Тайны скрытого мира и его невероятные обитатели. Здесь живут чудеса. Книга первая.
- -
- 100%
- +
– Как это может быть? Я ведь не завтракал.
– Я приготовила тебе завтрак, накрыла полотенцем и оставила на столе. А когда пришла, то увидела весь этот разгром.
– Кто же все съел и раскидал? Мы, конечно, не запираемся, но у нас чужих не бывает.
В дверь постучали. Никита и мама даже вздрогнули. Вошел их хмурый сосед дядя Коля. – Вы моего пса не видали?
– А он что, у тебя с привязи сорвался? – спросила мама.
– Нет, не сорвался. Я же его ночью отпускаю, а утром привязываю, а тут проспал. Только недавно поднялся, а его нет, и не отзывается.
– Нет, не видели. Да вы не беспокойтесь, вернется.
Дядя Коля ушел, а Никита начал заливисто хохотать. Мама смотрела на него, вопросительно улыбаясь.
Наконец, отдышавшись, Никита смог произнести:
– Так вот кто мой завтрак съел и беспорядок устроил! А ты подумала на меня! Вот умора!
Мама тоже начала смеяться:
– Это он полотенце скинул, съел творожную запеканку со сметаной, а потом решил запить, сдвинул крышку и напился прямо из ведра!
Но другим соседям было не до веселья, они бросились пересчитывать и загонять в сараи куриц, гусей и индюков. И все потому, что были уверены: этот волкодав если пока еще никого не сожрал, то в ближайшее время сожрет обязательно.
Дальше – больше: всех детей тоже разобрали по домам. Такое началось. Деревня как будто объявила себя на осадном положении.
Стали осуждать дядю Колю, мол, напьется, валяется бездыханный, а его псина бегает по округе. «И неудивительно, что пес сбежал, небось пропитания ищет, ведь дома его совсем не кормят. Он что ночью найдет, то и ест. Может, он взбесился от голода. И вообще неизвестно, чем все это кончится», – говорили люди.
Никита пошел в сарай за инструментами, решил старый пузатый самовар растопить сосновыми шишками. В сарае было темно, но свет проникал сквозь щели в стенах. Мальчик нашел все, что ему было нужно, и собирался уходить, но как будто почувствовал чье-то присутствие, вгляделся в глубь сарая и увидел там, в темноте, сверкающие глаза.
«Это, наверное, волкодав здесь прячется», – подумал мальчик. Вспомнилась ему ночная встреча с черным псом и каким худым и несчастным тот ему показался. «Все в таком ужасе, что могут его прибить, решив, что он бешеный. Надо помочь ему, надо что-то придумать. Ну а для начала накормить».
Никита побежал в дом, положил в миску все, что нашел подходящего, и поспешил обратно. Мальчик медленно прошел вглубь сарая, поставил на пол свое угощение и стал ждать. Но пес даже не пошевелился.
– Ешь, это я тебе принес. Давай, попробуй. Может быть, это не самая твоя любимая еда, но это все, что мне удалось добыть.
Никита продолжил его уговаривать:
– Что это ты стесняешься или ты моим завтраком наелся? Я не буду смотреть, ухожу, а ты сам решай, голоден ты или нет.
С этими словами мальчик вышел из сарая и хотел заняться самоваром, но мысли о волкодаве не давали ему покоя. «Пойду все же посмотрю, как он там», – решил Никита.
Пес сидел на том же месте, но еда была съедена. Никита наклонился, чтобы забрать миску, и весь похолодел. Он увидел следы крови на полу.
– Да ты ранен, бедняга. Тебя лечить надо. Пойду поищу лекарства и сразу вернусь. Никита вошел в дом и услышал разговор. В гостиной сидел дядя Коля с бабушкой.
– Что же-то он от тебя сбежал, Николай? Как ты сам думаешь, неужели и правда взбесился?
– Вовсе он не взбесился, зря люди так говорят.
– А что же тогда? Изголодался?
– Выпил я вчера. Какую-то отраву мне подсунули, и так плохо мне сделалось, что во дворе упал и встать не могу. А тут этот проклятый пес заявляется и как давай выть. Я встал, схватил цепь, чтобы его пристегнуть. А он упирается. Такая злоба меня взяла, я этой цепью его и огрел. Пес рванулся, а я снова упал. Жутко мне стало, закрыл голову руками, думал, набросится он на меня. А когда решился посмотреть, то его и след простыл. Соседи слышали его вой и пришли, откачали меня. Если бы не это, поминай как звали. Не сидел бы сейчас рядом с вами. Выходит, пес меня от смерти спас.
– Зачем же ты его, бедного, ищешь, пусть идет своей дорогой.
– И то правда.
Дядя Коля шумно вздохнул и ушел. А Никита пошевелиться не мог, так тяжело ему стало. Вышла бабушка и наткнулась на мальчика.
– Ты что это здесь? – удивилась бабушка, потом посмотрела на него и обняла. – Бедный ты мой, не знаешь еще, сколько жестокости можно в людях встретить.
Никита не выдержал и заплакал. Бабушка еще сильнее прижала его к себе и все говорила-говорила:
– Не серчай ты на дядю Колю. Это все выпивка с ним сделала. Мало в нем от человека осталось. Совсем разум затуманился.
Когда первый горячий поток слез прошел, мальчик очень отчетливо понял, что надо собаку спасать и один он не справится. Никита поднял на бабушку прозрачные глаза и сказал:
– Бабушка, милая, волкодав у нас в подвале лежит, он весь в крови и такой худой, что ребра торчат. Если мы его выгоним, застрелят его как бешеного.
У бабушки только брови немножко приподнялись, но голос был спокойный:
– С чего это ты решил, что мы его выгонять станем? Вылечим да откормим. И имя дадим, а то что же это он все псом величается?
У Никиты от счастья аж дух захватило, он зарылся лицом в бабушкино платье и постоял так минутку, а та не шевелилась и ждала.
Потом он как будто очнулся:
– Пойдем скорей, нам лекарства, бинты нужны.
Бабушка улыбнулась, Никита уже тянул ее за руку.
Они взяли с собой старое одеяло – будет псу подстилка, набрали воды в таз, нашли старое полотенце, бинты и разные бабушкины баночки и скляночки с лекарствами. Среди разных масел и трав был незаменимый стрептоцид.
Пес
Бабушка вошла в сарай и стала раскрывать ставни, чтобы впустить свет.
– Ну что, друг сердечный, досталось тебе? Сейчас я тебя осмотрю, а уж тебе потерпеть придется, – говорила бабушка, подходя к волкодаву. – Давай посмотрю, как твои дела. Ран немного, мы их в два счета вылечим.
– Осторожно, пожалуйста, бабушка, ему ведь больно, – забеспокоился Никита.
Бабушка стала обтирать волкодава мокрым полотенцем и сразу посыпать лекарством ранки. Забинтовала ему голову.
– Будь он человеком, весь был бы в синяках и в ссадинах, а так под шерстью не видно. Давай-ка мы ему постельку соорудим.
Никита с бабушкой освободили дальнюю часть сарая, протерли пол и постелили одеяло. – Ну, дорогой, это теперь твое место. Ложись, отдыхай.
Волкодав внимательно смотрел, но не двигался.
Никита присел рядом с подстилкой и позвал пса.
– Иди сюда, иди, тебе здесь будет хорошо, мягко и удобно.
Пес подошел и лег на одеяло.
Бабушка вышла. А Никита остался и продолжал говорить что-то утешительное, рассказывал, как он сам не раз расшибался, но все синяки и ссадины всегда быстро заживали.
– Мы тебя никому не отдадим, будешь с нами жить. Если захочешь, конечно. Или можешь в лес уйти. Ты теперь вольный.
Пес поднял голову и тихонько положил ее Никите на колени. Мальчик замер и не знал, что делать, хотелось погладить этого страдальца, да живого места на нем не было.
Вернулась бабушка, принесла миску с водой.
Она молча смотрела на бедного пса, пока он пил, а потом положила руку на плечо мальчика.
– Я все обдумала, – быстро проговорила она. – Волкодава только некоторые ночью видели, а остальные и знать не знают, каков он из себя. У Коли он немногим больше полугода, значит, он вообще еще щенок, просто здоровый очень. Ночью он кажется черным, а на самом деле у него подпушка серая. Мы его отмоем, его никто и не узнает. А глаза у него вон какие необычные – голубые, поэтому они ночью так светились. Всем можем сказать, что решили собаку завести большую для безопасности.
Никита только сидел и улыбался.
– Знаешь, как я тебя люблю, бабуля, – проговорил он.
Все постепенно устроилось. Мама с папой согласились, чтобы пес остался. Волкодав быстро шел на поправку, веселил все семейство тем, что хрустел морковкой, а печенья принимал как лакомство.
Никита выходил с ним на небольшие прогулки в безлюдных местах. Надо сказать, что раны у пса совсем зажили, он прибавил в весе и подрос.
– Давай-ка мы тебя помоем, дружочек, совсем красавцем станешь, – предложила бабушка.
Никита притащил шланг и включил воду. В такой жаркий день псу было приятно искупаться. Никита намылил ему спину, лапы.
– Осторожнее, голову лучше не намыливать, и смотри, уши не мочи, – предупредила бабушка.
После помывки пес отряхнулся и уселся сушиться на солнышке, будто улыбаясь раскрытой пастью.
– Никто теперь и не догадается, что этот пепельно-серый, чистый, веселый и послушный пес – тот самый жуткий волкодав, – улыбнулась мама.
– Только вот имя тебе мы так и не нашли, что ни придумывали, все не то, – отозвался папа.
Пес слушал, потом, сложив губы трубочкой, поднял голову вверх и первый раз подал голос. Вместо «гав» у него получилось дружеское «вуф».
– Правильно, Вуф! Так и будем тебя звать-величать! – рассмеялся папа.
Превратности судьбы
Однажды Никита вызвался забрать в городе посылку, идти было километров семь, не меньше. Пришел на почту к открытию, получил посылку, да еле поднять ее смог. Несет и думает: «Ничего-ничего, раз она такая тяжелая, значит, там что-то важное и нужное». А посылка эта по форме как гигантская таблетка, неудобно ее держать, из рук выскальзывает. «Буду катить», – решил Никита и покатил. Скоро его нагнала хлебная повозка, запряженная усталой лошадью. Поводья небрежно держал худой старик. Он вынул изо рта сигарету, хрипло расхохотался, а потом раскашлялся.
– Садись, подвезу, ты же из нашей деревни. Я тебя знаю, ты когда хлеб покупаешь, всегда мою кобылу морковкой угощаешь. Издалека никак разобрать не мог, что это ты делаешь. Вот, думаю, экий муравей. Уж больно ты меня рассмешил!
– Я только посылку положу, а сам рядом пешком пойду, лошади и так тяжело в гору телегу тащить.
Добрался Никита до дома, вносит посылку, бабушка аж руками всплеснула:
– Как же ты, милый, такую тяжесть дотащил?
– А я на телеге ехал, на которой хлеб привозят.
Разворачивают они сверток, а там жестяная круглая банка с селедкой.
– Вот ведь глупость какая, если бы мы только знали, что в посылке, так и не стали бы забирать, – огорчилась бабушка. – Надо подумать, кто подобную снедь любит.
Отдала дяде Коле, соседу непутевому. Решила, уж если он пьет, так пусть хоть закусывает. А тот через неделю заходит трезвый и с рюкзаком за плечами.
– Уезжаю, – говорит, – устроился я моряком на корабль. Пока вашу селедочку ел, так понял, что всю жизнь мечтал по морю плавать. А в деревне я пропадаю, мочи моей нет. Вот буду ходить на рыбный промысел. Так и начнется у меня новая жизнь.
В тот же день и уехал.
Чудеса продолжаются
Выходить на прогулки с псом теперь можно было без всяких опасений. Никита поначалу не решался приходить к лесным человечкам вместе с Вуфом, он хоть и умный, но все-таки зверь. Вдруг, повинуясь своим инстинктам, он решит их изловить. Но чем больше мальчик узнавал пса, тем больше верил, что он малышей не тронет.
А после одного случая перестал сомневаться. У соседской курицы вылупились цыплята. Все желтенькие, а один черненький. Этот черныш оказался самый бойкий и любознательный из всех и оттого попадал во всяческие неприятности. Однажды цыпленок протиснулся через дыру в заборе и оказался в их саду. Увидев собачью миску с остатками каши, он, недолго думая, залез в нее. Наелся досыта, хотел к своей маме возвратиться, а вылезти не может, края у миски скользкие, никак не зацепиться. Цыпленок стал отчаянно пищать. Приходит Вуф, а в его миске птенец сидит. Никита хотел помочь, а пес уже миску перевернул и облизывает измазанного цыпленка, а тому, похоже, даже нравится. Никита осторожно взял птенца и отнес маме-курице. «Если уж Вуф цыпленка не тронул, значит, и чудиков не обидит», – решил мальчик.
В тот же день Никита отправился в лес на то самое заветное место. Мальчик сел на траву и стал ждать. А пес все ходил вокруг и принюхивался. Чтобы не пропустить появление чудиков, Никита, почти не отрываясь, смотрел на вход – арку в зарослях шиповника и старался даже не моргать. Лес жил своей обычной жизнью, вокруг чирикало, жужжало и шелестело. На секунду ему показалось, что никаких говорящих человечков никогда и не было.
Вдруг позади он услышал тихий заливистый смех, словно звон колокольчика. Никита быстро обернулся и увидел, как Вуф обнюхивает маленького человечка, сидящего на ветке, а тот хохочет. Мальчик подошел ближе и сел на траву, чтобы получше разглядеть нового знакомого. Человечек был совсем не похож на тех чудиков, которых он встретил здесь в прошлый раз. Роста он был такого же, а вот лицо у него было гладкое, совсем как у людей, и хвоста не было, только вот шерсть покрывала его тело и росла вместо волос на голове. Да и одежда у него была иная, не вязаная. Льняная рубашка и брюки, а также щеголеватая фетровая курточка выдавали в нем эстета.
– А я за тобой давно наблюдаю, – проговорил человечек.
– Значит, я ошибался, когда считал себя наблюдателем, – улыбнулся Никита. – Ты тоже чудик или кто другой?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.