Шейх. Хозяин пустыни

Глава 5

Рамиль ибн Шариф

Поверить не могу, что кто-то посторонний смог проникнуть в мой охраняемый дворец. Или охрана с преступниками в сговоре? Обязательно найду и покараю виновников. Но ясно одно: кто-то нашел брешь в моей системе безопасности и воспользовался ею.

Велю срочно разыскать Сабину, но никто не может её найти. Обследован каждый дюйм дворца – её нигде нет. Словно злые духи украли мою единственную отраду.

Ничего не понимаю, как так получилось, что я трахнул постороннюю женщину, приняв её за свою наложницу? Кто подменил женщин?

В той комнате было довольно темно. Да кто еще мог лежать связанным в постели, если не моя любимица, которой пришло в голову поиграть в изнасилование? Никто не мог. Я так считал. Но ошибся.

У меня давно не было других женщин кроме Сабины. Очень давно. И сейчас, черт возьми, я нахожусь в смешанных чувствах. С одной стороны, мне хочется наказать самозванку за обман. С другой – всё повторить. Только в этот раз, чтобы она не сопротивлялась, а громко стонала подо мной.

Её голос…

Как обычная шлюха может обладать таким ангельским голоском и плавными изгибами молодого тела? Белыми волосами и невинным взглядом. Что-то тут нечисто. Кто подложил её под меня? Я обязательно докопаюсь до правды. А пока мне нужно медицинское подтверждение, что девица, которую я случайно трахнул, здорова.

Чтобы успокоиться сажусь на своего верного коня и еду в пустыню. Охрана бросается за мной, но я поднимаю руку вверх, останавливая их порыв. Мне нужно побыть одному, и пустыня – самое лучшее место для уединения.

Еду по дорогам, которые изъездил тысячу раз. Мне знакомо здесь всё: каждая колючка, каждый бархан, каждая песчинка. Здесь начало всего. И здесь будет конец всего.

В этих песках живет Всевышний, и я каждый день приезжаю на встречу с Ним. Только находясь в дружеских отношениях с Богом, можно быть хорошим Правителем. Об этом говорил мне ещё мой отец Асад ибн Шариф.

Я ни разу не брал женщину силой, не было нужды. Каким же я был глупцом, что согласился на эту дурацкую игру! Сабина хотела мне угодить. Освежить наши интимные отношения.

Или… она участвует в этом заговоре?

Я допускаю мысль, что кто-то послал эту девицу с целью заразить меня смертельной болезнью. В Мактубе бушует эпидемия нового вируса, и мне пришлось обратиться во Всемирную организацию здравоохранения, чтобы они отправили к нам лучших вирусологов-инфекционистов.

До утра нахожусь в пустыне, пока мои люди ищут пропавшую наложницу и делают анализы крови самозванки. Молюсь Всевышнему, чтобы заговор против меня был как можно скорее раскрыт.

Я знаю, что охрана взяла меня в кольцо, так, чтобы я их не видел, и в случае опасности появится мгновенно.

Мои пальцы всё еще ощущают упругую молочную кожу Эльзы. Впервые про себя назвал ее по имени спустя четыре часа после происшествия. А до этого величал интриганкой и шлюхой.

Её острые соски слаще винограда. Ее лоно никогда не извергало из себя ребенка. Как девственница, только без плевы.

Эльза смотрела на меня дерзко, и мне пришлось её осадить. Откуда она, блондинка, говорящая по-арабски? Кто так хорошо знает мои вкусы?

Сам того не желая, я думал о ней всю ночь. То презирал её, то ласкал великолепную грудь. Лежал на спине, прямо на песке, и смотрел в черное ночное небо, пока оно не стало белым.

Во дворец возвращался торопливо, подстегивая верного коня. Я знал, что меня ждут новости. Мне об этом нашептал ветер. Слуги не посмели беспокоить меня ночью, и теперь неслись ко мне навстречу со всех ног.

– Господин Шариф! – Фатима, одна из служанок, низко поклоняется мне.

– Говори, Фатима, – спешиваюсь с коня.

– Результаты принесли. Девушка здорова.

– Сабину нашли?

– Нет, господин. Её нет во дворце.

Крепко выругиваюсь вслух и иду быстрым шагом во дворец. Мне не терпится поговорить с дерзкой самозванкой. Рассмотреть её получше, отбросив эмоции.

– Ищите дальше, – отдаю приказ. Охрана кивает с виноватым взглядом. Чуют, что запахло жареным.

Торопливо принимаю душ и надеваю чистую кондуру на еще влажное тело.

Открываю ключом дверь комнаты с решётками и вижу спящую на постели Эльзу. Её красивые светлые волосы разметались по подушке. Лицо безмятежное, должно быть джинны убаюкали её и наслали на неё хорошие сны.

Из порванного платья проглядывает участок груди, и я жадно смотрю на этот подарок. А её руки… На них нужно немедленно наложить лечебную мазь. Она достойно сопротивлялась, как тигрица, до крови.

Девушка ворочается и распахивает глаза. Испуганно садится в постели и накрывает ладонями оголенную грудь.

– И давно ты тут? – спрашивает она без почтения.

Ловлю себя на том, что мне нравится её дерзкий взгляд и общение без должного уважения. Это необычно. Мало кто решится смотреть на меня так, говорить со мной с таким гонором. Эльза действительно не знает, кто я? Или умело притворяется?

– Как спалось?

– Ты издеваешься? – её щеки полыхают огнем. – Отвратительно! После того, что ты сделал со мной мне спалось ужасно!

– Твоё тело этого хотело.

– Что-о?

– Ты хотела, чтобы я взял тебя. Но билась, как тигрица. Эльза, кто тебя сюда привел?

– Если ты снизошёл до разговора со мной, стало быть, я здорова? – с ядовитой ухмылкой спрашивает девушка.

Румянец не сходит с ее персиковых щек. Блондинка с глазами цвета мокко. Необычная красота для наших краёв. При свете дня она выглядит еще краше и моложе.

– Да, ты здорова. Так что, может ответишь, откуда ты взялась в моем дворце и куда делась моя наложница?

– Понятия не имею. А что касается меня, то я тебе уже сказала вчера, что меня выкрали. Из опасного места, кстати, – её глаза угрожающе сверкают.

Пусть она как можно дольше не знает, что я Правитель Мактуба, меня это забавляет.

– Что за опасное место?

– Из деревни, в которой бушует вирус, – отвечает с торжеством в голосе.

Значит, я был прав? Кто-то хочет, чтобы страшная болезнь появилась в моем дворце и поразила меня? Но у девушки нет признаков заболевания.

– Кто ты?

– Я врач инфекционист-вирусолог, которому ваш Правитель обещал неприкосновенность, – смотря мне прямо в глаза, отвечает Эльза…

Глава 6

Смотрю в его холодные черные глаза и не могу понять, какое впечатление произвели на него мои слова. Он поверил? Испугался? Во взгляде его полнейшее безразличие.

– Если ты та, за кого себя выдаёшь, проверить информацию будет нетрудно, – скользит по мне таким взглядом, от которого на теле проступают крупные мурашки.

Мое платье, благодаря его стараниям превратилась в тряпье. И он совершенно точно пялился на мою оголившуюся грудь, пока я спала.

– Пожалуйста, проверяй! Можешь прямо сейчас в штаб съездить и спросить про Эльзу Романову у моих коллег, если не боишься.

– Я не боюсь. Меня так просто не запугать, – отвечает ледяным голосом.

– И что значит, мое тело тебя хотело? – спрашиваю с вызовом. – Ты в своем уме?

Он удивленно приподнимает густые черные брови. Пожалуй, я перегнула палку.

– Подбирай выражения, когда со мной разговариваешь. Ты была без шаровар, Эльза, и без трусов.

– Это… случайность, – вспыхиваю огненной краской.

Перед похищением я только вышла из душа и не успела надеть нижнее белье. Точнее, постеснялась сделать это при Олеге, а в душевую взять чистые трусики забыла. Хотя сомневаюсь, что его остановил бы клочок ткани на моих бедрах!

– Твоё лоно было влажным, а соски – твердыми, как горох, – продолжает шейх.

Как объяснить это – я не знаю. Физиология? Случайность? Предательство моего тела? Или его бурные фантазии?

– Мне обещали неприкосновенность, а ты… Ты облил меня грязью! Уничтожил мою репутацию. Сломал меня, как игрушку. В твоем дворце только и разговоров теперь о заразной шармуте, проникшей в дом!

Ночью я проснулась от того, что какие-то женщины громко разговаривали возле моей двери. Одна говорила другой, что в комнате заперта шлюха с плохой болезнью, и что даже к двери нельзя не прикасаться. А еще я услышала, что никто из служанок не хочет нести мне еду, потому что боятся заразиться.

– Я разберусь с ними, – отвечает шейх хмуро.

Несмотря на проявленную дерзость, он меня пугает до безумия. Ничто не мешает ему бросить меня на кровать и попользовать еще раз. Под белоснежной просторной кондурой прячется сильное мускулистое тело. Такому противостоять, что бороться со скалой – обрежешься об острые углы, быстро сдашься и сорвешься вниз.

– Закроешь им рот? – хмыкаю.

– И закрою. Поверь, это в моих силах. Сейчас тебе принесут завтрак и бинты.

– Бинты-то зачем?

– Твои руки, – кивает за мои запястья.

Ах, надо же, его беспокоят мои порезы! А то, что он взял меня без согласия, его не волнует.

Шейх делает несколько шагов к двери и берется за ручку.

– Как мне тебя называть? – кричу ему в спину.

– Называй меня господин, – отвечает, не оборачиваясь.

– Послушай, господин, – вкладываю в это слово весь свой накопившийся яд, – ты должен немедленно меня отпустить! В штабе меня ждут. И ищут! Имей в виду, я работаю на Всемирную организацию здравоохранения. Моё исчезновение не останется не замеченным, слышишь? Это международный скандал.

Шейх поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица и спрашивает:

– Сколько длится инкубационный период вируса?

– Десять дней, – отвечаю растерянно, пытаясь понять, к чему задан этот вопрос.

– Ты будешь сидеть здесь десять дней.

– Что? – задыхаюсь от возмущения. – Вы не имеете права…

– Я должен знать, что ты не носитель этой заразы. Будешь сидеть здесь на карантине. Твоим коллегам я сообщу, что для тебя нашлась работа в моем дворце. Взамен отправлю им двух врачих.

– Да кто ты такой, черт возьми?!

Он оставляет мой вопрос висеть в воздухе. Дверь захлопывается, оставляя меня наедине с собой. Я в бешенстве. С какой стати я должна соблюдать карантин? Да, я контактировала с больными, но в защитной одежде и маске! Шанс подхватить вирус минимальный, но, конечно, есть.

Но что-то мне подсказывает, что этот человек не хочет меня отпускать, вот и выдумал якобы вескую причину для задержки. Если он не боится имени Правителя Мактуба, значит, у этого медведя точно всё схвачено. Мало того, вчера он рассмеялся при упоминании эмира. Что он позволяет себе, ни во что не ставя господина Шарифа?

Приходит служанка, с головы до ног закутанная в черные тряпки. Она быстро оставляет поднос на столе, бумажный пакет на полу и ретируется, не сказав ни слова. Явно боится подцепить заразу от «прокаженной». Мои унижения будут продолжаться десять дней! Нет, я не смогу смириться с этим.

Подхожу к окну и выглядываю во двор. Мне удается увидеть лишь небольшой участок территории, но и этого достаточно, чтобы понять, в какой роскоши живет шейх. По зеленой траве вальяжно прогуливается павлин, демонстрируя свой потрясающий хвост.

Под цветущей бугенвиллией сидят два крупных кота желтого окраса. А на золотом плече у статуи богини дремлет белая сова.

Шейх наверняка отправился проверять мои слова. Что ж, удачи. Называть его господином велел… Самомнение этого персонажа просто зашкаливает! Никогда не встречала такую властность, проявляющуюся в каждом взгляде. Даже генеральный директор ВОЗа выглядит попроще.

Наливаю из кофейника густой арабский кофе. Хоть какая-то радость от сегодняшнего утра. Мое тело болит из-за того, что этот дикий медведь его помял и растерзал. Кажется, что моё туловище представляет собой один сплошной синяк.

И он даже не извинился за свой мерзкий поступок!

Полагаю, он даже ни о чем не жалеет. Игра-то удалась. И ничего, что девушка оказалось посторонней. Гадкий, похотливый мужик. Не удивлюсь, если у него есть жена! А то и несколько. Восточные красавцы весьма любвеобильны.

На подносе лежат бинты и мазь. Но меня его забота совершенно не трогает! Будет потом Правителю доказывать, что не трогал меня и пальцем и действовал по протоколу, только вот я всё расскажу, как было.

Выпиваю кофе и воду, не притронувшись к еде. Не удивлюсь, если в следующий раз служанка придет в мою тюрьму в противогазе.

Сажусь на кровать, скрестив ноги, и думаю, как обхитрить мерзавца и выбраться отсюда? Должен же быть способ?

Глава 7

А что в том пакете, который принесла служанка?

А в нём лежит синее платье, очень красивое, с длинными рукавами воланами и с вышивкой золотой нитью.

Надеваю его на себя вместо разорванного. Ещё бы ванну принять или душ. Ведь я до сих пор пахну этим высокомерным медведем!

О, что я пережила, и что мне придётся ещё пережить! Десять дней заточения. Жестокая ты, пустыня. И хозяин твой жесток.

Кое-какие смутные подозрения возникли у меня в голове, когда я погрузилась в раздумья. Но меня отвлек стук в дверь. А потом на пороге появилась служанка, и она больше не была замотана в сто одежек. Неужели господин шейх поговорил с персоналом, и они прекратили этот цирк со сплетнями?

Девушка ставит на стол бахурницу, и комната заполняется ароматным дымом.

– Что это? Зачем? – спрашиваю устало.

– Это бахур, щепки очень редкого дерева, пропитанные маслом уда, пачули и иланг-иланг. Он изгонит из помещения злых духов и болезни.

– Я ничем не больна, так и передай своим дворцовым сплетницам!

– Хорошо, госпожа, – низко склоняет голову девушка. – Вам что-нибудь нужно?

Ну, раз уж спросила…

– Я хочу искупаться.

– Я приготовлю для вас ванну. Меня зовут Фатима, и я буду вам прислуживать.

– Чем же ты так провинилась, Фатима? Что тебя приставили ко мне.

– Я вас не понимаю, госпожа.

Девушка забирает поднос с нетронутой едой, подхватывает с пола порванное платье и бесшумно исчезает. Ну да, не понимает она. Всё прекрасно поняла. Хоть и чурается меня, но прекрасно держится. Шейх точно провел воспитательную беседу, не обманул. И отношение ко мне стало в разы лучше.

Сижу на кровати и раскачиваюсь в такт тягучей музыке, которая доносится до моего слуха. Как змея, которая танцует под дудочку заклинателя. Мне нравится запах бахура, он гипнотизирует меня и отвлекает от мыслей о том, в какой заднице я нахожусь.

Спустя некоторое время за мной приходит охранник. О его должности вещает кобура поверх кондуры и гутра в полоску, прикрепленная к голове двумя кольцами.

– Господин велел перевести вас в другое крыло, – говорит он. – Наденьте, пожалуйста, маску и следуйте за мной.

Возле двери маячит Фатима и еще одна незнакомая мне девушка.

Беру протянутую повязку и натягиваю на лицо. Это даже хорошо, что меня куда-то переводят. Эта комната с решетками плохо влияет на моё душевное состояние.

Идем вчетвером по дворцу, и я разглядываю всю эту великолепную восточную роскошь. Интерьеры, украшенные шелком и парчой. Персидские ковры и люстры с драгоценными камнями. Мебель из красного дерева с золотыми вставками.

Во дворце наверняка тысяча и одна комната. И они все смежные, имеющие несколько дверей. Некоторые двери так удачно замаскированы, что незнающий человек никогда не сообразит, что там есть выход. В игру прятки здесь можно играть неделю!

Господин шейх не просто богат, он сказочно богат!

Теперь понятно, почему он такой высокомерный и хорошо владеющий своими эмоциями.

Поднимаемся на лифте с прозрачными стеклами, и я вижу остроконечные башни мечети. Дом молитвы находится прямо на территории дворца, но вокруг нет ни одного прихожанина.

И в этот момент я, конечно, всё поняла…

Поняла, что попала в резиденцию Правителя Мактуба Рамиля ибн Шарифа. И эта догадка сделала мне очень больно. Потому что надежды на справедливость, придававшие мне смелости всё это время, вмиг исчезли.

Мой обидчик ни кто иной, как самый главный человек в государстве, тот, кто обещал неприкосновенность, и нарушил своё обещание. Вот почему он смеялся! И мои пафосные угрозы показались мне сейчас такими жалкими и смешными. Я угрожала Правителю им же самим… Конечно, его это позабавило.

Так почему же он предпочел скрыть свой титул? Не поставил меня на место? Не осадил жёстко?

Выходим из дворца и идем узкими каменными переулочками, пока не приходим в двухэтажный особняк, украшенный мозаикой и витражами. В этом доме есть чудесный дворик с садом и бассейном.

Здесь нет бросающейся в глаза вычурной роскоши: золота и бриллиантов. Всё мило и по-восточному. Если бы не обстоятельства, которые привели меня сюда, я бы пришла в восторг.

Дом напоминает марокканский риад состоятельных людей. Я однажды была в командировке в Марокко и останавливалась в похожем жилище. Окна абсолютно всех комнат выходят в зеленый двор. И балконы на втором этаже расположены буквой П.

– Здесь вы будете жить все десять дней, госпожа Романова, – вежливо говорит охранник.

Он держится от меня на расстоянии два-три метра. И этот туда же? Или ему запрещено приближаться ко мне? Мужчина все-таки.

– В этом доме буду жить только я? – уточняю.

– Да. Будьте спокойны, сюда никто не войдет, кроме ваших служанок, – охранник кивает на девушек, ожидающих указания. – Во дворце объявлен карантин. Все будут находиться в своих покоях. Разумеется, кроме господина.

Так вот почему нам никто не попался на пути, кроме охраны! Серьёзно шейх Рамиль подошел к вопросу безопасности, значит есть, чего опасаться.

– Выбирайте себе любую комнату, их тут двенадцать. Можете жить каждый день в новой.

Я не до такой степени наглая особа, чтобы загружать лишней работой персонал. Ведь им придется потом перестирывать кучу постельного белья. Займу одну комнату, в ней и буду жить.

Охранник удаляется, а Фатима сообщает, что отправляется готовить мне ванну. Сажусь в удобное плетеное кресло, и вторая девушка наливает мне травяной чай. На столе стоит вазочка с розовым вареньем, а на овальном блюде выложено разноцветное ассорти из рахат-лукума.

– Садись, – говорю ей, – посиди со мной.

– Вы что! Нельзя, госпожа, – пугается моего предложения.

– Как тебя зовут?

– И́рис.

– И́рис, не бойся меня, ладно? Я не заразна и совершенно точно не принесла вирус сюда. Я врач международного уровня. Просто господин перестраховывается, так нужно, понимаешь?

– Да-да, понимаю, но сидеть с вами за столом нельзя. Я служанка. Не настаивайте, пожалуйста.

– Ладно, хорошо. Тогда посиди рядом на подушке, отдохни. А чай я налью себе сама.

– Как пожелаете, госпожа Эльза.

Ирис несмело садится на цветную подушку, готовая в любой момент вскочить и продолжить хлопотать надо мной. Раз уж меня стали звать госпожой и приставили двух служанок, значит господин Шариф убедился в том, что я говорю правду.

Что ж, по крайне мере, меня никто не будет мучить и унижать. Насилие, правда, остаётся под жирным вопросом. Кто его знает, что взбредет в голову Его Высочеству?

Глава 8

– Ты давно здесь живешь, Ирис? – пытаюсь разговорить молчаливую девушку.

– С шестнадцати лет.

– А сейчас тебе сколько?

– Двадцать пять.

А мне недавно исполнилось двадцать семь. Мои родители живут в Европе, хотя наша семья русская. Они тоже работают в сфере медицины. Я неслучайно врач высоко квалификации. Я к этому давно шла и стремилась. С самого детства. Училась на отлично, там же, в Европе, и родители, конечно, помогли. Теперь у меня есть работа мечты, в которую входят командировки в разные страны.

Во двор выходит Фатима, недовольно зыркает на Ирис, притулившуюся на подушке, и говорит:

– Госпожа Эльза, ванна готова.

– Спасибо, я сейчас приду.

У меня еще будет время выведать у служанок всё, что они знают, чтобы выработать стратегию противостояния Рамилю ибн Шарифу. А то, что мне придется с ним бороться, я уже поняла.

Поняла по тому взгляду, которым он смотрел на меня. Это был взгляд, выражающий желание обладать. Как избалованный ребенок, который увидел новую дорогую игрушку, и решил, что она непременно достанется ему.

Правда ребенком Шарифа точно не назовешь. Он мужчина, умудренный опытом и годами. Ему больше сорока, но выглядит гораздо моложе своих лет. В его черных волосах и бороде совсем нет седых волос. Я знаю, что некоторым восточным мужчинам удается сохранить свою красоту и статность до самой старости. И, похоже, шейх Рамиль из этой породы.

Раздеваюсь и с нетерпением залезаю в теплую воду. Господи… как же хорошо! Смою, наконец, с себя этот терпкий мужской запах, который, кажется, въелся в мою кожу.

Служанок попросила остаться за дверью, хотя они обе пытались проникнуть в помещение, вымощенное белым мрамором. Я как-то привыкла заниматься водными процедурами без посторонних.

Перед моими глазами стена из мозаики, и я рассматриваю узор диковинных бело-голубых цветов. Смириться с приказом мне тяжело, и я обдумываю разные ходы, как обставить своего обидчика.

Может быть, сказать, что перепутала, и инкубационный период длится пять дней? Сократить себе двое срок. Но нет, враньем я ничего не добьюсь. Ведь и эту информацию он может легко проверить.

Вижу, что ручка двери поворачивается, как в том фильме ужасов. Да что ж такое…

В ванную комнату входит господин Шариф с пестрым халатом в руках.

– Выйдите немедленно, – цежу рассерженно. – Вы что себе позволяете?

– Мне некогда ждать, пока ты искупаешься, – отвечает строго.

Шейх в нетерпении расправляет халат и ждет, что я поднимусь и оденусь с его помощью. Но моя упрямая задница словно прилипла ко дну ванны. Не могу перебороть себя и встать, ведь я голая!