Танцующая с волками

Они уже поравнялись со складскими помещениями, когда Оливия уловила какой-то шум. Метнувшись к дальней стене, дети осторожно выглянули из-за неё.

Рой сидел на земле, держась за щёку, а над ним возвышался разъярённый Говард.

– В последний раз предупреждаю: если увижу тебя рядом со щенками Джефферсона, придушу собственными руками, понял?

– Да, сэр, – дрожащим голосом пробормотал мальчик.

– Они не ровня тебе, Рой, – продолжал плеваться ядом Говард. – Сироты и нахлебники, напрасно объедающие гильдию. Дружба с ними никак не поможет карьере, а я хочу гордиться тобой, сын.

Локей-старший смерил Роя суровым взглядом и двинулся было в сторону административного штаба, но остановился и бросил через плечо:

– Я надеюсь, ты меня больше не подведёшь.

– Нет, – тихо ответил Рой.

– Я не слышу, – повысил тон Говард.

– Нет, сэр! – крикнул мальчик, поднимая на отца блестящие от злости глаза.

Тот коротко кивнул и пошёл прочь. Как только Локей-старший скрылся за поворотом, Оливия выдернула руку из хватки опешившего Ульриха и рванула к Рою.

– Джилрой. – Она опустилась на колени перед пареньком, протягивая дрожащие пальцы к расползающейся по скуле гематоме. Оливия и раньше видела на нём ссадины и синяки, но даже подумать не могла, что ими награждал его самый близкий человек. – Мне так жаль! Очень болит? Нужно приложить лёд…

– Пошла прочь, Бейли! – прошипел Рой, отталкивая её от себя. – Ты же слышала моего отца. О-о-о, а ты явно слышала, ведь вы подслушивали с ним на пару! – он ткнул пальцем в приблизившегося Ульриха.

– Но я…

– Отвали от меня! – Мальчик быстро поднялся на ноги и, опустив голову, бросился бежать в сторону леса.

– …хотела помочь, – пробормотала Оливия, с грустью глядя ему вслед.

Вот уже несколько часов Оливия ворочалась в постели, безуспешно стараясь уснуть. Простыня почти сползла от беспокойных метаний, а голая кожа покрывалась неприятными мурашками каждый раз, как касалась матраса с мелкими, но очень колкими ворсинками. Оливия лениво потянулась и присела на край кровати, буравя оконный проём покрасневшими от напряжения глазами. За стеклом горизонт окрасился розоватым светом, кидая лёгкие блики на стену, и она глухо застонала, понимая, что через пару часов уже должна быть на плацу, делая вид, что бодра и в любой момент готова отразить удар.

Собравшись с силами, Оливия покидала банные принадлежности в жёлтую косметичку и поплелась в душ в надежде, что прохладная вода хоть немного приведёт её в чувство. Медленно двигаясь по длинному коридору, она слушала убаюкивающее мерное похрапывание спящих охотников, которые, в отличие от неё, устали, выполняя свои прямые обязанности. Поравнявшись с информационным стендом, Оливия резко остановилась и, обиженно рыкнув, топнула ногой.

Новый бланк со списком участников рейда на следующую неделю, словно насмешка, красовался прямо перед её лицом, но самое обидное было то, что среди привычных фамилий ненавистного первого отряда затесалась пара новых. Значит, Маркус всё же утвердил пополнение в рядах охотников, вновь оставив её не у дел. Сорвав лист и не обратив внимания на острую кнопку, которая тут же свалилась на пыльный пол, грозясь воткнуться в ступню не особо внимательному бойцу, Оливия сжала бумагу в кулаке и, гонимая эмоциями, направилась в офицерскую казарму. Ей было всё равно, что придётся разбудить Маркуса, навлекая на себя гнев, – на этот раз она так просто не отступит. Будет стоять в его комнате до тех пор, пока не добьётся справедливости, ведь она, как никто другой, заслужила это место.

Поравнявшись с административным корпусом, Оливия остановилась. В кабинете майора горел свет. Похоже, его рабочий день начался слишком рано либо ещё не закончился. Она быстро поднялась на нужный этаж и замерла перед приоткрытой дверью, прислушиваясь к встревоженным голосам.

– Мне сообщили час назад. – Маркус нервно чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся, не сводя взгляда с Говарда. – Не хочешь объяснить, что там делали твои ребята? Не помню, чтобы подписывал им отгул!

– Тебя сейчас только это волнует? – поджал губы подполковник Локей. – Я отпустил. Они и так пашут за всю базу, имеют право развеяться.

– Развеялись? – прорычал майор, резко встав и уперев ладони в стол. – Убийство сына Альфы теперь так называется? И что мы ему скажем? «Наши парни просто отдыхали?» Ты в своём уме?

– Перестань на меня орать, Джефферсон, – недовольно ответил Говард. – Твоя кучка недотёп тоже была там. Почему сбрасываешь их со счетов? Или считаешь, что они настолько никчёмные?

Маркус затушил окурок, молча наблюдая, как сизый дым устремляется к потолку. За его плечами было столько передряг и моментов, когда он прощался с жизнью, но почему-то именно сейчас грудь сдавливало с удвоенной силой, а страх пробирался по венам, беря в свою власть каждую клеточку тела.

– Ты же понимаешь, что Альфа приедет к нам в ближайшее время? И его не будет волновать, к какому отряду имеет отношение виновный.

– Ты у нас за это отвечаешь, – с пренебрежением выплюнул подполковник. – Вот и разгребай.

– Как скажешь. – Подчиняясь старшему по званию, Маркус потянулся к телефону и, как только на том конце провода послышался заспанный голос дежурного лейтенанта, раздражённо гаркнул: – Всех, кто был ночью в баре, привести ко мне. Быстро!

Оливия отпрянула от стены и стремглав бросилась в соседний корпус. Прямо перед его входом растеклась огромная лужа, и девушка угодила в неё, зачерпнув кроссовкой мерзкую жижу, но даже не замедлилась. В голове не укладывалось, что Джилрой пошёл против правил, защищая её, и тем самым подставил всю гильдию.

Она пронеслась по коридору мимо общих спален охотников и задремавшего часового. Будь на месте Оливии кто-либо из высших чинов, беднягу уже давно ждал бы наряд вне очереди, но ей подобная халатность была только на руку. Поднявшись на второй этаж, она остановилась у комнаты Локея-младшего и забарабанила в дверь, не заботясь о том, что может перебудить всех в казарме.

Минуты, казалось, растянулись на вечность. Оливия напрягала слух, стараясь понять, не напрасно ли она сейчас нарушает одно из правил, подвергая риску свою и без того плачевную репутацию. Тишина погружённого в сон здания давила на виски. Он вполне мог пуститься в бега или остаться в городе. От этой мысли она вдруг поморщилась и собралась было вернуться к себе, когда щёлкнул замок, и в проёме показался заспанный Рой.

– Какого хрена, Бейли? – сощурился он, поправляя пижамные штаны, опустившиеся слишком низко, открывая вид на косые мышцы живота. – Уже соскучилась? Приходи вечерком, найду, чем занять твой рот.

– Захлопнись! – прошипела Оливия, толкнула парня вглубь комнаты и вошла следом. Желание помочь после едких слов испарилось, но она быстро взяла себя в руки. – Нас сейчас вызовут к Маркусу на допрос!

– Какой допрос? – Он зевнул, потёр лицо и взглянул на часы. – Полшестого утра!

– О том, что ты натворил в баре!

– Хочет пристыдить за перепихон в туалете?

– Ты можешь хоть сейчас не быть мудаком? Думаешь, тебя повысят за убийство сына Альфы? – она тряхнула его за плечи, заставляя посмотреть на себя.

– Что ты несёшь? Я его пальцем не тронул, – по возникшему удивлению на лице Роя Оливии показалось, что он не врёт.

А может, он просто мастерски скрывает свои эмоции? Она попыталась вспомнить хотя бы один случай, когда в голосе Роя отсутствовала привычная насмешка. Похоже, сейчас он говорил вполне искренне… или же ей просто хотелось в это верить?

– Просто сказал, что отберу пропуск, и на девочек он будет смотреть только в журналах, – на автомате продолжил Рой. – Постой! Его кто-то грохнул, и ты сказала Джефферсону, что это я?

– Ты меня совсем за дуру держишь? Конечно нет! – оскорбилась Оливия, опускаясь на смятую постель.

Мысли, как шальные, вертелись внутри черепной коробки, плохое предчувствие мешало сосредоточиться, но она чётко понимала, что пугает её вовсе не перспектива наблюдать за орущим от ярости Маркусом.

– Тогда не понимаю твоей паники. – Рой улёгся рядом и закинул ноги ей на колени. Оливия тут же скинула их.

– Думаешь, Альфа так просто это оставит? Убили его сына! – воскликнула она, сжимая края матраса до побелевших костяшек.

– И что ты хочешь услышать от меня? – он скривил губы и привстал, собираясь выпроводить Оливию, но громкий стук застал их врасплох.

Рой подскочил на ноги и едва слышно пробормотал:

– Быстро за шкаф, ещё не хватало, чтобы тебя тут увидели.

Дождавшись, когда Оливия скроется с глаз, он лениво подошёл к двери и открыл её. На пороге с ноги на ногу переминался Коди.

– Чем обязан, Торрес? – расслабленно протянул Рой, преграждая путь в комнату.

– Джефферсон ждёт наши отряды через десять минут.

– Ты у нас теперь подрабатываешь гонцом? И с каких пор ваша шайка неудачников носит гордое название отряда?

– Не задерживайся, – хмуро отозвался Коди, не реагируя на выпад Роя, ведь всё внимание было приковано к лежащей на кровати жёлтой косметички Оливии, с которой она всегда ходила в душ. Стараясь скрыть разочарование в голосе, он добавил:

– Бейли это тоже касается.

Захлопнув дверь прямо перед носом охотника, Рой посмотрел на притихшую девушку и, не стесняясь, скинул штаны, оставшись совершенно обнажённым. Она вытаращила глаза от удивления, но он спокойно открыл створки шкафа и вытянул мятую униформу. Мышцы плавно перекатывались под испещрённой шрамами кожей. Чувствуя, как начинают гореть щёки, Оливия отвернулась, пока Рой, не торопясь, натягивал брюки и футболку, словно находился в комнате один.