крутым мужиком. Вроде вас.

– Ты мне кое-что напоминаешь.

– Что же? – усмехнулась она.

– Орудие пытки.

– Каждому орудию нужны умелые руки. – Она посмотрела на ладони Анчара и коснулась одной из них острием длинного ногтя. – Чтобы приводить механизм в действие.

Он не стал одергивать руку.

– Тебе её не жалко? Вполне вероятно, что она погибла.

– Что случилось, то случилось. – Её ярко накрашенные васильковые глаза, казалось, раскрылись ещё больше, чтобы можно было в них утонуть. Или они просто становились ближе.

– Не было ничего подозрительного, связанного с Ольгой?

– Может быть. А может и нет. Надо воспоминать.

– Вспоминай. Я здесь как раз для этого.

– О да, вы можете мне помочь. – Она вновь прошлась ногтём по ладони Анчара. Затем сжала его руку, втыкаясь ногтями в центр ладони, надавливая. – Здесь душновато. Не расстегнёте мне блузку?

Расстегивать там было уже нечего, и она это знала. Знала, что он это скажет.

– Сейчас не то время и не то место.

– Место очень даже романтичное, – она призакрыла глаза. – Запретное. Вызывающее.

– Чем ты вообще можешь подтвердить, что хорошо её знала?

– Много чем! – продолжая вжимать ногти в ладонь Анчара, она попыталась положить его руку на себя. – Например, мы сделали одинаковые тату в одних и тех же местах.

– Тату? Где?

Ни на одном из фото не было тату.

– Нужно поискать, – она улыбнулась так легко и искренне, что прямо-таки намекала. Мол, ищи, детектив. Я не против.

Ещё один такой приём, и её лицу придётся близко познакомиться с щетиной Анчара. Она была во всеоружии. Она пахла сексом.

– Босс! – в комнату ворвался Бойл как ни в чем не бывало и, похоже, не особо-то обратил внимание на близкое расположение Анчара и студентки. – Вам это понравится. Не знаю, что конкретно, но понравится.

Глава 9

Перед тем как Анчар ушёл, студентка с надеждой спросила:

– Мы ещё пообщаемся?

– Вспоминай, что знаешь. Тогда – может быть.

Бойл заговорил в коридоре. Точнее, он показал Анчару эннеаграмму – модель ответов свидетелей, в которой нейросеть сама подмечала острые и подозрительные моменты. Они высчитывались по противоречиям в ответах, недостатку конструктива, несоответствию с установленными фактами. Эннеаграмма была далеко не точной, тем не менее, позволяла увидеть самые явные уязвимости в психологических портретах опрашиваемых.

На третьем по подозрительности месте была панкуха. В основном – из-за недостатка информации. Видимо, она отвечала так, чтобы от неё побыстрее отвязались. На втором месте – некий студент, который контактировал как минимум с двумя пропавшими. И на первом – парень пропавшей номер пять. Вот уж кто врал, так врал. Возможно, думал, что если полиции ответить одно, а детективному помощнику другое – на это никто и не обратит внимания. Хватало и других признаков.

– Думаешь, он что-то знает? – спросил Анчар.

– Типаж очень характерный у него, – ответил Бойл. – Он может ничего не знать, но с такими ответами мы это и не узнаем. Слепое пятно.

– Резонно, – кивнул Анчар.

Перед глазами у него всё ещё стояло выражение лица похотливой студентки. Ради интереса он глянул её результаты на эннеаграмме. Вердикт «скудная информация» подкреплялся зелёной галочкой, что означало, что число противоречий и увиливаний минимально. Но – скудная информация…

– Мне присутствовать? – спросил Бойл, когда они подошли к комнате пятой.

– Не стоит. Продолжай работу. Сколько осталось неопрошенных?

– Процентов двадцать пять. Из них десять не явились – в основном по оправданным обстоятельствам. Слишком далеко живут.

– Ага.

Анчар вошёл в комнату пропавшей номер пять. Последний штрих. Последний шанс увидеть больше. Хотя с очевидцами ещё работать и работать, но всё же предыдущие четыре жертвы и их жилплощадь говорили мало. Та самая «скудная информация» пронизывала всё это общежитие – пусть даже две пропавших жили не здесь.

– Привет, – сказал Анчар, когда вошёл в комнату. – Ты Макс?

Парень встал с кровати, на которой сидел в игровом вирт-шлеме, и захотел пожать детективу руку, но Анчар махнул:

– Сиди, не вставай. Мы просто немного пообщаемся. Извини, что я в обуви. Или лучше снять?

– А… Не, без проблем, проходите так.

– Спасибо. Я и правда ненадолго.

Посередине стоял стол со стульями – аналог тех, за которыми Анчар вёл опросы в других комнатах. Но на этот раз он не стал приглашать опрашиваемого к столу. Пусть парень сидит на кровати. Пусть чувствует себя комфортно.

– Значит, она спала здесь, да? – Анчар уселся на стол и указал на второй ярус двухэтажной кровати.

– Ага.

– Давно вы жили вместе?

– Полгода где-то. Ну, не считая лета, там… Мы, бывало, разъезжались.

– Как думаешь, Макс, что произошло?

– Да что тут думать, – он посмотрел в пол. – Дженну убили.

– Кто?

– Не знаю… Да и разве хоть кто-нибудь знает?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.