Хрономобиль Петухова

В оформлении обложки использована фотография с https://www.freestockimages.ru/ по лицензии CC0

Инженера из меня не получилось, я подвизался каким-то маркетологом, но интереса к технике не утратил. Коллекционировал для души старые научно-популярные журналы, в которых искал никогда не реализованные изобретения и проекты. Попадались интереснейшие вещи.

Однажды я наткнулся на номер «Самарского изобретателя» за 1918 год. Кто бы мог подумать, что существовал такой журнал! Да еще во время гражданской войны.

На желтых, крошащихся страницах обнаружилось несколько моделей велосипедов, ружье с кривым дулом для стрельбы из-за угла, какая-то «революционная шапочка для душа» и вот это: «Хрономобиль В. И. Петухова. Часть II». Заметка предварялась мутной фотографией, где изобретатель Петухов – чеховского вида интеллигент, с бородкой, в пенсне и с уходящей в карман жилетки часовой цепочкой – был представлен на фоне типичной лаборатории той эпохи.

Довольно запутанная схема какого-то аппарата сопровождалась описанием, из которого следовало, что это… Кроме шуток, это была машина времени. Точнее, некое дополнение к машине, которая в основном была описана в предыдущем номере этого замечательного журнала.

Я бросился искать тот номер, рылся на развалах и барахолках, давал объявления на всех сайтах, потерял было надежду, и вдруг мне ответили.

Его звали Викентий Иванович Галлус. Он пригласил меня к себе, за город, где он жил в дачном поселке.

Я с трудом отыскал нужный дощатый домик среди полусотни таких же, заброшенных. Меня встретил не старый, но какой-то потертый, побитый молью персонаж. Он ходил с тростью, не снимал темных очков. Изъяснялся с претензией на старомодную интеллигентность. «Я, сударь, сам имел родиться в Самаре, чем объясняется мой интерес». Сказал, что в прошлом был инженером. Что ж, бывает, я тоже в прошлом был инженером.

Едва присев к шаткому столу, мы выложили оба журнала на клеенку и погрузились в жадное изучение.

– Черт, – сказал я наконец. – Это, конечно, розыгрыш, но как детально все проработано… Я тут многого не догоняю, но то, что понятно, это просто гениально!

– Рад, что вы оценили, сударь, – сказал мой новый знакомый. – Скажите, у вас не возникло желания… осуществить это изобретение?

– Вы это серьезно?.. Но зачем? Ведь это же шутка. Не верите же вы в самом деле, что это настоящая машина времени!

– А вдруг? Вы же сами сказали, что проект хорошо проработан. Что-нибудь да выйдет из этого, я уверен.

Викентий Иванович смотрел на меня без тени юмора. Тогда мне впервые пришло в голову, что, он, возможно, сумасшедший.

С другой стороны, что мы теряем? – подумал я. Ну, получится занятная модель неизвестного назначения. Может быть, удастся продать за хорошую копейку какому-нибудь любителю курьезов.

– Вы думаете, это можно исполнить в железе?

– Не сомневаюсь. Тем более, что прототип хрономобиля в соответствии с первой публикацией я уже изготовил.

Он отвел меня в сарай, где мне предстал прототип – Хрономобиль №1, как его называл Викентий Иванович.

Я был поражен.

– Как вам это удалось? Это же чертовски сложный агрегат. И все эти детали… Таких уже нигде не сыщешь.

– Qui quaerit, inveniet. Кто ищет, тот находит.

Наше дело закрутилось. Я бросил службу, о чем нисколько не жалел, и целые дни проводил в сарае моего партнера. В основном работал я один, поскольку господин Галлус сразу признал, что его инженерные познания сильно устарели и во второй схеме он мало что смыслит.

Зато Викентий Иванович оказался очень полезен в другом: он финансировал наш проект. Его внешний вид и скромное жилье никак не подходили человеку со средствами, но в первый же день он показал мне стопку золотых червонцев.

– Бог мой, откуда это у вас?

– Прошу вас, друг мой, не упоминайте имя Создателя всуе… А монеты – это, можно сказать, наследство.

– Как и журнал? —догадался я. – Уж не потомок ли вы того самого Петухова?

Он явно смутился.

– У вас живое воображение, мой друг. Но не будем обсуждать мою родословную.

Не будем, так не будем, не очень-то и хотелось. Мне вообще было ни до чего, я сразу так въехал в работу, что ни о чем другом думать не мог.

Продав червонцы, мы сделали закупки – большую часть выписали через Интернет из Китая, что-то я отыскал на радиорынке.

Я вкалывал сутками, забывая про еду и сон. Викентий Иванович обычно сидел на стульчике рядом, внимательно наблюдая, но не вмешиваясь. Только несколько раз, когда я упирался в какой-нибудь тупик, он подавал неожиданные советы, которые реально помогали сдвинуться с места. Он был голова, хоть и отстал от времени.

Плохо было то, что он, кажется, был сильно болен. Уже совсем не ходил, а передвигался на какой-то коляске, плохо владел руками, почти не видел.

– Викентий Иванович, что же вы не покажетесь врачам? Давайте, я вас отвезу. За ваши червонцы вас поставят на ноги, – говорил я.

– Спасибо за заботу, мой друг, но медицина здесь бессильна. Я только надеюсь, что вы достроите хрономобиль, пока я еще жив.

– Надеетесь перенестись в будущее, чтобы вас там вылечили? – пошутил я.

– Что-то в этом роде, – пробормотал он.

Псих, в очередной раз подумал я.

И вот подошел день, на который мы назначили пуск хрономобиля. Обе его части теперь составляли одно целое, которое едва помещалось в сарае. Накануне, по обоюдному согласию, мы устроили себе выходной, который я провел у себя дома, валяясь на диване.

После нескольких месяцев сумасшедшей работы я чувствовал опустошение. Ну, построили мы машину, а дальше что? Завтра мы ее запустим, она погудит, пожужжит и… И ничего.

Я подумал, что, прежде чем продавать машину коллекционеру, неплохо бы написать об этом деле хорошую статью для научно-популярного журнала.

Я сел за компьютер и стал выуживать сведения о событиях 1918 года в Самаре.

Мать честная, какой это был замес! Белочехи, КОМУЧ, офицерский отряд Каппеля, золотой запас, потом дивизии Гая и Чапаева, победа красных. И все друг друга расстреливали, вешали, топили в баржах… Времечко было, врагу не пожелаешь.

Как же мог Петухов работать над своей машиной в такой обстановке?

Я взял журнал и еще раз вгляделся в скверную фотографию. Определенно мой подельник Галлус был похож на того изобретателя. А что это за фамилия – Галлус? Я набрал ее в интернете – ничего. Повторил латинскими буквами. Вот оно! «Gallus» – на латыни значит «петух». Ну ясно, потомок. Маскировался – видно, были на то причины. При этом не хотел отрекаться от настоящей фамилии. Что ж, это можно уважать.

Я пригляделся еще. Сходство было поразительное: лоб, нос, скулы… Если Петухову сбрить бородку и вместо пенсне надеть темные очки, то получилась бы копия моего знакомого. Даже крупная родинка на щеке один в один…

Черт, а что если… От этой мысли меня пот прошиб.

Ну нет, бред, урезонивал я себя. Однако из-за этого бреда я не спал ночь, а утром с первой электричкой примчался в дачный поселок.

Мой знакомый уже бодрствовал – сидел на своей коляске возле машины в ожидании меня.

– Викентий Иванович, нам нужно объясниться! – решительно заявил я, едва переступив порог.

– Конечно, мой друг, обязательно объяснимся, – спокойно отозвался тот. – Только сначала я хочу попросить вас о небольшом одолжении. Подойдите сюда, пожалуйста.

Я подошел.

– Видите ли, я посчитал, что необходимо отдать долг признания автору сего аппарата. Надеюсь, вы не против.

Он ткнул тростью в латунную табличку с надписью: «Хрономобиль В. И. Петухова», которая была прикручена к обшивке машины рядом с люком.

– Но вот незадача: пока возился, у меня из кармана выпали часы и закатились вон туда. – Он указал на большие карманные часы с крышкой, которые лежали внутри машины, в метре от входного отверстия. – Не будете ли вы так любезны достать их для меня? А то я стал совсем уже немощным.

Действительно, человек выглядел хуже некуда.

Я залез в машину и нагнулся за часами.

За моей спиной раздался щелчок. Я подергал ручку – люк машины была заперт на замок.

– Что это значит?

– Не пытайтесь выбраться – замок надежный, и люк прочный, вы его сами делали.

– Что вы задумали, Галлус? Или как вас – Петухов?

– Ну вот, вы сами догадались, мой друг. Это хорошо, мне бы не хотелось, чтобы между нами оставалась недосказанность.

Я продолжал толкаться в люк.

– Прошу вас, сударь, успокойтесь и выслушайте мою историю, – увещевал меня Галлус-Петухов через окошко.

Я сник, и он стал рассказывать.

В конце 19 века самарский уроженец Викентий Петухов с блеском окончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета и остался при лаборатории физика Иоффе. Проявил он себя там неоднозначно: все схватывал на лету и выдвигал интересные идеи, но был непоседлив и склонен к авантюризму. В конце концов он ушел от Иоффе и начал карьеру самостоятельного ученого-изобретателя.

Изобретательский мир тогдашней России был тесен, все знали всех. Петухов успел поработать с Розингом, дружил со Зворыкиным, летал с Сикорским на его первых самолетах. Влезал во всевозможные безумные прожекты, дважды был под судом – один раз не смог вернуть деньги банкиру, потом не предоставил вовремя Министерству обороны винтокрылую машину, основанную на идеях Бориса Юрьева. Однако никто не мог упрекнуть Петухова в корысти – ради дела он мог выйти за сметы, растратить чужие деньги, но никогда бы не присвоил ни рубля.

В 1914 году ему попалась книжка британца Уэллса «Машина времени», а когда началась мировая война с ее массовым человекоубийством, он загорелся безумной идеей – построить машину времени, вернуться ненадолго в прошлое и предотвратить убийство эрцгерцога Фердинанда. Не будет убийства – не будет повода для войны, рассуждал он.

Петухов был одержим своим «хрономобилем», без конца придумывал и сам отвергал схемы его устройства, был на грани помешательства.

Счастливая догадка пришла ему во сне.

В силу разных обстоятельств он оказался в родной Самаре, где нашел поддержку в лице местного миллионщика Шихобалова. Зачем Шихобалову понадобилась машина времени, осталось неизвестным.

Три года Петухов лихорадочно работал. Однако исторические события вокруг разворачивались быстрее. К осени 1918, когда красные осадили Самару, был готов только прототип хрономобиля. Теоретически, он мог перенести человека во времени, но только вперед – согласно расчетам, лет на сто, – и этот эффект был заведомо нестабильным. Статья о хрономобиле была опубликована в журнале, а материалы для второй публикации – с описанием полноценной машины времени —Петухов только начал готовить.

7 октября Самара пала, а 8 октября в дверь лаборатории уже дубасили ружейные приклады красных.

– Я залез в машину и нажал пуск. Это было рискованно, но что мне оставалось делать? – подытожил Петухов.

Я был готов к этому – уже сам догадывался, – но все равно был потрясен, не мог поверить.

– Так как же это… Вы, значит, того… Из прошлого? – пробормотал я.

– Подумайте, мой друг, какой у меня был выбор: либо это, либо пуля в подвале. Я никогда не скрывал своего отношения к красным, а в том приснопамятном году даже сотрудничал с Каппелем, радиосвязь ему налаживал. Слышали о Каппеле? Кристальный был человек. У вас в руке сейчас часы, которые Владимир Оскарович мне подарил… Так что господа большевики меня не пощадили бы.

Я переваривал услышанное.

– Да… Круто, – в конце концов смог выдавить я. – А зачем вы меня заперли?

Викентий Иванович отвел глаза.

– Вам это не понравится… Видите ли, вам придется отправиться туда вместо меня.

– Что?! Что за бред?

– Не шумите так, прошу вас. Скажите, вы слышали о горизонте Коши в пространстве Минковского?

Я был способен только ругаться матом и бесцельно дергать ручку люка.

Петухов понял, что научные материи сейчас не для меня.

– Если кратко, то суть дела в том, что перемещение человека в будущее оставляет в прошлом пустоту, которая деструктивно влияет на все временные горизонты. Я, как вы видите, в очень плохом состоянии, и никакое лечение здесь не поможет. Я деградирую как пространственно-временной объект.

– И ничего нельзя сделать?

– Можно сделать только одно: отправить в прошлое эквивалентный объект, чтобы заполнить там пустоту.

– Да какого хрена? С чего вы решили, что я буду заполнять какую-то вашу пустоту?

Петухов вздохнул.

– Поверьте, мне это очень неприятно, я никогда в жизни не был склонен к насилию… Но другого выхода нет.

Он взялся за рубильник, которым запускалась машина.

– Простите меня, если сможете, и не переживайте так сильно: вы там, на моем месте, точно уцелеете.

– Откуда вы это знаете?

– Уцелеете, не сомневайтесь. Подумайте сами: кто-то же опубликовал вторую статью!

– Сволочь ты, Петухов! – огрызнулся я.

– Прошу вас, голубчик, не «тыкайте» мне, не отравляйте фамильярностью последние минуты нашего знакомства… Вы с большевиками поладите. Вы человек способный, но малокультурный, им такие ко двору, – ядовито добавил изобретатель. – А здесь вы зачем? Такое фантастическое время – компьютеры, интернет, искусственный интеллект… Вы этого времени просто недостойны, не можете оценить его дары. Чем вы здесь занимаетесь – туалетную воду продаете?

– А ты, значит, можешь оценить искусственный интеллект?

– Без ложной скромности, у меня больше шансов.

С Петуховым начался какой-то припадок: его стало трясти, он сполз с коляски.

Я было подумал, что он умер, но он слабой рукой смог перевести рубильник в положение «Пуск».

…Я очнулся в машине времени, люк которой был распахнут. Выбравшись, я оказался в старинной лаборатории.

Календарь на стене показывал 8 октября 1918 года.

В дверь лаборатории колотили ружейные приклады.

––

Написать автору: Alexander.Sharakshane@yandex.ru