Комедия масок

Я пряталась по ту сторону камеры.

Мы как раз закончили съемку в Нилс Ярд и теперь сидели в кофейне на Шэфтсбери авеню. Лорна училась в одной группе со мной. Периодически мы вместе работали над арт-проектами: придумывали сюжет и образы, а потом устраивали претенциозные фотосеты.

— Мне скучно! — пожаловалась Лорна, вытащила из сумки новенький номер DAZED и лениво пролистала его. — Ну, ты доела? Достань телефон, я не могу больше!

Честно, иногда мне нравилось над ней издеваться. Лорна жить не могла без своих соцсетей. Я достала телефон из кармана и молча протянула ей. Подруга выхватила его и на некоторое время выпала из реального мира. Я допивала кофе, рассеянно наблюдая за прохожими.

Какой хороший день, подумала я. С другой стороны, а каким он еще может быть? Я учусь и работаю в Лондоне. У меня есть друзья, и даже любовь свою я уже встретила. Идеальная жизнь.

— Может, пойдем? — Лорна вернула мне телефон. Она выглядела вполне довольной. Ярко-розовые волосы рассыпались по плечам, и блики осеннего солнца делали их совершенно невероятными.

— Ого, уже тысяча лайков и репост в сообществе London Street Fashion, — я уставилась на фотографию, которую я сняла на телефон в самый разгар нашей фотосессии. Эдакий забавный бэкстейдж.

— Круто, ты, как всегда, молодец! — Лорна похлопала меня по плечу. Поднялась, набросила на плечо сумку. Я сгребла со стола свой рюкзак.

Мы вышли из кофейни и зашагали в сторону Сохо. Лорна громко жаловалась на задание по истории искусств, бурно жестикулировала и пыталась доказать мне, почему ей не нравятся работы авангардистов. Я слушала ее вполуха, размышляя обо всем и в то же время ни о чем конкретном. По привычке глазела на людей, дома, витрины магазинов, ловила обрывки разговоров на десятках разных языков.

Снова накрыло ощущением, что все это слишком прекрасно и не принадлежит мне по праву. Иногда я чувствовала: однажды я проснусь и увижу истинный мир — не отредактированный в фотошопе, не улучшенный с помощью фильтров. Мир, который на самом деле существует. И ничего я с этим не смогу сделать.

— Мама стейк приготовит, придется есть, к черту диету, да? Мама так редко приезжает. Энди, ты вообще слушаешь? — Лорна ощутимо ткнула меня в бок. — Я тебе тут о важных проблемах, а ты…

Мы дошли до автобусной остановки и на минуту замерли под расписанием. Лорна жила в Кэмдене, а я — на Данэм Роуд. Нам было не по пути; пришло время прощаться. Лорна очень ждала приезда мамы и собиралась как следует подготовиться (в ее понимании это предполагало раскладывание вещей по местам и элементарное мытье посуды). А мне ужасно хотелось домой: налить себе чаю, залезть под одеяло и посмотреть какой-нибудь сериал.

Лорна быстро обняла меня и унеслась ловить свой автобус. Я помахала ей вслед и пошла в обратную сторону.

На душе было легко, в голове — пусто. Рюкзак привычно натирал плечо. Фотоаппарат, блокнот, термос, косметичка для создания любого образа в полевых условиях. Это добро весило целую тонну, но я не могла с ним расстаться. Вещи стали частью меня; без них я ощущала себя неуютно.

Примерно через час я наконец добралась домой. Мы жили в небольшом частном доме на три семьи. У нас был уютный сад с раскидистыми деревьями, мангал для жарки барбекю, качели, на которых я любила зависать с книжкой теплыми летними вечерами. Наш дом казался сказочным, сошедшим со страниц книг о типичной Великобритании. В Праге я жила в самом обыкновенном спальном районе в многоквартирном доме. Переехав в Лондон, поначалу обитала в общаге. Но потом я встретила Тейта.

Мне казалось, теперь счастье будет длиться вечно. Я вообще воспринимала свою жизнь как клип Ланы Дель Рей: с обязательным набором романтичных пейзажей, закатов и венков из роз. Я не учла лишь одно — все меняется. Что-то заканчивается, начинается нечто иное, и вдруг приходится делать выбор.

Но зачем думать об этом, когда ты счастлив, верно?

Я открыла дверь и вошла в прихожую. Скинула ботинки, поплелась на кухню готовить чай. Позвонить мужу, что ли? Зевнув, я засунула в ухо наушник и набрала Тейту.

— Привет! Как ты там? — я включила чайник и открыла шкафчик, выбирая, какой же чай заварить.

— Пока живой, но это не точно. — Тейт не удержался и чихнул.

— Ну, это обнадеживает, — я взяла с полки банку черного чая с ванильным ароматом.

— У нас, как всегда, очень весело, — совершенно невеселым тоном сообщил Тейт. — Меня завтра отправляют в Эдинбург, нужно встретиться в университете с руководителем проекта и его командой. Заранее у нас ничего планировать не умеют, все в последний момент, — сокрушенно прибавил он.

— Проект — это тот суперсовременный марсоход? Виатор?

— Он самый.

— Так, ну я надеюсь, домой-то ты сегодня вернешься?

— О-о-ой не знаю, — скептически протянул Тейт, — есть вероятность, что приползу. Чего делаешь? Устраивали сегодня фотосет?

— Ага, да все круто. Делаю… да ничего пока, может Нетфликс включу, гляну чего-нибудь.

— Ой, ты только One Piece без меня не начинай смотреть!

— Ладно-ладно, — пообещала я.

Мой муж работал в Aurora Aerospace. Компания производила технику и оборудование для авиационно-космической отрасли. Тейт вроде как был инженером, но выполнял в основном менеджерскую работу, до проектирования его пока не допускали и он очень бесился.

С Нетфликсом у меня в итоге не сложилось. Я налила себе чаю и занялась разбором фотографий. Пока фотки копировались с камеры на ноутбук, я залипала в соцсети.

Муж вернулся даже не слишком поздно. Он выглядел совершенно замученным. Пробурчал унылое «привет», устремился в спальню и рухнул там лицом в подушку. Я села на край кровати рядом с ним, осторожно погладила по темным вьющимся волосам.

— Ты живой?

В ответ — невнятное мычание. Кажется, не особо.

Я потыкала его в бок. Ноль реакции. Потом залезла на кровать, мягко, но ощутимо вцепилась ему в плечи, заставила перевернуться на спину.

Тейт загадочно улыбался. Нос его немного покраснел, губы обветрились, на щеках пылал болезненный румянец. Меня окатило волной нежности и любви к нему. Тейт смотрел на меня, слегка прищурив глаза. Он ничего не говорил, да это было и ни к чему — все его чувства я могла прочитать в глазах. Мы прожили вместе всего два года, но мне казалось, что я знаю его всю жизнь или знала в жизни прошлой. Слова порой не имели совершенно никакого смысла. И все же я нарушила молчание:

— Вас эксплуатируют, как домашних эльфов! Пора взбунтоваться и потребовать носки. Или хотя бы премию.

Вместо ответа Тейт притянул меня к себе и осторожно поцеловал. Я ответила, совсем забыв про возможность проснуться утром с головной болью и насморком. Через пару минут я отстранилась и легла рядом, положив голову ему на плечо.

— К слову, носки я уже потребовал. Добби — свободный эльф! — Тейт потер глаза. — Я попросил двухместный номер, мы можем поехать вместе. И билет тебе купим со скидкой от компании. Ну, если ты вдруг решишь прогулять работу и универ.

— Серьезно? — я нашла его ладонь и крепко сжала. — А что, так можно? Ну тогда я точно в деле.

— Позвони начальнице, предупреди. А я пока пойду пожую чего-нибудь, — Тейт зевнул и с трудом сполз с кровати.

Я набрала Молли и сбивчиво рассказала про командировку мужа. Пока говорила, нарезала круги по квартире.

— Да без проблем, поезжай, — Молли отреагировала на удивление спокойно. — Только договорись с кем-нибудь из девочек, чтобы вышли вместо тебя. Можешь Лорну позвать, она в прошлый раз отлично справилась.

— Тейт, все круто, мы едем! — заорала я.

Потом заметила, что скачивание фотографий закончилось и пошла проверять.

Я сняла вполне неплохие кадры. К тому же, сильно повезло с погодой, день выдался ясным и солнечным. Нилс Ярд буквально сиял своими кислотными цветами. Ну а Лорна… Она всегда чудесно получалась на фотографиях.

Я пролистала пару десятков фоток, прежде чем наткнулась на одну-единственную, изменившую мою жизнь раз и навсегда.

Лорна стояла в переулке между кислотными домами — желтым и неоново-розовым. Высокая, в простом черном платье и со шляпой в руках, она смотрела в камеру с вызовом и усмешкой.

А за ее спиной…

Позади нее застыли жуткие бледные существа. Высоченные, с когтистыми суставчатыми пальцами. У них не было лиц. Существа касались плеч Лорны: нежно, почти заботливо.

Обнимали ее. Смотрели Лорне в спину своими жуткими пустыми глазницами.

Пейзаж тоже изменился. Переулок уходил во тьму; на месте одного из домиков выросла заброшенная церковь в разводах темно-зеленого мха и плесени. Серое небо сочилось дождем, нависая над переулком тяжелой пыльной завесой.

Сначала я не совсем осознала то, что увидела. Пролистала назад. Потом вперед. Вернулась к злополучной фотографии и снова уставилась на нее, не понимая абсолютно ничего.

Руки у меня предательски дрожали. В глазах стало мутно от подступающих слез.

— Тейт? — слабо позвала я. — Тейт, можешь посмотреть?

Он как раз вошел в гостиную с кружкой чая и куском сыра в руке.

— Новые фоточки? — заинтересованно спросил он и сел рядом со мной. Поставил чашку на столик, чуть придвинул компьютер. Картина показалась мне дикой. Тейт флегматично жевал сыр и созерцал эту жуткую фотографию.

— Ну, мрачновато как-то, — наконец вынес вердикт он, — в духе Дона Кенна получилось. Крутой концепт. А еще есть?

— Это не фотошоп, — выдохнула я, — Тейт, это не фотошоп!

— Ну конечно, — хмыкнул Тейт. — Да тебе десять минут на такой арт нужно.

Я замотала головой.

— Это не фотошоп, — тупо повторила я. Из глаз вдруг хлынули слезы — я больше не могла держать их в себе.

— Энди, ты чего?! — Тейт, кажется, испугался моей реакции. Он притянул меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась носом в его плечо. От Тейта пахло эвкалиптовыми леденцами.

— Посмотри еще раз. Пожалуйста.

Не выпуская меня из объятий, Тейт чуть подался вперед. Я зажмурилась и боялась открыть глаза. Он молчал; я прислушивалась к стуку его сердца и шуму ноутбука.

— Какие версии, если это не фейк? Поищем в сети аналогичные случаи? Да чей-то прикол, говорю тебе.

— Исключено, — я выбралась из своего надежного укрытия и взглянула на Тейта. Кажется, он до конца не верил в реальность происходящего, — я начала перекидывать фотки на комп за полчаса до твоего прихода. Перед этим фотоаппарат все время был в рюкзаке.

Ответа у Тейта не нашлось. Он еще раз посмотрел на фотографию. Потом на меня. Нахмурившись, предположил:

— Ну, иногда получается сфотографировать призраков. В сети можно посмотреть кучу подобных снимков. Большинство, конечно, подделки, но некоторые…

— Да это не призраки, а чертовы монстры! — огрызнулась я и вскочила на ноги. Принялась расхаживать по гостиной взад-вперед. Я уже не могла думать о чем-то другом, сознание заволокло страхом и паникой.

Такого просто не может быть. Не может быть, и все тут.

— Я поищу в сети, — удивительно, как Тейту удавалось сохранять самообладание.

— Не надо ничего искать, — я подошла к столу и захлопнула ноутбук. Меня трясло от самой мысли. — Давай посмотрим после поездки. Если вдруг не окажется, что нам эта мерзость просто привиделась, — я выдавила из себя улыбку. Тейт окинул меня скептическим взглядом. Не поверил, конечно же.

А я просто не хотела больше думать о фотографии с монстрами. Всеми силами пыталась оттянуть наступление неизбежного.

— Пойду спать.

Я не обняла Тейта, не поцеловала, не пожелала ему спокойной ночи. Я чувствовала себя настолько сбитой с толку и ошарашенной, что почти не соображала. Скинув одежду, я натянула безразмерную футболку для сна и забралась под одеяло. Накрылась им с головой.

Надо написать Лорне…

Меня хватило только на фразу «Отпросилась на два дня. Выручишь? Надо поработать в магазине».

Я слышала, как Тейт стучит по клавишам в соседней комнате. Черта с два он бросит свою затею. Наверняка пошел копаться в тредах на реддите.

Интересно, как выглядел его поисковый запрос? Снимки потустороннего мира? Фотографии призраков? А еще он, кажется, хотел купить мне билет на поезд.

Эта мысль меня успокоила. Она была такой простой, уютной и понятной. Безопасной. Я ухватилась за нее, заставила себя думать только об Эдинбурге. Потом почувствовала укол совести: Тейту было плохо, а я позорно сбежала, спряталась от чудовищ под одеялом.

Вскоре Тейт зашел в спальню и сел на краешек кровати.

— Ну все, завтра в десять утра стартуем. Правда, места в разных вагонах, но мы можем ходить друг к другу в гости. Поставишь будильник? Я пока в душ сгоняю.

— Ладно, — я подала голос из своего одеяльного кокона.

— Люблю тебя, совушка, — Тейт нежно улыбнулся мне.

— А я тебя.

Он был таким красивым, когда улыбался. Я скажу ужасно банальную вещь: когда человек улыбается искренне, он будто светится изнутри. Тейт был весь словно соткан из света.

Идеальная жизнь. Как же я буду по ней скучать.

Поезд отправлялся с вокзала Кингс-Кросс.

Когда я впервые увидела площадь перед вокзалом Кингс-Кросс и Сейнт-Пэнкрас, я живо представила, как Джоан Роулинг могла прийти в голову идея книги о Гарри Поттере. Невозможно жить в Лондоне и не придумывать сказки. Невозможно увидеть Англию и остаться равнодушным.

Сейнт-Пэнкрас напоминал замок из красного кирпича. Мимо него можно было передвигаться, исключительно задрав голову вверх, чтобы иметь возможность рассмотреть все детали фасада. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к этому городу и смотреть на него глазами типичного лондонца. Я навсегда останусь восторженной туристкой.

Тейт вырос здесь и зачастую принимал свой город как данность. Ворчал из-за переменчивой погоды, пробок, толп туристов. Но я знаю: каждый раз, когда мы гуляли вместе, Лондон открывался ему с новых сторон. Я помогала ему увидеть то, чего он раньше не замечал. Так обыденность превращалась в сказку — и мы создавали ее своими силами.

Мы поженились, когда мне было двадцать, а ему — двадцать три. Родители сочли это очень необдуманным решением. Но знаете, как бывает — иногда встречаешь человека и понимаешь, что будешь с ним. Просто будешь. И неважно, сколько испытаний перед этим вам предстоит пройти.

Мы пили кофе, с улыбкой поглядывая на туристов рядом с памятником на платформе 9 и ¾. К тележке с чемоданами и совой выстроилась целая очередь: всем хотелось сфотографироваться на память. Кофе был вкусным, Тейт обнимал меня за плечи, а я смотрела на свою исполнившуюся детскую мечту. Мысли о злополучной фотографии я задвинула в самые отдаленные уголки своей памяти.

Тейт тоже не поднимал больную тему, но я чувствовала — он провел свое исследование и пришел к каким-то выводам.

Я проверила телефон. Пришло сообщение от Лорны.

«Я в магазине, у нас тут аншлаг! Спасибо, солнце! Удачной вам поездки».

Я улыбнулась. Аншлаг, неудивительно. Кто пройдет мимо высокой девушки с ярко-розовыми волосами, одетой в лучших традициях японской уличной моды?

Объявили начало посадки на поезд; Тейт проводил меня до вагона.

— Ну, не скучай без меня, — он подмигнул на прощание.

— Да уж конечно. У меня куча недочитанных книг.

— Лично я собираюсь выспаться, — заявил Тейт.

— Унылость какая, — я пихнула его в бок, — да кому вообще нужен сон?

Тейт закатил глаза, трагически вздохнул, и, закинув рюкзак на плечо, зашагал к своему вагону.

Я села на место у окна, запихнула рюкзак под сиденье и включила музыку. Устроилась поудобнее.

Ну что ж, Эдинбург.

Странно, но мне совсем не хотелось туда ехать. Хотелось только одного — отмотать этот день назад и не соглашаться на съемку в Нилс Ярде. Вообще вычеркнуть эти события из памяти.

Удивительное дело — я так любила читать мистические истории. Но когда нечто подобное случилось со мной, я решила просто сделать вид, что все в порядке. Ничего не произошло, и жизнь идет своим чередом.

Скоро я буду в Эдинбурге!

Эта мысль не вызвала воодушевления. Вообще никакого.

В глубине души я уже понимала: что-то изменилось, и прошлая я вдруг разлетелась на осколки.

2. Кай

Сыр! Я люблю сыр. Нет ничего прекраснее сыра. Он лежит на тарелке, нарезанный аккуратными кубиками. Тут тебе и дорблю, и пармезан, и бри, и камамбер. Еще пара сортов с непроизносимыми названиями. Все это великолепие подано с виноградом, медом и помидорками черри.

Вот за это я люблю работу «в полях». Главное — пережить переговоры: переводишь, переводишь всякую чушь, а потом можно с чистой совестью идти на банкет и пробовать все подряд.

Еще здесь наливают вино. Терпеть его не могу, но португальское винью-верде — «зеленое вино» — мне нравится. Пьешь, а потом вдруг понимаешь, что у тебя отказали ноги. Отличный эффект, то что нужно. Важно встать поближе к блюду с мясными деликатесами, а то их быстро разбирают. Лучше жевать хамон, чем общаться с гостями. И делать вид, что усиленно жуешь, иначе пристанут с расспросами. Захотят пообщаться, завести бессмысленный разговор. Нет уж, спасибо. Я здесь не за этим. В нашем переводческом бюро не хватает сотрудников, которые могут осуществлять синхронный перевод, вот меня и отправили работать на мероприятии.

Обычно я перевожу только тексты. Письменный перевод предполагает максимальную изоляцию от людей — это мне подходит. Я работаю из дома. Иногда мне звонит начальник с криками о помощи, и приходится ехать на очередное Очень Важное Событие: выставку, встречу, саммит, банкет, гала-вечер, бизнес-ланч или еще что-нибудь из этой серии.

Забавно, что я стал переводчиком. Моя бабуля была итальянкой, и я с детства говорю по-итальянски. Поэтому перевод для меня — легче легкого. Я закончил университет дистанционно (с моим ритмом жизни вставать по утрам было невозможно). Именно из-за учебы я поругался с родителями. Это было давно, но не общаемся мы до сих пор. Список взаимных претензий стал слишком длинным, а никому из нас идти на компромисс не хочется.

Теперь я живу в пригороде Эдинбурга, с дедом. Он прославленная фигура в научных кругах, руководит проектом по запуску марсохода. Лучи его славы на меня никак не распространяются. Да и переводчик я, скажем честно, довольно посредственный. Зарабатываю достаточно, чтобы хватало на жизнь. Еще у меня есть небольшая подработка в интернете, но об этом моим коллегам по переводческому бюро знать не обязательно.

— Как вам эти канапе с вялеными томатами? Выглядят не очень, но, может, попробовать? — миловидная брюнетка в розовом пиджаке подошла ко мне и ткнула пальчиком в блюдо с закусками. У нее был легкий акцент. Я видел ее на встрече партнеров — она, кажется, секретарь синьора Кавалли, главы маркетинговой службы PonteVecchio. Эта компания производит мегасуперэлитную мебель (по-моему, у них даже в рекламных буклетах так написано. Мегасуперэлитная, ха).

— Ну, не такие вкусные, как у вас на родине, но сойдет, — улыбнулся я, — ваши британские партнеры старались как могли.

— Неужели сами вырастили и высушили на солнце? — девушка взяла с тарелки канапе и отправила в рот. — Вкусно! — через пару мгновений вынесла она вердикт.

Вот чем я занимаюсь на банкетах. Веду интеллектуальные дискуссии о вяленых томатах. Очень кстати мимо проходил официант с полным подносом бокалов. Я взял винью-верде. Еще пара бокалов — и этот разговор перестанет быть настолько идиотским.

— Мистер Флауэрс, с вами хотел поговорить синьор Кавалли, — ко мне подбежал взъерошенный сотрудник PonteVecchio — было заметно, что он весь вечер носился по поручениям шефа и не мог даже перехватить пару-тройку канапе, — он в переговорке. Подойдите к нему, пожалуйста!

— Дела, дела, — обратился я к девушке в розовом пиджаке.

— Удачи! Надеюсь, еще увидимся, — мило улыбнулась она.

Скорее всего, нет, но я не стал ее расстраивать. Взъерошенный парень проводил меня в переговорку и с явным облегчением закрыл за собой дверь. Я остался в кабинете наедине с синьором Кавалли.

— А, синьор Флауэрс, — мужчина расплылся в улыбке, — садитесь! Вот сюда, ага.

Я уселся на предложенное место, рядом с Кавалли. Перед нами на столе для переговоров расположилась бутылка скотча. Я покрутил в руках бокал, потом выпил залпом. Пора переходить к тяжелой артиллерии. Все-таки бесплатная выпивка — несомненный плюс подобных мероприятий!

— Спасибо за отличную работу, вы прекрасно справились, — Кавалли разлил скотч по стаканам. Что-то должно было меня насторожить: глава маркетинговой службы решил выпить с переводчиком, такое происходило нечасто. — Не рассматриваете работу в иностранной компании? У вас прекрасный итальянский, почти как родной. У вас ведь есть родственники в Италии, верно?

Я молча наблюдал за его мимикой. Невысокий холеный мужчина неопределенного возраста. С внешностью постаревшего порноактера. Густые темные волосы с проседью, очки в тонкой оправе, костюм от Armani.

Я зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Синьор Кавалли, спасибо за добрые слова и предложение, но я не могу согласиться. Мне нравится работать в родном городе, к тому же, нужно помогать дедушке, — я потянулся к стакану и, не дожидаясь приглашения, сделал глоток.

Отличный скотч. Молодцы партнеры, не поскупились.

— Как печально, — все так же приторно улыбнулся Кавалли, — давайте тогда просто выпьем за удачные переговоры: они состоялись благодаря вам!

Мы чокнулись, и я выпил оставшийся скотч залпом. Неплохо, неплохо. Главное, чтобы потом я мог нажать иконку убера и вызвать такси.

— Вы так и не ответили на мой вопрос. У вас есть родственники в Италии?

Дались ему мои родственники! Как будто я не понимаю, к чему все это идет. Спросил бы уже прямым текстом, зачем все усложнять? Меня едва не сбивало со стула потоком его эмоций. Алчность, азарт, вожделение. В основном — вожделение.

Следующий стакан скотча. До чего же приятное чувство… Еще пара стаканов, и пора делать ноги.

— Моя бабушка — из Флоренции. Они с дедушкой познакомились в галерее Уффици, представляете? Как в кино.

— О, правда. Флоренция, город романтики…

Его ладонь мягко опустилась на мое колено. Я сделал вид, что ничего не заметил. Ладонь была горячей, как он не прожег мне штаны, интересно? Ладонь поползла выше.

Неприятно, но ожидаемо. Иногда подобного рода инциденты случались.

Я налил себе скотча, быстро выпил. А потом, дружелюбно улыбнувшись, заявил:

— Эм, синьор Кавалли, разговор зашел куда-то не туда. Спасибо за скотч, мне пора идти!

Я поднялся со стула. Кавалли пришлось отдернуть руку. Он был явно разочарован, но лица при этом не потерял.

— Что ж, жаль! Вечер мог бы получиться интересным. Рад был с вами поработать, — меня обдало жаром его ярости, — если передумаете, вот моя визитка.

Он поднялся, подошел очень близко. Сунул мне в карман джинсов визитку, не отводя взгляда. Да господи боже мой, неужели во всем Эдинбурге не нашлось больше претендентов на роль «личного переводчика» этого мерзкого типа?

Выдавив из себя дежурную улыбку, я выскочил за дверь. Хотелось заехать ему по зубам… но пришлось сдержаться, черный пиар мне совершенно ни к чему.

Я устремился прочь из конференц-зала мимо недоеденного сыра и хамона. Вот по ним я точно буду скучать. Гости провожали меня равнодушными взглядами. Всем плевать. Никого не волнует, чем занимается синьор Кавалли на досуге.

Настроение было так себе (главным образом меня расстроило, что не удалось попробовать десерт). Погода была под стать — мутная, туманная и мрачная. Накрапывал дождь, и Принсес-стрит выглядела неприветливо. Люди неслись по своим делам, почти сбивая друг друга с ног. Вдалеке виднелся силуэт неоготического монумента Скотта — в туманной дымке он казался вырезанным из черной бумаги. Туристы фотографировали город из-под зонтов. Что ж, ребята, вам повезло увидеть хрестоматийную мрачную Шотландию.