Обратный путь к себе

Зачем она вошла в его жизнь?

Яркое вечернее солнце заливало комнату, в которой всё напоминало ему о ней…

Антуан прилег немного отдохнуть и задремал. Он любил это состояние между сном и явью. И ещё ему нравилось, когда во сне к нему приходила Мэй. Он будто переносился в прошлое, в те недолгие счастливые дни, которые они провели вместе в этой жизни. Он любил эти сны, потому что любил Мэй. Это действительно было так. Он до сих пор её любил, хотя боялся признаться в этом даже самому себе. Он хорошо помнил тот день, вернее ту ночь, их первую ночь, в маленькой комнатке при магазинчике, где она работала. Комната была крохотной, и Мэй спала на матрасе прямо на полу.

Они долго гуляли по ночному городу, промокли под дождем, и она пригласила его к себе. Он не отказался. И хотя они были не очень давно знакомы, это был тот редкий случай полного совпадения, когда двоим настолько хорошо вместе, что всё прочее теряет смысл. История их любви вершилась сама собой. Мокрые и счастливые, они сидели вместе на этом матрасе, болтали обо всем на свете, держались за руки, целовались и признание случилось тоже само собой. Чувства были такими сильными, что Мэй не выдержала и прошептала:

– Что ты со мной делаешь?

– Я просто тебя люблю, – ответил Антуан.

Он вынырнул из нахлынувших воспоминаний и стал думать о недавней случайной встрече с Мэй. Не зря говорят, что от судьбы не уйдешь. Кто мог предположить, что они когда-нибудь ещё встретятся? Тем более, в этом странном городке, куда он ездил по работе. Каким ветром её туда занесло? Она так и не сказала. Да и вообще, она изменилась, стала более закрытой. Но эти глаза… Они все те же – два бездонных зелёных озера, в которых он каждый раз тонул с головой. Когда он в них смотрел, у него не оставалось шансов. Это было что-то на грани.

Его безумно тянуло к ней, но не менее страшно было снова потерять голову. А ещё страшнее было потерять себя. Он не понимал, что она с ним делает. Что с ним происходит, когда они оказываются рядом? Как будто он перестает принадлежать сам себе, теряет рассудок и вообще здравый смысл. Он не знал, как с этим быть. И ему это не нравилось. Это, пожалуй, было единственным, что ему не нравилось. И он не мог на это повлиять.

Когда Антуан понял, что не управляет ситуацией, то прекратил отношения с Мэй. Его до сих пор мучили угрызения совести за те страдания, что он ей причинил. Но он не ожидал, что это чувство останется с ним навсегда. Столько лет прошло, а всё как вчера. Как только она оказывается рядом, и он смотрит в её зелёные глаза, сразу же превращается в мальчишку, который влюбился впервые в жизни. Но он не мог снова позволить себе потерять голову. И не мог быть ни с кем, кроме неё.

***

Антуан слишком хорошо помнил тот день, когда ушла Мари и забрала дочек. С того дня вся жизнь пошла наперекосяк. Он так и не смог наладить с ней отношения, и с дочками не заладилось. Мари не справлялась, но и не позволяла ему помогать. Отправила старшую к своей маме в другой город. Младшую воспитывала сама, но не допускала её встреч с отцом. И теперь у него были такие странные отношения с дочерьми – вроде они есть, а вроде и нет. И он не мог допустить повторения. Только он сам знал, чего ему стоило пережить крушение всей своей жизни. Второй раз он такого допустить не мог. Но как было признаться в этом Мэй? Антуан подумал, что расставшись с ней, он сам себя посадил в клетку. Её не было рядом, но она всегда была в его мыслях.

Всё в его доме напоминало о ней. Когда она приезжала, дом сразу оживал. Этот недостроенный дом, его холостяцкое жилище как будто тоже полюбило Мэй. Для неё тут даже появился диван. Все словно сговорились, и его друзьям она понравилась. Они даже начали подшучивать, что его одинокой жизни скоро наступит конец. События развивались так стремительно и закручивали Антуана в такой мощный вихрь из чувств, с которым он не справлялся. Нет, он не мог себе такого позволить. Он знал, что эта девушка была послана ему судьбой, но не мог принять этот дар. Это было решено раз и навсегда. Но он так же понимал, что теперь это его крест. Мэй навсегда поселилась в его сердце, он жил воспоминаниями и никого другого уже не мог впустить ни в свою жизнь, ни в свой дом. Антуан давно к этому привык, отшучивался, что "хорошее дело браком не назовут" и прочно вжился в образ махрового холостяка.

Только вот зачем снова эта встреча? Зачем снова эта непреодолимая сила притягивает его к ней, заставляет тонуть в её глазах и терять остатки разума? Он не знал… Как бы ему хотелось снова быть с ней вместе… Но он был уверен, что не сможет справиться со своими чувствами, снова потеряет контроль над ситуацией и ему неведомо, что будет дальше. А этого он допустить не мог. Антуан напоминал сам себе канатоходца, балансирующего на середине каната. Когда продолжать идти вперёд невыносимо страшно, а назад уже не повернёшь.

Он застрял между прошлым и будущим. Как же так случилось, что у него не стало настоящего? Оно превратилось в воспоминания о тех временах, когда они были вместе. Когда они были счастливы и всё было по-настоящему. Да с ней вообще всё было по-настоящему, как-то она умела жить в полную силу и дышать полной грудью. Любить без оглядки на мнение других. И она заражала этой безудержной страстью к жизни всех вокруг.

Зачем же она снова вошла в его жизнь?

Нельзя выбрасывать свои мечты

Мэй шла по улицам незнакомого города… Она оказалась здесь по стечению обстоятельств, волею судьбы. Этот южный город был ей не чужим, она это чувствовала. Они как будто уже были знакомы, хотя Мэй точно знала, что никогда не была здесь раньше. Но тем не менее, ощущала тут себя своей. Более того, к ней целый день подходили люди и спрашивали – как пройти на Южную площадь или в каком году была построена вон та часовня. Мэй приехала в этот город, чтобы поиграть в детектива. Она расследовала тайну своего рода.

Её давно интересовал вопрос – почему ни у кого из девочек её рода не складывается личная жизнь? И конкретно – почему всякий раз, когда она встречает мужчину, с которым готова прожить жизнь, судьба разлучает их?

В этот город Мэй не собиралась, она оказалась тут проездом, чтобы сделать небольшой перерыв в долгой дороге и немного отдохнуть. Название города начиналось на букву "А", так же как звали ее последнюю большую любовь, человека, расставание с которым она не могла пережить несколько лет.

Мэй бродила по городу с раннего утра. Не смотря на только начинавшуюся осень, стоял жуткий холод. Она пошла к морю, шли большие волны и дул ледяной ветер.

"Прямо как тогда", – подумала она, – "Только что было все солнечно и тепло и вдруг – сплошной лёд".

Она так и не смогла забыть тот день, когда заледенело ее сердце. Мэй не сильно заботил этот момент. Она знала, что когда встретит человека, который полюбит её всем сердцем, то его тепло растопит лёд, и она снова сможет полюбить. Её заботил другой момент. Если она не разберется с тайной рода, то новую Любовь может постигнуть та же участь. А вот этого Мэй допустить не могла. Поэтому, пока что не подпускала к себе близко никого.

По правде сказать, был человек, общение с которым доставляло Мэй волнующее удовольствие. Но она не сильно это показывала. Только иногда позволяла ему приблизиться на мгновение, но тогда огонь его чувств разгорался опасно жарко, и Мэй сразу же отдалялась на безопасную дистанцию. Но каждый раз после такого сближения она долго не могла прийти в себя. Лёд потихоньку оттаивал и Мэй, забеспокоившись, что всё может произойти раньше, чем она разберется с этой тайной, и снова будет крах, который она не сможет пережить, взяла отпуск и уехала на поиски ответа. Но, всякий раз, когда она думала об этом человеке, в груди что-то очень приятно шевелилось. Это было истинное наслаждение – думать о нём, вспоминать прикосновения его рук, его губ, слова любви, на которые он не скупился. Это было такое блаженное состояние полного счастья, что в нём хотелось находиться вечно, и Мэй безумно боялась потерять контроль над своими чувствами. Поэтому, на расстоянии было безопаснее.

***

Никто не мог понять, с чего это вдруг Мэй сорвалась с места, бросила все дела и снова понеслась на поиски каких-то приключений. Но, с некоторых пор, с того самого момента, когда она однажды потеряла всё, что у нее было в этой жизни, из-за того, что старалась доказать всем, что она не пустое место, а её мнение что-то значит. С этого момента она навсегда усвоила одну простую и известную истину: "Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь", как бы это грубо не звучало.

Так что теперь ей было глубоко безразлично, кто и что думает о ней. Её интересовала только лишь собственная личная жизнь и своё личное счастье, хотя выглядело это довольно эгоистично. Но, в конечном итоге, главный её долг перед обществом состоял в том, чтобы быть счастливой. Будет счастлива она – будут счастливы и те, кто рядом с ней. Поэтому, Мэй старалась жить в удовольствие и с удовольствием. И кажется, у неё стало получаться. Она не могла припомнить, когда в последний раз её что-то не устраивало в жизни. Она просто жила и занималась тем, что ей интересно.

Она, наконец, стала исполнять свои мечты, которые забросила на то время, когда доказывала другим, что она тоже чего-то стоит. А ведь всё оказалось намного проще – не надо ничего доказывать, нужно просто быть собой и делать то, что нравится. Это и называется – следовать за мечтой. Она и раньше слышала, что нельзя выбрасывать свои мечты, отказываться от них. Но в полной мере смогла понять, что это значит, только когда случилась катастрофа. Когда она отказалась от всех своих желаний в угоду чужим. Это действительно была катастрофа – она полностью потеряла себя. И обратный путь к себе лежал через мечты, поэтому другого выхода у нее не было. Вспомнить свои мечты и последовать за ними.

Если бы она жила в сказочном королевстве, и однажды бы в её дверь постучался Король, Мэй бы попросила только об одной вещи: обязать всех людей в Королевстве быть счастливыми и исполнять свои мечты. И раз в год проводить выступления на главной площади Королевства, чтобы каждый житель мог показать, какую мечту он исполнил, и поделиться своим счастьем с другими. У Мэй в душе было свое собственное Королевство, в котором она сама была Королевой и по совместительству Волшебницей, и сама исполняла свои мечты.

Очередной её мечтой было разгадать тайну. За этим она и приехала сюда играть в детектива. Искать ключ к разгадке тайны рода. Город встретил её ледяным холодом, таким же, как в тот последний раз её встретил любимый человек на букву "А". Нет, так было не всегда, после этого было ещё несколько моментов, когда он проявлял тепло к ней. Так же, как этот город вдруг начинал жарко светить солнцем. А потом снова внезапно дул ледяным ветром. Этот город, несомненно, её испытывал. Но, как это ни странно, ей было хорошо здесь. Она чувствовала себя тут своей. Мэй поняла, это испытание.

Когда Бог дает настоящую Любовь, Он всегда дает трудности вместе с ней. И если Любовь – это Дар Божий, то преодоление трудностей и испытаний в Любви – это дело наших собственных рук и душ. Насколько мы можем быть великодушными, чтобы простить друг друга? Чтобы понять друг друга? Чтобы услышать друг друга? Чтобы обнять, а не оттолкнуть? Чтобы растворить боль в сердце, а не вонзать её занозой в сердце ближнего? Сколько же душевных сил нужно, чтобы всему этому научиться? Сколько нужно сил, чтобы научиться беречь Любовь, данную Богом.

Куда идет 128-й автобус?

Мэй верила в магию чисел. И если бы она была преподавателем в школе волшебников, она бы взяла себе предмет: "Магия чисел и толкование знаков". На кафе, в которое она зашла согреться и выпить чашку кофе, значился адрес: Первомайская, 128. Мэй подумала, что это знак – сесть на автобус с номером 128 и прокатиться по этому городу, чтобы найти ключ к отгадке. Она дошла до остановки и изумилась – на ней висело расписание всех автобусов, которые ходили здесь! И пробежавшись глазами по списку, она изумилась еще больше – … 126, 127, 129, 130… 128-го автобуса тут не существовало.

Мэй, кажется, поняла… Всё закончено. В этот раз она не открыла сердце Антуану, как бы ей не хотелось это сделать. И те отношения ушли в прошлое, того маршрута более не существует, он исчез. В её сердце начинает входить новое чувство, и она должна заняться только им, потому что оно существует в настоящем и прямо сейчас делает будущее. А те, прошлые отношения, это только прошлое. И похоже, она готова их отпустить. Так что же с игрой в детектива и с ключом? Что она должна сделать, чтобы не наступить на те же грабли?

Мэй замерзла, погрузившись в размышления, и зашла в ближайшую кафешку погреться и выпить кофе. Она обхватила двумя руками большую кружку с ароматным напитком и вдохнула бодрящий аромат. Как же она замерзла!

– Сахар, пожалуйста, возьмите здесь, – сказала официантка за стойкой.

Мэй мотнула головой, – мол, сахар не нужен, – и пошла за стойку у окна.

И тут её осенило! Она растворялась во всех предыдущих отношениях, как сахар в кофе. Она теряла свою суть и свою структуру, и выкристаллизовывалась по образу и подобию чужой структуры. Её "Я" полностью растворялось в отношениях, а вместо него появлялось чужое "Я". Вот в чём ключ. А должно быть по-другому! Две разные структуры сливаются и образуют одну общую, совершенно другую. Два "Я" сливаются в общее "Мы". Вот в чём был ключ к разгадке… Как же это просто и сложно одновременно. Как этот ледяной ветер, который не смог её сломить, хотя и проморозил до костей, но Мэй сохранила себя и не отдала своё тепло.

Но всё же, до сих пор её сердце было больше похоже на Северный полюс. Хотя, в душе у Мэй зашевелилось сомнение. Ее новый возлюбленный так постарался и вложил в него столько тепла, что Северный полюс хоть и остался плюсом, но как-то незаметно для Мэй превратился в Южный, и на нём завелись весёлые пингвины. И они периодически выскакивали из своих норок и пели весёлые песенки, которые она для них сочинила:

Мы веселые пингвины, и живем не тужим.

Мы на солнце греем спины и с моржами дружим.

Мы шеренгой ходим в прорубь, плаваем мы брассом,

Наше северное море освежает разом!

Полюс Южный, Полюс Южный, Арктика, Антарктика.

Мы живем тут очень дружно, Мы пингвины жаркие!

Мэй прогулялась по городу, распевая песенки вместе с пингвинами и любуясь этим чужим и одновременно очень знакомым городом. Пусть он морозил её ледяным ветром, Мэй все равно полюбила его таким, какой он есть. Она почувствовала, что в области сердца разлился целый океан тепла. Кажется, началось великое таяние. Мэй отправилась на вокзал, через час отходил автобус. Она взяла билет на 20:30, поцеловала его и со словами: "Прощай, мой дорогой Антуан", положила в карман свой билет в новое будущее.

Родной город мамы

Утро было хмурым, морским… Вот уже который день Мэй жила в маленькой комнате с двумя окнами, выходящими на море. Эти окна смотрели в октябрь вместе с ней. Судьба решила так, что она оказалась возле прохладного, но очень ласкового осеннего моря, под теплым солнцем, и одна. Как ей и хотелось. Она приехала сюда, чтобы разобраться в своих чувствах. Мэй запуталась. Она смотрела в окно, за горизонт, но была в своих мыслях. С ним. Было раннее утро, и в её зелёных глазах отражалась ровная серо-зелёная гладь, плавно переходящая в горизонт. Мэй могла смотреть так часами. Ей казалось, что она полностью растворялась в море и всём этом пейзаже, который лишь изредка нарушали крики пролетающих чаек. Этот город вызывал у нее странные чувства, но это был родной город её мамы. И Мэй надеялась, что он поможет ей разгадать загадку тайны рода. Поэтому она была тут одна и в уединении.

Снова и снова прокручивая свой вопрос в голове – почему всякий раз, когда она встречается мужчина, с которым она готова разделить свою жизнь, возникает некое непреодолимое препятствие, которое их разъединяет?

В её жизни было уже два таких человека, расставание с которыми она очень тяжело пережила. Она знала, что когда встречаешь кого-то своего, две души мгновенно сливаются в одну, и разъединить их потом очень больно. Мэй эту боль ощущала физически. Но она сумела ее пережить.

И совсем недавно в её жизни появился человек, который очень мягко, но упорно, добивался расположения Мэй. Она долго сопротивлялась, но перед поездкой поняла, что всё-таки влюбилась… И она испытывала двоякие чувства. С одной стороны – это чувство заставляло её летать и дышать полной грудью, а с другой стороны – она боялась открыться ему, потому что не хотела больше разбитого сердца. Потому что он был не свободен. Но он тоже был влюблен в неё без ума. Кажется, история повторяется… Мэй не ручалась за себя. Этот человек притягивал её как магнит, и чувство к нему было таким сильным, что Мэй была рада, что в данный момент находилась так далеко от него. И она очень хотела разобраться в себе. Второй раз она встречает человека, влюбляется в него, и они не могут быть вместе. Что за ирония судьбы? Вчера Мэй решила, что не пойдет в эти отношения. С другой стороны, она не могла заставить себя разлюбить его. И что же ей теперь делать?

Ладно, не обязательно принимать решение прямо сейчас. Не зря говорят, что "Все приходит к тому, кто умеет ждать". Мэй ждать умела. Её беспокоил только один момент. Через три дня ей нужно было возвращаться домой, а она так и не знала, как быть. Очень тяжело было согласиться на отношения, которые могут причинить боль другим людям. Мэй не хотела быть причиной чьих-то страданий. Потому она решила снова закрыть своё сердце, но оно обливалось слезами. А Мэй безумно боялась, что когда окажется рядом с ним, всё начнется сначала.

В конце концов, она же не отказывалась от Любви. Она отказывалась от тайных отношений, которые ее тяготили. Она будет спокойно ждать ответа на свой вопрос. А время покажет, потому что она умеет ждать. Только что же ей делать после возвращения? И почему она снова не может быть вместе с человеком, которого полюбила? Как-то незаметно он стал главным человеком в ее жизни. Она и сама не поняла, как и когда это произошло. Она думала о нём, скучала по нему, радовалась его звонкам и сообщениям. И мечтала о встрече, не смотря на все свои решения.

Ладно, она подумает об этом потом, а сейчас нужно искупаться в море и прогуляться по городу. Мэй спустилась к пляжу. Ранним октябрьским утром солнце еще не пекло, но достаточно грело, чтобы не замёрзнуть. Мэй зашла в воду. Ей так нравилась ровная гладь, на которой можно было бы лежать часами и смотреть в небо, если бы вода не была уже достаточно прохладная. Октябрь. Ее любимый месяц. Она верила, что родной город мамы поможет найти ответ. Мэй была спокойна. Она поплавала с удовольствием и вышла на берег, покрытый ровной галькой, и распахнула руки навстречу солнцу и небу, ясному, без единого облачка. Наверное, так и должен выглядеть рай на земле – ровное бирюзовое море, лазурное небо, зеленые высокие пальмы. Из ближайшего кафе на берегу доносилась мелодия Джо Дассена "From souvenirs to souvenirs", которая Мэй очень нравилась: Но самым удивительным было то, что она звучала на грузинском.... так чувственно, в самое сердце… Мэй пропела про себя: "И я живу воспоминаньями, Как от любви два сердца таяли, Себе даю я обещанье сохранить В душе моей тепло и нежность этих дней… "

Ей очень нравился этот перевод любимой песни, который очень точно отражал суть. Мэй подумалось, что хорошо известная мелодия на другом языке приобретает совсем другой оттенок, а может быть и другой смысл? Жаль, она не понимает грузинского. А вдруг этот город поможет ей посмотреть на тайну рода под другим углом? Тут явно замешаны грузинские мужчины. И в первый же день в этой стране к Мэй прямо-таки приклеился один из них.

Все-таки, тут нужно быть очень осторожной. Мама рассказывала, что у грузин очень развито уважение к женщине, но по всей видимости, за годы многое изменилось. А может быть, это русские женщины, приезжающие на отдых поразвлечься, сыграли свою роль. Ни дня не проходило, чтобы к Мэй кто-нибудь не пристал. В этих местах нельзя отдыхать одной, даже с подругой опасно. Сюда нужно приезжать с мужчиной. Что ж, Мэй надеялась, что она разберется со своей загадкой и в следующий раз приедет сюда с любимым человеком, и ей не нужно будет отшивать навязчивых ухажеров. Пожалуй, сегодня она и займется вплотную этим вопросом. Мэй собиралась прогуляться в том районе, где родилась её мама и решительно направилась на выход из пляжа.

Проклятие рода

Здесь рано темнело и нужно было успеть вернуться засветло. Город был небольшим, и Мэй довольно быстро дошла до нужной улицы, периодически уточняя направление у местных женщин. Только у женщин. У мужчин тут нельзя ничего спрашивать, даже смотреть на них нельзя, если не хочется приключений. Мэй была слишком привлекательна для этих мест, на свою беду. Район, в который она направлялась, располагался на окраине городка, все вокруг было заброшено и замусорено. Ей стало не по себе. Она прошла дальше по узкой улочке и вдруг увидела двухэтажный дом с балконом, и остолбенела, потому что сразу же вспомнила мамин рассказ, как та в возрасте пяти лет выпала со второго этажа во время землетрясения и после этого у неё открылся третий глаз. Мэй почему-то была абсолютно уверена, что это был тот самый дом, в котором жила мама. Она подошла поближе и стала его рассматривать. Он был обнесен металлическим забором, по которому вился виноград. Возле дома стояли две старые машины. Они многое повидали на своем веку и уж точно знали, кто жил в этом доме в те годы, которые интересовали Мэй. Эх, если бы только они умели разговаривать…

– Смотри-ка, старая железяка, это что за диковинная пташка в наших краях?

– От железяки слышу! Но как она похожа на Бэллу? Не находишь?

– Действительно, похожа. И такая же красавица. Опасно быть рыжеволосой и зеленоглазой красоткой в этих местах. Что она делает в этом захолустье?

– Но как же она похожа на Беллу. Никак это правнучка ее младшей сестрички? Такая же красавица была, глаз не оторвать.

– Может быть, так и есть? Ведь после того, как убили Беллу, вся родня снялась и уехала подальше от этого проклятого места…