Мировая сеть
- -
- 100%
- +
Один из демонов положил свою руку на плечо служащего, выражая знак поддержки.
– Да, нелёгкая у тебя работа.
Его гулом голосов поддержали рогатые собратья. Их прадеды веками выполняли охрану межпространственных путей, но разбираться с проблемами психологических отклонений путешественников всегда было задачей жителей Эписхей.
– Это ещё нормально. Вот то, что встречаются истерики покрупнее, это факт, – устало принял их поддержку охранник, вновь обращаясь к сидящим в камерах.
– Господа, мы вновь закроем ячейки. Всё делается ради вашей безопасности. На верхних и нижних ярусах сидят опасные существа, не относящиеся к разрядам мыслящих. На случай, если они вырвутся из оков своих камер, вы будете в безопасности. Приносим искренние извинения за дискомфорт, но только так мы можем обеспечить безопасность такому количеству пападанцев нашей Мировой сети.
Все сидящие в переполненной камере согласно загудели, и только лиана капризно пробубнила требование о скором продвижении очереди. Ей что-то ответили и решётка вновь опустилась вниз, закрывая камерную ячейку от внешних угроз.
Девочке-подростку с Земли охранник-человек предложил руку в общепризнанном во всех мирах жесте поддержки. Она ухватилась за неё и, прижавшись к молодому человеку, вместе с ним прошла мимо демонов, чтобы потом подняться по каменным лестницам к большой люстре. Она была железная, пришвартованная подобно кораблю или круглой горящей лодке в пространстве пустот пещеры. Превозмогая себя, она ступила на её платформу, чтобы в окружении шести демонов и одного охранника взмыть на подвесном потолочном светильнике под потолки пещер планеты Эписхей.
Поднимаясь ввысь, она видела сотни и сотни камер, одинокого выдолбленных в скалах округлой пещеры. В этих ячейках содержалась сотня тысяч, целый рой пападанцев из разных миров, со своими переживаниями и вопросами, ждущих своей очереди на возвращение обратно домой.
И ей повезло, она в числе первых, минуя небывалый час-пик, возвращалась домой. Но для начала, работникам дворца следовало выяснить, где именно во Вселенной располагался её дом.
Спустя пятнадцать минут она села уже напротив другого служащего, одетого и выглядевшего в точности, как и её сопровождающий. Девочка напрягала голову, в попытках понять что от неё требовали.
– У нас нет в реестре просто Земли. Какая именно? Мне нужно второе название планеты! – спросил житель планеты Эписхей у севшей напротив него попаданки. На вид ей было лет пятнадцать. Он, как служащий планеты-телепорта, разбирался с вопросами депортации пападанцев на их родные планеты. В поставленную задачу входило определение их местожительства.
– У нас нет второго названия, мы называем её Земля! – воскликнула девочка, не понимая, чего от неё требуют. Вряд ли ей в школе объясняли, что планета состояла в каком-то реестре. Не могла же она прослушать нечто подобное.
– Проблема, ничего не скажешь, – шумно выдохнул дворцовый служащий, со следующим вздохом набираясь терпения. – Ладно, опиши её!
– У нас есть моря и страны.
Девочка, с открытым ртом и нахмуренными глазами, в своих воспоминаниях пыталась ухватиться за что-нибудь необычное в её таком простом мире. За что-нибудь, что помогло бы ей его описать.
– Страны – это государства? – спросил служащий, получил кивок, и задал следующий вопрос: – На материках или в воде?
– На земле, конечно, – быстро ответила допрашиваемая.
– Много земли? – тут же уточнил человек, попутно перебирая бумагами.
– Неуверена, – призналась попаданка, вспоминая школьную программу, – В общей сумме, океанов на пару процентов больше.
– Мне поможет факт, что у вас есть несколько стран, – признался сотрудник дворца, кладя перед собой несколько выбранных листов, – Исключу планеты с единственными на них государствами. Следующий вопрос будет про фауну. Какого цвета вода и деревья? После, опиши мне ваших животных.
– Вода, как и у всех, зелёная, – живо отозвалась жительница обычной планеты, добавляя в свой ответ подробностей: – Животные, ну карапортусы и мигалитты.
– Понятно, – определил служащий дворца Эписхей, – Ты с планет Сирафиновой тройки. Осталось определить с какой из трёх.
Он прикрыл глаза, подбирая слова для конструкции вопроса, и задал сразу два.
– Вы как замуж выходите и контактируете ли вы с соседями?
– С тройки? – пропустила мимо ушей последний вопрос девочка, ухватившись за непонятные ей объединения миров. Всё, о чём она могла думать, касалось определения уровня власти выводимого решения над её дальнейшей жизненной судьбой. А если сидящий напротив ошибся с выбором планеты, и её отправят на какую-нибудь тройку Сирафины? Да это могло быть вообще в другом конце галактики, он мог просто ошибиться и её отправят не домой, а на другую планету. Никто обратно не заберёт и разбираться с её проблемами не будет!
– Значит не контактируете, – по-своему интерпретировал её ответ житель планеты-телепорта. – Дальше, какие институты брака?
– Ну как и у всех, сколько хочешь, столько и выходишь. Свобода выбора тепла сердец, – на автомате пробормотала девочка.
– Ясно, планеты Сирафиновой тройки, Тиба.
Молодой человек собрал документы, быстрым почерком выводя что-то на бумагах. Завершив, сложил их на край стола. Очередное дело было завершено, и она испугалась этого окончательного решения, никак не соотнося свою планету, такую какой она её знала, с этим непонятным названием, которое ей дали по бумагам. В голове набатом поднималась тревога, гораздо большая, чем когда её закрыли в камере с непонятными монстрами.
– Не-е-е-ет! – протяжно воскликнула девочка, вставая со стула, – Подождите и проверьте, это может оказаться не моя планета.
Светловолосый служащий, одетый в привычное пальто, устало вздохнул, ощущая подступы её истерики. Девочка тем временем распыляла внутреннюю тревогу, отчего её волосы привычным образом электризовались. Собственно, как и у всех представителей грозовых Сирафиновых планет. Она убедила в своём происхождении проверку, а сама продолжала накручивать себя тревогами. И гражданин планеты, что вынужденно решала проблемы большого потока пападанцев, начал её успокаивать.
– На вашей планете чай заваривают в квадратные чашки. Вместо сахара вы используете нектары цветов сладких лилий. Ваше вероисповедание основано на контакте с природой во всех её проявлениях. По праздникам вы дарите друг другу пустые книги, чтобы ваши знакомые писали в них свои истории… для общей истории.
Служащий, что был на десять лет старше самой попаданки, ждал, что его слова её успокоят. Она их выслушала, но не ощутила того же спокойствия, что транслировал сидящий напротив человек.
– У всех так, на всех планетах!
Он покачал головой, выражая несогласие с тем, что так было на всех планетах. Но она всё равно считала должным выразить свои справедливые тревоги.
– Просто поймите, если вы совершили ошибку, меня же отправят куда-то в глушь! Если я там никого не знаю? И как мне вернуться тогда домой?
– Во-первых, – тяжело вздыхая, сказал житель планеты, – На точку сброса вас будет сопровождать группа из наших сотрудников. Прибыв на место, вы подтвердите или опровергните вашу принадлежность к планете. В случае, если она окажется не вашей, мы вновь вернём вас во дворец и проведём опрос снова. Сделаем всё возможное, чтобы вы попали домой.
– Ладно, – дрожащим голосом согласилась девочка. Уже было передумала, но сотрудник нажал на рифлёную поверхность стола, завершая приём клиента телепорт-сети. В комнатах позади раздался звоночек колокольчика и дверь открыл её новый сопровождающий. Очень схожий на того, кто решал вопрос о её местожительстве.
Успокоил её сотрудник, всё ещё не вставший из-за стола. Сложив руки перед собой на рифлёной поверхности рабочего места, он представил вошедшего.
– Это Димитрий. Он тоже работник телепортационной магистрали «Мировой сети». Вас проводят в залы ожидания и ближайшими порталами отправят домой. Не переживайте, в залах будут присутствовать специалисты психологической поддержки, они настраивают наших гостей на путешествия.
Тот самый Димитрий кивнул головой в знак приветствия, и в пригласительном жесте шире открыл деревянную створку двери с вырезанными на ней голубыми и жёлтыми узорами. Девочка, доброжелательно улыбнувшись молодому сопровождающему, последовала принять галантный жест и как и сопровождение залы ожидания.
Двери за ними закрылись и из другой, по звоночку от дальних комнат, к столу перераспределения пападанцев пришёл новый клиент. Им оказался тёмно-синий рыбоподобный старичок, что не хотел на родину, а решил использовать подарок судьбу и попутешествовать по другим мирам.
* * *Король Торретор стоял в окружении шести советников и глав нескольких подведомственных ответвлений контроля межпространственной телепортационной сети. Он привычно смотрел в окна своего дворца, пока стоящие рядом отчитывались об успехах своей пятидневной работы.
Слово взял один из первых советников, опираясь на статистические цифры своих документов.
– Мы отправили по домам более триллиона гостей дворца. «Мировая сеть» сейчас работает в плановом режиме, мы нормализовали поставки товаров и перевозку плановых путешественников.
– Позволю заметить, это была лучшая практика для наших сотрудников. Работа с решением разнообразных проблем такого числа путешественников только улучшили наши услуги, – прокомментировал его слова глава управления связи телепортационной сети миров.
– «Мировая Сеть» усовершенствовала много направлений и в работе с клиентами пополнила базу характеристик планет, – поддержал его положительную характеристику работ служащих планеты глава схематических проложений порталов.
– Мы наладили связи с прочими, ранее не контактирующими с нами государствами, получив благодарственные отзывы о благополучном и своевременном возврате их жителей, – отозвался представитель от подразделения мировой политики, чьими задачами была регулировка конфликтов взаимодействий двух точек и транзитной планеты.
Его дополнил коллега с подразделения договорных – торговых отношений. Его отдел занимался переправкой товаров с планеты на планету.
– На столах ваших советников лежал десять договоров о мире. Его запрашивают те, кто самолично разглядел преимущества межпространственных путей и высоко оценил уровень нашей работы. Их заинтересовали торговые отношениям с соседями. Возможно, это предотвратит конфликты на их вечно враждующих территориях.
– Всё, что ни делается, всё к лучшему, – отозвался король, чувствуя, что настал момент, когда свет давно уничтоженной звезды наконец дойдёт до взора их планеты.
Все подняли глаза к небосводу, видя даже в солнечном свете вспышку далёкой звезды, что взорвалась, защищая сотни миров от голодных монстров космоса.
– «Уповаем на милость Вселенной», – помолился про себя нынешний король Эписхей, ныне знакомой всем и каждому правитель планеты-телепорта.
Конец одной истории – это начало другой…
Глава I
Как только по громкой связи объявили, что на первом этаже вывесили результаты пробного экзамена, школа словно сошла с ума. Мажорные старшеклассники, дети богатых и знаменитых родителей, сменили презрение к окружающим и чопорность на сиюсекундный ажиотаж. Одетые в изысканную форму своей школы, кубарем спускались с лестниц, расталкивали по дороге возмущающихся младшеклассников, бросали очереди к автоматам с едой, и устремлялись к заветному стенду.
В числе тех, кто покинул свою очередь в туалетные комнаты была и Алиса Инсен. Преодолев переход коридора, она выбежала на газон закрытой частной школы, уже вдали концентрируясь только на белых бумажных списках. Приближаясь к заветной цели, как и все, расталкивала конкурентов, мотая головой из стороны в сторону. Распределение фамилий в списке шло по баллам, они же определяли стипендию и шансы поступить в ВУЗ мечты.
Шум, нарастающий с приходом новых конкурентов, спустя минуты был уже невыносим. Кто-то впадал в истерику, оттого, что не мог вспомнить под какой фамилией двух разведённых родителей писал тест. Встречались и такие, что плакали над баллами, хорошие те были или плохие. Так или иначе, нервы тут сдавали у всех: в ближайших аптеках самыми продаваемыми товарами были средства интимной защиты и успокоительные. Стоит ли говорить, сколько на этих двух товарах зарабатывали фармацевтические магазины вблизи частных школ? Только на соседней улице таких их было три, по ближайшему городу ещё больше.
Найдя себя в списке, Алиса, не мигая смотрела на баллы, снова и снова проверяя результат: 353 из 400 за четыре экзамена. Удостоверившись в своём ожидаемом результате, она стала проверять баллы тех, кого не переносила на дух. Ими были прямые конкуренты, никак не просто одноклассники, с которыми она училась. Из года в год друг другу они были напоминанием, что если не прикладывать сил к удержанию своего места в обществе, найдутся те, кто сможет с него подвинуть.
Всегда найдутся люди с большими деньгами в кармане, из ниоткуда появятся аристократы, что выше по происхождению, и всегда выйдет вперёд тот, кто амбициозней тебя. И не прилагая усилий в такой жёсткой конкуренции за успех, ты рискуешь проиграть уже на школьных её этапах. Так десятилетиями жили учащиеся закрытых частных учебных заведений, так подстёгивали жить и учиться преподаватели, так действовали их родители. «Всегда быть лучшим, всегда добиваться цели быть первым».-Гласил девиз престижной школы, взращивающей новое скупое на проявление чувств, при этом щедрое на истерики и жестокость, поколение.
Это была причина, по которой у доски с объявлениями результатов все стояли очень долго, минут по десять. Завидев и оценив собственные победы или поражения, конкурсанты в колледжи изучали результаты сверстников, зная друг друга под конец школы не в лицо, а по их ежегодным баллам в списках.
Не впечатлившись тем, что одноклассники писали на десяток баллов лучше, Алиса покинула очередь. Её родители не обрадуются тому, что дочь Сайвернетт Грегор в этот раз написала лучше теорию цифр. Сын Маклагеннов в этом семестре отстал. Его даже жалко становилось, родители ему этого не простят, хоть домой не возвращайся на каникулы. Но Магетты и Виндор получили свои 370 и 386, это становилось проблемой, поскольку поступали они в один университет. Те, о ком шла речь, не считаясь необходимым прикрывать интерес, переходили по строчкам фамилий, изучая её, Алисин, результат, запоминая достоверно за какие экзамены сколько комиссией было выставлено баллов.
– Как же бесит, – неслышно прошипела девушка, проходя мимо витражей школьной арки. В отражении мелькали её тщательно расчёсанные русые волосы, что она убирала бархатным ободком в цвет красивой бордовой формы. Стоя напротив витражей у стены в арку, заприметила новые объявления. В последний день учёбы планировалась организованная руководством школы вечеринка. Учитывая, что рядом висела благодарность с перечнем нескольких знакомых фамилий, учащаяся определила в них детей спонсоров этого вечера. Оценив вечеринку достойной внимания только после того, как ей стала заметна схема её спонсирования, она достала телефон, став строчить сообщение родителям.
«Магетты и Виндор устраивают вечеринку в честь последнего дня перед окончанием школы. Будет сбор в семь вечера. За нами приедут машины и отвезут в соседний замок Врайхарт. По пути туда и обратно будут сопровождать преподаватели».
Закончив сообщение, она его перечитала и отправила, уже зная, что ответят родители. Ответ, как и ожидалось, пришёл быстро:
«Вести себя прилично. На мероприятии ты будешь представляешь семью Инсен. Заведи новые полезные знакомства. Папа и Мама».
Прочитав ответ, она задержала взгляд на витражах, что изображали подвиги рыцарей дубового стола. Скептично осмотрев этот фрагмент исторически-культурного наследия, продолжила путь по коридору. Оставались незавершённые дела, от похода в дамскую комнату до поиска, подходящего к мероприятию, платья.
* * *Бал был назначен на четверг, и за день до торжества вся школа снова сдружилась. Экзамены и их результатами, какими бы они ни были, казались позади, а перед финальными всех отделяло ещё две с половиной недели. Школьники сменили форму на изысканные платья и пиджаки, что приравнивались к стоимости автомобилей и семейного отдыха. Важным показателем была не столько красота изделия, сколько её цена и фирма. «Обычный избалованный мир». Алиса и сама это понимала, но раз за разом, подбирая свой гардероб, обращала внимание на бренд и отдавая предпочтение той одежде, что была навязана ей обществом.
Стоя у подъездной дорожки в толпе таких же разнаряженных взрослых детей, она поправляла бордовое, облегающее, закрытое платье. Особенностью частных закрытых учреждений, с его спецификой образования, были также и необычные замашки в подборе нарядов. Все девушки оголялись как могли. Идея заключалась в том, что до брака можно было себя показать, но так, чтобы не позоря семью. После брака, женщина обязана была присматривать за имуществом мужа, и показывать себя только с его разрешения. Алиса считала себя выше этого, поэтому в толпе журчащих, визгливо и наигранно посмеивающихся сверстниц, она была самой одетой.
Машины подъехали к школе вереницей, таким же составом заехали на подъездные, осыпанные гравием, дорожки. Школьники и школьницы рассаживались в поданные «кареты» и шумно переговаривались, поддерживая выбранный на сегодняшний вечер манеру себя держать. Кто-то решил играть доброго, кто-то быть амбициозно-заряженным, кто-то демонстрировал чопорность со свойственным аристократам ленцой. Алиса отсела в одиночестве, продолжая транслировать равнодушие, которому не изменяла 365 в году. Смотрели на неё или не смотрели, ей было всё равно, она следовала кодексу леди, про себя повторяя годы правления герцогов, что владели ближайшим замком в его далёком прошлом.
Вайхарт в ночи встретил лучами тёплого света, что большие лампы транслировали от массивных стен крепости. Десять башен, три подземных туннеля, огромный по размерам и содержанию винный погреб, и современная канализация. Последнее было проявлением высшей степени состоятельности и влиятельности владеющей семьи. Знали об этом только аристократы или посвящённые, но реконструировать замки под современные потребности категорически запрещалось законом. И тот факт, что владельцы крепости смогли его обойти на государственном уровне, говорил о многом.
Стоило «карете» встать на назначенном месте, как с той стороны дверцу открыл лакей, подавая руки девушкам при их грациозном выходе из машины. Алиса собрала платье, вставая самостоятельно, но из вежливости придержала руки лакею как велит этикет. Поблагодарив слугу первой за этот вечер, она направилась в замок. Её примеру с оглашением слов признательности подхватили следующие за ней девушки и так же направились к ступеням средневековой крепости.
Пройдя в залы, гости встретили доспехи, каменные статуи и гобелены. Вечер наполнялся вкусной изысканной едой и невыносимо классической музыкой.
Танцы продолжались недолго, все аристократы поставили в приоритет налаживание связей и заключение новых знакомств. Старики замка и их гости нашли для себя интересным и выгодным познакомиться с детьми обеспеченных людей, сменяющих их власть в двадцать первом веке.
Алиса недолго постояла в сообществе наследника гектаров пустынных заповедников, населённых кенгуру, и газовых залежей. Отметив про себя ряд несоответствий в рассказе «наследника состояния своих родителей», она его покинула. Потеряв к нему интерес скорее по причине его хвастовства, леди вышла на балконы, уже там наслаждаясь одиночеством.
Вид из замка завораживал ещё с дороги, и от окон третьего этажа он был просто завораживающе прекрасным. Просто холмы, куда не глянь – зелень и трава. Разнообразием была единственная дорога, что соединяла замок с другими миром городов, инфраструктур и застроек. Такой вид для приближённых к их закрытому, посвящённому, обществу был мечтой и ориентиром. Как бы странно это ни казалось, но отдалённые замки со средневековой канализацией, непотопляемыми стенами и плесенью на первых этажах, ценились больше, чем застроенные высотки в центрах городов.
– Привет, чего скучаешь, глядя на такую прекрасную Луну? – К ней подлетел сверстник с параллельного класса обучения, оперевшись спиной на балконные перила, прерывисто перевёл дух.
От неё требовало воспитание как-то отреагировать на приближение знакомого, пусть и не совсем приятного:-Опасно.-Констатировала Алиса, решив, что уместно будет пошутить, используя средневековые мифы о замках: – Падать высоко. А внизу аллигаторы.
Парень, играя перевозбуждённого и позволяющего себе всё аристократа, остудил пыл, уже опасливо взглянув вниз высоких стен.
– Да ладно, там же вроде река обычная. – Он высматривал разновидность крокодилов в воде протекающей внизу реки, и не найдя подтверждения, вспомнил отрывки из школьной программы: – Аллигаторы в пресной воде не живут!
– Да что ты! – не без сарказма отозвалась Алиса, устно никак более не выражая своего мнения по этому поводу.
«Аллигаторы этого не знают»! – позволила себе мысленно подметить девушка.
– Да, а ты думала сможешь меня провести, – шутя погрозил пальцем парень в дорогущем фраке, – Нет там аллигаторов, но ты права, перегибать палку не стоит, – и он перестал виснуть на перилах, словно демонстрируя, что делает это из уважения к собеседнику.
Позади стали слышаться голоса, коих раньше не было и Алиса сразу же определила, что он позёрствует на толпу таких же взбалмошных молодых людей. Не оборачиваясь к ним, она весьма вежливо дала понять, что не настроена более общаться.
– В начале вечера вас искал мистер Вайреххорд, по-моему, он знает ваших родителей. – Она серьёзно закивала в такт своим словам.
Парень изменился в лице. Серьёзно напыщенно кивнул, соглашаясь: – Да, они хорошо общаются.
И более не нашёл что ответить. Выбрав связи взамен развлечения добиться эмоций от нелюдимой леди, он покинул её компанию, бросив на прощание «до следующей встречи».
Как он ушёл, в тиши балконов она поправила им сказанное: – Аллигаторы в болотах живут, а не в солёной воде, умник.
Вечер шёл плавно, и посреди разговоров об охоте, появился наследник дома со своими кузинами и невестой. Их появление в гостиной встретили аплодисментами. Алиса Инсен вышла близ центра залов, наблюдая за главной компанией вечера. Все взгляды гостей были переведены со старого поколения владельцев замка, на их взбалмошных наследников. Именно они, рождённые под счастливой звездой, через десятки лет станут следующими владельцами большого состояния, а следовательно, будут задавать желаемый каждым в залах стиль и уровень жизни.
Вечер плавно перешёл в ночь, гости, пообщавшись, пересели за столы, что были расставлены в трёх залах. На тарелках подавали небольшие кусочки рыбы, покрытые десятками соусов, поджаренные корочки хлеба с мелко изрубленным рагу из овощей, и большое количество салатов. В любом другом месте за те же деньги накормили бы досыта, но такова была проза жизни богатого мира. Каждый сидящий знал стоимость блюд, про себя отмечая что доволен ужином, только по количеству выложенных хозяевами замка за него денег.
Алиса пробовала грибной суп, когда к ней подошла одна из кузин основного претендента на открывшую сегодня двери средневековую крепость. Её звали Иви, и они уже встречались, когда их отцы отъезжали вместе в закрытые клубы для деловой встречи. Она, привлекая всеобщее внимание, подошла ближе к знакомой.
– Алиси, – на свой манер исковеркав имя девушка, – Мы с Тими, ну с Вильгельмом Вайреххордом третьим. Полное имя не для меня, конечно. – Она посмеялась оттого, что пришлось вспомнить и проговорить первое сложное и нелюбимое лично им имя и фамилию кузена. Растянув губы в плоскую линию сдерживаемой улыбки и нахмурив брови, она всплеснула руками: – Да и не об этом речь. Мы решили прокатиться. Несколько дней назад отец подарил машину. Заедем во «Фриглс», приглашаем и тебя, вроде как, это недалеко от твоего дома.
Алиса вытерла чистые руки о салфетку на коленях, взяв в руки бокал с водой, им же отсалютовала: – Неплохая идея, по дороге можем зайти познакомиться с моей семьёй. – Речь шла о банальной вежливости, что проявила бы леди, пригласив знакомых на чай. Но понять можно было двояко, например, что семья Инсен жаждет познакомиться с её кузеном.
– Да, – Кузина скрыла то, что замялась при мысли об этом. Не любит это общество делиться связями: – Возможно, даже познакомимся.
Обе сдержанно улыбнулись, и девушка, что планировала организовать отдых в знаменитом клубе «Фриглс», попрощалась, отходя к своему столу в соседний зал.
Столы, стоящие рядом, ещё долго оборачивались на осчастливленную одноклассницу Алису Инсен, что удостоилась чести поехать в закрытый дорогой клуб в компании высшего света этих мест.
Свой грибной суп под «давлением» общественности, девушка не доела, оставив на дне несколько ложек. Промакивая губы думала лишь о том, что с радостью взяла бы добавки. Но этикет леди обязывал оставлять на дне тарелки еду, показывая, что в ней отсутствует жадность к дорогому блюду, своеобразное трактование отсутствия чревоугодия.