Отчим. Моя непорочная

Глава 6

Эмин

Мое внутреннее чутье подсказывало, что Лиза ко мне неравнодушна. Это что-то едва уловимое, ощущаемое только на тонком уровне. Девочка она скромная, сама первая не полезет на мужика. Да и мужик-то несвободен… Пока несвободен!

Наш с Олей брак треснул по швам, и что-то склеивать уже нет смысла. Всегда знал, что она вышла за меня не по большой любви, а чтобы жить в достатке. И меня устраивал такой расклад.

Но потом я понял, что в свои тридцать девять тоже хочу любви. Страсти, огня, романтики, в конце концов.

Моя жена умерла во время родов, и я поклялся самому себе, что никого никогда больше не полюблю. Мое сердце было разбито много лет, но сейчас я окончательно выздоровел.

Мой двоюродный брат женится на прелестной малышке, ровеснице своей дочери. И я завидовал ему, черт возьми! Он даже помолодел рядом со своей Таей.

Я отнес свой халат в душевую и спросил через дверь:

– Лиза ты скоро?

От мысли, что она там голая стоит, меня бросило в дрожь. Я не сволочь какая-то, чтобы набрасываться на девочку и брать ее силой. Этого не будет. Я заставлю ее меня захотеть и громко стонать от страсти в моей постели.

Я мужчина с большим опытом и прекрасно видел, как она на меня смотрела. Не умела прятать интерес в силу своей юности. И, конечно, я для нее табу сейчас. Она не рассматривала меня, как любовника.

Лиза думала о чувствах своей матери, но зря. Ольга умела только изображать ревность, а на самом деле, ей плевать, кого я трахаю. К слову, я ни разу не изменил жене. Просто потому, что считаю это некрасивым.

– Я тебе халат принес.

– Выхожу, – буркнула она сердито.

Девчонка еще и обиделась на меня! Накрутила себя до такой степени, что с окна сиганула. А ведь она боится высоты, это я помнил точно.

Лиза, обернутая полотенцем, вышагнула из душевой кабины. Рыжеватые мокрые волосы прилипли к шее, а на ее щеках остались влажные дорожки.

– Ты что, плакала?

– Не ваше дело.

Она выхватила из моих рук халат и торопливо облачилась в него. Рукава слишком длинные для нее, и я помог их закатить.

– Пойдем. Нужно серьёзно поговорить.

Усадил дрожащую падчерицу на свое кресло у камина и сказал доверительным тоном:

– Тебе не стоит меня бояться. У меня и в мыслях не было причинить тебе вред. Разве ты это не поняла еще за год совместного проживания?

– А чего вы тогда от меня хотите?

– У меня безвыходная ситуация. Проблемы со здоровьем. Очень серьёзные проблемы, требующие операции.

– Вы умираете? – округлила она свои красивые глазки.

– К счастью, пока нет, – не мог не улыбнуться я.

Она так сильно испугалась, что мне почудилось, будто Лиза боялась меня потерять. И пусть как мужчина я для нее пока не существовал, она все же привыкла ко мне.

– Что же тогда с вами?

– У меня опухоль, редкий случай. Скоро ее удалят. Но после этого я буду стерилен. У меня остался всего месяц, чтобы зачать ребенка. Дальше ждать нельзя, опухоль угрожает моему мужскому здоровью. Я понятно выражаюсь?

– Понятно, – шмыгнула носом девушка.

Мне дико и неприятно обсуждать свои яйца с падчерицей, но я должен сказать ей правду. Чтобы не считала меня маньяком, захотевшим уложить ее в постель, пока матери нет.

– У меня нет детей. И я хотел бы оставить после себя что-то кроме винно-коньячного завода на этой земле. Ты меня понимаешь?

– Понимаю.

В ее глазах читалось сочувствие. Да-да, пожалей меня Лизонька. Пожалей и согласись на эту авантюру, малышка. Давай возьмемся за руки и вместе окунемся в омут с головой. Оба ведь выиграем от тесного сотрудничества.

– Ты, наверное, считаешь меня сумасшедшим, – сказал я, – но поверь это не так. Просто я сейчас в отчаянии. Время закончилось, а у меня ничего не вышло с твоей матерью.

– Но ведь сейчас можно в любой клинике зачать ребенка.

– Нет, Лиза, мне не подходит такой вариант. Ты знакома с моей семьей, и должна понимать, как мы относимся ко всем этим неправильным методам зачатия. Только естественный путь.

– Но я…

– Не торопись с ответом. Просто подумай хорошо. Можешь просить у меня всё, что угодно: стажировку заграницей, путешествие в любую страну, да хоть кругосветное плавание. Всё организую.

Судя по загоревшимся глазам Елизаветы я попал в точку. Она мечтала побывать в других странах. Выучить языки и свободно перемещаться по всему миру. А вместо этого по настоянию матери ей приходится изучать нелюбимое дело. Между нами говоря, из Лизы получится плохой бухгалтер.

Я искушал ее как дьявол и ненавидел себя за это. Если бы у меня было чуть больше времени, я бы ее покорил, очаровал. Она бы сама с радостью дала мне желаемое. Но у меня есть только эти две недели. И если ничего не выйдет до приезда Ольги, то всё – умру бездетным.

Буду смотреть как Елизавета выйдет замуж за какого-нибудь мудака и будет рожать ему детишек. А я буду жить с нелюбимой женщиной, которая хранит у себя фотографию другого мужчины…

Эта мысли причинили мне жгучую боль в груди. Я, блять, не хочу, чтобы Лиза выходила за кого-то замуж и приезжала к нам с внуком или внучкой! Она стала для меня родной, не дочерью – боже упаси, никогда даже в голове ее так не называл.

Хотя Оля как-то потребовала у нее, чтобы она называла меня папой. К счастью, Лиза не стала этого делать.

– Эмин Наильевич, – после недолгих раздумий сказала Лиза. – Мне вас жаль, но я не смогу вам помочь, простите.

Она встала с кресла, я поймал ее за руку и прижал к своим губам. Хотел усадить к себе на колени, но передумал. Слишком давить на нее не стоит.

– Подумай хорошо, я ведь могу…

– Вы можете разрушить мою жизнь, – вырвала она руку. – Кому я буду потом нужна?

– Мне.

– Это неправда! Вы просите родить вам и уйти из вашей жизни. Заставить мою мать воспитывать своего внука и вашего сына. Вы эгоист, да, Эмин Наильевич! Вам плевать, что мы обе будем чувствовать при этом. Мама обо всем непременно догадается. Потому что знает меня, как никто другой. Она знает, что я не из тех, кто трахается на вечеринках, а наутро не помнит, сколько парней прошло через мою постель, – Лиза горько сглотнула. – Поэтому, извините, но ваш план – говно.

Как она меня умыла, а!

Я просто поражен ее словами в самое сердце. И удивлен, что она осмелилась высказать мне всё это в лицо.

Лиза ушла к себе, а я остался сидеть у камина и переварить то, что она сказала. Девочка она умная, но недолюбленная.

Зато мне четко стало ясно, что она не купится на те плюшки, что я ей предложил. Остается только один единственно верный вариант: влюбить ее в себя.

За две недели…

Ох, не влюбиться бы в нее самому. Чем ближе я ее узнаю, тем сильнее она вгрызается в мое тоскующее по любви и ласке сердце…

Глава 7

Я сходила с ума от противоречивых чувств: жалела Токаева и ненавидела его за то, что он выбрал меня. Эмин хотел продемонстрировать своими словами власть, дать мне понять, что он не оступится от своей затеи.

Его взгляды стали жарче, наглее и приводили меня в смятение. С тех пор как я поняла, что интересна ему как женщина, места себе не находила. Каждую секунду думала о нем.

Хорошо помнила нашу первую встречу. Был день города. Мы с Асей гуляли и встретили маму. Она была с Эмином. Мне ее мужчина сразу понравился, солидный, моложавый; стильные часы на запястье и шикарный парфюм. Он был на похож на мужчину с обложки журнала, иначе и быть не могло, ведь Токаев богат.

Он купил нам с Асей кофе и ягодки в шоколаде. Я была в дурацкой желтой юбке и коротком топе, за что потом выхватила от мамы, что «полуголая по городу хожу».

Кажется, в этот вечер она и сообщила мне, что выходит замуж. Только вот… сейчас понимаю, что счастья в ее глазах не было.

И это странно. Ведь ее жених, теперь муж – настоящий красавец.

Эмин из той породы мужчин, которые цепляют, хочешь ты этого или нет. Я слышала много историй о том, как отчимы приставали к молоденьким дочерям жены, и гордилась тем, что мой отчим – не такой.

Такой, такой, оказался…

А может быть, он и правда находится в глубоком отчаянии?

Может, найти ему девушку?

Эта мысль вызвала во мне отвращение. Нет уж, пусть сам ищет.

Я легла на кровать и закрыла глаза. Удастся ли мне сегодня уснуть? Проснусь – а рядом отчим лежит?

Мы же всё обсудили, и я дала ему ответ. Как он не понимает, что к девственницам лучше не соваться с такими запросами? У меня, кроме поцелуев, ничего не было, даже не трогал меня никто между ног. И я сама себя не трогала. Хотя иногда там так припекало, хоть на стенку лезь.

Скорее всего, Эмин Наильевич считает меня бывалой. Благодаря маме, конечно. Она наверняка поделились с ним той историей, когда застала меня в квартире с парнем без штанов. Только вот это был одноклассник, который порвал штаны на спортплощадке и попросил меня их зашить, чтобы не идти по городу с голой задницей.

Мама тогда как фурия налетела на него, угрожала, что заявит в полицию. А потом вытолкала его из квартиры, не дав и слова сказать, а на меня накричала. Мне потом стыдно было видеться в школе с тем парнем, ведь между нами ничего не было.

Но я знала, почему мама так некрасиво себя вела. Она хотела оградить меня от ранней беременности и замужества. Потому что сама совершила ошибку в молодости. Я – плод случайного секса. Мама поругалась со своим парнем, которого очень любила, и провела ночь с моим отцом.

Когда выяснилось, что она беременна, отец честно женился на ней, только вот кому от этого лучше стало? Мама как любила, так и продолжает любить того мужчину, а меня считала ошибкой. Любила ли она меня? Большой вопрос.

А отец злился на ее равнодушие, поэтому пил и бил ее. Пил и бил… И так все мое детство прошло с руганью, пощечинами и скандалами. Меня он не трогал, нет. Отец хотел сделать больно только ей. А когда я пыталась заступиться за маму, мог грубо отшвырнуть меня. Однажды я, худенькая щепка, отлетела к серванту и порезала руку стеклом. След остался до сих пор…

А тот мужчина так и не простил мамину измену. Такая вот грустная история, сломавшая мою психику.

Поэтому, когда в нашей жизни появился благородный Эмин Наильевич я была очень рада, что мама наконец познает женское счастье. Но… Счастливой ее точно не назовешь.

Я проснулась воскресным утром и не хотела вставать с постели. Часы показывали почти полдень.

– Елизавета, – постучал в дверь отчим. – У тебя все нормально?

Его голос обволакивал, терзал, запускал орду мурашек по всему телу. Я так впечатлилась вчерашними событиями, что Токаев снился мне всю ночь. Он бегал за мной по всему дому в одном полотенце, а я с хохотом убегала от него.

Ну и бред…

– Лиза! Ответь мне.

– У меня. Всё. Нормально, – отчеканила громко.

– Я приготовил тебе завтрак.

– Ничего не хочу.

– Открой мне, пожалуйста. Лиз… Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Закутавшись в одеяло, встала с кровати и щелкнула замком. Не отвяжется ведь.

Эмин толкнул дверь и осмотрел меня с ног до головы.

– Ты не заболела? – спросил он заботливо и дотронулся до моего лба ладонью.

От неожиданности я пошатнулась, запуталась в одеяле и чуть не упала, но заботливые руки отчима помогли мне сохранить равновесие.

– Пойдем, тебе нужно поесть. Тебя от голода уже шатает, как тростинку.

– Я не буду вашим инкубатором, – нахмурившись, ответила я.

– Прекрати так говорить, – порезал меня строгим взглядом. – Оденься, я жду тебя внизу. Продолжим обсуждение вчерашней темы.

– А если я не хочу ее обсуждать?

– Я тебе настолько безразличен? Что тебя не волнуют мои проблемы, так получается, Лиза?

– Я хочу вам помочь, но не так! – выпалила сердито.

– Детка, я гораздо старше тебя, и план придумал не вчера. У меня было много времени на раздумье. Поверь, других вариантов у нас нет. Поэтому чем дольше ты будешь упираться, тем меньше у меня останется терпения. А когда оно иссякнет, то…

– То что? – спросила с вызовом. – Изнасилуете меня? А рожать как заставите?

– Прекрати говорить такие мерзкие вещи, а то по губам получишь! Я не насильник, поняла? Сама мне отдашься, – Эмин Наильевич провел двумя пальцами по моей нижней губе. – По своей воле ляжешь со мной и испытаешь такое удовольствие, какое никогда не испытывала.

От его самоуверенных слов мою поясницу прошило током. Ноги ослабли и подогнулись.

Сама ему отдамся? Что он задумал?

Глава 8

Эмин

Я как обычно проснулся рано, в шесть утра. Сходил на пробежку и стал ждать, когда собачий тренер привезет Тора с соревнований.

Лизу не беспокоил, пусть выспится в выходной день. Это довольно глупо, но девчонка снилась мне полночи. Она расхаживала по дому в одном полотенце и призывно мне улыбалась.

Проснулся с дичайшей эрекцией, которую помог сбить лишь холодный душ. Я увязал в ней потихоньку и не было мне от нее спасения.

Часов в восемь открыл ворота Ренату и вышел его встречать. Тор выпрыгнул из салона авто, кинулся ко мне, поставил лапы на грудь и лизнул в лицо.

– Ну, привет, дружище, – потрепал его по холке. – Ну что, взял первое место?

– Эмин Наильевич, сожалею, но… – ответил Ренат.

– Что, третье?

– Тор проиграл соревнования.

– Ренат, я не понял, блять, я за что тебе плачу?!

– Там были достойные соперники и…

– Достойным соперником должен быть сам Тор.

Мой пес, вильнув хвостом, отправился исследовать двор. Соскучился по дому мой малыш.

Я постарался успокоиться. Ничего страшного не произошло, возможно Тор просто стареет, поэтому в этом году мы остались без призового места. А может, он расстроился, что я не смог с ним поехать, поэтому позорно продул. Причин может быть масса, и не стоит срываться на тренере.

– Эмин Наильевич, простите. Мы сделали всё, что могли.

– Ладно, я понял. Будешь работать с ним дальше. Зайдешь? – кивнул на дом.

Пригласил его ради приличия. А сам не хотел, чтобы Ренат видел Лизу и облизывался на нее. А то как-то уже было такое. Пришлось напомнить ему о правилах приличия в гостях у уважаемого человека.

– Не, я поеду, – отказался Ренат. – Спасибо, увидимся. Не держите на меня зла.

– Давай, друг. В следующий раз обязательно выиграем, – хлопнул парня по плечу и открыл ворота.

Пока я разговаривал с тренером, Тор успел достать из мусорного бака пакет и его растрепать. Да ёб вашу…

– Фу, Тор! – оттащил его за ошейник от мусора, который он ковырял носом. – Плохой пес.

Неожиданно мой взгляд привлек пустой блистер из-под таблеток. До того, как я сказал Ольге, что мне нужен ребенок, она пила именно эти противозачаточные таблетки. Что же это получается? Она не прекратила их пить, или Лиза начала принимать пилюли?

Выход один: спросить об напрямую у Елизаветы.

Я ждал, когда она проснется, но в полдень не выдержал и постучал в ее дверь. Сказал про завтрак, хотя по времени уже был обед. Уж не заболела ли она после вчерашних валяний под дождем?

Ч-черт, так глупо себя повел, когда она лежала на мне. Так сильно хотелось поцеловать ее, и я бы это сделал, если бы она не разрушила магию своими защитными ироничными фразами.

Однозначно между нами что-то есть… В наши тела словно вшиты магниты. Сколько раз мы сталкивались в доме? То я зайду на кухню, где она стояла в коротеньких шортах и пританцовывала. То она ко мне в беседку случайно забредет. И смущались оба при таких случайных встречах.

Елизавета снова завела речь про инкубатор, что окончательно вывело меня из себя. Сказал ей, что по своей воле со мной ляжет, хотя я уже ни в чем не был уверен. Если Лиза пьет эти чёртовы таблетки, то мой план весело и вприпрыжку катится в задницу.

Ну и утро. Просто пиздец какой-то.

– Одевайся, жду тебя внизу.

Собрал на стол из того, что было готового в холодильнике. Жена снова уволила домработницу. Такое чувство, что приходящие женщины что-то узнавали об Ольге, и она спешила от них избавиться. В неконтролируемую ревность жены мне уже верилось с трудом.

Лиза спустилась в столовую в джинсах и футболке. Ее глаза были ярко подведены. Взгляд стал выразительный и томный. Да она издевается, что ли?! Я тут пытался совладать с собой, а она красится, как гетера. Хорошо хоть мини юбками не провоцировала, а то я бы за себя не ручался. Где поймал, там бы и трахнул.

– У меня важный вопрос к тебе, – начал я, – ответишь честно?

– Попробую.

– Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

Лиза выразительно фыркнула и ответила:

– Нафига они мне?

– Не глупи. Чтобы не залететь.

– Это вы не глупите. У меня даже парня нет!

– Так они не твои, – я достал из заднего кармана блистер и показал ей.

Елизавета отрицательно качнула головой и взяла в руки булочку. Надкусила ее и принялась жевать. А я смотрел на нее и поверить не мог, что Ольга так жестоко со мной поступила.

Воткнула мне нож в спину. Расстраивалась, когда месячные приходили, плакала даже, а я утешал ее, как дурак, уверяя, что в следующем месяце всё обязательно получится. А жена украдкой глотала пилюли и водила меня за нос!

Ей нахрен не нужны дети. Она и Лизу свою не особо жаловала, орала на нее постоянно, как мегера. Сколько раз приходилось заступаться за девчонку? Много. Просто не верится, что она меня предала, обманула, развела.

Зачем я вообще на ней женился? Можно было найти кого-то более сговорчивее. И моложе. Но никто из моих прошлых любовниц не подходил на роль супруги, поэтому я выбрал ее. Выбрал и ошибся.

– Эмин Наильевич, что с вами? – испуганно спросила падчерица. – Вам плохо? – тронула меня за плечо.

Я сжимал блистер из-под таблеток, пока мои пальцы не стали белыми.

Поднял на Елизавету опустошенный взгляд и долго всматривался в ее пухлые губы. Она что-то говорила мне, но я, оглушенный предательством, не разбирал ее слов.

Затем отшвырнул находку на пол, притянул к себе Лизу и впился в ее сладкие губы…

Глава 9

Чтобы скрыть припухлость под глазами, сделала себе макияж смоки-айс. Когда я спустилась в столовую отчим посмотрел на мое лицо и одобрительно хмыкнул.

– Что? – нахохлившись, спросила я.

– Ты куда-то собралась?

– Сегодня же воскресенье.

Я вообще хотела прогуливать пары, пока мамы нет. Все равно не собиралась работать бухгалтером, лучше уж официанткой пойти, если честно.

– Ты принимаешь противозачаточные таблетки? – внезапно огорошил меня вопросом Эмин Наильевич.

Это он вообще к чему? Но потом, когда он продемонстрировал мне пустой блистер, меня озарила догадка. Это мамины! Что же это получается – она их пила все это время? Это ведь, не побоюсь этого слова, предательство!

И прямо так обидно стало за Токаева, который верил ей. Как она могла? Выставляла себя бедной несчастной женщиной, у которой не получается забеременеть. По врачам ходила, ну или делала вид, что ходила, а сама тайно пила пилюли, забрав у мужа надежду стать отцом.

Конечно, я ответила, что лекарства не мои, и Токаев стал мрачнее тучи. А потом я испугалась, что он заставит меня отрабатывать косяки матери.

Эмин Наильевич долго молчал, а потом притянул меня к себе и поцеловал…

Его теплые и мягкие губы пожирали меня с неистовой страстью. Немного колючая черная щетина, обрамляющая мужественное лицо, щекотала мой подбородок.

Осоловело моргнула ресницами и даже не попыталась его оттолкнуть. От мужских прикосновений к моей спине, мое тело словно прошибло током. Плечи непроизвольно дернулись, будто от холода.

Его теплое дыхание на моей коже парализовало меня. Впервые целовалась со взрослым мужчиной, совершенно по-взрослому – с языком. И вопреки моим представлениям это было совсем не противно. Его умелые и требовательные движения вызывали настоящую бурю у меня внутри.

Поцелуй, казалось, длился целую вечность. Мои губы онемели и горели, словно от перца. Из лёгких вырывался горячий воздух и окутывал пространство между нами. Стало жарко, а внизу живота образовался спазм.

Отчим, наконец, отпустил меня и скользнул по моему лицу потемневшим взглядом.

Запоздало подумала, что надо было бороться и оттолкнуть его, и ни в коем случае не повторять за ним. Но что уж теперь…

– Что вы творите? – выдохнула нервно и накрыла губы тыльной стороной ладони.

– Пробую тебя на вкус, – ответил он севшим голосом.

– Ну и как? Вкусная?

Боже, что я несла? Дать наглецу в морду и бежать, бежать…

Этот взгляд… Он словно пытался заглянуть мне в душу и узнать, как я отношусь к нему на самом деле.

– Очень, – ответил он и провел языком по своей нижней губе.