Чужак. Черный титул

– Каноны никто менять не собирается. Но мы можем подстроиться под ситуацию и во славу Божию избавиться от клятвопреступника, который носит перстень рыбака, – объяснил Мончини.

Преимущество было явно на его стороне. Но в самый неподходящий момент послышался громогласный голос Медичи:

– Стойте на месте!

Взгляды присутствующих устремились к двустворчатым дверям, возле которых, будто заговорщики, застыли кардинал Алидози и епископ Родриго. Один из них уже вытащил деревянную задвижку, а второй, держа в руках Библию и длинный зубчатый ключ, торопился покинуть зал.

– Что вы делаете, безумцы?! – рявкнул магистр.

– Там тихо, твари ушли! Наши молитвы подействовали! – пролепетал Алидози.

А Родриго уже никого не слушал. Открыв одну из створок, он нырнул в темноту коридора и был таков. А следом за ним и кардинал Алидози.

Медичи извлек из ножен меч с металлической паутиной вокруг рукояти и в несколько шагов достиг дверей. Свет вырвал из тьмы две удаляющиеся фигуры. Но это была лишь часть того, что увидел магистр. По каменным стенам, словно пауки, следом за убегающими священнослужителями спешили серые тени. Человекоподобные хищники двигались стремительно, низко свесив головы с потолка.

Магистр пытался окликнуть беглецов. Но понял, что это бессмысленно. Одна из тварей уже спрыгнула прямо на плечи Алидози. Кардинал остановился, пытаясь скинуть с себя хищное существо. Послышались отчаянные крики, мольбы о помощи. Только было поздно: хищник уже впился в его шею острыми клыками. Кардинал упал на колени и тут же повалился на ступени.

Родриго завопил от ужаса, резко развернулся на месте и кинулся обратно в трапезную. Распластавшийся на камне Алидози протянул к нему руку, но епископ пробежал мимо, не обратив на друга никакого внимания. В два прыжка, приподняв полы длинной одежды, он кинулся к спасительной двери.

Выставив перед собой меч, магистр Медичи был готов принять бой с адским исчадием, лишь бы спасти грешную душу епископа.

Шаг, второй, пятый… Родриго словно взбирался на Голгофу, будто Спаситель перед скорой казнью. А со всех щелей слышалось жадное чавканье и утробный стон притаившихся в темноте хищников.

Вцепившись окровавленными руками в крест на шее, епископ спешил вырваться из адского пекла, куда загнал себя сам.

– Спасите… прошу вас… спасите!.. – задыхаясь, требовал Родриго.

– Скорее! Главное – не оглядывайтесь! – подгонял его магистр.

Стон умирающего Алидози окончательно растворился в бурлящих голосах ползающих по стенам тварей. По неведомой магистру причине они не спешили нападать на взбирающегося по ступеням епископа. Почему? Чего-то ждали? Или просто игрались с жертвой?

Протянув руку, Медичи уже собирался ухватить ладонь епископа Родриго, когда свет разрезали чернильные тени. Словно камнепад, хищники обрушились на несчастного и, схватив того за плечи и живот, стали стремительно утягивать в темноту.

Отчаянный вопль епископа вынудил кардиналов заткнуть уши. На их лицах застыл ужас. Кто-то пытался молиться, но многие замерли в оцепенении, даже не думая помогать своему собрату.

– Нет! – закричал Медичи.

Родриго хотел крикнуть что-то в ответ, но огромная серая лапища с длинными когтями зажала ему рот. Последнее, что смог различить магистр, – это наполненный безумным страхом взгляд епископа.

Только предаваться отчаянию не было времени. Джулио Медичи резко захлопнул дверь и установил деревянную балку на место в металлические штыри. Медленно опустившись на пол, он склонил голову, уткнувшись в сложенные на коленях руки. Магистра била крупная дрожь.

Тем временем Мончини подошел к столу, расчистил место и принялся медленно выкладывать на него чистые листы и гусиные перья с чернильницей. Кардиналы стали усаживаться на свои места. Были они теперь молчаливы. Никто не хотел обсуждать недавние события и уж тем более никто не желал давать оценку слабости, которая охватила кардинала Алидози и епископа Родриго, упокой Господь их души!

Но жизнь продолжается даже после чьей-то смерти. И будет продолжаться до тех пор, пока последняя живая душа не покинет нашу грешную землю.

Мончини подошел к огромной бочке с красным вином, что возвышалась в углу, где находились мешки с мукой и ящики с провизией. Наполнил несколько кубков и вернулся к столу.

Сегодня кардиналам прислуживал бывший викарий. Он неспешно наполнял кубки и уносил грязную посуду и объедки, которые за пару дней уже начали источать неприятный аромат гниения. Особенно сильно пахли остатки рыбы.

Прикрыв нос рукавом, Мончини, словно старательный послушник, приводил столы в порядок.

– После трапезы мы восполним силы и начнем! – торжественно объявил он, когда работа была закончена.

Медленно поднявшись с пола, магистр Медичи неторопливо прошествовал вдоль расположившихся на скамьях кардиналов. Приблизился к окну и, подняв бокал, провозгласил:

– Riposi in pace8! Пусть земля будет им легкой!

Мончини оказался рядом с магистром. Взор его был наполнен печалью, но выглядел он более чем уверенно.

– Смерть наших братьев не была напрасна! – произнес он. – Мы – словно потерянная драхма, которую не могли найти без света. И наши братья стали той свечой, что озарила нам путь. Они показали нам, что покидать стены башни Приората еще рано. За этими дверями нас ждет смерть. А значит, надо оставаться здесь, исполнив наше предназначение.

Магистр бросил в сторону кардинала недоверчивый взгляд. Мончини между тем продолжал:

– Мы являемся духовными лидерами в своих провинциях, и нам решать дальнейшую судьбу Святого Престола и всего католического мира. Бездействовать нам не позволит сам Господь! Так что возблагодарим Всевышнего за сегодняшний ужин и приступим к нашим прямым обязанностям.

Оказавшись возле окна, магистр осторожно выглянул в зазор между огромными досками. Небо было мрачным, непроглядным, будто чернила в серебряной чернильнице. Но внезапно улицу вдоль каменных домов озарил свет. Возможно, причиной тому стал свет факелов. Яркие вспышки огней вырвали из темноты стену, возле которой застыла фигура в монашеском облачении – черный цвет, на котором виднелись многочисленные кресты и странная вязь неведомого языка. Человек стоял, облокотившись на высокий посох, и наблюдал за башней Приората. Его голову скрывал глубокий капюшон с алыми отметинами.

Магистр вздрогнул, но взгляда не отвел.

Тени ярким пятном пробежали по стенам и утонули в городском лабиринте. Человеческое очертание еще немного виднелось в полумраке – небесный свет осторожно прорывался сквозь облака, а потом окончательно скрылся, вернув миру мрак. Только Медичи был уверен, что он продолжает слышать цокающие шаги, какие обычно издают подкованные лошади.

– Настала пора! – произнес кардинал Мончини. – И я, как бывший инквизитор Болоньи, скажу, что повидал на своем веку немало удивительного. Мы судили некромантов, которые испражнялись червями, и ведьм, напичканных лягушками. Нам рассказывали про ужасные места, где дороги выложены человеческими костями, а мертвецы вкушают собственное мясо. Зло не дремлет, братья мои! И нам надо переходить от слов к действию. Необходимо заточить наши кресты и пустить в ход священные пики. Перед нашим визитом я направил письма в орден Привратников и Совету десяти. Думаю, в скором времени помощь придет к нам! Голосуем! Во славу Божью!

Впервые за долгие дни заточения кардиналы воспряли духом, и послышались радостные голоса. Кто-то из священнослужителей пропел знаменитый гимн во славу Господа. Даже вечно недовольный кардинал Монино приободрился, и его лицо озарила едва уловимая улыбка.

– Зачем вы соврали? – тем временем поинтересовался у Мончини магистр. Но сделал это тихо – так, чтобы его вопрос не был услышан посторонними ушами.

– Людям нужна надежда, – спокойно ответил кардинал.

– А двое беглецов? Я знаю, это ведь ваших рук дело? Я видел, это вы передали им ключи от дверей.

– Путь веры очень тонок, словно лед на весенней реке, – произнес Мончини. – Иногда, чтобы заставить кого-то сподобиться на действия, нужна жертва. Особый ориентир.

– Но вы обрекли их на смерть!

– На вечную жизнь, скорее. А мы – уж поверьте! – никогда не забудем их подвиг и будем помнить о том, какую жертву они принесли во имя общего дела.

– Вам не кажется это предательством? – уточнил магистр.

На лице Мончини возникла едва заметная улыбка:

– Отнюдь. Да, я дал им ключи к сомнительной свободе. Но, скажите, разве я заставил отпереть замок? Или вытолкнул их наружу? Вовсе нет. Они сами совершили поступки, которые привели их к неминуемой гибели.

Глава 6. Нити

– Ты уверен, что это сработает? – недоверчиво посмотрел на лесного духа Липо Дарди.

– Сделай шаг и узнаешь.

– И это твой ответ?

– Другого у меня не найдется, – ответил Спирито и для убедительности продемонстрировал пустые карманы своего дорожного плаща.

К учителю подошел Вико. Парень был бледен и едва стоял на ногах. Но его оружие было в ножнах, а значит, адепт Особого магистрата был готов идти в бой.

– Лично я против вашей затеи! – заявила Катерина, преградив путь маэстро и его ученику. – Если там действительно разверзлись врата ада, то нас точно ждет смерть!

– А ты собиралась жить вечно? – уточнила Илария.

Затушив костер, она соорудила из палки и пакли несколько факелов и, протянув их присутствующим, со всей уверенностью заявила:

– Вы сколько угодно можете трясти своими поджилками, но пока мы не попадем внутрь, не узнаем, что на самом деле происходит в Вольтерре.

Катерина фыркнула:

– Да кем вы себя возомнили?! Мы можем обратиться за помощью к Ватикану или ордену Привратников, а не пытаться лезть напролом, словно редкостные безумцы!

Липо приблизился к девушке и указал на башню Приората, которая в эту ночь была скрыта призрачным туманом.

– Там в заложниках находится несколько десятков кардиналов, в чьей святости я нисколько не сомневаюсь. Среди них и твой родной дядя. Их держат в заложниках злые силы. И нам – я в этом уверен! – под силу их освободить. Потому как возвращаться в большой мир и оббивать высокие пороги покровителей, которые просто-напросто нам не поверят, бессмысленно. Разлом, что образовался в ведьминой дыре, может погрузить весь мир в хаос, если мы будем медлить!

– Вы уверены, что все так плохо? – недоверчиво спросила Катерина.

– У нас осталось не больше суток… возможно, это даже слишком оптимистичные сроки, – поддержала Липо его супруга. – Мир стоит на пороге небывалого Мора. Поверь, эта напасть не пощадит ни праведников, ни грешников.

– Они правы. Надо идти, – откликнулся Спирито и, засунув руки в карманы дорожного плаща, спокойным шагом вступил под арку Южных ворот. С его губ сорвалась странная мелодия, которую он насвистывал последние несколько суток.

Следом посеменил Вико, придерживая культю. Сквозь тряпки, скрывающие ампутированную руку, все еще проступала темная кровь.

– Стойте, вы куда? – недовольно вскрикнул Липо Дарди.

Но супруга положила ему руку на плечо и тихо прошептала на ухо:

– Не останавливай их. Они сделали свой выбор! Молодость и опыт – адская смесь, если не сковывать их действие ненужными советами.

***

Ночь была сырой и прохладной, а пустынные улицы города источали некую обреченность. Катерина взирала на стены, на которых застыли следы густых нечистот, на пыльной мостовой виднелись огромные кучи испражнений.

– Почему здесь никого нет? – спросил Вико, вцепившись в рукоять меча.

– Скорее всего, горожан сожрали или принесли в жертву Хозяину, – с некой насмешкой предположила Илария.

Липо осветил факелом узкий проход, который заканчивался каменным тупиком. Потом перевел взгляд на дрожащее пламя и удивленно изрек:

– Черт побери! Да он не гаснет и не реагирует на движение! Как такое возможно?

– Земные законы здесь не имеют власти, так что привыкай, воин, к новому порядку вещей, – произнес Спирито, осторожно продвигаясь вперед.

Ни одной живой души, ни одного постороннего звука, город был не просто мертвым, он словно взвалил на себя долгие тысячелетия полного забвения. Липо повернул налево, ориентируясь на высоченную башню Приората, которая находилась от них всего в паре кварталов. Но после того, как они очутились в новом проулке, она сместилась и внезапно оказалась позади них.

– Что-то не так! – нахмурился Липо и предложил всем вернуться обратно.

– Он тебя путает, – спокойно произнес Спирито, который сместился в арьергард и теперь шел замыкающим.

Фехтовальщик обернулся:

– Кто?

– Нынешний Хозяин города, – ответил дух леса.

– И как же ему это удается?

Липо выглянул из-за угла и вернулся назад, не сводя глаз с башни. Сначала он видел ее впереди, а потом внезапно постройка исчезла, сместившись в сторону. Дарди отошел к противоположной стене, влево и вправо, подпрыгнул и даже помахал перед собой рукой, желая разогнать морок. Но башня упорно продолжала прятаться от него за черепичными крышами и куполами многочисленных соборов.

Подойдя к маэстро, Илария нежно положила ему руку на плечо и ласково прошептала на ухо:

– Другие законы, мой дорогой муженек. Прошу, не забывай об этом, пока находишься в этом месте.

Липо обернулся. До этой поры он пытался избегать приближения демона и отталкивал его, если тот играл роль его жены. Но теперь он лишь устало кивнул и улыбнулся в ответ. Сейчас ему, как никогда, нужна была поддержка, и он, забывшись, дал волю чувствам. Илария улыбнулась в ответ и тихо прошептала:

– У нас все получится! Обязательно получится! И ты вернешь меня в этот мир, любимый!

Долгие скитания по улицам Вольтерры привели их к соборной площади Сан-Джованни. Церковь была невзрачной, с невысокой колокольней. Разве что белые порталы в дальней части привлекали внимание своим звездным орнаментом. Липо подошел к фонтану в центре площади, присел на бортик и с тоской взглянул на сухую облицовку. Воды внутри не было.

Уставшие путники понимали, что им специально позволили выбраться из лабиринта, но лишь для того, чтобы преподнести новое испытание.

В отличие от узких улочек, где было безветренно, здесь появился легкий ветерок. Именно он и принес к ногам Вико небольшой детский чепчик. Юноша присел и приподнял его, с интересом разглядывая кипенно-белую ткань.

Но никто не обратил на это особого внимания, пока не раздался встревоженный голос:

– Здесь кровь!

– Что? Где?! Покажи! – насторожился Липо.

На подкладке, у правого края, действительно обнаружился размазанный кровавый след. Рядом с маэстро оказался Спирито. Внимательно посмотрел на чепчик, коснулся длинным пальцем красной отметины. Его три глаза одновременно сузились.

Все замерли, ожидая его вердикт.

– Это нить, – внезапно произнес дух леса.

– Что это значит? – спросила Катерина.

– Если существует паутина, значит, должна существовать и нить, – не совсем понятно пояснил Спирито.

Илария подошла ближе, ее взгляд выражал явный интерес.

– Ты говоришь о паутине? – переспросила она.

Глаза Спирито округлились:

– А разве бывают другие нити?

– Например, бывают еще нити для ткачества или путеводные, – предложила Катерина.

Спирито покачал головой:

– Нет, я говорю о нитях паучьих. Только плетет их не паук.

– Как это так? – не поняла Катерина.

– Нынешний Хозяин города… – Илария опередила Спирито с ответом.

– Смотрите!

Все обернулись, уставившись на Вико, который указывал на деревянные врата, ведущие в собор. На старом дереве черной краской были выведены цифры1384 и косой крест.

– Что бы это могло значить? – произнесла Илария.

– Чума.

Катерина испуганно попятилась назад. Она слишком часто слышала от отца рассказы о великой эпидемии, которая не щадила никого на своем пути, выкашивая целые города косой быстрой смерти.

– Хотите сказать, в Вольтерре чума? – дрожащим голосом спросила она.

– Эта надпись оставлена здесь в знак назидания потомкам, – произнес Спирито. – А цифры – это не число жертв, а дата, когда город горел от неведомой болезни.

– Это могло бы быть так, но нынче лишь 1375 год от Рождества Христова, – напомнил всем Липо Дарди.

– Для нас эта дата еще не наступила, но для жителей города уже прошла, – с уверенностью заявил дух леса.

Катерина сделала удивленное лицо:

– Не может быть! Это какое-то безумие! Что значит?..

Но не успела она договорить, как площадь осветила песочная луна.

Послышалось много разномастных голосов, но каких-то тихих, обреченных. Раздался пронзительный детский плач, и Катерину кто-то сильно толкнул в плечо. Девушка обернулась. Сотканная из света и тьмы тень – молодая горожанка, замотанная в выцветший платок, – прижимала к груди крохотное дитя. Она исчезла и возникла вновь, словно мираж. Катерина протянула к ней руку, но та вновь исчезла и появилась уже у фонтана.

Голоса стали громче, превратившись в один сплошной гул.

Раскрыв глаза, Липо Дарди наблюдал за тем, как площадь заполняется людьми. В основном мужчинами, женщин было гораздо меньше, но все в черных траурных одеждах.

Из узкого проулка выехала повозка, груженая мертвыми телами. Подъехав к одному из колодцев, что возник прямо у входа в собор, погонявший облезлого осла священник спешился. Был он среднего возраста, рыжеволос, а худое лицо сильно изъела оспа.

Свистнув, монах привлек внимание двух местных забулдыг, что слонялись в толпе в поисках легкой наживы. Приблизившись, те не спеша посчитали количество тел в повозке, быстро сговорились о цене и принялись за работу. Тощие, изможденные болезнью тела сбрасывали в колодцы, пока те не заполнялись до краев, после чего колодец запечатывали деревянной крышкой с крестом, а неподалеку вырывали новый.

– Что здесь происходит? – пораженно прошептал Вико.

– Черная смерть, – ответил дух леса.

После звука и морока пришел запах. По площади двигались монахини, скрывающие свои лица льняными масками. В их руках были небольшие металлические емкости, в которых медленно тлели сухие травы.

Запах растворял миазмы, наполняя площадь лесными ароматами. Люди встрепенулись, послышались разговоры. Мир оживал, избавляясь от едкого страха смерти.

– Я действительно это вижу… – прошептал Липо Дарди.

Илария улыбнулась:

– Мир куда сложнее, чем ты мог себе представить.

– И что же нам делать?

– Искать следующую паутину, – ответил демон.

Но Липо все меньше и меньше видел в Иларии существо, что заключило с ним кабальную сделку.

В этот самый момент на площади возник еще один служитель церкви. Инквизитор был достаточно молод, чтобы носить данный чин. Согласно булле Климента V, стать святым борцом с великой ересью можно лишь достигнув сорокалетнего возраста. Но инквизитор был слишком юн: лет двадцать с небольшим.

– Не отставайте, – произнес Спирито, когда инквизитор в темной сутане миновал площадь и исчез под аркой, над которой виднелся образ Девы Марии.

Но догнать юношу оказалось не так-то просто. Свернув в проулок, Липо едва не столкнулся с двумя могильщиками, носившими на лицах грязные тряпки. Маэстро отпрыгнул в сторону, а Спирито ловко перепрыгнул через людей и ускорил шаг. Последним пытался не отставать Вико, которого поддерживала Катерина.

Примечания