Сны на фотопленке

Пространство пульсировало в такт гулким ударам сердца. Синие всполохи света раскрашивали тьму, выхватывая из нее подробности сна. Страх скрадывал дыхание, и застывшие слезы жгли веки. Ей снова снился кошмар, но пробуждение могло стоить жизни…

Рита подскочила в кровати, глотая пересохшим ртом воздух. В ушах гудело, руки мелко дрожали. Она с облегчением выдохнула: еще одна ночь позади.

– Снова кошмар? – В комнату заглянул Артур. Он завязывал галстук, спеша на работу.

Рита покачала головой. Артур присел рядом на кровать и с тревогой взглянул на жену. Коснулся ее руки.

– Может, все дело в стрессах? – осторожно сказал он.

– Артур, я в отпуске уже вторую неделю. Вовремя ложусь спасть, не устаю. – Рита выдавила улыбку. – У меня любящий муж и спокойная работа. Но этот кошмар снится мне каждую ночь.

Артур вздохнул, пожимая плечами: он явно не понимал, как еще поддержать Риту.

– Мне пора: опаздываю на работу. – Он поцеловал жену и поднялся. – Рита, тебе нужно немного отвлечься от дурных мыслей. Сегодня хорошая погода, прогуляйся. – Артур остановился в дверях комнаты и добавил, кивнув на тумбочку: – И как насчет фотографий, которые ты сделала в парке? Может, пора их напечатать?

Он вышел из комнаты, а Рита перевела взгляд на прикроватную тумбочку, на которой лежал старый отцовский фотоаппарат «Лейка». Обладатели смартфонов могли в любой момент сфотографировать что угодно, но Рита хранила верность пленочной «Лейке». Аналоговая фотография была ее увлечением, напоминая о далеких и счастливых днях, когда отец объяснял Рите, что такое фокус, выдержка и экспозиция, и учил ее самостоятельно проявлять пленку и печатать фотографии в темной ванной. Отца давно не было в живых, но в память о нем Рита сохранила их общее хобби.

Когда начался отпуск, Рита по старой традиции отправилась в осенний парк, где нащелкала ровно тридцать шесть снимков – столько кадров вмещалось на пленку. С тех пор фотоаппарат лежал на тумбочке возле кровати, дожидаясь момента, когда из него извлекут пленку, проявят ее и напечатают фотографии. Обычно Рита занималась этим самостоятельно, запершись в темной ванной, но ее вдруг затошнило от одной только мысли, что придется вдыхать резкие запахи растворов. Поэтому Рита решила отнести пленку в ближайший фотосервис: иногда ей казалось, что теперь она была чуть ли не единственным человеком, который по-старинке отдавал пленки на проявку и печать.

* * *

– Ваши снимки готовы.

Рита взяла пакет с фотографиями, рассеяно поблагодарила сотрудницу фотосервиса и, расплатившись, направилась в парк возле дома.

Она углубилась в заросли по извилистым тропинкам, наслаждаясь осенней природой и тусклым сентябрьским солнцем. Свежий ветер приятно холодил лицо, опавшая листва шуршала под ногами. Рита вдруг почувствовала слабость, а от сладковатого запаха жухлых листьев ее опять затошнило. Приступы недомогания начались неделю назад и случались все чаще. Рита списывала их на проблемы со сном.

Наконец, она добралась до любимой скамейки, которая белела в буйстве пурпурно-желтых красок. Она поправила шарф и присела. Распечатала пакет и вытряхнула на колени фотографии, ожидая увидеть снимки осенней природы. Фотографии не удержались и упали на землю. Тихо выругавшись, Рита потянулась за ними. И замерла.

У ее ног рассыпались не те снимки. Она не видела на них ни деревьев, ни желтых листьев, ни панорамы парка – ничего из того, что фотографировала несколько дней назад. Это были фотографии с неясными черно-синими размывами. Но Рита уже видела раньше то, что на них запечатлено.

Она медленно собирала снимки, с ужасом понимая, что держит в руках подробные кадры своего кошмара. Сцены навязчивого сна, словно заснятые невидимым папарацци.

Вот только этим фотографом была она сама: все, что было запечатлено на снимках, Рита видела во сне собственными глазами.

Заброшенные двухэтажные строения, окруженные лесом. Силуэт незнакомца среди деревьев. Темные коридоры одного из зданий. Бегущий за ней человек: высокий, огромный мужчина, похожий на великана. Комната с заколоченными окнами, в которой она спряталась. Тусклое сияние свечей на подоконниках. Человеческие кости и черепа на грязном полу. Фигура преследователя в дверях комнаты: он нашел ее, от него не спрятаться! Он ближе, нависает над ней. Крупным планом: огромные ладони убийцы, протянутые к ее шее…

Рите показалось, что воздух превратился в сухой лед. Она судорожно всхлипнула, зажмурилась и резко открыла глаза. Чудовищные снимки не исчезли, они по-прежнему лежали у нее на коленях. Нереальный кошмар, который преследовал Риту ночами, ворвался в реальный мир.

* * *

Рита вылетела из лифта, чуть не сбив с ног одну из сотрудниц фирмы, где работал Артур. Она пробежала по коридору, рассеянно кивая знакомым коллегам мужа, и, наконец, распахнула дверь кабинета.

– Рита? – Артур удивленно вытянул голову из-за монитора компьютера. – Что-то случилось? На тебе лица нет.

Рита, пытаясь отдышаться, обвела взглядом знакомое помещение. В кабинете мужа все было, как и прежде: компьютеры, заваленные документами и чертежами столы, пыльное окно с видом на центр города. В углу комнаты одиноко стоял кульман, казавшийся анахронизмом в современном мире электроники. Артур работал архитектором в строительной компании, и сейчас наверняка занимался разработкой очередного проекта.

– Скажи мне, что ты здесь видишь. – Трясущейся рукой Рита протянула кипу фотографий.

Артур с подозрением покосился на жену и взял снимки. Просмотрел их. Рита вцепилась в край стола, с нетерпением ожидая ответа.

– Я вижу какие-то размытые синие кляксы на черном фоне. Это что, неудачные кадры? – Артур аккуратно положил снимки на стол. – Наверное, пленка бракованная. Ты из-за этого такая дерганая?

Рита с трудом сглотнула. Мелко затряслись ноги, и она плюхнулась на стул.

– Артур, на этих снимках – мой сон.

Она думала, что он фыркнет или рассмеется. Но взгляд Артура оставался серьезным, а прочертившие лоб морщинки говорили, что ему совсем не смешно. Он смотрел на Риту, как будто начал сомневаться в ее вменяемости.

– Ты не рассказывала, что тебе снятся размытые кляксы.

– Это не кляксы. – Рита выхватила из пачки несколько снимков и разложила их перед мужем. – Если присмотреться, то вот здесь видно коридор заброшенного здания, я бегу по нему во сне. Эта темная фигура – человек, который меня преследует. Здесь он приближается. А это его руки, протянутые ко мне.

Артур покачал головой. Но Рита знала, что теперь он наконец-то готов ее выслушать. От начала до конца.

– Артур, этот кошмар повторяется каждую ночь уже две недели. – Рита начала раскладывать фотографии одна за другой, иллюстрируя свой рассказ. – Во сне я – маленькая девочка лет десяти. Я гуляю по лесу, а затем оказываюсь среди заброшенных зданий. Темнеет, но в сумраке я замечаю силуэт высокого мужчины, лица которого не разобрать. Он наблюдает за мной, а затем медленно приближается. Он говорит мне какие-то гадости: я не могу их вспомнить, но это мерзкие, отвратительные слова. Я убегаю от него. Он гонится за мной, кричит что-то вслед, а я в панике скрываюсь в заброшенном здании, несусь по коридорам, зову на помощь, но никто не откликается. Наконец, я прячусь в комнате с заколоченными окнами. На подоконниках стоят зажженные свечи, их тусклый свет наполняет комнату. Я шепчу: «Мамочка, помоги мне». Я иду вперед, и что-то хрустит у меня под ногами. Опускаю взгляд и вижу человеческие кости и черепа на полу. В ужасе забиваюсь в угол. Но человек находит меня. Он набрасывается на меня, я кричу, брыкаюсь, но он слишком силен. А потом его огромные руки хватают меня за шею. Он душит меня, мне нечем дышать, в глазах темнеет. И я просыпаюсь.

Рита положила последний снимок: едва различимое лицо мужчины со звериным оскалом, словно заснятое через запотевшее синее стекло. Она подняла взгляд на Артура. Он задумчиво покусывал губу и неотрывно глядел на фотографии. Наконец, он сказал:

– Но даже если на этих снимках на самом деле твой сон, то как ты это объяснишь?

– Я не знаю. Фотоаппарат стояла на тумбочке возле кровати все время, что мне снились кошмары. Может, мои сны были настолько сильными, что каким-то образом повлияли на пленку? Словно проекция. – Она на мгновение замолчала, собираясь с духом прежде, чем медленно проговорить: – Артур, есть еще кое-что. Я не осознавала этого раньше, но сейчас, когда я вижу свой кошмар кадр за кадром, я понимаю, что в реальной жизни никогда не была в этом месте.

Артур пожал плечами, рассеяно раскладывая фотографии по столу.

– Ну мало ли что может придумать наш мозг, пока мы спим?

– Возможно. Но своего преследователя я тоже не знаю. Я понятия не имею, кто он такой.

– Мы смотрели с тобой кучу голливудских триллеров. Не удивительно, если в твоем подсознании отложился собирательный образ маньяка.

– Может быть. – Рита кивнула. – Но одно я знаю точно: в моем кошмаре я – это не я.

Артур нахмурился:

– То есть? Ты же говорила, что во сне видишь себя ребенком?

– Так и есть. Но этот ребенок – не я. Ну как бы это объяснить?! – Рита нервно постучала пальцами по столешнице. – Когда мы видим себя во снах, мы всегда осознаем, что это – мы, независимо от того, в каком возрасте предстаем: детьми, взрослыми или стариками. В моем кошмаре я вижу себя девочкой лет десяти, но теперь я совершенно уверена, что это не я. Это не мое детство и не моя жизнь. Я словно оказываюсь в чужом теле, проживаю не свою судьбу. Встречаю конец, предназначенный вовсе не мне. И этот кошмар снится не просто так.

Рита замолчала: горло вдруг сдавило, а живот скрутило узлом. По ногам разлилась противная слабость, голова закружилась. Она на мгновение прикрыла глаза и сделала несколько спокойных вдохов, чтобы успокоиться. Рита взглянула на Артура, но он, казалось, не заметил внезапного недомогания, охватившего жену – или же сделал вид, что не заметил. Он смотрел на Риту, ожидая продолжения. Но она уже рассказала все, что знала. Поняв, что продолжения не будет, он тихо сказал:

– Кажется, я знаю, почему тебе снится этот кошмар.

Рита вопросительно взглянула на Артура, а он в это время несколько раз щелкнул «мышкой», а затем развернул к ней монитор компьютера. Рита прочитала крупный заголовок статьи: «Пропала еще одна девочка. Полиция в тупике».

– Что это?

– Неужели ты не в курсе? – удивился Артур. – Об этом пишут все новостные сайты, и по телеку постоянно говорят. Полиция подозревает, что в городе появился маньяк, который похищает маленьких девочек лет десяти. На днях пропала третья. Ни одна из жертв до сих пор не найдена.

– Какой ужас. – Рита закусила нижнюю губу, представив горе родителей. – Я правда не знала об этом.

– Возможно, ты краем уха слышала о похищениях. – Артур откинулся на спинку кресла. – Или же могла случайно увидеть заметку о пропавших девочках на каком-нибудь сайте или в соцсетях. Информация отложилась в твоем подсознании и превратилась в навязчивый кошмар.

– Но как объяснить, что мой сон отпечатался на фотографиях? – Рита пристально посмотрела на Артура.

Он ничего не ответил и лишь беспомощно развел руками. Рита вздохнула, поднимаясь со стула.

– Значит, мне не остается ничего другого, как разгадать эту тайну. Только так я смогу избавиться от кошмара. Иначе сойду с ума.

Она принялась собирать фотографии со стола, но вдруг остановилась, с удивлением глядя на разложенные снимки.

– В чем дело? – Артур вскинул брови. – Новое озарение?

Рита схватила фотографии в охапку и подбежала к кульману. Артур наблюдал за действиями жены, но Рита не обращала внимания на его озадаченный взгляд: она прикрепляла снимки кнопками к доске – таким образом, что из тридцати шести фотографий получился прямоугольник почти на весь кульман. Словно огромный темный экран.

Рита отстранилась от кульмана, на расстоянии оценивая созданную композицию. Так и есть: она не ошиблась.

– И что я должен здесь увидеть? – Артур подошел сзади.

– Когда ты разложил снимки на столе, я вдруг заметила, что синие разводы словно являются частью одного большого изображения, разорванного на тридцать шесть кадров.

Рита указала пальцем на размытые синие линии, черточки и блики, объединенные в едва различимый узор – неровный круг, составленный из держащихся за руки человечков. Она перевела взгляд на Артура. Он с озадаченным видом рассматривал странное изображение.

– Похоже на детишек, которые водят хоровод, – предположила Рита.

– Мне кажется, я уже видел нечто похожее, – неуверенно проговорил Артур. – Как будто это какая-то эмблема или логотип…

Рита достала смартфон и сфотографировала составленный из снимков символ. Поймав удивленный взгляд мужа, она пояснила:

– Я собираюсь выяснить, что это за эмблема.

* * *

Заброшенные здания проступали среди темных зарослей леса. Рита остановила машину возле проржавевших ворот, на которых висела покосившаяся вывеска с надписью: «Летний лагерь “Хоровод”. Добро пожаловать!». Ниже виднелся круглый логотип в виде держащихся за руки человечков. Именно эту эмблему Рита обнаружила в интернете, когда загрузила в поисковик фотографию с символом из своего сна.

Путь до цели на машине занял два часа: «Хоровод» затерялся среди дремучих лесов к северу от города. Рита вспомнила сухие строчки новостных сводок трехлетней давности: «Летний лагерь “Хоровод” закрывается по причине оторванности от населенных пунктов и плохой транспортной доступности». Теперь двухэтажные здания пустовали, окруженные деревьями и кустарниками.

Рита вышла из машины, ощущая дрожь во всем теле и пугающий холод внутри: она была у цели. Страх пропитал Риту, словно дождь, который начался час назад и сопровождал ее всю дорогу до лагеря. Она забыла зонт в машине, но не стала за ним возвращаться. Приблизилась к воротам, схватилась за холодные мокрые прутья и толкнула створки.

Ворота со скрипом открылись, пропуская Риту. Медленно продвигаясь по заросшим дорожкам, она не сомневалась, что в своем кошмаре видела детский лагерь «Хоровод», вот только во сне все здания выглядели куда более запущенными, словно прошло много лет, и время не пощадило двухэтажные дома.

Рита бросила взгляд в темные заросли леса: в ее кошмаре там скрывался высокий человек. Но сейчас среди деревьев застыл лишь сумрак. Рита достала смартфон и взглянула на экран, на который упали капли дождя: связь в этой глуши отсутствовала, и сообщений от Артура тоже не приходило. Хорошо, что она успела записать мужу голосовое сообщение, в котором рассказала о том, что направляется в детский лагерь «Хоровод». Она отправила сообщение до того, как перестало действовать покрытие сотовой сети. Направляясь к лагерю по шоссе, она еще несколько раз пыталась дозвониться до Артура, но связь либо пропадала, либо же он не брал трубку – должно быть, находился в этот момент на рабочем совещании, о чем предупредил ее перед тем, как она покинула офис его фирмы.

Рита увидела справа дом, похожий на тот, в котором она пряталась во сне. Она немного поколебалась, принимая решение. Сглотнула вязкий ком в горле и направилась к дому: была не была! В конце концов, сейчас ей представился шанс разобраться в причине своих невыносимых кошмаров. Внутри этого дома скрывался ответ на главный вопрос: почему ей снится этот навязчивый сон?

Рита включила фонарик на телефоне и прошла внутрь дома. Длинный коридор, окутанный полумраком, и множество дверей по обеим сторонам – наверняка они вели в комнаты, где раньше жили дети. Подсвечивая дорогу фонариком, Рита направилась вглубь коридора. Она узнавала знакомые детали обстановки, шаг за шагом возвращаясь в свой кошмар.

Рита резко обернулась, ожидая увидеть позади силуэт преследователя, но дверной проем в конце коридора оставался пустым. Выдохнув сквозь дрожащие губы, она продолжила путь. Повинуясь воспоминаниям о событиях кошмара, Рита свернула направо. Еще один коридор, поменьше размером, который вел в другое крыло здания. Наконец, она оказалась возле двери комнаты, в которой маленькой девочкой пряталась в своих снах. Под ногами что-то тихо хрустнуло, и Рита опустила взгляд: у порога комнаты лежали осколки битого стекла. Странно, их не было в ее кошмаре. А еще она не помнила отвратительный запах, доносившийся из комнаты.

Она распахнула дверь и прошла внутрь, морщась от чудовищной вони, которая волной ударила в нос. Как и во сне, окна комнаты были заколочены досками, а на подоконниках стояло множество зажженных свечей. Вот только на полу вместо старых костей и черепов лежали окровавленные тела трех маленьких девочек.

Рита поднесла руку ко рту, сдерживая рвавшийся наружу крик ужаса. Помедлив мгновение, она приблизилась к жертвам в слабой надежде, что им еще можно помочь. Тщетно: когда луч фонарика скользнул по телам девочек, не осталось сомнений, что они были мертвы.

Разорванная одежда, искромсанная плоть, искаженные в муках детские лица…

Тихий хруст сзади: кто-то наступил на осколки битого стекла. Рита резко обернулась и застала в дверях высокого человека. Она метнула взгляд на его лицо: те же самые грубые, звериные черты, как у преследователя из ее кошмара, разве что выглядел он немного моложе.

За долю секунды Рита прочитала во взгляде убийцы: он понял, что она его узнала, даже если они никогда не встречались в реальной жизни. В следующее мгновение он с яростным рыком набросился на нее и повалил на пол. Рита ударилась затылком об пол: в глазах сверкнули искры, на секунду ее ослепив. Затем, когда зрение вернулось, она увидела перед собой осатанелое лицо маньяка и почувствовала, как на шее сжимаются огромные ладони. Он сдавил их со всей силы, не давая Рите вдохнуть. В глазах потемнело, и во мраке заплясали яркие желтые круги, а легкие готовы были взорваться изнутри…

Как вдруг все закончилось: хватка убийцы ослабла, и его огромное тело рухнуло рядом с Ритой. Глотая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, она приподнялась на локтях – и увидела перед собой Артура. С ошалелым видом он стоял над поверженным маньяком, держа в руках окровавленную лопату, которой зимой расчищал снег возле машины…

* * *

От сухого воздуха слезились глаза, и Рита сморгнула. Она лежала на кровати в больничной палате и не могла поверить, что осталась жива. Затылок пульсировал от боли. Глотать было трудно: шея, казалось, распухла изнутри.

– Я только что поговорил с врачом. – Артур устроился на стуле напротив койки Риты. – Он сказал, что у тебя гематомы шеи и затылка. Легкое сотрясение мозга. В целом, ничего страшного. Через пару дней тебя выпишут.

– Я знаю. – Голос Риты звучало сдавленно. – Как ты меня нашел?

– После совещания прослушал твое голосовое сообщение. – Артур наклонился ближе. – Ты сказала, что едешь в заброшенный лагерь под названием «Хоровод», и тут меня словно током ударило: я понял, где видел символ из твоего сна!

Рита вопросительно взглянула на мужа. Немного помешкав, он пояснил со смущенной улыбкой:

– Дело в том, что я готовил тебе небольшой сюрприз. Последний месяц я разрабатывал проект нашего загородного дома. Сама знаешь, вечно ютиться в городской квартире мы не можем, и когда у нас появится ребенок, было бы здорово всем вместе проводить время на природе. Вот я и подыскивал местечко для нашего будущего дома. Я нашел хороший участок, расположенный недалеко от «Хоровода»: проезжая по лесной дороге мимо лагеря, я видел его логотип на воротах. – Он вдруг замолчал и, внимательно взглянув на жену, продолжил серьезным тоном: – Рита, благодаря тебе удалось арестовать серийного маньяка-педофила. Сейчас он дает признательные показания в полиции. Он убил трех девочек и, судя по всему, не собирался останавливаться. Но ты положила этому конец. Похоже, каким-то невероятным образом тебе снилась одна из погибших девочек.

Рита судорожно выдохнула. Только сейчас она поняла, что едва дышала с того момента, как Артур начал говорить. Слезы брызнули из глаз, и Рита не смогла сдержать нервного всхлипа.

– Мне снилась не она, – проговорила она дрожащим голосом.

– Что ты имеешь в виду? – Артур часто заморгал.

Рита сжала в руках одеяло и, собравшись с мыслями, медленно сообщила:

– Когда у меня брали анализы, я попросила врача проверить еще один показатель. – Она взглянула на мужа: он жадно ловил каждое ее слово. – Артур, я беременна. На очень раннем сроке. Но я уже знаю, что у нас будет девочка.

Артур, казалось, потерял дар речи: с ошеломленным видом он уставился на Риту, и ей пришлось побыстрее продолжить, пока он не завалил ее вопросами:

– Кошмары, мучившие меня, были снами нашего ребенка, нашей девочки, которую ждала страшная смерть в будущем.

– Но каким образом? – Артур потряс головой. – С чего ты взяла?

– Смотри, все сходится: ты собирался построить дом на участке в лесу недалеко от заброшенного детского лагеря, и почти наверняка спустя пару лет мы бы переехали в наш новый дом. Через девять месяцев у нас родится дочь. Однажды, когда ей исполнится десять лет, она отправится погулять в лес рядом с домом и окажется в заброшенном детском лагере.

– И на нее напал бы маньяк, устроивший в лагере свое логово, – с потрясенным видом проговорил Артур: теперь он верил тому, что говорила Рита, и сам мог выстроить цепочку событий.

– Наша девочка стала бы его жертвой. Поэтому мне снились ее сны.

– Убив маньяка, ты изменила настоящее…

– Тем самым изменив будущее. – Рита устало кивнула и прикрыла веки.

Спать, она хотела спать… Спокойным, мирным сном.

Засыпая, она почувствовала нежный поцелуй Артура на губах, и словно бы издалека услышала его ласковый голос:

– Тебе нужно поспать. И пусть твои сны будут счастливыми…

Кажется, он говорил что-то еще, но Рита его не слышала. Она была вдали от больничных стен и стерильного белого света, вдали от страхов и тревог…

Но Артур по-прежнему был рядом с ней. Вместе они шли по залитой солнцем поляне, держа за руки счастливую маленькую дочь.