Эти сумасшедшие русские. Краткий курс русской литературы 1820-1991

1.1. Почему

Рано или поздно всем, кто изучает русский язык, обязательно задают вопрос: «Почему вы решили изучать именно русский?»

Как будто непременно должна быть какая-то причина, как будто это нужно объяснять, как будто изучать русский – это не то же самое, что изучать английский, или французский, или немецкий, или, например, испанский.

Я думаю, что так и есть.

Изучать русский язык не то же самое, что изучать английский, французский, немецкий или, скажем, испанский. Русская литература очень отличается от английской, французской, немецкой или, к примеру, испанской. Не говоря уже о том, насколько она не похожа на итальянскую литературу, которую мы, итальянцы, воспринимаем совершенно по-своему, очень по-итальянски, я бы сказал.

Так вот. Если вы изучаете русский язык и вас без конца спрашивают, почему вы его выбрали, вы можете, в свою очередь, задаться вопросом: «Почему все меня об этом спрашивают?» А уж если вы пишете книгу под названием «Эти сумасшедшие русские» с подзаголовком «Краткий курс русской литературы», вам первым делом придется объяснить, почему вы изучали именно русский или по крайней мере рассказать, чем русская литература отличается от других литератур – английской, немецкой, американской, кубинской и так далее.

Тут-то и начинаются проблемы. Потому что вы не знаете точно, чем, собственно, отличается благословенная русская литература от всех прочих литератур. И, в сущности, знаете вы очень мало.

1.2. Специалист по Достоевскому

Однажды, это было больше двадцати лет назад, в нашем загородном доме появилась – уже не помню, с какой целью, – знакомая отца, врач-психиатр.

Женщина очень общительная, познакомившись со всеми тем вечером, она стала расспрашивать, кто чем занимается. Спросила и у меня. Я только что получил диплом по русской филологии и устроился грузчиком, чтобы заработать на поездку в Россию и подготовиться к аспирантуре (хотя защитить потом диссертацию мне так и не удалось). Все это я ей и изложил, кроме того факта, что не смог защитить диссертацию (потому что тогда еще не знал об этом).

Она внимательно посмотрела на меня и сказала: «Так вы специалист по Достоевскому!»

На что я ответил: «Нет. Я не специалист по Достоевскому. И сомневаюсь, что они вообще существуют – специалисты по Достоевскому».

1.3. Никто не обнимет

Несколько лет назад мне попалась статья выдающегося лингвиста Романа Якобсона, в которой он цитировал афоризм «великого русского поэта, которого никогда не существовало, Козьмы Пруткова: „Никто не обнимет необъятного“».

И я вспомнил, как однажды мы с Джан Пьеро Пиретто[2] рассказывали о «Записках сумасшедшего» Гоголя в миланском театре Паренти. Джан Пьеро назвал себя тогда большим поклонником Гоголя, и я подумал: как это правильно! Никто не может назвать себя специалистом по таким великим писателям, как Гоголь, Достоевский, Толстой, Пушкин или Чехов. Мы все просто их большие поклонники. Потому что можно стать специалистом во многих областях: в кино, технике, электронике, статистике, сортировке мусора, сельском хозяйстве, футболе, баскетболе, экстремальных видах спорта, в катании на роликах, – во всем, за исключением, пожалуй, литературы, потому что великие писатели и великие книги – необъятны, как говаривал великий русский поэт Козьма Прутков, которого никогда не существовало.

1.4. Страх

Швейцарскому писателю Петеру Бикселю принадлежат такие строки: «Кто из нас не приходил в отчаяние, продираясь сквозь первые страницы великих русских романов, когда невозможно понять, кто чей дядя, а кто брат, и была ли тетя женой дяди, и кто влюблен в дочь – брат или друг, и чьей именно дочерью была эта дочь. Но мы уже опытные и знаем, что делать: надо просто продолжать читать, и рано или поздно все станет понятно».