- -
- 100%
- +
Девушка рассмеялась.
– Не думала, что ты веришь в эти легенды. Мне кажется, это просто преувеличение.
– Тем не менее двое из посланных на эту высадку офицеров отдела безопасности попали в плен.
– И один из научного.
– Верно.
Собеседники ненадолго замолчали, задумавшись о чём-то своём.
– Знаешь, а ведь я никогда ни с кем не говорила о сложностях выбора карьеры, – хмыкнула девушка. – И при этом я даже не знаю твоего имени.
– Полагаю, дело в эффекте попутчика. Нам нечем заняться, кроме как коротать время беседой, – чопорно отозвался парень. – Энсин Джон Купер к вашим услугам.
– Энсин Эйлин Карт.
Девушка почувствовала, как вся неловкость и напряжённость предыдущих часов общения постепенно сходит на нет. Закончив задачу, Купер явно стал разговорчивее, и им удалось установить ненавязчивую беседу. Так было намного проще коротать время. На удивление никто не подходил их затыкать. Казалось, салакто попросту ушли отсюда. Это было странно, ведь ещё некоторое время назад они активно обменивались новостями, проходя мимо заключённых.
– Как думаешь, что их отвлекло? – спросила девушка, и ровно в ту же минуту в пещеру вбежал коммандер Шрюс. Быстро оглядевшись по сторонам, он выстрелил в панель на стене, выключая энергетическое поле, в то время как незнакомый девушке энсин научного отдела пронёсся к лежащему в другой комнате трикодеру.
– Талантливая работа, офицеры, – прокомментировал коммандер, жестом выгоняя их из камеры. – Отыскать пробивающуюся через все естественные блоки сигнатуру Звёздного Флота было хорошей подмогой. А теперь давайте живее, пока не сбежалось больше сатарианцев. Бал’Дох сторожит выход. Вы не знаете, где сейчас держат лейтенанта Нога?
– К сожалению, нет, коммандер, – доложила Карт, получая запасной фазер.
– Жаль. Сейчас наша задача будет отыскать лейтенанта Нога и пробиться через охрану Салакто. По счастливому стечению обстоятельств мы смогли пробраться внутрь достаточно легко, но это не значит, что они не дадут нам весьма горячий отпор, как только поднимется шум. Надеюсь, офицеры, у вас есть силы держать в руках фазер.
Карт кивнула, чувствуя необычайный прилив бодрости. Казалось, все эти часы бездействия послужили ей только отдыхом.
Офицеры начали медленно пробираться по тёмным коридорам. Коммандер шёл впереди, держа наготове оружие. Шрюс не мог понять одного – почему всё так легко? Не было никого, кто бы патрулировал коридоры, не слышно было даже голосов. Никакого сопротивления.
Не считать же сопротивлением нескольких молодых сатарианцев, которых они оглушили, прорываясь к пленным?
Слишком просто. И где, чёрт побери, Бал’Дох?
Ответы нахлынули волной, когда они вошли в большой зал и огромное количество салактианцев бросилось к ним с дикими воплями. Это была засада. Шрюс выстрелил в нескольких и увернулся от двух лучей. Рядом с ним отчаянно стреляла Карт, и даже научники, казалось, вспомнили все, чему их учили на курсах самообороны в Академии. Кажется, он слышал, как кому-то попали в плечо, а ему самому почти прилетело в голову. Он едва успел увернуться, спрятавшись за какой-то колонной. Он чувствовал, как к его спине прижался энсин. Что ж, так стало удобнее.
– Коммандер, – услышал он звучный голос клингона. Бал’Дох отчаянно сражался, стоя в одном из проёмов. – Сюда!
Пробиться туда было заметно сложнее, чем просто сказать. Но офицеры, заметив соратника, собрались с силами, отступая к тоннелю.
Салактианцы… Озлобленные, худые… Шрюс испытывал угрызения совести, стреляя в них. Они пытались противостоять современным технологиям какими-то совершенно старыми винтовками и только тремя отнятыми у пленных фазерами Федерации.
Когда им удалось проскользнуть в коридор, Шрюс крикнул, чтобы энсины бежали, в то время как они с Бал’Дохом прикрывали им спины, медленно продвигаясь вдоль стен и ежесекундно отстреливаясь.
Что ж, что Шрюс мог сказать с уверенностью, старик, пусть и крайне медленно передвигался, всё ещё был славным воином. Без него бы пришлось тяжко.
Коридор, по которому они пошли, оказался ведущим к выходу. Очень скоро они вышли наружу. Шрюс подумал было вернуться, в конце концов, в заложниках всё ещё оставался лейтенант Ног с неизвестным ференги, но когда из здания стали выскакивать все новые и новые Салактианцы, он громко скомандовал, хлопнув по коммуникатору и молясь, чтобы всё получилось:
– Даунтлесс, пятеро на подъём.
* * *
Когда Кэтрин доложили, что по сигналу удалось поднять пятерых, женщина поняла, что спасательная операция прошла не совсем по плану. Она почувствовала необычайную злость на себя – как она могла допустить такое? Надо было послать подкрепление. Неужели за время за письменным столом она растеряла хватку?
Отчёт Шрюса, впрочем, самую малость её порадовал. По-крайней мере, никто не погиб.
– Я полагаю, капитан, ещё одна подобная вылазка может оказаться не столь удачной, – доложил Шрюс, явившись к ней в кабинет. – Нам повезло, что пленных не то чтобы сильно охраняли. Кроме того, энсину Куперу удалось собрать передатчик, благодаря которому мы нашли их достаточно легко. Но без этого… Там не сканируемые катакомбы. Узнать, где находится Ног, можно, только по пути перестреляв всех местных.
Джейнвэй задумчиво уставилась в иллюминатор. В её голове прокручивались разные варианты.
– Что же, в любом случае у меня назначена встреча с Лакрами через… – женщина бросила взгляд на часы. – …тридцать минут. Я сделаю всё, что могу с помощью дипломатии. В противном случае нам придётся, действовать по плану Б.
Адмирал внимательно посмотрела на своего первого помощника.
– Подготовьте новую группу высадки. Столько человек, сколько потребуется, чтобы взять штурмом это чёртово здание. Без приказа не начинать.
– Так точно, адмирал, – отозвался Шрюс и покинул её кабинет. От стены медленно отклеился Бал’Дох, подходя ближе.
– Ты уверена, Джейнвэй? – тихо спросил он. – Лакр Салакто с его дворянством и измученные работники завода – это две большие разницы. Для первого выгоден военный конфликт, и он ни за что не пойдёт на уступки. А бунтовщики по своей сути просто ослепли от ненависти и отчаяния и не видят альтернатив. Они сражались так, как сражается загнанное животное, Джейнвэй. Отправь туда вооружённый отряд Звёздного флота и устроишь резню.
– И что ты предлагаешь? – с вызовом спросила Кэтрин. В душе она понимала, что он прав, но не видела иного выбора.
– Сражаться надо не с теми, – клингон добавил изысканное витиеватое ругательство. – Салакто пойдут на уступки, как только получат помощь.
– Федерация не вмешивается в вооружённые конфликты местных, – поджала губы женщина.
– И что, по-твоему, ты собираешься сделать?
– Спасти своего офицера и ликвидировать урон, нанесённый ференги.
Джейнвэй и Бал’Дох встретились глазами. Казалось, между ними протекала молчаливая битва. Но вскоре клингон отступил, отведя глаза.
– Как скажете, адмирал, – заявил он.
– Вы свободны, – отозвалась Кэтрин.
* * *
Джейнвэй всегда считала, что дипломатией можно было добиться почти всего. Однако встреча с Лакрами двух рас была настолько же бесполезной, как и в прошлый раз. Всё, что интересовало Лакров, – это скорейшее вступление Даунтлесса в войну. И они не желали слушать ничего иного.
– Ваши люди на третьей планете устали. Они озлоблены на весь мир, им требуется поддержка их правителя. А вы, меж тем, только подогреваете ситуацию, усугубляя войну с Сатари, – заявила Джейнвэй лакру Салакто.
– Они первыми напали на наших людей и ужесточили условия труда, не говоря уж о том, что много лет они самодовольно заявляли, что являются владыками третьей планеты, притом что изначально это не было так, – огрызнулся Салакто.
– Мы не совершали никаких нападений, мы старались остановить зарождающуюся эпидемию! – возмутился Сатари.
– Возможно, произошло недопонимание? Всё же, вы две разных расы с разной культурой… – попыталась сгладить углы женщина.
– В таком случае они бы не взяли в осаду планету, пытаясь не допустить к ней наши корабли, – буркнул Лакр Салакто.
– Ваши орудия были заряжены – мы не могли допустить, чтобы вы открыли огонь по нашим поселениям! А вы даже так начали спонсировать сопротивление, надеясь перевернуть многовековую традицию управления Сатари и сделать нас вашими рабами!
Дискуссия разгоралась всё жарче. В какой-то момент Кэтрин поняла, что её просто не слышат. Ударив ладонью по столу, чтобы привлечь их внимание, она заявила:
– Вы должны отказаться от войны. Война – это путь разрушения, множества бессмысленных смертей. Возможно, сейчас вы это не осознаёте. Мы тоже не понимали этого. Но однажды всё же смогли дойти до уровня, когда войны стали не нужны. И тогда появилась Федерация, оплот мира и процветания, – Джейнвэй в очередной раз старательно подбирала слова, пытаясь объяснить свою позицию. Салактианец скептически на неё посмотрел.
– Тогда зачем на ваших кораблях фазеры?
– Простите? – Джейнвэй удивилась неожиданному вопросу. Лакр закатил глаза.
– Если вы такие мирные, зачем вам фазеры? Вы вступаете в бой?
– Мы же не самоубийцы выходить в космос безоружными. У нас на Земле есть поговорка: добро должно быть с кулаками.
Сатари издал звук, напоминающий фырканье. Внимательно осмотрев женщину с ног до головы, он заявил:
– Тогда это не добро. Воевать за мир – это лицемерие.
Джейнвэй почувствовала необходимость защититься. Удивительно, как два враждующих лидера легко объединились против неё.
– Ну, когда кто-то не хочет мира, приходится защищаться…
Лакр Салакто медленно поднялся со своего кресла, посмотрев на адмирала сверху вниз.
– Вы просто притворяетесь святыми. Но вы такие же, как и все. Но почему-то считаете, что вы лучше других.
Женщина почувствовала, что он только что вбил гвоздь в крышку гроба их хороших отношений. Что ж, видимо, у неё не было вариантов.
– В любом случае мы остановим войну. Она не имеет смысла.
– И это только ваше мнение. Вы сможете остановить войну, лишь примкнув к одной из сторон, чтобы помочь ей уничтожить другую, – добавил Сатари.
– Мы найдём иной способ, – прошептала женщина.
Лакр Салакто с достоинством ответил, прежде чем покинуть кабинет:
– Его нет. И вы это знаете.
Сатари двинулся следом.
* * *
Джейнвэй взволнованно ходила по кабинету. С ней остался только Бал’Дох, мирно сидя в кресле за её столом и оглядывая свою трость.
– Как мне их убедить? Они же должны понимать, что это не может так дальше продолжаться… – пробормотала она, устало проведя ладонью по волосам.
– Они правы, Джейнвэй. Федерация всегда лицемерит. В скольких войнах она поучаствовала за свою историю? А в локальных конфликтах? – хмыкнул клингон.
– Мы всегда выступали за мир.
– У нас так же говорят, что мы сражаемся во имя чести. Я уже слишком стар для подобного, Джейнвэй. Перестань цитировать учебники академии и подумай сама. Вот что сказали бы про войну ференги?
– Война – это полезно для бизнеса.
– Бизнес – это не только золотолитая латина. Это новые земли, новые люди, новая культура, новые возможности для науки. Любая война выгодна. Если тебе невыгодна война, то ты просто не на том месте. А тому, кто вовремя сменил капитанское кресло на кресло в высшем совете адмиралов или Секции 31, это очень даже выгодно.
Джейнвэй остановилась, мрачно глядя на старого приятеля. Ей не нравилось, к чему он вёл.
– И что ты предлагаешь?
– Я старый клингон, что давно жаждет битвы. Эти ребята хотят войны? Они её получат. Я выступлю на одной из сторон, покажу им свою пользу и силу, а ты откроешь на меня охоту. Это будет славная битва. Напугаешь их своей мощью, когда уничтожишь мой корабль и пообещаешь, что так будет с каждым, если они не заключат перемирие.
Джейнвэй удивлённо посмотрела на клингона, прежде чем улыбнуться.
– Опять ты об этом. Я не хочу с тобой драться. Давай сообразим другой план. Что насчёт…
Женщина задумалась, отвернувшись к иллюминатору. Она глубоко погрузилась в свои мысли и не сразу почувствовала, как к её спине прижимается фазер.
– Что ты делаешь, скажи на милость?
За её спиной клингон расхохотался. По телу Джейнвэй побежали мурашки.
– То, что ты думаешь, старина.
Часть 4. Битва принципов
– Что ты делаешь, скажи на милость?
За её спиной клингон расхохотался. По телу Джейнвэй побежали мурашки.
– То, что ты думаешь, старина.
Кэтрин казалось, что всё резко встало с ног на голову. Она не могла понять, в какой момент начался этот театр абсурда.
– Бал’Дох, я…
– Снимай коммуникатор немедленно. Вздумаешь позвать охрану – выстрелю.
Внутри Джейнвэй всё похолодело от ледяного голоса клингона. Она не могла поверить, что он это серьёзно. Медленно повернув голову к старому другу, она потянулась к коммуникатору, внимательно глядя в лицо мужчине. У него не дрогнул ни один мускул.
– Нет, ну это просто смешно. Бал’Дох, мы с тобой давние приятели…
– Отстёгивай, Джейнвэй, немедленно!
Клингон резко вскинул руку, выстрелив прямо над плечом женщины. После этого он сразу же навёл фазер на её грудь.
– Ай! Ты… Ты чуть не задел мою руку! Бал’Дох, что с тобой? Это уже не смешно.
Женщина отстегнула от формы устройство и вопросительно посмотрела на клингона. Коммуникатор запищал, а затем отозвался голосом Шрюса:
– Адмирал, всё хорошо? Мы засекли выстрел в вашем кабинете.
– Брось на пол, – приказал Бал’Дох. – Сейчас мы выйдем с тобой на мостик, где ты сообщишь, что всё хорошо. Затем мы с тобой пойдём к ангару. Будешь идти рядом, медленно. Попытаешься сбежать или позвать на помощь – я лишу этот корабль капитана. Понятно?
– Зачем тебе это? – спросила Кэтрин, внимательно глядя на старого друга.
– Чтобы никто мне не помешал раньше времени. Ну, вперёд.
Когда они вышли на мостик, Кэтрин отшутилась, что всё в порядке, как ей и было приказано. Впрочем, она, как могла, постаралась просигнализировать команде, что всё не так просто. Что ж, пока это было нелегко. Была б она сейчас на мостике «Вояджера», по одному выражению её глаз Чакотай бы понял, что всё не в порядке.
Впрочем, и Тувок бы не стал интересоваться по коммуникатору, всё ли хорошо у капитана, вместо этого сразу явившись в комнату с фазером в руке.
Пройдя через мостик, Джейнвэй вместе с клингоном скрылись за дверями турболифта. Её пленитель спрятал фазер, но она видела, что он держит руку наготове. Она могла бы попробовать вспомнить парочку приёмов… Но ей так не хотелось драться с её старым другом!
Впрочем, а другом ли? Могла ли она быть так наивна? Кажется, война с Доминионом научила всех в Федерации, что нужно опасаться меняющихся. Всех, кроме Кэтрин Джейнвэй, которая в это время изучала чудеса другого квадранта.
Или же она просто зря накручивает себя?
Джейнвэй продолжала бороться с собой, когда поняла, что её втолкнули в шаттл Бал’Доха. Закрыв двери, клингон поднял силовое поле между собой и женщиной и стал запускать двигатель.
– Зачем это всё, Бал’Дох? Чего ты добиваешься? – тихо спросила Джейнвэй, когда клингон отвлёкся от приборов. Она всё ещё хотела доверять ему.
Но тот лишь ухмыльнулся и резко вылетел в открытый космос, оставляя корабль позади.
Джейнвэй с некоторой отстранённостью думала, что её команде ещё предстоит многому научиться. Тяговый луч для удержания шаттла был включён слишком поздно, когда клингон уже смог с лёгкостью его с себя скинуть. А ведь по-хорошему отдел безопасности должен был среагировать раньше…
– А теперь послушай кое-что, Джейнвэй, – сказал клингон, прокладывая курс. Он ввёл какую-то команду и из динамиков с тихим шипением стала доноситься передача. – … Пленников убейте. Они не представляют ценности. Их Лакра отказалась сотрудничать, чтобы там ни говорил лопоухий. Завтра готовим нападение на Сатари…
Сердце Джейнвэй пропустило удар. Нога убьют по её вине? Такой молодой и перспективный человек… Не может быть, чтобы это произошло!
– Ты смог установить подслушивающее устройство?
– Я старый параноик, у Сатари такое же, но там не так интересно, – заявил он, показав на ухо. Там появилось незамеченное ею ранее из-за его густых седых волос небольшое устройство. – Как я и сказал, Джейнвэй, они хотят войны, – заявил клингон, прерывая передачу. – Я надеюсь, ты слушала, что я тебе говорил в кабинете. Это единственный вариант.
Неожиданно их шаттл был атакован «Даунтлессом». Клингон скривился, когда увидел, что щиты упали почти до семидесяти процентов за один удар.
– Тебя наконец-то решили вытаскивать. Послушай меня и будь умной девочкой. За этой «битвой» прямо сейчас наблюдают оба Лакра. Я полечу к Салакто. Включи всю свою хитрость и постарайся получить наибольшую выгоду из ситуации.
Бал’Дох дождался кивка женщины, а затем улыбнулся.
– Я знаю, что ты справишься, флотская.
– Я почти поверила, что ты свихнулся, старик, – ухмыльнулась Джейнвэй, глядя, как клингон активирует транспортер.
– Не дождёшься, девочка.
* * *
– Адмирал, мы думали, что вас взяли в плен!
– Адмирал, что произошло?
– Адмирал, а что с Бал’Дохом?
Когда Джейнвэй влетела на мостик, её почти мгновенно завалили вопросами. Даже Шрюс, казалось, не понимал, что происходит. Женщина, не отвлекаясь, скомандовала.
– Шаттл Бал’Доха, на экран.
Она оценила, как шаттл приближается к кораблю салактианцев, и кивнула своим мыслям.
– Связь. На всех частотах.
– Адмирал? – удивилась оператор. – Это будет незащищённое соединение, которое можно перехватить…
– Выполняйте.
Как только оператор дала знак, Джейнвэй заговорила:
– Бал’Дох, сын Ворга. Ты поднялся к нам на борт, назвавшись другом, и клялся соблюдать наши законы и традиции. Мой старый друг, я чту память о наших совместных битвах, но я заклинаю тебя: не ввязывайся в эту войну. Согласно Первой директиве, вмешательство в дела чужих рас совершенно неприемлемо, и ты это знаешь. Если я пойму, что ты стремишься её нарушить, я уничтожу тебя и твой корабль.
Тишину за спиной Джейнвэй можно было намазывать на хлеб. Женщина кожей чувствовала удивлённые взгляды. Она немного смягчила голос.
– Возвращайся, Бал’Дох. Мы ждём тебя домой. Даю тебе двенадцать часов, чтобы ты принял решение. Я надеюсь, что оно будет верным. Конец связи.
Закончив свою речь, Джейнвэй оглянулась на оператора.
– Сообщение было получено?
– Его услышали, адмирал. Но не ответили, – заявила энсин. – Боюсь, его услышал не только Бал’Дох… – тихо добавила она, смущённо глядя на женщину.
Кэтрин села в своё кресло кивнув. Ход был сделан. Оставалось подождать действий одного умного клингона…
«Удачи, старина», – подумала она и невольно улыбнулась.
* * *
Бал’Дох, честно говоря, был тем ещё ксенофобом. Когда живёшь в огромном космосе, полном других рас, кажется, что подобные идеи невозможны в принципе – и всё же, клингон терпеть не мог всё чужеродное.
За долгие годы службы он смог кое-как привыкнуть к внешности землян, ромулан, кардассианцев и некоторых других распространённых рас. Даже ференги в какой-то степени стали родными. Но стоило ему увидеть нечто, отличающееся от общепринятого, и ему страстно хотелось схватиться за батлет.
И сейчас он стоял перед зеленокожим существом, пытаясь убедить его в своей лояльности.
Это не было сложно. Во-первых, Лакр был примерно настолько же тупым и самовлюблённым, насколько ущемлённым был его народ на третьей планете. А во-вторых, по правде, Бал’Дох действительно переживал за этот зелёный народец.
Это у федератов были директивы, за которыми они прятались, чтобы не помогать другим видам. У ромулан и уж тем более кардассианцев – поистине вселенский масштабов эгоцентризм. Про ференги и жажду наживы можно было даже не вспоминать. Кто там ещё был в родных Альфа-и Бета- квадрантах? Горны? По правде, никто не мог сказать, как эти странные существа умудрились развиться до того состояния, чтобы выйти в космос. И всё, на что хватало их мозгов, – это расселяться, куда глаза глядят, сражаться, если место уже занято, и отступать, если победить не получилось. Ни о какой политике с этими чудаками говорить было нельзя. Это были крайне жестокие и отвратительные монстры.
Так уж и получалось, что клингоны с обострённым чувством чести бросались на помощь по зову сердца, когда остальные игнорировали.
Конечно, политические игры не были им чужды – напротив, любой поступок всегда имел значение. И всё же была у клингонов какая-то особая искренность, которой не хватало другим. Именно из-за этой искренности, наверное, Бал’Дох всегда гордился своим народом.
И это было то, почему, ещё впервые попав на завод со Шрюсом и каким-то мальцом, Бал’Дох испытал огромное желание перестрелять всех сатари. А попав на второй завод, он увидел не беспощадных террористов, а жертв, испуганных, но готовых сражаться. В них была честь.
Хотя, конечно, все эти чувства нисколько не относились к местному Лакру. Титулованные снобы, даже получив ценного союзника на блюдечке, продолжали размышлять, насколько же он ценный на самом деле.
– Мы планировали завтра напасть на сатари, – заявил Лакр. – Если ты действительно на нашей стороне, Бал’Дох, это будет отличный способ проявить себя в битве.
– Джейнвэй начнёт уничтожать мой корабль через двенадцать часов. Я не хочу растратить щиты впустую. Лучше я потрачу их на жалкие попытки сатари спастись от возмездия.
– Пылкая речь, – оценил Лакр. – Надеюсь, в бою ты будешь настолько же хорош.
– Ghe’’orDaq luSpet ’oH DaqlIj’e’, – пробормотал клингон под нос так, чтобы универсальный переводчик не сработал. Глядя на лицо Лакра, он понял, что его план удался. – Устойчивое выражение моего родного языка. Это будет славная битва.
Лакр расплылся в улыбке и кивнул. Клингон усмехнулся: хорошо, что он никогда не узнает перевод.
* * *
Бал’Дох внимательно следил за приборами. Его шаттл не был каким-то чудом техники. Говоря откровенно, его станцию не часто снабжали новыми средствами передвижения. Будь он сейчас в «Хищной птице»… Клингон цокнул языком.
Впрочем, и из его старой малышки он мог выжать немного. А больше и не требовалось.
– Вы готовы, Бал’Дох? – связался с ним Лакр. В честь «славной битвы» этот лицемер даже вылез из своего трона в лучший салактианский корабль. И теперь строил из себя главнокомандующего.
– Вполне, – заявил клингон. – Это будет славная битва!
Резко статуя, он на полной импульсной скорости понёсся к планете сатари. За ним, куда медленнее, двинулась эскадра инопланетных кораблей.
Если у планеты и были корабли, спокойно ждавшие своей очереди на починку, они немедленно были оснащены вооружением и пилотами. Те же, что статично патрулировали неподалёку, тут же помчались наперерез.
Бал’Дох видел, как часть кораблей попыталась скрыться в маскировочном поле, совершив обманный манёвр. Невидимый рой, очевидно, получил указание атаковать корабли салакто, зайдя со спины. Впрочем, клингон сообщил о данных своих датчиков Лакру, так что его союзники не попались на эту уловку.
Сам же Бал’Дох ворвался в рой охранных кораблей, показывая все известные боевые техники альфа-квадранта. Ловко уворачиваясь от и так не сильно его жалящих орудий, он методично выводил корабли противника.
Всё же, было удивительно, как эти инопланетяне умудрялись воевать на таких корытах. В принципе, он мог бы даже не тратить время на манёвры уклонения – их удары сносили ему в лучшем случае 5 процентов щитов, и то они методично сами восстанавливались.
Где-то позади датчики засекли множество взрывов – предупреждённые клингоном, салакто выпустили большое своих примитивных мин. Клингон даже задумался, не слишком ли сильное преимущество он даёт одной из сторон?
И тогда он заметил «Даунтлесс». Стоило кораблю полететь ближе, и словно по сигналу все резко остановились. Бал’Дох не удивился, заметив, что его вызывают. По незащищённому каналу связи, конечно же.
– Бал» Дох, сын Ворга. Вы осуждаетесь Звёздным Флотом и Объединённой Федерацией планет за нарушение Главной Директивы. Вы напали на один из местных видов, вмешавшись в их развитие. Я, адмирал Кэтрин Джейнвей, требую, чтобы вы немедленно прекратили свои действия и добровольно сдались во власть Федерации и были отданы под суд. У вас час на размышления. Если в течение него вы добровольно не сдадитесь или предпримите какие-либо действия, чтобы избежать заключения, нами будут приняты меры по принудительному задержанию.
Кэтрин говорила со льдом в голосе. Клингон улыбнулся. В такие моменты, когда она полностью превращалась в капитана, она даже не представляла, насколько она была впечатляюща. Властный голос, суровый взгляд… Она могла бы стать превосходной клингонкой. Для человека она была слишком мужественной.