Ложь и любовь

– Я уже сказал, – Гас повысил голос, – что не собираюсь ничего надевать из этого вонючего «Уолмарта»!

Парочка, сидящая за соседним столиком, повернулась и уставилась на них с явным любопытством. Паркер уже искренне пожелал никогда не иметь дела ни с «Макдоналдсами», ни с «Уолмартами», ни с избалованными племянниками.

– Вы готовы? – спросила Мэг.

Паркер встал, спрашивая себя, что им делать, если Гас не пожелает подняться. Мальчишка уже барабанил каблуком ботинка по ножке стула с яростью, не предвещавшей ничего хорошего. Не глядя на Гаса и обращаясь исключительно к Паркеру, Мэг сказала:

– У них там в «Уолмарте» бывают отличные перочинные ножички.

«Значит, она заметила тогда ножик Гаса», – подумал Паркер, отдавая должное наблюдательности Мэг.

Паркер бросил поднос в контейнер. Двигаясь со скоростью разомлевшего на солнышке аллигатора, Гас вытащил, вернее, выволок из-под стола сначала одну ногу, потом другую, затем поднял свое худенькое тело с пластикового стула.

– Я иду, – заявил он с бунтарским видом, – но не рассчитывайте, что мне понравится та дрянь, которой они торгуют.

Мэг улыбнулась. Паркер пошел вперед и придержал дверь для Мэг и племянника. Странно, но у него ненадолго возникло ощущение, что он неожиданно приобрел семью. И ощущение не было неприятным.

Три часа спустя уже Мэг придержала дверь в дом, а Паркер вошел, ведя под руку сонного Гаса. Гас был в широких шортах по колено и необъятных размеров футболке, почти такой же длины, как шорты. И то и другое он сам выбрал в «Уолмарте». Гас также выбрал туристические ботинки на толстой подошве, серые носки и перочинный ножик.

Мэг взяла на себя покупку нижнего белья, пижам и зубной щетки – предметов, которые по вполне понятным причинам не интересовали Гаса, увлеченно играющего с новым ножичком. Все это вместе обошлось Паркеру в сто пятьдесят долларов – довольно выгодная сделка, если учесть, что за весь обратный путь до Нового Орлеана Гас больше ни разу не заикнулся о том, что не желает ничего покупать в дешевом магазине.

В особняке горели все окна, вдоль подъездной аллеи выстроилась вереница машин. Сейчас Мэг меньше всего на свете хотелось бы знакомиться с еще одной порцией друзей и родственников Понтье.

– Давайте сразу уложим его в постель, – прошептала она Паркеру.

Из бокового коридора появился Хортон.

– Добрый вечер, миссис Мэг, мистер Паркер, мистер Гас.

– Кто у нас в гостях? – спросил Паркер.

Хортон поднял руку и стал загибать пальцы. Мэг с удивлением отметила, что он по-прежнему в белых перчатках, на которых за весь день не появилось ни единого пятнышка.

– Гравье, Миллисенты, Беннингзы, Дюфуры. Ах да, звонила мисс Лежен. Она отдельно спрашивала о вас.

Интересно, кто такая эта мисс Лежен? Мэг быстро покосилась на Паркера, пытаясь понять его реакцию, но тот просто сказал:

– Я вернусь чуть позже. Сейчас нам нужно уложить Гаса в постель, кстати, перед этим ему не мешает помыться.

– Эй, я не ложусь спать в такую рань! – Сонливость Гаса мгновенно прошла, он стряхнул с себя руку Паркера, занял бойцовскую стойку и с вызовом бросил: – Только попробуйте заставить меня!

– Хортон, на ту телеграмму был какой-нибудь ответ?

– Нет, сэр. – Хортон протянул руку Гасу. – Может, начнем с ванны?

– О, не утруждайте себя, – ответила Мэг. Паркер удивился.

– Хортон нас вырастил, знаете ли.

Мэг смутилась. Интересно, какую должность занимает этот Хортон? Дворецкого, горничной, няньки? По важному виду Хортона не скажешь, что в его обязанности входит присматривать за купанием десятилетнего мальчика.

– Вы предпочитаете заняться этим сами? – вежливо поинтересовался Хортон.

Мэг подумала о перспективе предстать перед гостями, которых он только что перечислил. Стоит ли говорить, что все они умирают от любопытства и им не терпится взглянуть на новоиспеченную вдову Жюля.

– Да, пожалуй.

Гас уставился на нее с открытым ртом.

– Я вас даже не знаю толком и не собираюсь перед вами раздеваться!

Мэг округлила глаза.

– Ради Бога, Гас, я вовсе не рвусь увидеть тебя голым. Только чистым.

– Спасибо, Хортон, – сказал Паркер, – я провожу Мэг и Гаса в комнату мальчика. – Он указал на широкую элегантную лестницу, расположенную в дальней части вестибюля, и скомандовал Гасу: – Вперед! Мы идем сразу за тобой.

– Мне нравится ходить грязным, – пробурчал Гас, однако подчинился приказу и даже побежал вверх по лестнице, перескакивая через ступеньку.

– Хортон, вещи Мэг уже доставлены? – спросил Паркер.

Хортон кивнул:

– Я велел поместить их в бургундские покои.

Мэг заметила, что у Паркера усталый вид. Он еще некоторое время обсуждал какие-то вопросы с Хортоном, но она, уже не прислушиваясь к их разговору, огляделась. С тех пор как они несколько часов назад уехали в Миссисипи, в вестибюле прибавилось еще несколько букетов.

– Вы вернулись как раз вовремя! – раздался голос Понтье-старшего. Он проехал на инвалидной коляске по коридору и остановился перед Мэг и Паркером. – Им надо подать еще еды, – обратился старик к Хортону.

Слуга кивнул и удалился.

– Где вы пропадали столько времени? Застряли в казино?

– Добрый вечер, дедушка, – сказал Паркер.

– Добрый вечер, мистер Понтье, – проговорила Мэг. Старик метнул на нее недовольный взгляд.

– Вы можете тоже звать меня дедушкой, меня все так зовут.

– Вероятно, ты хочешь узнать, как Гас воспринял новость? – спросил Паркер.

– Ты всегда умел переходить прямо к делу. – Старик кивнул, и Мэг поняла, что скрывается за его резкостью. Дед Паркера искренне переживал за Гаса.

– Я тебе все расскажу, только сначала покажу Мэг ее комнату. У Мэг был трудный день, и ей нужно немного отдохнуть, прежде чем знакомиться с новыми людьми.

Мэг тронула забота Паркера. А может, он сказал так потому, что она стала похожа на чучело и он не желает ставить своих родных в неловкое положение, вынуждая их краснеть за вдову Жюля? Как бы то ни было, Мэг с радостью ухватилась за его предложение. Любая отсрочка пойдет ей только на пользу.

– Ладно, ладно, только сразу же спускайся. А вы, юная леди, не забывайте, что обещали мне кое-что рассказать.

– Не забуду, – слабо отозвалась Мэг, поворачиваясь и следуя за Паркером. Они прошли через холл и стали подниматься по лестнице. В отличие от Гаса Мэг шла медленно: во-первых, сказывалась накопившаяся за день усталость, во-вторых, оставшись наедине с Паркером, она почему-то вдруг застеснялась. Вместе с тем по каким-то неведомым причинам она чувствовала себя в обществе Паркера на удивление уютно. С его братом ей никогда не было так легко и свободно – ни когда она стояла рядом с ним у алтаря во время свадебной церемонии, ни когда летела в самолете из Лас-Вегаса в Новый Орлеан, сидя буквально в нескольких дюймах от него. Мэг было не по себе, и не только из-за того, что она выходила замуж по найму.

Прежде высокомерный, Паркер стал мягче и показал себя Мэг с другой стороны – теперь он был доступнее, более того, притягивал к себе. Мэг нравилось находиться с ним рядом и хотелось побольше узнать о нем.

– Бургундские покои расположены в дальней части дома, – сказал Паркер таким будничным тоном, что Мэг тут же устыдилась своих мыслей, принявших слишком романтическое направление.

На втором этаже в обе стороны от лестницы шел длинный коридор. Паркер указал направо. Потолки были здесь не ниже, чем на первом этаже, коридор освещался настенными светильниками.

– Там будет потише, – добавил Паркер.

– Я рада. А где комната Гаса?

Паркер показал на дверь, которую они только что миновали.

– А не лучше ли мне поселиться поближе?

– К Гасу? – удивился Паркер. Помолчав и словно взвешивая ее вопрос, он добавил: – А вы точно не против?

– Конечно, нет!

Мэг, правда, не собиралась слишком долго задерживаться в этом доме, но пока не уехала, должна помочь ребенку всем, что в ее силах. Мэг представила себе Гаса всеми забытым в огромном особняке, что вполне реально, особенно если учесть предстоящую суету, неизбежно сопутствующую похоронам – событию, из-за которого он как раз больше, чем всегда, нуждался в эмоциональной поддержке.

Паркер толкнул дверь, расположенную напротив двери в комнату Гаса.

– Оформляя заново эту комнату для гостей, Тинси немного переборщила с желтыми тонами, – заметил он. – Вы не возражаете? Эта комната поменьше, чем бургундская.

Взору Мэг предстала комната, выдержанная в цветовой гамме утреннего солнца. Старинная кровать с пологом, накрытая желтым покрывалом с оборками, гардероб, оттоманка, обитая желтым бархатом, туалетный столик. Там и сям единообразие желтого цвета оживляли вкрапления белого и василькового. Общее впечатление было необычным, но, несомненно, жизнерадостным.

– Замечательно, – вздохнула Мэг.

– Да, по-моему, тоже.

Но Паркер смотрел не на мебель, а прямо в глаза Мэг, причем голодным взглядом. Мэг была не в силах отвести глаз. Голубые глаза Паркера потемнели и стали почти фиолетовыми.

– Это мой любимый цвет, – прошептала Мэг, имея в виду синеву его глаз.

– Мой тоже. – Паркер легонько коснулся пальцами ее щеки. – Здорово у вас получается с Гасом.

От прикосновения, легкого, как крылья бабочки, ее кожу покалывало.

– Я не сделала ничего такого… – Мэг вовремя спохватилась и оборвала предложение на середине. «Ничего такого, что бы не сделала для своих детей», – чуть было не вырвалось у нее. Хотя Паркер покорно согласился выполнить поручение деда и сообщить печальную новость Гасу, он вовсе не казался Мэг человеком, способным проникнуться нежными чувствами к женщине с тремя детьми от первого брака. Интуиция подсказывала Мэг, что эту информацию лучше держать при себе, и она решила послушаться ее. Паркер попятился.

– Ну, может, по-вашему, это и «ничего», но семья перед вами в большом долгу, – сказал он с наигранной бодростью. – Значит, комната подходит? При ней, разумеется, есть отдельная ванная. – Он указал на одну из двух дверей. – Пойду перенесу ваши вещи из бургундской комнаты.

– Спасибо.

Мэг пыталась понять, отчего его настроение так резко изменилось. Может, он испугался самого себя? Она-то точно себя испугалась. Надо же, задумалась, какого типа женщины интересуют Паркера Понтье! Придет же такое в голову!

Дверь в комнату напротив резко распахнулась, и в коридор вышел Гас в одежде, купленной в «Уолмарте».

– Хорошо хоть у меня в комнате есть телевизор, – сказал он. Мальчик указал на желтую комнату. – А вас поселили здесь?

– Да. При твоей комнате тоже есть отдельная ванная? Гас скривился:

– Да уж, про ванну вы, видно, не забудете.

– Не обижайся, думай о купании не как о наказании, а как об удовольствии, – посоветовала Мэг. – Поверь моему опыту, купаться очень даже приятно.

Гас наморщил нос:

– Иногда вы говорите как училка. Вы что, работали в школе до того, как вышли за моего папу?

– Нет, но я действительно собираюсь стать учительницей.

«Что, кстати, и было одной из причин, по которым я вышла за Жюля», – с горькой иронией подумала Мэг. Она рассчитывала расплатиться с непомерными долгами Теда, и у нее должно было еще остаться достаточно денег, чтобы продолжить учебу по специальности.

Гас с неприличным звуком выпустил воздух через рот.

– Пф-ф, вам больше не придется работать. Вы теперь можете целыми днями только и делать, что пить мартини да трахаться со своим личным тренером.

– И не обращать внимания на тебя? Гас кивнул и одернул футболку.

– Моя мать этим и занимается – то есть моя родная мать. Сиси тоже, только она предпочитает женщин.

Мэг надеялась, что лицо не выдает ее чувства. К счастью, Паркер отправился за ее вещами в другой конец коридора. Когда он зашел в комнату, где высилась гора чемоданов от Сакса, Мэг, понизив голос, сказала Гасу:

– Мартини я не пью, и меня абсолютно не привлекает личный тренер.

– Правда? – Гас пожал плечами. – Ну, значит, вы найдете себе другое занятие.

– Хватит разговаривать, займись делом, – сказал мальчику подошедший Паркер. – Иди принимать ванну, а Мэг наконец отдохнет, она это заслужила.

Мэг неожиданно для себя обнаружила, что слышать собственное имя из уст Паркера на редкость приятно. Приятно и то, что он с такой готовностью пришел ей на помощь.

– Паркер, вы уверены, что он сам справится? Я ведь отказалась от услуг Хортона.

Паркер кивнул.

– Эй, я сам могу принять ванну, я же не маленький! – возмутился Гас. Переведя взгляд с Паркера на Мэг, он хитро улыбнулся. – Предлагаю сделку. Я иду принимать ванну прямо сейчас, а вы за это спрячете меня от… – Гас выкатил глаза и имитировал рыдание: – Ти-и-нси!

Паркер возвел взгляд к потолку, словно моля Всевышнего ниспослать ему терпение. Мэг с улыбкой наблюдала, как он властно указал племяннику на дверь. Гас, продолжая изображать рыдания в полный голос, поплелся к двери, Паркер – за ним.

Через двадцать минут, приняв душ и переодевшись, посвежевшая Мэг остановилась у открытой двери в комнату Гаса. Паркер стоял лицом к окну возле двух поставленных вплотную друг к другу кроватей. Дверь в ванную была закрыта, из-за нее доносилась громкая музыка радиоприемника. Словно почувствовав ее взгляд, Паркер повернулся к Мэг, улыбнулся и заметил:

– Воспитание детей, оказывается, ужасно хлопотное дело.

Мэг кивнула:

– О да! – Затем, спохватившись, что ее заявление прозвучало слишком прочувствованно, вошла в комнату и добавила уже гораздо более сдержанно: – Во всяком случае, так мне говорили.

Паркер присел на край кровати и с грустной улыбкой признался:

– Я даже не пытаюсь делать вид, будто понимаю в воспитании детей хоть что-нибудь. Каюсь, по этой части я полный профан.

– Ну, научиться не так уж трудно. – Мэг подошла к кровати.

– Производство сахара, недвижимость, финансы, – Паркер усмехнулся, и его усмешка была полна самоиронии, – в этих вещах мне разобраться нетрудно, но чего я никогда не понимал, так это детскую психологию.

– А вы хотите научиться понимать ее? – В ожидании ответа Мэг затаила дыхание. Напрасно Мэг твердила себе, что ответ Паркера не так уж и важен, она знала, что это не так. – Вам хотелось бы самому иметь детей? Паркер задумался, серьезно глядя на Мзг.

– Знаете, пожалуй, да. Но положа руку на сердце, не могу сказать, что я к этому готов.

Мэг улыбнулась.

– Ничего, научитесь по ходу дела.

– Возможно. – Паркер вдруг улыбнулся своей опасно-обольстительной улыбкой – казалось, он не сознавал, как она действует на женщин. – Но это так, к слову, жаль, что я не могу сделать побольше для Гаса.

– А чего бы вы хотели?

Мэг остановилась у торца кровати. Паркер сидел примерно посередине. Некоторое время он молчал, но в комнате вовсе не было тихо: дверь ванной содрогалась от басовых раскатов. Мэг с интересом ждала, что же он скажет. Неожиданно Паркер встал и сказал:

– Что это я, куда подевались мои хорошие манеры? – Он указал на кровать. – Садитесь, пожалуйста.

Мэг едва удержалась от улыбки, но ее радость от этого не убавилась.

– Спасибо. – Она присела на кровать у самого конца.

Паркер снова сел, матрац спружинил под ним. Мэг ощутила своим телом движения его тела и мысленно пожалела, что он вспомнил о хороших манерах и предложил ей сесть: стоя, она чувствовала себя в гораздо большей безопасности.

– Для начала мне хотелось бы быть мудрее, – медленно проговорил Паркер. – Вы показали мне, как это важно.

– Я? – удивилась Мэг. Он кивнул.

– Сначала в школе, потом на обратном пути, когда убедили Гаса пойти в «Уолмарт».

Мэг замахала рукой.

– Да что вы, это не мудрость, а так, нечто вроде практической психологии.

Она бы предпочла, чтобы Паркер сидел не так близко и не был таким привлекательным.

Паркер хмыкнул, что-то пробурчал под нос, посмотрел в окно, потом снова повернулся к Мэг:

– А еще мне бы хотелось иметь побольше знаний.

– Но вы же сами когда-то были десятилетним мальчиком, – мягко напомнила Мэг.

– Хотите сказать, что я должен искать ответы в себе? Она кивнула.

– Но желать чего-то – это хорошо. – Мэг немного расслабилась, подогнула под себя ногу и села боком, повернувшись лицом к Паркеру. – Я верю, что желания обладают самостоятельной силой. Некоторые люди считают, что это лишь пустые слова, но я предпочитаю называть их пожеланиями. У нас… – Она замолчала, вовремя спохватившись, что чуть было не проговорилась.

– У нас? – Паркер пододвинулся ближе, пристально глядя ей в глаза.

– То есть у меня, – поправилась Мэг, – есть одна традиция, касающаяся пожеланий.

– И что это за традиция, интересно? – тихо, почти шепотом спросил Паркер.

К этому времени он еще пододвинулся и теперь сидел слишком близко, чтобы Мэг могла чувствовать себя спокойно. Она не замечала, что Паркер придвигался, но факт оставался фактом. Посмотрев на него, Мэг вдруг обнаружила, что их разделяет всего лишь несколько дюймов. Ее тело тут же отреагировало на его близость: глаза расширились, сердце забилось быстрее. Сейчас ей следовало бы пожелать, чтобы он отодвинулся подальше.

– Я называю это «разговор на подушке», – тихо поведала Мэг. Сказав это, она с вызовом вздернула подбородок.

Если Паркер сейчас над ней посмеется, ей будет все равно, насколько быстрее бьется рядом с ним ее сердце.

– И это как-то связано с пожеланиями?

Мэг кивнула, мысленно напомнив себе, что нужно говорить в единственном числе. Она так привыкла думать о себе и детях как о неделимом целом, что местоимение «мы» слетало у нее с языка машинально.

– Да.

Мэг указала на подушку, лежащую в изголовье кровати под покрывалом. Она стеснялась, но ей хотелось разделить эту традицию с Паркером.

– Передайте мне эту подушку, и я покажу вам, как лучше всего загадывать желание перед сном.

Не отрывая от нее глаз, Паркер протянул руку вбок, вытянул подушку из-под покрывала и передал ее Мэг. Мэг прижала подушку к груди. Подушка хотя бы немного отгородила ее от Паркера, и она почувствовала себя увереннее.

– Так вот, вы держите подушку, – начала Мэг, – и то же самое…

Она снова смолкла. Паркер дотронулся до подушки над самой ее рукой.

– Дайте я сам догадаюсь, – тихо сказал он, – если этот «разговор на подушке» происходит между двумя людьми, то второй человек держится за подушку вместе с вами, правда?

Мэг крепче стиснула подушку, и при этом ее рука коснулась руки Паркера.

– А вы, оказывается, очень догадливы. Паркер покачал головой.

– Нет, просто вы хороший учитель. – Слегка касаясь тыльной стороны ее ладони, он добавил: – Вы вплотную подвели меня к ответу.

Мэг посмотрела на их руки, и на какое-то мгновение у нее мелькнула безумная мысль: хорошо бы их не разделяла подушка. Но она быстро обуздала не в меру разыгравшееся воображение. Тщательно следя за своими интонациями, Мэг сказала:

– Вы можете, например, пожелать, чтобы нашлись новые возможности проводить больше времени с Гасом.

Глядя, как Мэг обнимает подушку, Паркер погладил подушечку ее розового пальца.

– А можно мне загадать больше одного желания?

– Одно или два.

Мэг не отрываясь смотрела на руку Паркера. Погладив ее палец, он не остановился на этом и стал гладить ее кисть, затем его ладонь скользнула по локтю Мэг. Прежде чем она успела отвергнуть его ласку, Паркер мягко отвел с ее щеки прядь волос и придвинулся еще ближе с явным намерением поцеловать. Почти касаясь губ Мэг своими, он прошептал:

– А можно мне пожелать проводить больше времени с вами?

Обдумывая ответ, Мэг приоткрыла губы. Она чувствовала тепло его тела, ее охватило сладостное предвкушение.

Дверь ванной распахнулась, громко стукнув о стену. В комнату вошел Гас, прикрытый лишь банным полотенцем, и вместе с ним ворвался теперь уже ничем не заглушаемый рев радиоприемника. Мэг отпрянула от Паркера и вскочила.

– Черт! – Гас вцепился в полотенце. – Неужели в этом доме человеку никогда не дают побыть одному?

Гас попятился в ванную, Мэг выронила подушку и выскочила из комнаты. Паркер поднял подушку и прижал к себе.

– Видите, что вышло, когда вы заставили меня принимать ванну! – крикнул Гас уже из ванной.

Паркер усмехнулся и оставил Гаса одного. Но Мэг действительно очень хороший учитель: ему уже не терпелось загадать желание.

Чувства, которые Паркер пробудил в Мэг, заставили ее призадуматься, что менее рискованно: предстать перед Понтье-старшим или остаться в комнате Гаса в обществе Паркера. В конце концов она решила, что первое все же безопаснее. Спускаясь по элегантной лестнице, Мэг старалась овладеть собой и принять невозмутимый вид, но это оказалось нелегко. Паркер въелся в ее плоть и кровь. Взглянув вниз, она увидела, что за ней наблюдает седовласая женщина с приятным лицом. Мэг вспомнила, что ей полагается быть безутешной вдовой, и постаралась придать лицу соответствующее выражение.

– Вы, вероятно, вдова Жюля, – сказала женщина хорошо поставленным голосом. – А я Джулиана Сонье. Прошу принять мои поздравления и одновременно соболезнования.

– Благодарю вас.

Мэг с облегчением поняла, что эта женщина не из той породы, что резкая на язык тетушка Матильда. К встрече с этой представительницей клана Понтье ее не подготовил даже душ.

– Мой внук Майкл учился с Жюлем в одном классе. Сейчас его нет в городе, но я уверена, что он не опоздает на бдение у гроба.

Мэг кивнула. Когда состоится бдение? Только бы эта женщина не спросила ее. И вообще, что полагается делать во время этой процедуры? В протестантских семьях Лас-Вегаса подобный обряд не был принят, и Мэг никогда на нем не присутствовала. Когда умер Тед, он лежал в похоронном доме, и лишь в определенные часы можно было прийти попрощаться с покойным. Заупокойная же служба проходила только на кладбище. Вероятно, бдение у гроба – обряд, которому следуют только католики, нужно будет узнать подробности у Паркера.

– Я уезжаю, – мягко сказала женщина, – и передам Майклу, что говорила с вами.

Мэг поняла: женщина решила, что она вне себя от горя. Мэг снова пробормотала слова благодарности. Может, если ей удастся в ближайшие несколько дней ограничивать свои реплики этими двумя словами, то она сумеет избежать многих серьезных промахов.

С той стороны, где находилась библиотека, выехало инвалидное кресло.

– Джулиана, – окликнул старик, – спасибо, что пришла. Женщина натягивала перчатки. Услышав голос Понтье-старшего, она повернулась к нему, и ее лицо оживилось.

– Никакие силы не помешали бы мне прийти к тебе в такой день, Оги.

Старик подъехал к гостье, взял здоровой рукой ее руку и поцеловал.

– Но ты хотела сбежать, даже не попрощавшись со мной.

– Каюсь, грешна, – промолвила женщина, надевая перчатки.

Мэг поняла, что оказалась среди персонажей некоей личной драмы. Были ли эти двое когда-то любовниками? Или чувство Понтье-старшего осталось безответным?

– Спокойной ночи, Оги, и вам тоже, дорогая. – Женщина грациозно направилась к двери.

Старик покачал головой и пробормотал под нос:

– Какая женщина пропадает зря!

– Старая любовь?

– А вам, оказывается, нравится совать нос в чужие дела.

– Как сказала миссис Сонье, каюсь, грешна.

Старик бросил на Мэг строгий взгляд, развернул коляску и скомандовал:

– Марш в библиотеку. Немедленно!