Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3

– Она мне не нужна.

– Почему у вас плохое настроение? Вам не нравится фестиваль?

– Он не имеет ко мне никакого отношения.

В небе взрывались фейерверки, но я уже давно не ощущала праздничной атмосферы. Мой фестиваль закончился, когда я поняла, что Изелла одета в ту же одежду, что и я.

Бух! В это время послышался странный грохот. Звук донесся из места, где собрались аристократы столицы.

Неужели кто-то что-то взорвал?

Я вскочила и огляделась по сторонам. Но из всех окружающих меня людей я, похоже, была единственной, кто слышал этот звук. Дети все еще бегали по улицам с воздушными шарами, а влюбленные держались за руки в каждом переулке. Все спокойно занимались своими делами.

Бух! Тут снова послышался грохот. На этот раз я даже смогла определить эпицентр.

Звук, настолько громкий, что затряслась даже земля, пронесся вместе с ветром и в одно мгновение прошел через все мое тело. Я покачнулась.

Я уже слышала этот невыносимый звук раньше. Когда Элизабет поцеловала руку Деона и я почувствовала первое движение ребенка.

Родилось следующее поколение крови. Элизабет родила.

Я чувствовала это всеми своими инстинктами. Этот громкий звук доносился откуда-то из больницы, где, как я слышала, лежала Элизабет.

Не было причин возвращаться. Да и уже некуда было вернуться. Возможно, завтра Деон возьмет на руки этого ребенка и тоже почувствует, что родилось следующее поколение крови.

Как и на Севере, запоздалая боль пришла ко мне приливной волной.

Ребенок увидел, как я судорожно схватилась за грудь, и спросил еще раз:

– Почему вы не можете радоваться празднику? Вы больны?

Несмотря на мой бледный цвет лица, он продолжал задавать вопросы. Как же много ему любопытно!

Как только ребенок закончил говорить, боль вмиг исчезла. Мелкая дрожь в моих пальцах тоже прекратилась.

Интересно, жива ли Элизабет? Когда боль утихла, я забеспокоилась о ней. Ведь примерно через такое время умирали матери всех мешков с кровью. Мне хотелось, чтобы выжила хотя бы она. А еще я надеялась, что ее ребенок проживет не такую жизнь, какая была у меня. В конечном итоге судьба не изменилась.

Я вытерла холодный пот со лба. Затем откинулась на скамейку и ответила на вопросы ребенка:

– После окончания фестиваля мне некуда вернуться.

– У вас нет дома?

Вопрос ребенка был невинным. Может быть, поэтому он еще сильнее впился мне в сердце.

Я ответила с лучезарной улыбкой:

– Да. Больше нет.

Возвращаться некуда.

Я стала чужаком. Полностью. Теперь мне действительно нужно было сбежать от Деона.

Я крепко сжала кулаки. Мне не на кого положиться. Теперь придется все решать самостоятельно.

Был только один способ спастись от него.

Острые ногти впились в ладони. Резкая боль привела меня в чувство.

Я спокойно посмотрела на ожерелье, приняла решение и заговорила с ребенком, который все еще ходил передо мной:

– Эй, можешь раздобыть мне ножницы или нож?

Ребенок, который ел шашлык на палочке, вытер рот. Затем кивнул и куда-то убежал. Похоже, он жил где-то неподалеку.

Я тихо вздохнула. Уже какое-то время мое сердце ныло.

Ребенок, который только что исчез в темноте переулка, быстро вернулся. В его руках были ножницы.

– Спасибо.

Я взяла ножницы и встала, а затем вернулась к складу, куда меня притащили похитители.

Ночь не такая уж и длинная. Мне нужно было действовать быстро.

Из-за непроглядной темноты склад казался еще больше и мрачнее, чем раньше. И все же я не боялась. Потому что теперь меня больше пугало возвращение в замок принца, чем склад, где я сидела в заточении.

Брошенное в огонь платье все еще тлело. Пока меня тащили на склад, оно покрылось грязью, отчего выглядело еще более черным. Я осторожно собрала недогоревшие остатки платья. Затем наступила ногой на тлевшие угли, чтобы потушить их, и разорвала ткань на несколько частей.

Закончив с этим, я распустила свои длинные волосы. Рыжие локоны начали развеваться на ветру.